Алексей Дмитриев

История кодификации нового завета

Как упоминает в своей работе С. Ф. Панкин[1], термин кодификация – по происхождению юридический; это систематизация законов в едином законодательном своде путем устранения несогласованности, восполнения пробелов, отмены устаревших норм. В истории религии кодификация понимается как проведенное церковными авторитетами и принятое, одобренное церковью упорядочение конфессиональных книг, включая оба аспекта или уровня упорядочения – «микро» и «макро». Под «микро» уровнем понимается установление «правильности» тех или иных текстов, под макро-уровнем – установление «правильного» списка (состава) текстов, т.е. тех произведений, которые образуют канон.

Эти две задачи кодификации Писания, как правило, решаются в разное время. Обычно к общему, единому мнению о каноническом списке произведений приходят раньше, чем становится возможным выработать общее мнение о структуре каждого произведения, включенного в канон. Это обусловлено тем, что при определении перечня текстов приходится сталкиваться с относительно небольшим количеством проблем кодификации. Когда необходимо решить вопрос об адекватности конкретного текста оригиналу, то сомнения в подлинности текста могут возникнуть «в каждой его строке».

Как указывает Панкин, священные книги, признанные подлинными, образуют религиозный канон и составляют Священное Писание, самую важную часть конфессиональной литературы.

Понятие «кодификация», тем не менее, – шире, чем термин «канонизация», поскольку кроме канонических (священных) книг, к конфессиональной литературе принадлежат многие другие виды текстов. В этот круг может входить Священное Предание и другие очень важные и значительные церковные книги.

Священное Писание Нового завета состоит из 27 книг, написанных большей частью в 40-е – 60-е годы первого века. Новозаветные писания дошли до нас в тысячах рукописей. Древнейшие из них датируются началом второго века. Кроме того, книги Нового завета упоминаются и цитируются у многих авторитетных церковных писателей древности. Это дает возможность реконструировать историю возникновения и канонизации Нового завета, как утверждает А.В. Лакирев[2].

Проблемы и трудности, связанные с изучением кодификации Нового Завета, отмечает в своем обширном исследовании Мецгер Брюс. «Хотя это – один из наиболее важных итогов развития мысли и практики древней Церкви, достоверно установить, кто, когда и как это сделал, невозможно. Наверное, в истории христианской Церкви мало найдется таких удивительных загадок, как отсутствие описания столь важного процесса. Принимая во внимание недостаточность необходимых сведений, не стоит удивляться тому, что исследовать процесс канонизации новозаветных текстов очень трудно»[3].

Исследователь указывает на ряд вопросов и проблем, которые возникают при этом. Он говорит об исторических проблемах – например, о критериях при определении каноничности той или иной книги, о скорости и последовательности, с которой те или иные части Нового Завета становились каноничными, о роли идей таких еретиков, как Маркион и другие, при определении и стимулировании процесса. Другой круг вопросов – чисто текстологический: к примеру, действительно ли так называемый западный вариант новозаветного текста создавался как средство передачи канонического текста, и какие тексты из многочисленных рукописных вариантов можно рассматривать как канонические. Отмечает ученый также и сугубо богословские аспекты и проблемы. К ним относится следующие острые и серьезные вопросы: следует ли считать канон Нового Завета окончательно сформированным, имеет ли смысл ли искать канон внутри самого канона; обладает ли каноническим авторитетом каждая из книг Нового Завета отдельно, или канонический авторитет придан их собранию. Задается Мецгер еще одним вопросом – а именно: «можно ли считать, что канон отражает Божественный замысел в контексте истории спасения»[4].
Все эти вопросы должны рассматриваться при исследовании истории кодификации Нового Завета.

В настоящей работе мы ставили цель исследовать историю кодификации Нового Завета.

В рамках поставленной цели решались следующие задачи:

1) Рассмотреть определение канона и основные методы текстологии Нового Завета, как раздела библеистики, занимающегося вопросом кодификации

2) Рассмотреть историю создания канона соответственно на Востоке и на Западе

А) в период апостольских мужей и Отцов Церкви

В) в эпоху соборов, в средние века и наши дни.

 

1.1. Предмет и методы текстологии Нового Завета

Раздел библеистики, который занимается изучением вопросов кодификации Нового Завета, называется текстологией Нового Завета. Текстология Нового Завета исследует вопросы создания и распространения новозаветных текстов в первые века нашей эры, а также изучает историю критики текстов Нового Завета. В задачи текстологии Нового Завета входит также и описание важнейших рукописных документов, в которых содержатся новозаветные тексты.

Мецгер в своем исследовании «Текстология Нового Завета»[5] перечисляет следующие методы текстологии Нового Завета.

1)   Классический метод, который состоит из двух этапов – рецензии (отбора наиболее достоверных данных) и исправления (попытки исключить те ошибки, которые можно найти даже в самых лучших рукописях). Этот метод применялся в эпоху Возрождения и позднее.

В рамках классического метода применялись критические методы, указывает Мецгер, в этом направлении действовали такие исследователи, как Фридрих Вольф (Friedrich Wolf) (1759—1824), Иммануил Беккер (Immanuel Bekker) (1785—1871) и Карл Лахман (Karl Lachmann) (1793—1851). К. Лахман предложил подход составления генеалогий (родословных) рукописей. Мецгер описывает этот метод таким образом:

«Основной принцип, который лежит в основе построения родословной рукописей, состоит в том, что идентичность чтений подразумевает идентичность происхождения. Для наглядности представим, что имеется семь рукописей какой-то древней книги, и что в определенном месте в трех из них отсутствует предложение, которое тем не менее есть в других четырех. Имея в виду данное обстоятельство, мы можем предположить, что либо источник, общий для трех рукописей, исключил это предложение, либо исходная рукопись остальных четырех его прибавила. Далее предположим, что мы обнаружили, что одна из семи рукописей (обозначим ее А) во многом отличается от других шести, тогда как В, С и D, с одной стороны, и Е, F и G – с другой, очень похожи. Мы можем сказать, что В, С и D образуют семью с гипотетически общим предком, которого обозначим буквой X,а Е, F и G образуют другую семью с общим источником Y»[6].

С критикой генеалогического метода в XX веке выступили многие исследователи, такие как Жозеф Бедье, Леона Ваганэ (Leon Vaganay) и Эрнста Кадма-на Колуэлла (Ernst Cadman Colwell), отмечает Мецгер[7]. Основные претензии к методу состоят в том, что 1) на практике применение этого метода, как правило, приводит к построению генеалогии с двумя ветвями источников 2) многие могут выступать за создание нескольких различных родословных в классификации рукописей.

Метод самого Бедье, как описывает Мецгер, заключался в том, чтобы отобрать наиболее достоверный текст на основе грамматической целостности, связности смысла, корректной орфографии, а затем использовать другие тексты для исправления единичных чтений избранной рукописи.

Мецгер сообщает[8], что в 1914 г Альберт К. Кларк поставил под сомнение также такой основной принцип классической текстологии, как brevior lectio potior, что означает: «более короткое из двух разночтений, возможно, является подлинным». Кларк в своем труде «Происхождение рукописей» (Оксфорд, 1918), как указывает Мецгер, доказывал, что из двух текстов, более длинного и более короткого, появление второго можно объяснить пропуском (переписчик пропустил одну или более строк). В текстологии Нового Завета ученый применил принцип longior lectio potior к тексту Евангелий и Деяний Апостолов, и в итоге западная форма текста, будучи более длинной, стала более значительной, чем в системе Весткота-Хорта, которые не смогли оценить по достоинству западный текст; сам же Кларк не увидел достоинств нейтрального текста, считая его результатом пропусков. Теорию Кларка о случайных пропусках критиковали такие известные текстологи, как Сэнди (Sanday), Саутер (Souter) и Кеньон (Кепуоп), сообщает Мецгер.

Используются также статистические методы текстологии (яркие представители – Дон Анри Квентэн (Dom Henry Quentin), Сэр Вальтер Грег, Арчибальд Хилл и Винтон Диринг), указывает Мецгер далее.

Мецгер высоко оценивает вклад в развитие текстологии последнего поколения британских богословов и итальянских ученых-классиков. Среди богословов он упоминает Бернетта Хиллмана Стритера, который в 1924 г. выпустил книгу под названием «Четвероевангелие, изучение происхождения» («The Four Gospels, a Study of Origins»), в которой, .взяв за основу классический труд Весткота и Хорта, отточил их методологический подход в свете обнаруженных, начиная с 1881 г., новых рукописных сведений. В том же ключе работал. эрудированный итальянский филолог-классик Джорджио Паскуали (Pasquali Giorgio), который в 1932 г опубликовал фундаментальное исследование, касающееся проблематики издания древнегреческих и латинских авторов. Мецгер указывает, что одним из наиболее существенных моментов труда Паскуали, который может помочь текстологу Нового Завета, является его ссылка на то, что принято называть «лингвистической географией» Исследования Бартоли (Bartoli) и других ученых о диффузии диалектных форм речи также будут полезны текстологу, который занимается похожими вопросами распространения разночтений.

При исследовании книг Нового Завета, указывает Мецгер, применялся также метод эклектизма, или «рациональной критики», здесь следует упомянуть такие имена, как Бернард Вайс, Тернер, Гюнтер Зутц. Вайс использовал этот метод при подготовке издания греческого Нового Завета, Тернер, применяя этот подход, тщательно изучил литературные пристрастия автора Евангелия от Марка и реконструировал греческий текст 1 главы, исходя из стилистических признаков; Гюнтер Зутц исследовал таким образом Послания Павла, в особенности, Первого послания к Коринфянам и Послания к Евреям.

Основой практически всех попыток реконструкции текста, как сообщает Мецгер[9], являются три типа текста, которые выделил еще в XIX веке Землер – византийский, западный и александрийский. Вкратце сделаем обзор истории новозаветной текстологии. Первая попытка сгруппировать рукописи Нового Завета была предпринята в начале XVIII века Иоганном Альбрехтом Бенгелем. Именно он, как отмечает Мецгер, начал развивать методологию текстологического исследования. Исследователь выделил две большие группы («народы») рукописей: «азиатскую» (в эту группу входили и рукописи более позднего времени, из Константинополя и близлежащих районов) и «африканскую» (она включала в себя рукописи двух подгрупп, представленных Александрийским кодексом и старолатинским текстом)[10]. Дальнейшими исследованиями в данной области занимались Землер, Гризбах и некоторые другие текстологи XVIII и XIX веков.

