Плотин

 

Плотин родился в Ликополе, в римской провинции Египет. Двадцати восьми лет от роду начал учиться у преподавашего в Александрии философа Аммония Саккаса (ок. 175‑242), крещенного родителями, но «вернувшегося» в язычество. Александрия в то время была известным центром учености, точкой пересечения различных культур и традиций – египетской, эллинистической, иудейской, христианской, что и определяло их визаимопроникновение и взаимовлияние. Плотин пробыл в учениках до смерти Аммония, после чего, в надежде познакомиться с восточной философией, принял участие в походе в Персию с войском императора Гордиана III, но едва уцелел после разгрома римлян. В 244 г. Плотин открыл в Риме собственную школу; со временем его философия приобрела такую популярность, что правивший с 253 по 268 г. император Галлиен даже собирался построить специальный город философов – Платонополис.

Сочинения Плотина были разобраны и систематизированы Порфирием, который свел их в «девятикнижия» – «Эннеады»  (от греч. ννέα – «девять»). В шести группах по 9 книг содержатся разные по тематике и философской глубине этико-антропологические и эстетические трактаты о человеке, цели его жизни, красоте, счастье, благе, зле, судьбе, провидении, любви; трактаты о душе, ее бессмертии, связи души и тела; трактаты по физике – о небе, звездах, материи, возможности и действительности, вечности и времени. Особое место занимают книги о трех начальных сущностях – душе, уме и едином, а также о родах сущего.

Считая себя прямым последователем Платона, Плотин строит свою философию, исходя из собственного понимания платоновского учения. По Плотину, последним основанием всякого бытия является единое. Единое как таковое – вечное начало мира, «не ведающее ни в чем недостатка, довлеющее самому себе, ни в чем не нуждающееся» Божество. О едином ничего нельзя сказать, даже указать на его существование, поскольку это означало бы ограничение единого. Тем не менее, в «Эннеадах» оно находит разностороннее рассмотрение – за отсутствием другого языка мы вынуждены описывать не подлежащее выражению первоначало бытия в философских понятиях.

С одной стороны, божественное единое реализует себя, творя многое и пребывая в нем; с другой стороны, единое, как основа и источник многого, должно пребывать вне многого, над ним. Единое оказывается ключевым моментом мироздания и миротворения, источником истины, красоты, жизни, культуры (т.е. общества). Из единого выводится многое (мир), которое вновь стремится вернуться к своему основанию. Выведение из Единого многого рассматривается как процесс эманации (позднелатинский термин emanatio – истечение, распространение) – вневременной процесс, аналогичный распространению света, когда от источника свет распространяется, не теряя своей природы, но тускнея при увеличении расстояния.

Процесс эманации имеет ничем не ограниченный свободный характер, и первой ступенью эманации является ум – высший слой бытия, который можно сопоставить с платоновским богом-демиургом или аристотелевским нусом (греч. νος – ум, разум) как мыслящим самое себя мышлением. В уме таким образом происходит (также вне времени) самомышление, созерцание идей, как общих, абстрактных, так и индивидуальных. Верхней своей стороной ум обращен к единому и благодаря этому сохраняет единство, нижней стороной – к многому, поскольку сотворенных им идей много, соприкасясь таким образом со следующим (низшим) слоем божественного бытия – мировой душой. И если единое – выше всего, в том числе выше существования, ум олицетворяет существование в вечности, то мировая душа – создательница времени, и потому она олицетворяет существование временных вещей. Верхней частью душа мира обращена к уму, нижней – отвращена от него, поэтому именно душа оказывается связующим звеном между сверхчувственным и чувственным. В душе отображаются сотворенные умом идеи; она творит «по образцу», соединяя индивидуальные души с индивидуальными телами. Мировая душа – обязательное условие единства мира, она необходимо присутствует в мире (поскольку не может не быть одушевленным мир, полный одушевленных вещей). При этом у Плотина встречаются характеристика ума и души как ипостасей (υποστάσεις) Божества (греч. πστασις – термин, который приобретет особую важность в богословских спорах IV и последующих веков.

Следующий слой бытия – природа; лучшей стороной она обращена к мировой душе, худшей – связана с материей, а в целом представляет собой совокупность материальных вещей, составленных благодаря активности мировой души. Плотин имеет в виду под материей  «строительный материал», «то из чего», «не сущее», отличное даже от индивидуального бытия вещей, родственное платоновскому меону (греч. μ ν – небытие, несущее). В отличие от интерепретации Платона, Плотин видит в материи низшее начало, несамостоятельное и порожденное единым, но в какой-то мере противостоящее ему. Материя есть окончательное угасание света, идущего от единого, местоположение зла, понимаемого как недостаток блага. Материя познаваема в порядке «мнения», а не «знания», хотя благодаря тому, что в уме содержится и общая идея материи, последняя оказывается доступной рациональному познанию «в целом», как понятие.

В индивидуальном сущем – в первую очередь мы говорим о человеке ‑ главенствующее положением занимает душа. Душа человека связана с мировой душой, зависит от неё, являясь её производной. Душа – не функция организма; это цельное, самодостаточное сущее, не разрушающееся при отделении от тела. Тело, наоборот, орган души и её ограничение. Плотин выделяет три рода деятельности души: во-первых, эмоции (удовольствие, волнение и т.п.), где душа пребывает в тесной связи с телом, осознает желания тела и руководит им; во-вторых, высшие эмоции (такие как храбрость, гнев), а также чувственное и рациональное познание, когда душа, пребывая в теле, действует независимо от него; и, наконец, в-третьих, высшее познание, в котором душа устремляется вверх, стремясь воссоединиться с мировой душой и умом в стремлении к единому. Этот внерациональный выход души за пределы тела, «исступление», «экстаз» (греч. κστασις) – единственно возможный путь познания единого.

Общая цель любой души – возвращение к единому, точнее, к уму, пребывая в котором, она созерцала идеи. Достижение этой цели во многом зависит от праведности жизни, которой она живет. После смерти человека душа либо возносится вверх, прекращая психические процессы и теряя связь с телесностью, либо, сохраняя психическую активность, попадает в череду душепереселений, в которых искупает недостаточную нравственность завершившейся жизни.

Плотина не следует представлять как последователя одной из многих школ платоновской философии, ориентированного на поиск истины лишь в рамках разделяемой им доктрины. Как и Платон, Плотин, созерцая открывшуюся ему высшую – божественную ‑ истину, стремится выразить ее наиболее доступным и совершенным, по его мнению, способом – в образах и понятиях платонизма, которым, однако, он дает новое толкование.

В представленном именами учеников Плотина неоплатонизме от Порфирия и его ученика Ямвлиха Халкидского (ум. ок. 330) до позднего афинского неоплатоника Прокла (410‑485) происходит дополнение плотиновского учения об эманации, которое в руках христианских авторов станет инструментом христианской философской экспликации доктрины творения мира ex nihilo.

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 25.3.2014
Страница сформирована за 31 мс 
Яндекс.Метрика