Г. М. Прохоров

Шестодневы

Шестодневы – произведения, комментирующие библейский рассказ о сотворении мира за шесть дней. В славянской книжности известно несколько переводных Ш. Они были созданы знаменитыми церковными писателями на рубеже поздней античности и раннего средневековья и представляют собой плод приращения выработанного классической наукой знания о мире к развитой церковью вере в его триединого творца. Природу авторы Ш. рассматривают как «училище боговедения» и стараются вызвать в читателе удивление и восхищение «сотворенным» и явлениями природы, учат видеть чудесное в обыкновенном – «великую мудрость, скрытую в вещах самых маловажных» (Василий Великий). В Ш. много всякого рода описаний, сведений и наблюдений из области естествознания, иногда расхожих баснословных или наивных, иногда очень точных и остроумных, а порой и весьма поэтичных. Тут и разные теории о форме земли (причем сами авторы не сомневаются в ее шарообразности и считают языческой ложью учение о плоской или какой-нибудь иной форме земли), и объяснения астрономических и атмосферных явлений, и описание устройства колосьев, виноградной лозы, лилии, и объяснение происхождения янтаря, и классификации пород рыб и пресмыкающихся и т. д. и т. п. Хотя Ш. и стараются объяснить каждое творение с точки зрения современного им естествознания и представляют собой своего рода лекции по натурфилософии, они все же – философско-богословские, экзегетические, а не естественно-научные сочинения. Их авторы стремятся отделить знание от языческой философии, от еще тогда живого языческого миропонимания; например, учение об элементах – от философских поисков «начала всех начал» и платонических представлений о безначальности, бесконечности и ценностной противопоставленности миру духовно-умственному мира материального. Походя иронизируя над устремлениями и взаимными противоречиями языческих мудрецов, авторы Ш. стараются удивление, которое, неизбежно, вызывает мир и каждое из его явлений, будучи рассмотрены достаточно «умными очами», направить к библейскому рассказу о шести днях творения, чем и обращают это удивление в хвалу «великому чудотворцу и художнику», творцу мира.

1. Первый из Ш. создан епископом Кессарии Каппадокойской Василием Великим (329–379 гг.). Все остальные Ш. так или иначе от него зависят. Представитель Каппадокийской школы богословия, сочетавшей достоинства Антиохийской и Александрийской школ, широко образованный человек и блестящий стилист, учившийся риторике в Константинополе у Ливания, а философии в Афинах, Василий Великий написал свой Ш. в форме одиннадцати живых разговорно-свободных по манере изложения бесед на следующие темы: 1) о творении мира вообще, 2) о первоначальной неустроенной земле, 3) о тверди, 4) о собрании вод, 5) о произведениях земли, 6) о небесных светилах, 7) о пресмыкающихся, 8) о птицах, 9) о животных и (10 и 11) о человеке. Будучи через компиляции в основной своей массе уже давно знаком славянскому и русскому читателю, этот Ш. полностью был переведен на славянский язык только в 1656 г. с базельского издания 1551 г. Епифанием Славинецким и был напечатан в Москве в 1665 г. В библиотеках встречаются и рукописные списки с этого издания.

2. Следующий по времени создания Ш., ставший славянам известным, – Севериана епископа Гавальского (IV – 1-я треть V в.). Оставив свою епархию в Сирии и поселившись в Константинополе, Севериан прославился там своим красноречием и тоже был называем Златоустом, как и Иоанн Златоуст, в доверие к которому он вошел, против которого интриговал, пользуясь своим влиянием на императрицу Евдоксию, и удаления которого из столицы в ссылку он в конце концов добился. Возможно, тождество прозвищ этих двух современников-ораторов – причина того, что произведения Севериана, в том числе и Ш., и в греческих и в русских списках (а также при отсылках, например, в «Азбуковниках») иногда приписываются Иоанну Златоусту. Ш. Севериана Гевальского состоит из семи слов-бесед – по беседе на каждый день творения (в седьмой, соответствующий седьмому дню, речь идет о грехопадении) и представляет собой переделку или обработку Ш. Василия Великого. Однако же, достоинства стиля этого Ш. в оригинале, как считают, уступают достоинствам содержащейся в нем яркой и сильной мысли. Переведен этот Ш. был в Болгарии, возможно, в раннее время, но не исключено также, что только в XIV в.: отрывки из него встречаются в двух сборниках середины XIV в., принадлежавших болгарскому царю Иоанну-Александру, древнейшие же полные списки, русские по происхождению, относятся к XV в.