Немецкий учёный Землер развил теорию Бенгеля, сообщает далее Мецгер[11]. Он предложил названия «восточная» и «западная» группы и отметил, что эти группы восходят к редакциям, соответственно подготовленным Лукианом Антиохийским и Оригеном. Впоследствии, работе Apparatus ad liberalem Novi Testamenti interpretationem, изданной в Halle в 1767 году, ученый предложил деление новозаветных рукописей на александрийскую (восходящую к Оригену и отражённую сирийским, эфиопским и бохейрским переводами), восточную (бытовавшую в Антиохийской и Константинопольской Церквях) и западную (отражённую в латинском переводе и в патристических сочинениях) группы.

Другие названия этих типов текста, как описывает Мецгер, таковы: Византийский иначе называется сирийским, традиционным, церковным, или текстом большинства. Западный текст иначе называют D-текстом. Иное название Александрийского текста – оригинальный, нейтральный (у Хорта-Весткота), или прото-александрийский. Существование этих трех типов текста сегодня не обсуждается, стоит вопрос только об их соотношении и происхождении, о степени близости их к оригиналу.

Далее Мецгер сообщает, что во второй половине XVIII века немецкий учёный Иоганн Якоб Гризбах положил начало исследованиям в области текстологии Нового Завета. Этот исследователь изучал историю передачи новозаветного текста в античном мире, и также развивали теорию Бенгеля и Землера о распределении рукописей по различным рецензиям. Гризбах также выделил александрийскую (восходящую к Оригену), западную (представленную кодексом D, латинскими переводами, частью сирийской Пешитты и арабских переводов) и византийскую рецензии. Последняя, по убеждению немецкого ученого, представляла собой позднейшую компиляцию двух первых и была представлена кодексом А (Евангелия) и большим количеством поздних унциальных и минускульных рукописей и большей частью патристических цитат.

Новое слово в текстологии Нового Завета сказал в 1831 году Карл Лахманн, подчеркивает Мецгер[12]. Он впервые применил генеалогический метод исследования рукописей, и теперь исследователи начали создавать стеммы – то есть генеалогию конкретных рукописей Нового Завета. Британских текстологи Весткот и Хорт совместили методы группировки рукописей и создания стемм, благодаря чему смогли обеспечить первую адекватную, всеобъемлющую реконструкцию истории передачи новозаветного текста. В 1881 году вышел подготовленный ими труд “The New Testament in the Original Greek”, первый том работы включал собственно греческий текст, второй – введения и приложения. Ученые излагали в них принципы текстологии и обсуждали спорные места. Данные исследователи использовали собрание разночтений и развивали методологию Гризбаха. Они также выделили четыре основных типа текста:

– нейтральный (промежуточный, наиболее близкий к первоначальному оригиналу),

– александрийский (испытавший на себе влияние греческой литературной школы),

– западный (нестабильный текст бродячих проповедников),

– сирийский (наиболее поздний).

Весткоту и Хорту удалось доказать ошибочность представления, что которому более поздние рукописи (по сути, Textus Receptus) – это оригинальный текст Нового Завета. Внимание ученых теперь переключилось на до-византийский текст, имевший хождение до четвертого века. Ни одна из попыток доказать оригинальность византийского текста (которые делались в 20 веке) не получила признания, как указывает Мецгер. Современный ученый J. Petzer отмечает в своей статье: «Никто из современных защитников оригинальности византийского текста не смог привнести новых данных, свидетельствовавших бы в пользу последнего», цитирует Мецгер[13]. Исследователь отмечает, что в целом византийский тип текста засвидетельствован в рукописях не ранее III века.

Мецгер далее указывает[14], что в XX веке попытку реконструировать историю новозаветного текста предпринял фон Зоден, который собрал и изучил коллации не исследованных до сих пор многочисленных рукописей. Он применил разработанную им самим систему обозначения рукописей, но его исследования не оказали большого влияния на развитие текстологии Нового Завета. Исследователь разделил источники на три основных группы: койне, исихиевскую и иерусалимскую редакции, заключает Мецгер.

1.2. Текст Нового Завета

Как разъясняет в своем исследовании Мецгер[15], оригиналы новозаветных книг все погибли, но с них давно уже были сняты копии. Наиболее часто списки делали с Евангелий, наиболее редко – с Апокалипсиса. Записи велись тростником и чернилами, в первые столетия – на папирусе; правая сторона каждого папирусового листа приклеивалась к левой стороне следующего листа. Так возникал свиток, который хранился в особом ящике. С третьего века начали переписывать новозаветные книги на кожах или пергаменте, но многие пользовались имевшимися у них старинными рукописями на пергаменте, стирая и выскабливая написанное ранее и помещая другое произведение. Так образовались палимпсесты. Бумагой начали пользоваться только в восьмом веке.

Слова в рукописях Нового Завета писались без ударений, без дыханий, без знаков препинания и притом с сокращениями, разъясняет Мецгер далее. Буквы в первые шесть веков употреблялись только прописные, и лишь с седьмого века появились рукописи обыкновенного курсивного письма, но стали более частыми сокращения, хотя прибавлены были ударения и дыхания. Первых рукописей, как указывает Мецгер, насчитывается 130, а последних (по счету фон Зодена) – 3700. Помимо этого существуют так называемые лекционарии, содержащие в себе евангельские либо апостольские чтения для употребления при богослужении (евангелиарии и праксапостолы). Их насчитывается около 1300, и древнейшие из них восходят датируются седьмым веком, сообщает исследователь[16].

Кроме текста, в рукописях обычно содержатся введения и послесловия с указаниями на писателя, время и место написания книги, указывает Мецгер далее. В рукописях, разделяемых на главы, помещаются обозначение содержания каждой главы; главы разделяются на части иди отделы, а те – на стихи. Эта обработка текста обыкновенно приписывается епископу Сардинскому Евфалию (7 в.), но на самом деле практиковалась гораздо раньше. Так, Аммоний (третий век) к тексту Евангелия Матфея присоединил параллельные места из других Евангелий. Евсевий Кесарийский (4 в.) составил десять канонов или параллельных таблиц. На первой помещались обозначения отделов из Евангелия, общих всем четырем евангелистам, на второй —общих трем и т.д. до десятого, где указаны рассказы, содержащиеся только у одного евангелиста. В тексте Евангелия отмечено было красной цифрой, к какому канону относится тот или другой отдел.

Современное деление текста на главы, как пишет Мецгер[17], сделано сначала архиепископом Кентерберийским Стефаном Лангтоном (в 13-м в.), а разделение на стихи – Робертом Стефаном (в 16-м в.).

С 18-го в. унциальные рукописи (с прописными буквами) стали обозначаться большими буквами латинского алфавита, а курсивные – цифрами. Важнейшие унциальные рукописи, по описанию Мецгера[18], – следующие:

N – Синайский кодекс, найденный Тишендорфом в 1856 г. в Синайском монастыре святой Екатерины. Он содержит в себе весь Новый Завет вместе с посланием Варнавы и значительной частью «Пастыря» Ерма, а также каноны Евсевия. Написан он в 4-м или 5-м веке.

А – Александрийский, находится в Лондоне. Содержит Новый Завет вместе с 1-м и частью 2-го послания Климента Римского. Написан в 5-м в. в Египте или в Палестине.

В – Ватиканский, завершающийся 14-м стихом 9-й главы послания к Евреям. Написан в 4-м в. Хранится в Риме.

С – Ефремов. Это – палимпсест. На библейском тексте написан впоследствии трактат Ефрема Сириянина, который содержит только отрывки Нового Завета. Написан в 5 веке в Египте.

Мецгер подчеркивает, что наряду с греческими рукописями Нового Завета в качестве источников важны и переводы, которые начали появляться уже во 2-м веке. Первое место, указывает исследователь, принадлежит сирийским переводам. Язык этих текстов приближается к тому арамейскому наречию, на котором говорили Христос и апостолы. Полагают, что Диатессарон (свод 4-х Евангелий) Татиана (около 175 года) был первым сирийским переводом Нового Завета, затем – сиро-синайский кодекс (SS), открытый в 1892 г. на Синае А. Lewis, сообщает Мецгер далее. Важен также перевод Пешито (простой), относящийся ко 2-му веку, египетские переводы (саидский, фаюмский, богаирский), эфиопский, армянский, готский и латинский, впоследствии исправленный блаженным Иеронимом и признанный в католической церкви самодостоверным (Вульгата).

Славянский перевод Нового Завета с греческого текста был сделан Кириллом и Мефодием во второй половине девятого века и вместе с христианством перешел в Россию при Владимире. Из сохранившихся списков этого перевода особенно замечательно Остромирово Евангелие, сообщает Мецгер[19]. Затем в 14-м в. Алексием, митрополитом московским, сделан был перевод священных книг Нового Завета. В 1499 г. Новый Завет вместе со всеми библейскими книгами был исправлен и издан Новгородским митрополитом Геннадием. Первые печатные богослужебные и священные книги (Ветхий Завет и Апостол) были напечатаны Франциском Скориной в Вильне в 1520 годах. На русский язык прежде всего в 1819 г. было переведено Евангелие, а в целом виде Новый Завет появился на русском языке в 1822 г., в 1860 же г. был издан в исправленном виде, подводит итог исследователь.

1.3. Определение канона

Слово канон многозначно, довольно рано это греческое слово стало употребляться в переносном значении: «правила, установления, признанные нормы, образцы какой-либо деятельности; руководящее начало, основные положения, догматы какого-либо учения». В христианстве термин «канон» имеет ряд специальных значений, из которых нас интересует первое – установленный церковью перечень книг Св. Писания.

«Слово «канон» (κανών) первоначально означало «трость», а потом стало употребляться для обозначения того, что должно служить правилом, образцом жизни (напр., Гал. 6:16; 2 Кор. 10:13-16). Отцы Церкви и соборы этим термином обозначили собрание священных богодухновенных писаний. Поэтому канон Нового Завета есть собрание священных богодухновенных книг Нового Завета в его настоящем виде»[20], – пишет А.П. Лопухин.

