Пятикнижие Моисеево и средневековое мировоззрение

 

Основные принципы средневекового мировоззрения опираются на мысли и образы Св. Писания, особенно явно проявляясь в книгах Пятикнижия Моисеева: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт 1:1) посредством созидающего Слова («И сказал Бог... И стало так». ‑ Быт 1:9) и дал миру разумное устройство («И увидел Бог, что это хорошо». ‑ Быт 1:10). Затем следуют темы творения человека «по образу и подобию» Божьему и исключительного положения человека, поставленного «владычествовать» над природным миром (Быт 1:26-30). В Книге Исхода Бог заявляет о себе как об абсолютном бытии («Я есмь Сущий». ‑ Исх 3:14), что станет определяющем для понимания принципиального различия между истинным бытием Творца и относительным, временным бытием сотворенных вещей, называемых сущими лишь по аналогии, в силу принадлежности Богу по акту творения.

Важную роль для формирования мистического направления богословия, делающего упор на непосредственное созерцание богооткровенных истин в дополнение или взамен не могущей достичь богопознания рациональной теологии, играют сентенции о невозможности видеть образ Божий, содержащиеся и в Исходе («Лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых» ‑ Исх 33:20), и во Второзаконии, где появляется образ божественных «тьмы, облака и мрака» на фоне ослепительного «огня до самых небес», показывающий возможность увидеть Бога, лишь при отказе от способности рационального умозрения (Втор 4:11-13). В целом, обращение к текстам Пятикнижия вызывает необходимость истолкования символического смысла слов и образов.

Морально-антропологические темы – вопросы появления и статуса зла в сотворенном мире, искушения добродетели, свободы выбора человека, поврежденности его природы и др. – также являясь сквозными, с особой силой проявляются в Учительных книгах Ветхого Завета. Так в Книге Иова представлено первое богообъяснение, богооправдание, («теодицея», от греч. Θεός – Бог и δίκη – право, правосудие, справедливость[1]), размышляющее о причинах зла в сотворенном Богом мире и о взаимоотношениях Бога и человека: «Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» (Иов 1:21); «...Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» (Иов 2:10); «Но человек рождается на страдание, как искры, чтоб устремляться вверх» (Иов 5:7).

Тема непознаваемости Бога («Можешь ли ты исследованием найти Бога? Можешь ли совершенно постичь Вседержителя? Он превыше небес – чтó можешь сделать? Глубже преисподней, – чтó можешь узнать?». Иов 11:7-8.) и вообще познания продолжается в Псалтири, Притчах и Екклесиасте, давая образцы суждений, ближе всего стоящих к философии. «Если будешь призывать знание и взывать к разуму; если будешь искать его как серебра, и отыскивать его, как сокровище, то уразумеешь страх Господень и найдешь знание о Боге. Ибо Господь дает мудрость; из уст его – знание и разум» (Притч 2:3-6). «Когда мудрость войдет в сердце твое, и знание будет приятно душе твоей, тогда рассудительность будет оберегать тебя, разум будет охранять тебя» (Притч 2:6-11). Впрочем, некоторый гносеологический оптимизм уравновешивается знаменитым: «во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» (Еккл 1:18).



[1] Теодицея – термин, введенный Г.В. Лейбницем в XVII в. как название собственного произведения («Опыты теодицеи о благости Божией,  свободе человека и начале зла», 1710).

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 25.11.2014
Страница сформирована за 31 мс 
Яндекс.Метрика