Д. В. Шмонин

Христианское просвещение и «каролингский ренессанс»

 

После «темных веков», последовавших за распадом Западной Римской империи, в IX-Х вв. заметно оживился интерес к образованию и наукам. Этому оживлению мощный импульс придала просветительская деятельность правителя франков Карла Великого, который в 800 г. возложил на себя корону императора и провозгласил не только политическую, но и культурную преемственность Рима и создаваемой им христианской империи. Карл Великий считал важным, чтобы религиозная вера, скрепляющая узами народ и власть, опиралась на просвещенное понимание этого единства подданными, в том числе теми, кто осуществляет функции управления от имени монарха. Заботясь об образовании знати, он приглашает во Францию богословов и ученых из Италии, Испании, Англии. При дворе открывается дворцовая школа (Schola palantina), где специально устраиваются занятия и для самого Карла. В разное время в конце VIII в. – начале IХ в. при дворе преподает греческий язык и редактирует «Гомилии» (сборник проповедей и бесед самого Карла Великого) итальянский монах Павел Диакон (ок. 725-797), латинской литературе императора обучает итальянец Паулин Аквилейский (ум. 802). К кругу дворцовых ученых были близки выходцы из Испании или Южной Франции богослов и литургист архиепископ Лионский Агобард (ок. 769-840),[1] и поэт, деятель просвещения Теодульф, епископ Орлеанский (ум. 821), которому Карл Великий поручил проведение реформ в церковном образовании.

Сознавая, что отдельные проявления высокого стиля в латыни, ораторского искусства, знаний греческой философии и литературы, математики и астрономии не способны скомпенсировать отсутствия необходимого государству слоя не просто грамотных, но образованных людей, Карл Великий предпринимает усилия для восстановления практически полностью разрушенной системы церковного образования: В 789 г. он подписывает разработанный собором епископов капитулярий[2], предписывающий в каждой епархии и при каждом монастыре открывать школы для детей из разных сословий. При этом содержание «служебных» предметов, таких как грамматика, церковное пение, псалтырь и церковный календарь, рекомендовалось расширять (при увеличении числа учеников и наличии способных преподавателей), опираясь на традиции тривия и квадривия, т.е. двигаясь от грамматики к латинской литературе и риторике, церковного пения – к теории музыки, а от церковного календаря – к астрономии.[3]

Идея преемственности знания, непрерывной передачи научной традиции (translatio studiorum) от Адама – евреям, от евреев – египтянам, от египтян – грекам и римлянам, а от последних – франкам, нравилась Карлу, который, так и не научившись толком читать и писать, видел в образованности залог успехов своей государственной политики.

Алкуин. Нельзя не признать важности для Каролингского возрождения другого центра интеллектуальной и духовной культуры ‑ Британии, где в монастырских школах и скрипториях в VII‑VIII вв. сформировался тонкий слой образованных, сведущих в науках людей. Большая часть английских монастырских школ вели «свою родословную» от ирландских миссионеров, поскольку именно Ирландия, практически не затронутая англосаксонскими завоеваниями, по сути стала хранительницей христианского просвещения и благочестия в VI-VII столетиях, когда и Британия, и континентальная Европа испытывали тяжелейший кризис культуры.

Именно в монастыре Джарроу, в Северной Англии, учил Беда Достопочтенный,[4] а его ученики преподавали школах Англии. Так, в основанной одним из таких учеников Беды, архиепископом Йорка Экбертом, йоркской кафедральной школе учился и начинал свою педагогическую работу будущий деятель Каролингского возрождения и приближенный Карла Великого Алкуин (латинизированное имя Альбин, Albinus, ок. 735‑804). Выходец из хорошего англо-саксонского рода, Алкуин возглавил йоркскую школу в 778 г. (по другим данным – гораздо ранее, в 767 г.).