Как правило, уже в самом начале письменной фиксации нового религиозного учения бытуют несколько несовпадающих друг с другом списков текстов. Известно, что до изобретения книгопечатания любое записанное произведение было представлено как множество различных версий памятника.

Поскольку каждая проповедь и учение Иисуса и апостолов оказалась представленной в нескольких существенно различающихся списках, то перед христианами стояла задача выбора лучшего из них.

Критерии отбора в таком случае могут быть следующими. Самым предпочтительным может быть признан текст:

1)   самый древний

2)   лучше всего сохранившийся (с меньшим числом пропусков, описок и т.д.

3)   текст, записанный первым учеником Учителя

4)   текст, лучше всего выражающий суть учения[21].

Определение самого лучшего и правильного текста требовало досконального сопоставления и сравнения различных рукописей, выяснения их взаимоотношений между собой.

 

1.4. Отправные точки процесса формирования Нового Завета

Итак, рассматривая вопрос об истории формирования канона Нового Завета, следует отметить отправные точки этого процесса.

Отправной точкой в данном случае является установление списка признанных начальным христианством авторитетов. Далее при исследовании истории формирования канона необходимо проследить за тем, как возрастает их влияние.

Мецгер в своем исследовании упоминает[22] следующие основные бесспорные положения, от которых отталкиваются все исследователи и текстологи в своем изучении Нового Завета.

1.    С самого начала существования христианской Церкви в ее распоряжении имелся канон каноном священных книг – а именно, иудейских писаний, изложенных на древнееврейском языке и широко использовавшихся в греческом переводе – Септуагинте. Вероятно, в те времена еще не были точно установлены границы иудейского канона, однако книги, входящие в него, уже имели соответствующий статус: их называли «Писание» (ή γραφή) или «Писания» (αί γραφαί), а цитаты из них вводились при помоши формулы «как написано» (γέγραπται). Именно так, подчеркивает Мецгер[23], формулировал ссылки на эти Писания Иисус, благочестивый иудей, в своих беседах и проповедях, а вслед Ему – проповедники и учителя христианства, подтверждая Писаниями истинность веры. Современники не сомневались в Богодухновенности иудейских Писаний (традиционным христианским наименованием которых стало выражение «Ветхий Завет») – к примеру, 2 Тим 3:16; 2 Петр 1:20 и далее.

2. Помимо иудейских Писаний, как сообщает Мецгер[24], в первых христианских общинах огромным авторитетом пользовались изустно передаваемые слова самого Иисуса, который подчеркивал не раз во время своего служения, что Его слова не менее авторитетны, чем Закон (иудейские Писания), являясь его исполнением, добавлением, отменой. Ярким примером является высказывание Иисуса о разводе (Мк 10:2 и далее или в параллельных местах), о нечистой пище (Мк 7:14-19). Все примеры цитат из Закона подкреплены антитезами, собранными Матфеем в Нагорной проповеди (Мф 5: 21-48: «Вы слышали, что сказано древним... а Я говорю вам»).

Во времена ранней Церкви слова Иисуса учили наизусть, указывает Мецгер, и они были приоритетны по отношению к Закону и Пророкам, авторитет их был равен или порой превышал авторитет иудейских Писаний. Это – «слова Господни», к которым постоянно обращался, к примеру, апостол Павел. Он прибегал к цитированию «Слов Господних» как для для подтверждения своего учения (1 Кор 9:14; ср. Лк 10:7), так и для разрешения какого-нибудь вопроса (1 Фес. 4:15; 1 Кор 7:10) или же для установления обряда (1 Кор 11:23).

Изначально, как подчеркивает Мецгер, высказывания Иисуса передавались устно, затем составлялись рукописи, в которых отражались не только Его слова, но и повествования о его делах. Часть этих записей стала основой известных Евангелий (об этом сказано в прологе к Евангелию от Луки). (Лк 1:1-4).

3.   Одновременно с высказываниями Иисуса были распространены и имели хождение толкования Его дел апостолами. Эти толкования были адресованы созданным в начальный период общинам, и функцией этих посланий было руководство жизнью общины или наставление тем церквам, которые апостолы еще не посещали (например, Послания к Римлянам и Колоссянам). Даже критики Павла из коринфской общины признавали, что такие послания были «строгими и сильными» (2 Кор 10:10).

Если при разрешении того или иного вопроса Павел не мог прибегнуть непосредственно к цитате из высказываний Иисуса, он ссылался на собственный авторитет, называя себя одним из «получивших милость от Господа быть Ему верным» и тем, кто «имеет Духа Божия» (1 Кор 7:25,40). Павел заявлял, что его суждения и наставления – от Господа (1 Кор 14:37), Сам Господь говорит через него, утверждал апостол (ср.: 1 Фес. 2:13).

Павел даже объявлял, что вправе предавать анафеме любое «иное благовествование», исходящее не от Господа (Гал 1:7-9; ср.: 2 Фес. 3:17). На тех же позициях стояли и другие учителя той эпохи (Евр 10:26-27; 13:18-19; 3 Ин 5-10).

Распространение посланий Павла, указывает Мецгер[25], началось еще при его жизни (например, он указывал, что колоссянам и лаодикийцам следует обмениваться его посланиями (Кол 4:16), а в Послании к Галатам он обращается к «церквам Галатийским» (Гал 1:2), требует, чтобы Первое послание к Фессалоникийцам было прочитано «всем святым братиям» (1 Фес. 5:27).

Апостольские послания бережно и тщательно сохраняли и многократно перечитывали как в тех общинах, которые были первыми их адресатами, так и в тех, куда доставляли их копии.

Новый христианский канон сложился рядом со старым, иудейским. Канон этот формировался непросто, это был процесс долгий и последовательный, шел постепенный отбор, отвержение, отбрасывание лишнего, причем здесь играли роль как внешние, так и внутренние факторы, как постоянные, так и временные. Мецгер подчеркивает, что здесь не было место ни индивидуальному, ни коллективному волеизъявлению, факторы отбора были многообразны и многоплановы.

При этом апостольские писания были изначально выделены в отдельный корпус и отделены от более поздних творений, – таких как, например, послания Климента и Игнатия, в которых уже не ощущается апостольского приоритета, и на самих апостолов эти авторы ссылаются как на величайшие авторитеты прошлого для них века (1 Клим 5:3-7; 42:1 и далее; 47:1 и далее[26]; Игнат Тралл 2:2[27]). Следовательно, послания апостолов стали определять как канонические, а другие отнесли к патристической литературе (которая становилась все более обширной), указывает Мецгер.

Рассмотрим ниже различные этапы кодификации Нового Завета.

 

Глава 2. Формирование Новозаветного канона в эпоху
апостольских мужей, апологетов и отцов Церкви (2 – 3 вв. н.э.)

Раннехристианская письменность оставила немало свидетельств о составлении канонических Евангелий, указывает Мецгер в своем исследовании[28]. Многочисленные цитаты и упоминания тех или иных новозаветных писаний в произведениях апостольских мужей и отцов Церкви 2 – 3 веков н.э. дают возможность детально проследить становление канона Нового завета. Подробно представлены эти свидетельства в книге Евсевия Кесарийского «Церковная история»[29], которая является одним из наиболее полных и надежных источников по истории древней Церкви. В частности, Евсевий пишет о времени Траяна (97-117): «Многие из тогдашних учеников, чью душу слово Божие поразило великим любомудрием, исполняли прежде всего спасительную заповедь: раздавали свое имущество бедным, а затем отправлялись путешествовать и выполнять дело евангелистов, спеша передать слово веры тем, кто о ней вовсе не слыхал, и передать им книги Божественных Евангелий»[30]. Это свидетельствует о том, что на рубеже 1 – 2 веков Евангелия уже существовали и рассматривались в новом, не видевшем апостолов поколении как важный вероучительный источник, указывает Мецгер[31].

 

2.1. Авторитет Писаний Нового Завета в богословских трудах апостольского века

Рассмотрим упоминания Новозаветных Писаний в трудах Отцов церкви апостольского века (мужей апостольских).

Подготовительным периодом к составлению канона является время «мужей апостольских» (или «Отцы апостольского века», как называет их Мецгер[32]), – этот термин употребляется по отношению к авторам, лично знавших некоторых апостолов, но не принадлежавших к их числу, как указывает, в частности, Мецгер[33]. Сначала к этой категории относили пятерых авторов, чьи работы в 1672 г. впервые объединил патролог Котелье (J. В. Cotelier) – Варнаву, Климента Римского, Ерму, Игнатия и Поликарпа. В 1693 г. Уильям Уэйк (William Wake) издал английский перевод некоторых документов под общим названием «Подлинные послания апостольских Отцов» (The Genuine Epistles of the Apostolical Fathers). Потом к ним добавились такие документы, как анонимное Послание к Дuoгнeму, сохранившиеся фрагменты Папия и Дидахе.

Писания «мужей апостольских» возникали в период с 95 по 150-е гг.н.э., их содержание указывает на разнообразие различных трактовок и форм христианства. Руководители христианских общин в то время стремились подчеркнуть, как важна церковная организация для общества. В писаниях «Отцов» существовали как местные отличия, так и оттенки самого вероучения – в писаниях отражены две формы, разновидности христианства: эллинистическая форма и христианство, развивавшееся в иудейской среде, указывает Мецгер[34].

Мужи апостольские нечасто приводят прямые цитаты из текстов, которые впоследствии стали новозаветными, но зачастую приводят ссылки, идентифицировать которые непросто. Как правило, они доводят до сведения читателей определенной местности тот или иной набор сведений о писаниях первого века, которые впоследствии вошли в Новый Завет.

 

Климент Римский

Текст, озаглавленный «Первое послание Климента Римского»[35] – это послание, датированное примерно 95— 96 г. по Р. X., посланное от имени Римской церкви. Традиция приписывается его Клименту, одному из известнейших епископов Рима. Содержание письма сводится к следующему – фактически, это увещевание восставших членов коринфской общины, которые пытались внести раскол и сместить пресвитеров своей местной церкви. Климент увещевает этих верующих, что Бог требует порядка, и убеждает их восстановить в правах смещенных пресвитеров.

В этом тексте часто встречаются как многочисленные цитаты из Ветхого Завета, так и высказывания из некоторых книг, впоследствии известных как новозаветные. Ветхозаветные цитаты приводятся в большинстве своем по тексту Септуагинты и зачастую вводятся формулами «Писание говорит» (ή γραφή λέγει), «написано» (γέγραπται), «то, что написано» (το γεγραμμένον).