3. Несколько особняком от Ш. Василия Великого и Севериана Гавальского стоит Ш. византийского автора VII в. Георгия Писидийского, написанный по-гречески в стихах. В оригинале он носит название «Шестоднев или Миротворение» и состоит из 1910 ямбов. Автор, уроженец византийской провинции Писидия (в Малой Азии), был лицом духовным, близким к константинопольскому патриарху Сергию I (610–639) и к императору Ираклию (610–641). Помимо Ш. он написал ряд других ямбических поэм («О походе царя Ираклия на персов», «Описание войны у стен Константинополя между аварами и гражданами города», «Песнь святому Христову Воскресению», «Ираклиада, или о совершенном поражении Хосроя, царя Персидского», «Ямбы о суете жизни», «На нечестивца Севера»). Популярность Георгия Писиды как поэта была такова, что в поздневизантийское время его даже приравнивали к Еврипиду. Переведен «на русский язык» его Ш. был в 1385 г. неким Дмитрием Зографом, который оставил приписку к своему переводу, откуда мы и знаем имя переводчика, дату его работы и то, что перевел он именно на «русский язык», хотя перевод его не отличается от переводов, сделанных в то время на Балканах. Перевод Ш. Георгия Писиды стоит в ряду переводов других византийских «естественнонаучных» сочинений, сделанных в то время: «Диоптры» Филиппа Монотропа, выборок из комментариев Галена на Иппократа, под названием «Галиново на Ипократа», диетических и лечебных советов и предписаний и др. В переводе поэма «премудраго Георгия Писида» получила заглавие «Похвала к богу о сотворении всеа твари». Автор восхищенно и поэтично говорит о мире: о небе, бесконечном и постоянном в своем движении («стоя же, бегает и, ходя, пребывает»); о земле, каковая представляется ему чем-то вроде точки, окруженной бездной; об ангелах, которые, как и небо, «стоаще, летают и, утвержени, текут»; о воздухе, похитить который не могут ни богатый, ни сильный; о солнце, этом «всепитательном огне», производящем под землею вечер, а над землею день; о «малой лунной свеще», сияющей «от огнезарного света солнечнаго»; о четырех стихиях, четырех временах года и т. д. Георгий Писида говорит также о человеческом естестве и бытии, о чувствах, о растениях, зверях и птицах. Свои «этюды»-описания он вводит обычно риторическим вопросом: «Кто нашего детороднаго семене, изгнившаго, на угущение костяное съплетаеть? Аще бо не изгниеть и наше семя, яко тело мрътво погребено в чреве, не въплощается на рождение младенец, и на кожу и на жилы не претворяется». В качестве источников для своего произведения Георгия Писид использовал Св. писание, труды отцов церкви и знаменитых богословов: Дионисия Ареопагита, Василия Великого, Григория Назианзина, Иоанна Златоуста и др., – но также античных языческих писателей: Аристотеля, Плутарха, Овидия, Платона, Анакреонта, Плиния, Элиана, Порфирия. Переведена «Похвала к богу» ритмизованной прозой. Старшие русские списки датируются XV в. В XVI в. этот Ш. был включен в ВМЧ митрополита Макария.

4. Самым значительным из известных в южнославянских странах и на Руси был Ш. Иоанна экзарха Болгарского (вторая половина IX в. – первая треть X в.), одно из ранних произведений славянской литературы. Иоанн экзарх Болгарский – болгарский писатель и переводчик следующего за Константином-Кириллом и Мефодием поколения. Он написал ряд слов и проповедей на различные церковные праздники. Он перевел «Богословие» («Небеса») и «Философию» Иоанна Дамаскина, перевел также, а отчасти переложил, применяя к славянскому языку, греческую грамматику Иоанна Дамаскина, «О восьми частях речи». Его Ш. состоит из пролога и шести слов и представляет собой перевод-компиляцию Ш. Василия Великого, Севериана Гавальского, различных сочинений Григория Богослова, Григория Нисского, Иоанна Златоуста, Иоанна Дамаскина, Феодорита Кирского, а также Аристотеля, Парменида, Демокрита, Диогена, Фалеса, Платона и других «эллинских» философов. В Прологе автор говорит о своей работе, – что он не сам сочинил эти шесть слов, а заимствовал по смыслу или буквально у разных писателей, главным образом «от Ексамера (Ш. – Г. П.) святого Василиа»; что ему приходилось когда-либо читать, то он и соединил, а недостающее дополнил своими словами – словно, говорит он, бревенчатый дом с мраморным полом, построенный из чужого материала, он покрыл единственно имевшейся в его распоряжении соломой. В этом прологе и в предисловии к шестому слову, тоже написанном самим компилятором, прекрасно выражен основной пафос этого и вообще всех Ш. – изумление природой и устройством человека; здесь содержится также описание княжеского двора, в котором видят двор болгарского князя Симеона. Предполагают, что вместе с этим князем Иоанн Экзарх учился в Византии; этому князю, большому любителю литературы и покровителю просвещения, он посвятил свой Ш. Князь Симеон погиб в 927 г. в неудачной войне с хорватами, и, стало быть, Ш. был создан Иоанном Экзархом до этого года. Для славян Ш. Иоанна экзарха Болгарского долгое время являлся едва ли не главным источником сведений по естествознанию. Древнейший сохранившийся список сербский, 1263 г.; старейшие русские списки относятся к XV в. Но влияние Ш. Иоанна Экзарха Болгарского на русскую литературу усматривается учеными начиная уже с XI в. К нему, в частности, возводятся восхищение мирозданием, мысли, что каждый должен быть доволен своим уделом и что леность – мать всякому злу, выраженные в «Поучении» Владимира Всеволодовича Мономаха, и художественный метод описания Русской земли в Слове о погибели Русской земли. В XVII в. Ш. Иоанна Экзарха использовал в своих сочинениях ценивший его протопоп Аввакум. В русской письменности встречаются и другие, менее значительные компилятивные Ш., зависящие от названных, надписываемые разными именами и без всяких указаний на автора. Ш. имели влияние также на Палею Толковую.