Карл Великий обратил на Алкуина внимание еще в 781 г. в Италии (где тот оказался, выполняя церковно-дипломатическое поручение Йоркского архиепископа). Получив от короля Карла настоятельное приглашение возглавить его дворцовую школу, в 782 г. Алкуин с четырьмя своими учениками прибывает в Аахен, и становится (пока «временно») во главе придворной школы, которая получает название академии, ибо перед ней ставится задача соединения античной (преимущественно латинской) культуры и христианского духа. После пребывания на родине, в Йорке, в 790-793 гг., Алкуин окончательно переселяется во Франкское государство, т.к. Карл нуждается в нем как в богослове, способном выступить против адопционистского движения. В 796 г. Алкуин испрашивает у Карла разрешения удалиться на покой, и тот дает ему в управление аббатство св. Мартина в Туре. В Туре Алкуин открывает новую школу, которая становится центром распространения просвещения, и лишь в 800 г. отходит от дел.

Алкуин — автор стихотворных сочинений нравственно-воспитательного, агиографического и церковно-литургического характера, популярной в англо-саксонской литературной традиции загадок и поучений в стихах и прозе, а также около 300 писем, демонстрирующих изящный латинский стиль автора и являющихся важными документами эпохи. В истории литературы Алкуин известен как поэт, с которого начинается непрерывная история западноевропейской поэзии, а также как составитель учебных руководств по словесности, построенных в диалогической форме. Во введении к «Грамматике» он говорит о важности для христианского просвещения «свободных искусств», как латинских (тривий), так и греческих (квадривий), поскольку они составляют путь к богословию. Он проводит мысль о том, что христианская наука строит «Новые Афины», оставляющие далеко позади «древние Афины» (античную философию); это происходит за счет соединения мудрости античной философии с мудростью отцов Церкви, то есть учений патристики.

«Диалог о риторике и добродетелях» и «Диалектика» Алкуина, написанные специально им для своего главного ученика ‑ Карла Великого, представляют собой оригинально составленные, дидактически удачные учебные пособия. В «Диалектике» можно обнаружить рационалистические мотивы, весьма важные для становления схоластического метода. Особая роль диалектики, которую не следует сводить только к формально-логической форме рассуждения, но в которой нужно видеть эпистемологическое содержание, заключается том, что она, как искусство правильного мышления, применяется в экзегезе Св.Писания и является инструментом рационального познания Бога в той мере, в какой Он открывается в естественном свете человеческого разума.

Собственно философским произведением Алкуина стал «Трактат о природе души» («De animae ratione»), в котором в основных чертах воспроизводится учение о душе Августина. Здесь следует обратить внимание на интересное наблюдение, сделанное Э.Жильсоном, и относящееся не только к Алкуину, но и характеризующее культуру философского мышления просветителей Каролингского века. Как замечает Э.Жильсон, «… сразу бросается в глаза огромная дистанция, отличающая его (трактат Алкуина. – Д.Ш.) от источника. Алкуин выбирает и группирует… идеи, которые, будучи отягощены у Августина неоплатонической психологией, у него выступают в первозданном… виде»[5]. Так, автор трактата «О природе души» описывает механизм чувственного познания практически таким же образом, как он дан у Августина и Плотина[6], показывая, что душа – место, где формируются чувственные образы, хотя последние и сообщают душе о том, что испытывает тело, но при этом глава дворцовой академии Карла Великого не подозревает о том, что «вовлечен в орбиту неоплатонизма». Ему не ведомо, что идея человека как души, пользующейся телом, восходит даже не к Плотину, а к самому Платону[7], и что за таким пониманием должно стоять соответствующее онтологическое учение, которое весьма непросто стыкуется с доктриной о творении мира Богом из ничего и христианской антропологией. Впрочем, вновь воспользуемся мыслью Э.Жильсона, раннее Средневековье еще «далеко от философской зрелости», более того, «…вплоть до начала ХIII в. можно было читать, цитировать Августина, даже заимствовать у него, не усматривая в его текстах метафизику, которой они наполнены».[8]

Основанная Алкуином монастырская школа св. Мартина в Туре приобрела известность благодаря ее ученикам. Одним из них был Фредегиз, автор трактата «О сущности ничто и тьмы» («De substantia nihili et tenebrarum»,800), где ничто рассматривалась как esse aliquid – нечто сущее. В полемику с Фредегизом вступил упоминавшийся выше Лионский архиепископ Агобард (трактат «Возражения против Фредегиза», «Contra objectionеs Fridugisi»).