Цитаты из Нового Завета приводятся иначе – формулы «написано» нет, Климент призывает «вспомнить слова Господа Иисуса»:

«В особенности же вспомните слова Господа Иисуса, которые он произносил, уча мягкосердечию и долготерпению. Ибо Он говорил так: «Будьте милосердны, чтобы и к вам были милосердны; прощайте, и вы будете прощены; как вы поступаете с другими, так и с вами будут поступать; как вы даете, так и вам давать будут; как вы судите, так и вас будут судить; как вы бываете добрыми, так и вам будет явлена доброта; какой мерой вы меряете, такой мерой и вас мерить будут»[36].

Часть этого высказывания обнаруживается в Мф 5:7; 6:14-15; 7:1-2, 12; Лк 6:31, 36-38, но в известных нам Евангелиях имеется далеко не все. Возможно, Климент цитировал по памяти, можно допустить, что в его распоряжении имелся сборник – записанный или не записанный – цитат и поучений Иисуса, имевший хождение в церкви Рима.

Другая ссылка на слова Иисуса имеется в XLVI. 7-8, где Климент пишет:

«Вспомните слова Господа Иисуса; Он говорил: «Горе тому человеку. Лучше было бы ему не родиться вовсе, чем соблазнить (σκανδαλίσαι) кого-нибудь из избранных Моих. Лучше, если повесили бы на него мельничный жернов и бросили в море, чем совратить (διάστρεψαν) одного из избранных Моих»[37].

Это – аналог высказываний Иисуса из Мк 9:42; Мф 18:6-7; Лк 17:1-2; тем не менее, прямого соответствия евангельскому тексту нет. Очевидно, у Климента в распоряжении имелся текст, где сохранились эти слова. Возможно, у него был список с какого-то из синоптичеких евангелий; не исключено, что он просто не воспроизводил тексты дословно. Имеются в тексте Климента и несколько возможных (не прямых) ссылок на синоптиков. Однако в любом случае как абсолютный авторитет слова Иисуса Климент приводит лишь дважды, а на тексты Ветхого Завета ссылается более 100 раз.

Что касается отношения Климента к посланиям Павла, то он определенно и ясно в главе 47 увещевает коринфских верующих поучаться Посланием, с которым к ним в свое время обращался «благословенный апостол Павел»[38]. Соответственно, список Послания к Коринфянам наверняка имелся в Риме. Ссылается Климент и на Послания Римлянам, Галатам, Филиппийцам и Ефесянам. Соответственно, сборник посланий Павла у него был. Однако цитаты из Павла он подкрепляет еще и выдержками из Ветхого Завета и подает высказывания Павла, как мудрые советы человека, а не как абсолютный авторитет, подчеркивает Мецгер[39].

Имеются в Послании Климента Римского и аллюзии на Послание к Евреям, они содержатся в первой части его письма (17:1,5; 21:9; 27:2)[40], но 36:2-5 – место, почти дословно повторяющее Евр 1:1-3. В других местах Климент приводит высказывания, которые могут послужить указаниям, что автор был знаком с Деяниями, Первым посланием Петра, с Посланием Иакова.

Библия (Писание) для Климента – это Ветхий Завет; слова Иисуса для него авторитетны, но достоверность их он не доказывает; очевидно, что эти поучения где-то записаны, но Климент не называет эти записи «Евангелием». Он также высоко ценит послания Павла, Послание к Евреям, но он не называет их Писанием, указывает Мецгер[41].

 

Игнатий Антиохийский

Игнатий являлся вторым епископом Антиохии, согласно Оригену, и третьим, согласно Евсевию. Под конвоем он был отвезен в Рим, где и казнен при императоре Траяне около 110 года н. э. По пути на казнь епископ написал семь писем. Первые три были обращены к Эфесской, Магнезийской и Траллийской церквам в Малой Азии, четвертое – к церкви Рима, остальные три адресованы Филадельфийской и Смирнской церквам и Поликарпу, епископу последней. В этих письмах мало цитат, Игнатий наверняка приводит их по памяти, и нередко использует выражения, которые напоминают фразы из послании Павла. Он дважды применяет к себе фразу апостола «прах (περίψημα), попираемый всеми» (1 Кор 4:13), – Игнатий употребляет это выражение в Послании к Ефесянам (8:1; 18:1)[42]. В послании к Траллийцам[43], 12:3, он использует фразу Павла «...чтобы мне самому не остаться недостойным» (1 Кор 9:27). В Послании к Римлянам, 5:1, Игнатий употребляет выражение из 1 Кор 4:4 – «но тем не оправдываюсь». Отголосок рассказа Павла о себе: «А после всех явился (Христос) мне, как некоему извергу. Ибо я наименьший из Апостолов, и недостоин называться Апостолом, потому что я гнал Церковь Божью. Но благодатию Божьей есмь то, что есмь» (1 Кор 15:8-10) можно увидеть в пяти письмах Игнатия, указывает Мецгер[44]. Он говорит, например:

«Я нестоящий, наименьший из всех, изверг, но я обрел милость быть кем-то» (Рим 9:1) или «Я недостоин называться членом [церкви Сирийской], будучи наименьшим из них» (Тралл 13:1)[45].

Из этого можно сделать вывод, что Игнатий знал Послания Павла к Римлянам, к Ефесянам и Филиппийцам, а также Послание к Евреям, Первое послание Петра.

Что касается знаний Игнатия о служении Иисуса и отсылки к Евангелиям, то тут, как указывает Мецгер, сведения весьма ограничены. Наиболее точные параллели у Игнатия, как отмечает исследователь, можно проследить с Матфеем, а не с Марком или Лукой. Так, в начале Послания к Смирнийцам (Смирнянам), Игнатий пишет, что Иисус «был крещен Иоанном, чтобы всякая правда могла быть исполнена им» (1:1)[46]. Позже, в том же письме, Игнатий приводит цитату: «Вмещающий это да вместит» (о χωρών χωρείτω, 6,1). Ср.: «Кто может вместить это, да вместит» (о δυνάμενος χωρεΐν χωρείτω, Μφ 19:12). Из этого можно заключить, что Игнатий знал либо Евангелие от Матфея, либо близкий к нему текст. Возможно, знал он и Евангелие от Луки, о чем можно сделать вывод, рассмотрев два отрывка:

Смирн 3:1-2: «Для себя я знаю и верю в то, что Он был во плоти даже по воскресении. И когда Он явился им с Петром, Он сказал им: «Дотроньтесь до меня и осяжите меня, и увидите, что я не призрак (δαιμόνιον) бестелесный»[47].

Лк 24:39: «Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите, ибо дух (πνεύμα) плоти и костей не имеет, как вы видите у Меня».

Впрочем, возможно, Игнатий ссылается не на Евангелие от Луки, а на другой устный или письменный источник.

Нередки в посланиях Игнатия параллели с Евангелием от Иоанна (при том, что связи с синоптиками немногочисленны). Например, в письме к Магнезийцам (7:2) Игнатий говорит о Боге так: «Он показал себя через Своего Сына, Иисуса Христа, который есть Его Слово, изреченное из молчания13, который во всем снискал благоволение Пославшего Его»[48]. Как указывает Мецгер, «здесь две достаточно очевидные косвенные цитаты из Евангелия от Иоанна» (1:1 и 8:28-29). Имеются и другие цитаты, как отмечает Мецгер[49], указывающие на знакомство Игнатия с четвертым Евангелием. Самая характерная – это фраза в письме к Римлянам (7:2): «...князь века сего (о άρχων του αιώνος) хочет пленить меня и подкупить мой ум, устремленный к Богу»[50]. Слова о «князе мира сего» нередки в четвертом Евангелии (12:31; 14:30; 16:11). Далее Игнатий пишет о «живой воде», которая говорит в нем: «Прииди к Отцу» (ср.: Ин 4:10; 7:38), а еще ниже утверждает: А «Не желаю я пищи тленной, ни наслаждений земной жизни. Но хочу вкусить «хлеба Божьего» – плоть Христову, «который есть семя Давидово»; а в питие я желаю крови, которая есть неоскудевающая любовь»[51].

В письме к Филаделъфийцам (9:1) он сравнивает Христа с дверью: «Он (первосвященник) есть дверь к Отцу, которою вошел Авраам, и Исаак, и Иаков, и пророки, и апостолы, и Церковь. Все они соединяются в единстве Божьем»[52]. Очевидно, что епископ из Антиохии хорошо знал Евангелие от Иоанна. Формулу «как написано» Игнатий употребил всего трижды, и исключительно в отношении Ветхого Завета.

Игнатий пишет: «Для меня этот источник Иисус Христос; неизменный источник – Его крест, Его смерть и воскресение, и вера, которая через Него, – этим я желаю оправдываться по вашим ( молитвам. Священники [олицетворяющие Ветхий Завет] хороши, но Первосвященник [Иисус Христос] выше». Здесь «древнее» (αρχεία) и Евангелие (το εύαγγέλιον) противопоставлены как Ветхий Завет – Новому. Таким образом, Игнатий подчеркивает, что основы христианской веры надо искать не в Ветхом Завете, а в учении Христа. Главным авторитетом для Игнатия является апостольское свидетельство о жизни, смерти и воскресении Иисуса Христа, и для него не важно, в какой форме оно передано – письменной или устной, подчеркивает Мецгер[53].

 

Дидахе

Дидахе – небольшое наставление о добродетели и церковной жизни, до 1875 года оно было известно только по ссылкам Отцов Церкви (Евсевий и Афанасий даже почти отнесли его к Новому Завету), указывает Мецгер. В 1875 г. Филофей Вриенний, митрополит Никомидийский, обнаружил в Константинополе, в библиотеке Иерусалимского монастыря Гроба Господня, рукопись Дидахе, датированную 1056 г.