Изд.: Шестоднев, составленный Иоанном экзархом Болгарским. – ЧОИДР, 1879, кн. 3; Aitzetmüller R. Das Hexaemeron des Exarchen Johannes. Graz, 1958–1975, vol. 1–7; Шляпкин И. А. «Шестоднев» Георгия Пизида в славяно-русском переводе 1385 г. СПб., 1882 (ПДПИ, № 32); Соболевский А. И. Шестоднев Кирилла Философа.– ИОРЯС, 1901, т. 6, вып. 2, с. 177–202.

Лит.: Калайдович К. Иоанн экзарх Болгарский. М., 1824; Горский А., Невоструев К. Описание славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки, М., 1857, отд. 2, ч. 1, с. 1–44; Порфирьев И. Я. Описание рукописей Соловецкого монастыря, находящихся в Казанской духовной академии. Казань, 1881, ч. 1, с. 101–126; Георгий Писидийский и его поэма о миротворении в славяно-русском переводе 1385 г. СПб., 1890; Редин Е. О некоторых лицевых рукописях «Шестоднева» Иоанна экзарха Болгарского. М., 1902; Яцимирский А. И. 1) Мелкие тексты и заметки по старинной славянской и русской литературам. XXXI. – ИОРЯС, 1902, т. 7, кн. 1, с. 95–101; 2) Шестодневы. – Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Эфрона. СПб., 1907, т. 39 (полутом 78), с. 534–536; Трифонов Ю. Сведения из старобългарския живот в Шестоднева на Йоан Екзарх. – Списание на Българската академия на науките. София, 1926, кн. 35, с. 1–26; Георгиев Ем. Разцветът на българската литература в IX–X в. София 1962, с. 202–270; Дуйчев Ив. Йоан Екзарх. – В кн.: История на българска литература, София, 1962, т. 1, с. 127–140; Лихачев Д. С. 1) «Шестоднев» Иоанна Экзарха и «Поучение» Владимира Мономаха. – В кн.: Вопросы теории и истории языка. Л., 1963, с. 187–190; 2) «Слово о погибели Русской земли» и «Шестоднев» Иоанна экзарха Болгарского. – В кн.: Русско-европейские литературные связи: Сб. статей к 70-летию со дня рождения акад. М. П. Алексеева. М.; Л., 1966, с. 92–96; Сарафанова-Демкова Н. С. Иоанн экзарх Болгарский в сочинениях Аввакума. – ТОДРЛ, 1963, т. 19, с. 367–372; Lägreid A. Der rhetorische Stil im Šestodnev des Exarchen Johannes. Wiesbaden, 1965; Баранкова Г. С. 1) О «Шестодневе» Иоанна экзарха Болгарского. – Русская речь, 1972, № 5, с. 130–143; 2) К текстологическому и лингвистическому изучению «Шестоднева» Иоанна экзарха Болгарского. – В кн.: Восточнославянские языки: Источники для их изучения. М., 1973, с. 172–215; 3) К вопросу лингво-текстологического анализа списков «Шестоднева» Иоанна экзарха Болгарского, хранящихся в ГБЛ. – Зап. Отд. рук. ГБЛ. М., 1974, вып. 35, с. 104–121; 4) Шестодневы повествовательные. – Методические рекомендации по описанию славяно-русских рукописей для Сводного каталога рукописей, хранящихся в СССР. М., 1976, вып. 2, ч. I, с. 165–180; 5) Об астрономических и географических знаниях. – В кн.: Естественнонаучные представления Древней Руси. М., 1978, с. 48–62; 6) Астрономическая и географическая терминология в «Шестодневе» Иоанна экзарха Болгарского. – В кн.: Памятники русского языка: Исследования и публикации. М., 1979, с. 150–171.

Статья из «Словаря книжников и книжности Древней Руси»

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 25.3.2014
Страница сформирована за 46 мс 
Яндекс.Метрика