 

Особое место среди учеников школы в Туре занимает учившийся там с 802 по 808 г. Рабан Мавр (Rabanus Maurus, 776/784‑856) – выходец из знатной германской семьи, бенедиктинский монах, прозванный впоследствии за свою богословскую и просветительскую деятельность «наставником Германии» («Praeceptor Germaniae»). Позднее Рабан Мавр возглавил школу в Фульде, которая, наряду с Турской школой, стала одним из центров просвещения, а в 825 г. был назначен аббатом Фульдского монастыря и возглавлял его более 20 лет, пока в 847 г. его не возвели в сан архиепископа Майнца.

Рабан Мавр известен и как советник короля Людовика Благочестивого, и как архипастырь, много сделавший для укрепления положения и внутреннего порядка в Церкви. При нем восстанавливались и строились новые храмы, были основаны несколько монастырей. Работая с учениками (среди которых были как монахи, так и дети франкской знати), Рабан Мавр не только обучал их дисциплинам тривия, но делал упор на изучение греческого языка, что было новым шагом в системе образования. Среди сохранившихся сочинений Рабана Мавра ‑ «О воспитании клириков», «Книга о грамматике», «Об изобретении языков», «Об универсуме, или О природе вещей» («De universo seu De rerum naturis»), и др. богословские и морально-проповеднические труды.[9] В глоссах к «Введению к “Категориям” Порфирия, а также к «Топике» Боэция Рабан Мавр выходит на обсуждение логико-онтологической проблемы соотношение общих и отвлеченных понятий и индивидуальных сущностей.

 



[1] Сторонник идеи единой христианской империи как символа единства человечества во Христе, известный критик суеверий и ересей (автор латинского трактата «О суевериях иудеев»), который в исследовательской литературе XIX в. стал рассматриваться как предтеча церковных реформ XIV-XVI вв.

[2] Karoli Magni capitularia. Notae. // MPL. Vol.97. Col.121.

[3] Karolus Magnus. Capitularia. Anno 789 // MPL. Vol. 97. Col. 177-178.

[4] Сочинения Беды Достопочтенного служили справочными и учебными пособиями в кафедральных и монастырских школах не только в Англии, но и на континенте. Среди трактатов Беды: «О природе вещей» («De natura rerum»), «О временах» («De temporibus»), переработанный позднее в более обширное сочинение «Об исчислении времен» («De ratione temporum»). К последнему примыкала «Хроника, или О шести мировых эпохах» («Chronicon sive de sex aetatibus mundi»). Сочинения, посвященные временнóй и исторической тематике, имели значение не только для литургической практики (расчет календарных дат), но и для понимания хронологии в целом, то есть исторического процесса, разделенного, как и в историософской концепции Августина, на 6 возрастов. Благодаря «Хронологии» в Европе стала распространяться традиция начинать отсчет новой эры от Рождества Христова. Более подробно об этом см.: Шмонин Д.В. Введение в средневековую философию. Патристика. СПб., 2008. С. 126-128 (Здесь и далее цит. по 2-му изд.: СПб., 2010. С. 131-132).

[5] Жильсон Э. Философия в Средние века (от истоков патристики до конца XIV в.). М., 2004. С. 145.

[6] Ср., напр.: Августин. О Троице. XI. 2;  Плотин. Эннеады. IV.6.

[7] Платон. Алкивиад I. 129c‑130d.

[8] Жильсон Э. Философия в Средние века... Там же.

[9] Храбан Мавр. О воспитании клириков / Пер. с лат. М. А. Таривердиевой // Антология педагогической мысли христианского Средневековья. Т.1. М., 1994. С.317-341.

Храбан Мавр. Гомилии. О Вселенной. Стихотворения. Эпитафия Эйнхарду. Эпитафия Валахфриду Страбу / Пер. с лат. М. Р. Ненароковой. // Памятники средневековой латинской литературы. VIII—IX века. М., Наука. 2006. С.228-242.

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 25.12.2013
Страница сформирована за 15 мс 
Яндекс.Метрика