Как сообщает Мецгер[54], Одни ученые относят Дидахе к I веку, другие – к III и даже IV векам, и все же большинство датирует данное произведение первой половиной II века. В памятнике отражена жизнь ранней христианской общины, которая находилась в Сирии или в Египте. Дидахе состоит из 16 коротких глав, в которых содержатся наставления о крещении, посте, молитве, евхаристии, об отношении к пророкам, епископам и диаконам, в последней главе записано пророчество об антихристе и втором пришествии Христа. Автором этих наставлений считается сам Иисус, говоривший через апостолов. Так указано в подзаголовке. Само слово «апостол» в тексте употребляется один раз, в 9:3-6, где оно относится к странствующим проповедникам. Поэтому, вероятно, подзаголовок добавлен в более поздние времена. Мецгер указывает[55], что в Дидахе имеются две цитаты из Ветхого Завета (Мал 1:11-14 и 14:13; Зах 14:5 и 16:7), и две из Нового, обе – из Матфея: «Не молитесь как лицемеры, но как Господь заповедал в своем Евангелии, молитесь так, «Отче наш, сущий на небесах... ибо Твоя власть и слава вовеки» (8:2, из Мф 6:5 и далее) и «Никто да не ест и не пьет вашу евхаристию, кроме тех, кто был крещен во имя Господа; ибо к этому применимы слова Господа: «Не давайте святыни псам» (9:5, из Мф 7:6). Имеется и одна цитата из неизвестной апокрифической книги (1:6: «Сказано, пусть милостыня запотеет в руках ваших, пока вы не узнаете, кому подаете»)[56].

Имеются в Дидахе также три изолированные ссылки на то, что Господь заповедал в Евангелии (9:34, 15:3 и 4). Очевидно, что главным источником, из которого автор почерпнул свои знания наставлений Иисуса, было Евангелие от Матфея, хотя ему известны и устные предания.

В евхаристических молитвах (гл. 9-10)[57] видны следы евхаристических отрывков из четвертого Евангелия (6:25-58) и молитвы Иисуса из Ин 17, но, вероятно, отражают общую для автора Дидахе и евангелиста Иоанна традицию. Что до послания Павла, большинство исследователей придерживаются того мнения, что влияние Павла незначительно. Итак, во времена написания Дидахе, «странствующие апостолы и пророки еще занимают важное положение в жизни Церкви, но постепенно его утрачивают»[58], – отмечает Мецгер. Дидахе всячески предостерегает от лжепророков и учителей и призывает верующих проверять их Писанием. Обращаясь к Евангелию, автор приводит только слова Иисуса, само же Евангелие (от Матфея) считает, скорее всего, «лишь удобным собранием Его изречений», утверждает Мецгер[59].

 

Папий Иерапольский

Интерес к ранним христианским писаниям наравне с устной традицией одним из первых проявил Папий, епископ Иераполя во Фригии[60]. Этот автор жил между 70 и 140 г. н. э. и известен как создатель пяти книг, озаглавленных как Толкования Слов Господних. А. Сидоров пишет об этом произведении, что «оно утеряно, и лишь несколько фрагментов его сохранили Евсевий и св. Ириней. Судя по этим фрагментам, сочинение Папия, написанное ок. 130 г. и состоящее из пяти книг, было не только комментарием на канонические Евангелия, но и фиксацией изустного Предания. Видимо, из данного Предания заимствовано, например, повествование о чуде, происшедшем с Иустом по прозвищу Варнава (который упоминается в Деяниях святых Апостолов): выпив смертоносный яд, он «по милости Господней не потерпел никакого вреда»[61]. Из предисловия видно, что Папий хотел изучить подробно жизнь Христа по устной традиции, шедшей от Его учеников. Евсевий приводит и выдержку из произведения Папия[62]:

«Если появлялся кто-нибудь, кто был последователем пресвитеров, я исследовал слова пресвитеров, что говорил Андрей, или Петр, или Филипп, или Фома, или Иаков, или Иоанн, или Матфей, или кто другой из учеников Господних и что говорили Аристион и пресвитер Иоанн, ученики Господа. Ибо я не думал, что сведения из книг помогут мне так же, как речь живущих и по сей день людей».

Папий пользовался не только письменными документами, но и устрой традицией. Он признавал два источника христианства: устное слово и записанные свидетельства. Первым он отдавал большее предпочтение, поскольку это была «речь живущих по сей день людей».

Тем не менее, Папий включил в свои Толкования сведения о том, как составлены Евангелия от Марка и Матфея. Рассказ о втором умещается в одно предложение: «Матфей записал изречения (или рассказы) на еврейском наречии, и переводили их кто как мог»[63].

Эти слова принято относить к одному из источников канонического Евангелия от Матфея. О словах «Матфей записал на «еврейском наречии» есть мнение, что он записал их на одном из семитских языков – иврите или арамейском.

О Марке же Папий говорит так: «Марк, став переводчиком Петра (это слово могло означать еще «секретарь»), аккуратно записал все, что делал или говорил Господь, как запомнил [из проповедей Петра], но не по порядку, ибо сам не слышал Христа и не ходил с Ним. Позднее он сопровождал Петра, который говорил, сообразуясь с обстоятельствами, а не излагая слова Господа по порядку. Поэтому Марк нисколько не погрешил в том, что записал все, как запомнил. Он заботился только об одном: как бы не пропустить или не исказить ничего из того, что он слышал»[64].

В ответ на возможную (и имевшую хождение) критику Евангелия от Марка Папий утверждает, что подлинность Евангелия гарантирована самой личностью Петра. Наличие же пропусков свидетельствует о честности Марка – он записал только то, что рассказывал Петр.

Другие разбросанные свидетельства (которые можно увидеть в трудах Евсевия, Иеронима и других святых Отцов) показывают, как подчеркивает А. И. Сидоров, что Папий знал также четвертое Евангелие, Первое послание Петра, Первое послание Иоанна и Апокалипсис. О Евангелии от Луки и посланиях Павла в уцелевших отрывках труда Папия ничего не сказано.

«Характерно, что Папий не пользуется термином «Евангелие»: в его время он мог еще не прижиться. Вместе с тем важно, что написанное в Риме Евангелие от Марка в начале 2 века уже хорошо известно в Малой Азии, где епископствовал Папий», – отмечает А.В. Лакирев[65].

 

Послание Варнавы

Послание Варнавы – богословский трактат, изложенный в виде письма. Его высоко ценили Климент Александрийский и Ориген высоко ценили его. «Первым из христианских писателей, упоминающих об этом сочинении, является Климент Александрийский, который причисляет его к новозаветным книгам. Ориген также цитирует данное произведение, называя его «соборным (кафолическим) посланием.. Однако уже Евсевий Кесарийский считает это сочинение принадлежащим к «спорным» (αντιλεγόμενα) книгам Нового Завета, а блаж. Иероним прямо признает его неканоническим (или апокрифическим) посланием»[66], – указывает А. И. Сидоров.
Многие исследователи (И. В. Попов, С. Л. Епифанович, Киприан (Керн))[67] сходятся на том, что вряд ли автором действительно является Варнава, спутник апостола Павла. Мецгер утверждает[68], что неизвестный автор, по всей видимости – учитель из язычников, последовательно доказывает, что смерть Христа на кресте была жертвой во исполнение замысла, выраженного в Ветхом Завете[69] (9:7-9). Автор критикует строгие предписания Моисеева закона, включая разделы о жертвенных животных и храме, он занимает радикальную антииудейскую позиции, объявляет эти положения иудаизма ошибочными, происходящими, как он считает, «от слепоты иудеев и их доверия ангелу зла»[70] (9:4). Он ошибочно приписывает Ветхому Завету такое значение, которое в принципе не предполагалось его составителями. Что касается датировки послания, то большинство ученых относят его к первой половине II века, отмечает Мецгер.

Варнава часто цитирует Ветхий Завет, приводя известные места из Псалтири и Исайи, но не всегда заботится о точной передаче оригинала. Примерно в ста случаях за формулой «сказано в Писании», «как написано», «пророк говорит», «так говорит Господь (или Бог)», «там говорится (он сказал)» следует неясный, неизвестной принадлежности текст. Иногда Варнава ссылается на книгу того или другого библейского автора – Иакова, Моисея, Давида, Исайи, Даниила, но часто цитирует авторов и других книг – Премудрости Соломона (2:12), Вторая книга Ездры (12:1), Вторая книга Варуха (11:9 и далее) (две последние относятся к раннехристианской литературе). Некоторые ученые указывают на три отрывка, которые, по их мнению, свидетельствуют о том, что Варнава был знаком с Евангелием от Матфея. В 7:3 утверждается, что, когда распинали Иисуса, «дали Ему пить уксуса с желчью». Возможно, что Варнава находился под влиянием 69-го псалма: «И дали мне в пищу желчь, и в жажде Моей напоили меня уксусом» (69:22). В 4, 14 Варнава предостерегает: «чтобы случайно не оказаться (вне), как написано, много званых, но мало избранных»[71]. Это напоминает цитату из Мф 22:14, но, возможно, Матфей и Варнава заимствуют это выражение из одного и того же источника. Варнава также пишет, что Иисус «пришел призвать не праведников, но грешников» (5:9), и это дословно совпадает с Мф 9:13 и Мк 2:17. Что касается других новозаветных книг, некоторые исследователи обнаружили в тексте места, созвучные Первому и Второму посланиям к Тимофею. Примечательно, что Варнава использует слово ποδήρη, когда описывает Иисуса в судный день, облаченного в ризу, «закрывающую стопы»[72] (7:9). В Новом Завете это слово употребляется только в Откр 1:13, что позволяет предполагать, что Варнава знаком с книгой Откровения, подчеркивает Мецгер[73].

 

Поликарп Смирнский

Послание, написанное Поликарпом, епископом Смирнским, христианам в Филиппах, – это письмо, составленное им при отправке церквам в Малой Азии писем Игнатия (пояснение к посланиям последнего). Поликарп призывает своих читателей[74] твердо стоять в вере (гл. 4-6), избегать ересей (гл. 7), помнить мученичество Игнатия и других подвижников (гл. 9), утверждаться в человеколюбии и доброделании (гл. 10). Проблема при чтении письма возникает в трактовке противоречия: с одной стороны, на момент написания письма, Игнатий еще не был казнен; с другой стороны, Поликарп уже говорит о его кончине.

Мецгер отмечает, что у Поликарпа в два-три раза больше новозаветных цитат и ссылок, чем в посланиях Игнатия, и из 112 ссылок на Библию около 100 относятся к Новому Завету и только двенадцать— к Ветхому. Авторитетны для Поликарпа следующие моменты Писания. Он пишет: « Поэтому «давайте служить Ему (Христу) со страхом и всяческим трепетом», как Он сам нас призывает, как делали апостолы, проповедавшие нам Евангелие, как пророки, заранее предвозвестившие пришествие нашего Господа» (6:3)[75]. Очевидно, что авторитет пророков постепенно переходит к Евангелию, предполагает Мецгер[76]; ветхозаветные авторы имеют значение постольку, поскольку возвестили о Христе. Апостолы же являются посредниками между благовествованием Господа и верующими. Также церкви в Филиппах, в письменной или устной форме, явно было известно «основное ядро вероучения, напоминающее Нагорную проповедь»[77], утверждает Мецгер, основываясь на другом отрывке Поликарпа: «Вспомните, чему учил Господь, когда говорил: «Не судите, да не судимы будете; прощайте, и вы будете прощены; будьте милосердны, и вы будете помилованы; какой мерой вы меряете, такой и вас мерить будут». И еще: «Блаженны бедные и гонимые за праведность, ибо их есть Царство Небесное» (2:3)[78].

Как очевидно, здесь соединены цитаты из Мф 7:1-2 и Лк 6:36-8, но есть и фразы, которых не найти ни в одном из канонических Евангелий. Две заповеди блаженства (Мф 5:3 и 10), соединены в одну фразу. В обоих случаях текст цитируется как слова Иисуса, а не как Писание, Поликарп не подтверждает эти фразы авторитетом евангелистов, указывает Мецгер[79].

В следующем отрывке текст Мф 26:41 цитируется дословно: «Будем же пребывать в посте и молить всевидящего Бога «не ввести нас в искушение», потому что даже Господь сказал: «Дух бодр, плоть же немощна» (7:2)[80].

Также из текста явно, что Поликарпу известно Послание к Римлянам, Первое послание к Коринфянам, Галатам, Ефесянам, Филиппийцам, Второе послание к Фессалоникийцам, Первое и Второе послания к Тимофею, а также

Послание к Евреям, поскольку он называет Христа «вечным Первосвященником»[81] (12:2; ср.: Евр 6:20; 7:3), имеются ссылки и на Первое послание Петра. Поликарп также называет слова из Нового Завета Писанием, но делает это единственный раз.

Мецгер отмечает, что «при этом Поликарп не просто много помнит из того, что впоследствии будет восприниматься как Писание Нового Завета; у него просматривается и уважение к этим апостольским документам, которые, в отличие от других писаний, имеют особое значение»[82].

Или фрагмент из Подобия 2: «Итак, вы, служащие Богу и имеющие. Его в сердцах своих, смотрите: делайте дела Божий, помня о заповедях Его и обетованиях, Им данных, и веруйте Ему, что Он исполнит их, если будут соблюдены Его заповеди. Вместо полей искупайте души от нужд, сколько кто может, помогайте вдовам и сиротам; богатство и все стяжания ваши употребляйте на такого рода дела, ради которых вы и получили их от Бога. Ибо Господь обогатил вас для того, чтобы вы исполняли такое служение Ему. Гораздо лучше делать это, нежели покупать дома и поместья, ибо имущество тленно, тогда как то, что сделаешь во имя Божие, обретешь в своем городе и будешь иметь радость без печали и страха. Итак, не желайте богатств язычников, ибо не свойственны они рабам Божиим; избытком же своим распоряжайтесь так, чтобы могли вы получить радость»[83].

 

Так называемое второе Послание Климента

Сочинение, известное как Второе послание Климента[84], на самом деле не написано этим римским епископом, что явствует и из стиля, и из идеологии книги, утверждает Мецгер. В своем повествовании автор нередко ссылается на евангельские рассказы[85]. Его принято относить ко времени между 120 и 170 г. Внутри этих рамок наиболее часто принимается 150 год, но в целом проблема исторического контекста придется оставить неразрешенной.

Автор часто обращается к Ветхому Завету и словам Господа. Цитируя Ветхий Завет, он иногда упоминает имя автора, например «Исайя» (3:5) или «Иезекииль» (6:8), а обращаясь к Новому Завету, пользуется формулой «Господь говорит». Например: «Сказал Господь: «Мои братья те, кто исполняет волю Отца Моего» (9:11) – ср. Лк 8:21 («Матерь моя и братья мои, слушающие слово Божье и исполняющие его») и Мф 12:49 и далее («Вот матерь моя и братья мои; ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот мне брат, и сестра, и матерь»). Две цитаты из Евангелий объединены здесь, как и другая цитата, объединенная из Мф 6:24 (или Лк 16:13) и Лк 9:25: «Господь сказал: «Никакой слуга не может служить двум господам». Если мы желаем служить и Богу и маммоне, это для нас бесполезно, «ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душу свою потеряет?» (6:1-2). В других местах послания приводятся отдельные фразы и даже целые предложения, которых нет ни в одном каноническом Евангелии, но на них автор ссылается, как на слова Господа. Например, в 7:5: «Господь говорит в Евангелии: «Если вы не сохранили малое, кто даст вам великое? Ибо Я говорю вам, что верный в малом и в большом будет верен»[86].

Последнее предложение полностью совпадает с Лк. 16:10, а первая часть цитаты отсутствует в текстах нынешних Евангелий.

Мецгер предполагает[87], что скорее всего цитаты заимствованы не из устной традиции, а из письменного документа. Примечательна следующая цитата: «Ибо когда самого Господа спросил некто, когда наступит Его Царство, Он сказал: «Когда двое станут одно, и внутреннее как внешнее, и мужчина и женщина уже не будет ни мужчиной, ни женщиной» (12:2)[88]. Здесь очевидна параллель с логией 22 из Евангелия Фомы: «Они (ученики) говорят Ему: «Войдем ли мы, будучи детьми, в Царство?» Иисус сказал им: «Когда вы два сделаете одним, а внутреннее как внешнее и внешнее как внутреннее, и верхнее как нижнее, и когда мужское и женское соедините в одно, так что мужское не будет мужским, а женское женским». Часть этой фразы содержится также в Евангелии Египтян. Не исключено, что Второе послание Климента приводит фрагменты устной традиции, которая отражена также в Евангелии Фомы и Евангелии Египтян.

Имеются во Втором Послании Климента и ссылки на Послания, например, в 9:7 он упоминает об обетовании, «которое ухо не слышало, глаз не видел и на сердце человеку не приходило» (1 Кор 2:9). Фраза (14:2) «живая Церковь есть Тело Христово»[89] созвучна Еф 1:22.

Автор послания ссылается на «книги и апостолов», под словом «книги» он явно подразумевал Ветхий Завет, а под словом «апостолы», он, как явствует из контекста, имеет в виду прежде всего Еф 1:22-23, но мог включать в это понятие и другие христианские книги.

Итак, неизвестный автор Второго послания Климента явно знаком с Евангелиями от Матфея и Луки, Первым посланием к Коринфянам и с Посланием к Ефесянам, возможно, знал он Послание к Евреям, Послание Иакова и Первое послание Петра, подводит итог Мецгер.

Таким образом, в писаниях мужей апостольских (которые, в совокупности, по объему равны Новому Завету) мы видим свидетельства о существовании тех или иных книги, которые впоследствии были причислены к Св. Писанию Нового Завета.

Мецгер отмечает[90], что отношение к Ветхому Завету и к различным книгам Нового Завета (насколько они были известны) было различным в зависимости от происхождения авторов. Для иудеохристиан Библия состояла из Ветхого Завета и некоторых апокрифических иудейских книг. Авторы же из язычников, принадлежавшие эллинистическому крылу Церкви, чаще обращаются к тем писаниям, которые позднее были включены в Новый Завет, но редко признавали эти документы Писанием, указывает Мецгер[91]. Также трудно определить, какие книги Нового Завета были известны раннехристианским авторам. Но, тем не менее, как иудейская, так и эллинистическая группы знали о наличии определенных книг, которые позже вошли в Новый Завет, и цитируют их в своих посланиях. При этом словам Господа приписывается верховный авторитет. Иногда их цитаты полностью аналогичны текстам Четвероевангелия, но бывают и расхождения.

 

2.2. Различные влияния на развитие канона во II-III веке (ереси, гонения и другие факторы)

Очевидно, что к концу II века «появляются контуры того, что уже можно назвать ядром будущего Нового Завета», – отмечает Мецгер[92]. К концу III – началу IV века подавляющее большинство из тех 27 книг, которые вскоре будут признаны как канон Нового Завета, почти повсеместно, среди очень разных и рассредоточенных общин приобретают авторитет священных, нарастает единодушие относительно большей части Нового Завета, отмечает исследователь. Параллельно имело хождение немало и других рукописей и текстов, которые имели временный или локальный авторитет, но рамки канона обретали все большую четкость.

Важным фактором в выделении канона, в окончательном уточнении авторитетности определенных книг послужили социально-политические и религиозные явления – влияния, движения, учения и ереси, которые были распространены в те времена, отмечает Мецгер.

 

Гностицизм

Одним из противников христианства, повлиявших и ускоривших формирование канона Нового Завета (в целях противостояния ереси) был гностицизм. Вероучение гностицизма достаточно известно, вкратце можно сказать, что для большинства гностиков было характерно представление, что материальный мир и физические тела сотворены не Богом, а демиургом, и являются темницами избранных душ – Божественных искр, которые могут

обрести спасение через особый гнозис. Цель гностической литературы – разъяснить верующим происхождение и устройство иерархии миров и суть спасения – возвращение к высшему миру, к истинному Богу.

В Новом Завете мы находим острую полемику с теми, кто искажает учение Христа, что говорит о том, что атака гностицизма началась уже во времена, когда писались Послания Павла, как указывает Мецгер[93]. Противники христианства настаивают на верховенстве знания (Кол 2:8 и 18; Тит 1:16; 2 Тим 3:7), ссылаясь на гнозис (1 Тим 6:20). Во Втором послании Петра и Послании Иуды обличаются ереси, сходные с сектой офитов или каинитов. Это отражает самый ранний период столкновений христианства с гностицизмом, но настоящий конфликт развернулся с середины II века, когда развились несколько гностических учений, которые называли себя христианскими, поскольку отводили Христу, так или иначе, центральное место (синкретичный гностицизм). Ириней, Ипполит и другие Отцы Церкви активно обличали эти лжеучения, чтобы спасти христианство от разрушения изнутри.

Найденная в 1945 г. гностическая библиотека в Наг-Хаммади подтверждает, что Отцы церкви действительно обоснованно боролись с еретической доктриной, искажавшей христианство.

Основные черты гностицизма известны, их перечисляет также и Мецгер[94]:

– философский дуализм, отвергавший видимый мир из-за его иноприродности по отношению к высшему Богу;

– вера в подчиненного бога (Демиурга), который сотворил мир;

– некоторые системы проводили принципиальное разграничение между Иисусом и Христом, утверждая, что Христос имел реальное бытие только по видимости (докетизм, от «докео»— «казаться»).

Гностики имели обыкновение, в подтверждение своих воззрений, сочинять подложные евангелия, деяния и апокалипсисы. Чтобы противодействовать этому, Церковь была вынуждена:

а) привести вероучение в строгую систему, чтобы противостоять ложному гнозису;

б) установить, какие писания можно признать авторитетными, так как у каждой гностической школы было собственное откровение;

в) выработать правильный взгляд на взаимоотношения между иудаизмом и христианством, на ценность Ветхого Завета, которую отрицали многие гностики.

Церковь заявляла, что систему гностицизма невозможно обнаружить в Четвероевангелии, Деяниях, Посланиях апостола Павла, имевших хождения в общинах, указывает Мецгер. Гностики возражали, что тайное учение Господь возвестил только самым приближенным ученикам, ссылаясь на «евангелия», написанные ими для этой цели. Эти тексты нередко описывают период между воскресением и вознесением Христа, который не особенно широко освещен в канонических Евангелиях. В других гностических текстах апостолы якобы передают то, чему их тайно учил Господь. При этом гностики знали и даже вобрали в свое учение и собственно церковные книги, которые толковали по своему. Мецгер отмечает, что «определенные элементы в самой евангельской традиции казались очень схожими с притязаниями гностиков. Например, в повествовании о преображении говорится, что Иисус, открыв свою мессианскую славу трем ближайшим ученикам, приказал им никому не рассказывать того, что они видели, пока Сын Человеческий не воскреснет из мертвых (Мк 9:9). Точно так же в начале Книги Деяний (1:3) упоминаются распоряжения воскресшего Господа своим ученикам, но без дальнейших разъяснений. Это можно понять так, что именно тогда Он и сообщил тайное учение»[95].

Мецгер подчеркивает, что для защиты от гностицизма Церковь должна была определить, что на самом деле должно быть включено в состав истинного благовествования и подлинных апостольских писаний, и бдительно следить за тем, чтобы «не признать своим ничего, что не имело гарантии апостольского происхождения»[96]. В результате обесценилась устная традиция и особую ценность приобрели «правила веры» как норма для истолкования Библии.

Достаточно перечислить таких деятелей гностицизма, как Василид (учение которого изложено Иринеем), Карпократ, Валентин и его последователи, Маркион и другие.

В своем труде, написанном в 30-е годы второго века («Экзегетика») Василид, например, делает безошибочную ссылку на Нагорную проповедь, а именно на слова о прелюбодеянии и убийстве (Мф 5:21-30). Здесь же он приводит утверждение из Послания апостола Павла к Римлянам: «Я жил некогда без закона» (7:9). По свидетельствую Оригена, Василид толковал отрывок из Послания к Римлянам о твари, которая совокупно стенает и мучается, ожидая откровения сынов Божьих (8:19). Ириней указывает (Против epecей. 7, 2; III. 18, 6)[97], что Василид отрицал реальность страданий Иисуса на кресте.

Что касается Валентина, то он оказал большое влияние на развитие гностицизма. Этот ересиарх претендовал на то, что получал откровения от Логоса в видениях. В своем учении он описывает творение, грехопадение и искупление. Согласно представлениям Валентина, духовный мир, или плерома, включает 30 эонов, образуя последовательность пар (сизигий). Видимый мир создан Демиургом, который отождествляется с Богом Ветхого Завета. Демиург является отпрыском падшей Софии («премудрости»). По Валентину, люди подразделяются на три категории: духовных, имеющих искру Божьего Духа (пневматики, или истинные гностики), душевных – имеющих только душу (психики, или непросвещенные члены церкви), и тех, только материален (илики). Последние обречены на вечную погибель.

Мецгер указывает, что в своих писаниях Валентин пользовался прологом Евангелия от Иоанна и Посланиями к Колосянам и Ефесянам, искаженно толкуя их содержание, чем возмущался и Ириней. Апологет писал: «Такие люди по видимости овцы, так как похожи на нас по тому, что они говорят публично, повторяя те же слова, что и мы; внутри же они волки» (Против ересей III. 16, 8)[98]. «Хотя они и могут говорить вещи, напоминающие учение верных, они придерживаются таких взглядов, которые не просто отличаются от наших, а совершенно противоположны им, полные кощунства во всем» (там же III. 17, 4).

Мецгер сообщает[99], что наряду с каноническими, Валентин пользовался также еще и так называемым Евангелиям истины (Evangelium Venturis), которое недавно было обнаружено в Наг-Хаммади. Является ли автором книги Валентин или кто-то другой, ему известны как некоторые книги Ветхого Завета, так и Евангелие от Матфея и Иоанна, Послание к Римлянам, Первое послание к Коринфянам, к Галатам, Ефесянам, Колосянам и Апокалипсис, Книга Деяний, Первое послание Иоанна и Первое Петра. Эти Писания послужили основой для его размышлений и увещаний.

Известно также гностическое толкование ученика Валентина – Гераклеона – на Евангелие от Иоанна, где имеются цитаты и ссылки на места из Евангелия от Матфея, а также на Послание к Римлянам, Первое к Коринфянам и к Галатам. Другой последователь Валентина Птолемей, в своем письме к Флоре, также обращается к апостольской традиции и к словам Христа, и цитирует их в том виде, как они представлены в Евангелии от Матфея, ссылается на Павла, приводит цитаты из текстов Послания к Римлянам, Первого к Коринфянам и к Ефесянам, а также приводит текст Иоанна 1:3. Еще один наследник школы Валентина – Марк – ссылается в своих поучениях на отрывки из Матфея, Марка и Луки. Ириней сообщает[100] (что маркиане (последователи Марка) пользовались многими апокрифическими источниками:

«Они [маркиане] приводят в качестве доказательства бесчисленные апокрифические и фальшивые писания, которые они же сами и подделали, чтобы сбивать с толку простаков... Среди прочих они выставляют ложный и злобный рассказ, в котором рассказывается о том, как наш Господь, будучи еще мальчиком, учил буквы. И будто бы, когда учитель, как это водится, сказал ему: «Произнеси альфа», – он ответил: «Альфа». Когда учитель попросил его сказать «бета», Господь ответил: «Сперва объясни мне, что значит альфа, а потом я скажу тебе, что такое бета»[101].

Что касается текстов из Наг-Хаммади, то там содержатся содержатся откровенно гностические книги (39 трактатов), и около половины можно назвать христианско-гностическими, указывает Мецгер[102]. Три могут считаться христианскими, а не подчеркнуто гностическими (Деяния Петра и двенадцати апостолов, Деяния Петра и Поучения Силъвана). Два текста – не христианские и не гностические (Гром, Совершенный ум и Изречения Секста). Ссылаясь на Ветхий Завет, в трактатах из Наг-Хаммади чаще всего ссылаются на первые главы Книги Бытия. Что касается ссылок на Новый Завет, то среди рукописей имеется достаточно параллелей к фрагментам Евангелий и посланий, входящих в канон Нового Завета. Ближе всех к канону Евангелие от Фомы[103], содержащее множество изречений, сходных с текстом в передаче Матфея, особенно из Нагорной проповеди из собрания притч в Мф. 13, а также с Евангелием от Луки. С Евангелием от Марка параллелей нет, с Евангелием от Иоанна – немного. Изречений Иисуса эсхатологического характера в Евангелии от Фомы нет. Существует ряд версий происхождения Евангелия от Фомы и его соотношения с синоптическими каноническими Евангелиями. В некоторых случаях характер параллельных отрывков наводит на мысль, что текст Фомы вторичен; в других случаях возможно допустить, что Евангелие Фомы и тексты синоптиков восходят к единому источнику. По мнению Мецгера[104], автор Евангелия Фомы нередко придает каноническим словам Иисуса гностическое звучание.

Далее, за Евангелием Фомы в кодексе библиотеки Наг-Хаммади следует текст под названием Евангелие Филиппа, в котором изложены положения гностического сакраментального богословия, аналогичного тому, что пересказывал Ириней, описывая учение Валентина. В данном тексте также содержатся четкие, определенные цитаты из Нового Завета. Мецгер сообщает, что исследователь Уилсон составил реестр, согласно которому автор отдает явное предпочтение Матфею и Иоанну, содержится и одна определенная ссылка на текст Евангелия от Луки, несколько ссылок на Первое послание Иоанна, точная цитата из Первого послания Петра, отсылки к посланиям Павла к Римлянам, 1-е и 2-е к Коринфянам, к Галатам и к Филиппийцам. В других гностических трактатах (например, «Экзегеза души», дата написания около 200 н.э.) также содержатся цитаты из Ветхого и Нового завета, в частности, из Послания к Коринфянам (1 Кор. 5:9), где сказано: «Не сообщайтесь с блудниками, впрочем не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего», – здесь он говорит духовно – «Ибо наша брань не против плоти и крови», как он сказал [Ефес 6:12], «но против мироправителей тьмы и духов злобы» (131.2‑13)[105]. Имеется в этом тексте и цитата из Евангелия от Иоанна: «Никто не может прийти ко Мне, если не привлечет его Отец и не приведет ко Мне, и Я сам воскрешу его в последний день», от Матфея:

«Спаситель сказал: „Блаженны скорбящие, ибо они будут утешены, блаженны алчущие, ибо они насытятся”[106] (135.15-19, цитата из Мф 5:4 и 6) и другие. В апокрифе Иакова (предположительно II или III век) содержатся многочисленные изречения о воскресении Христа и аллюзии на все Евангелия, на несколько притч Иисуса. Еще один текст – Трактат о Воскресении – содержит множество валентинианских символов и идей, а также ссылки на Рим 8:17 и Ефес 2:5-6. Автор трактата заявляет, что избранные уже приняли участие в смерти Христовой, воскресении и вознесении (45. 24-8). Мецгер также сообщает[107], что трактат Сущность архонтов (III век) начинается ссылкой на «великого апостола», который «сказал нам, что «наша брань не против плоти и (крови); а, более всего, против начальств и духов злобы» (Ефес 6:12). Еще один трактат – Послание Петра к Филиппу – свидетельствует о знакомстве автора с окончанием Евангелия от Луки и первой главой Деяний, а также с тем, что принято называть Великим Призванием (Великим Поручанием) в конце Евангелия от Матфея («Итак идите, научите все народы…»). Таким образом, мы видим, что идеологи и богословы гностиков свободно пользовались Евангелиями и Посланиями из Нового Завета, чтобы обосновать свое учение.

 

Маркион

Начало деятельности ересиарха Маркиона – 144 год н. э. Его разновидность христианства, а точнее – ересь – в конце II века стала серьезной угрозой христианской Церкви, сообщает Мецгер[108]. Маркион написал единственную книгу, которую он назвал Антитезы («Возражения»), которая не сохранилась и может быть восстановлена только по критике в трудах оппонентов, а особенно в пяти томах Тертуллиана, написанных против Маркиона[109]. Маркион отвергал Ветхий Завет и проводил различие между Верховным Богом добродетели и подчиненным Богом справедливости, который был Творцом и Богом евреев. Христа Маркион считал посланцем Верховного Бога. Он находил противоречия как между Ветхим и Новым Заветами, так и в пределах Ветхого Завета, который по этим причинам отвергал. Основной упор в своей аргументации Маркион делал на Послании к Галатам, где Павел утверждает, что есть только одно благовествование (то, которое провозглашено им, Гал 1:8-10), и что лжебратья пытаются отвратить от него верующих (1:6-9; 2:11). Маркион признавал авторитетными девять Посланий Павла семи церквам, и одно – Филимону. Эти десять Посланий стали для него источником и критерием подлинного учения, утверждает Мецгер[110].

Из имевших хождение Евангелий Маркион доверял только Евангелию от Луки, вероятно, потому, что Лука – ученик Павла. За эту неполноту его сурово критикует Тертуллиан.

Маркион составил и издал свой канон, куда включил Евангелие от Луки и десять посланий Павла. Эти две части Маркионова канона носили название «Евангелие» и «Апостол».

Маркион вычеркнул из текста Луки и Посланий все, что так или иначе напоминало о Ветхом Завете. Маркион считал, вслед за гностиками, что Иисус, был человеком только по видимости, а следовательно, Он не мог быть рожден женщиной. Поэтому ересиарх опустил большую часть первых четырех глав Луки, и Маркионово евангелие начиналось с Лк 3:1: «В пятнадцатый год правления Тиверия кесаря», и продолжалось Лк 4:31: «Бог пришел в Капернаум, город Галилейский». В последних главах Луки правка Маркиона исключает воскресение Христа. Послания Павла тоже подверглись правке: в Послании к Галатам место 3:16—4:6 было опущено из-за упоминания Авраама и его потомков; а 2 Фее 1:6-8 – потому, что Бог не связан с «пламенем» и наказанием.

Составляя свое писание («Евангелие» и «Апостол»), Маркион выстроил Послания в соответствии с их размерами, но Послание к Галатам поместил первым, так как считал его самым важным. За ним следовали к Коринфянам (1-е и 2-е), к Римлянам, к Фессалоникийцам (1-е и 2-е), к Ефесянам (которое Маркион называл «к Лаодикийцам»), к Колосянам и Филимону (который жил в Колесах) и к Филиппийцам.

 

«Маркионовы» прологи

Многие списки латинской Вульгаты, включая знаменитый Фульденский кодекс 546 г. Н.э., содержат краткие прологи к некоторым посланиям Павла. Как отмечает Мецгер[111], Бенедектинский ученый Донатьен де Брюйн (D. de Bruyne) сделал наблюдение, что эти прологи имеют ярко выраженные маркионитские черты, и затем была проведена исследовательская работа, в итоге которой прологи были квалифицированы как «Маркионовы». Одна из основных тем этих прологов – противопоставление Павла иудеохристианству. В большинстве текстов высказывается мысль, что верующие получили от Павла слово истины (verbum veritatis), а лжеапостолы (falsis apostolis) ввели их в заблуждение. Мецгер подчеркивает[112], что в богословии II века важное место занимал постулат о том, что ветхозаветные пророки говорили Божьи Слова о Христе и Церкви. Их писания отрицал только Маркион. Теорию де Брюйна его теорию приняли такие исследователи, как Дж. Харрис, Адольф Гарнак, Ф. Беркитт. «В результате этих исследований маркионитское происхождение прологов стало общим мнением, так они идентифицированы в большом издании Вульгаты Уордсворта и Уайта (Wordsworth and White)», – пишет Мецгер[113]. В течение веков эти прологи были неотъемлемой частью латинского Нового Завета и сохранились в простонародных версиях Библии предреформационной эпохи. Они являются сопутствующим обстоятельством процесса канонизации Нового Завета, относясь к раннему периоду формирования второй половины Нового Завета.

 

Влияние Маркиона

Итак, Маркион издал Евангелие от Луки и десять Павловых посланий. Основой для этого издания послужил так называемый западный текст, Маркион модифицировал текст перестановками и случайными вставками, пытаясь восстановить то, что он считал первоначальным смыслом. Последующее влияние Маркионова текста неизбежно оставило свой след на передаче (немаркионитских) копий Луки и Павла. Неизвестно, сколько рукописных вариантов Нового Завета несут на себе отпечаток издания Маркиона, но исследователи и специалисты по критике Библии сходятся в том, что его влияние, в той или иной степени, следует иметь в виду при оценке ряда отрывков.

До сих пор исследователи спорят, предшествовал ли канон Церкви Маркионову канону. Отцы Церкви утверждают, что Маркион отверг одни книги и отобрал другие из состава более полного канона Церкви. Есть и другая точка зрения. По свидетельству Мецгера[114], Гарнак считает, что Маркион первым составил оформленный канон христианского Св. Писания, а Церковь уже следом за ним приняла четыре Евангелия и тринадцать Посланий Павла в дополнение к другим книгам. Джон Нокс утверждал еще более радикально, что у Маркиона было некое Протоевангелияе от Луки, которое Церковь расширила, в противовес его идеям, и современная версия Луки сформировалась уже после 150 г. н. э.

Однако подобные идеи, отмечает Мецгер[115], свидетельствуют о том, что их авторы не отличают саму идею каноничности от составления конкретного списка канонических книг. В те времена Канон Четвероевангелия уже находился в процессе становления, авторитет апостольских писаний начинали ставить в один ряд с евангельскими текстами. Не исключено, что Канон Маркиона действительно был первым публично заявленным каноном, но это не значит, что церковь выработала свой канон только из необходимости противостоять ересиарху или создать противовес его канону. Однако вполне вероятно, что канон Маркиона ускорил процесс формирования церковного канона. Сам же процесс начался уже в первой половине II века, указывает Мецгер[116].

 

Монтанизм

Также важным фактором, способствовавшим выделению и определению канона Нового Завета, было влияние монтанизма. Это апокалиптическое, экстатическое движение (претендовавшее на роль религии Святого Духа) зародилось в 156 г. (по Епифанию) или же в 172 году (по Евсевию) и распространилось во второй половине II века по Восточной и Западной церкви. Его лидер, Монтан, по свидетельству современников, был до обращения в христианство служителем Кибелы. Как зачинатель нового движения прославился тем, что говорил «на иных языках» и пророчествовал. Его сотрудницами и спутницами были Присцилла и Максимилла. Суть пророчества состояла в том, что небесный Иерусалим скоро должен сойти на землю в районе городка Пепузы (Фригия). Именно в этом городке трое пророков поселились и стали записывать свои прорицания, собрание которых и стало «Писанием» монтанистов.

Вожди движения считали свою миссию последней фазой откровения. Общины монтанистов отличались от традиционной церкви большим аскетизмом (монтанисты обвиняли церковь в обмирщении), строгостью и дисциплиной, а также демократизмом: здесь допускали к руководству даже женщин. Церкви пришлось решать вопрос об истинности откровений новых пророков, и в результате ряда соборов и совещаний епископов новое пророчество сочли бесовским и отлучили монтанистов от церкви, объявив их еретической сектой.

Влияние монтанистов и их трудов на развитие новозаветного канона было двояким. С одной стороны, создавались новые «священные» книги. С другой – в Церкви возрастало недоверие к апокалиптической литературе, включая даже Откровение св. Иоанна Богослова, а у некоторых – даже к Посланию к Евреям, потому что монтанисты часто цитировали оттуда стихи 6:1-6. Все пророчества монтанистов были собраны и записаны почти сразу, однако до наших дней почти не дошли.

Существовало и «соборное послание», сочиненное неким Фемисо (или Фемисоном), который, вероятно, стал руководителем секты после смерти Монтана и двух пророчиц.

Степень положительного влияния таких документов на новозаветный канон исследователи оценивают различно. Рэндел Харрис (по свидетельству Мецгера)[117] полагал, что в так называемом западном тексте (кодекс Безы) можно найти порядка десяти «промонтанистских» изречений, связанных с дополнительными указаниями на действие Св. Духа в Книге Деяний. На самом деле неизвестно, несут ли они отпечаток монтанистского учения.

Антимонтанистская реакция привела некоторых деятелей церкви к недоверию Писанию, особенно пророчествам. Ярким примером такой радикальной антимонтанистской позиции было полемическое сочинения пресвитера Гая против монтаниста Прокла, где автор, чтобы подорвать сами основы богословия и практики монтанистов, решил пересмотреть Новый Завет, утверждает Мецгер[118]. Гай в результате отверг авторство Павла в Послании к Евреям (поскольку послание, где участь отступников – гибель (4:4-6), использовалось сектантами для оправдания практики жестких наказаний). Также отрицал он не только Откровение (из-за суровой символики милленаризма), но даже Евангелие св. Иоанна Богослова, в котором Христос обещает прислать Утешителя.

Важно отметить слова еще одного анонимного критика монтанизма – автора опровержения, написанного в 192/3 г, цитату из которого приводит Евсевий (Церковная история, 16,2—17,4). Автор утверждает:

«Не из-за неспособности опровергнуть лживость или свидетельствовать об истине, но из страха и понимания того, что могу случайно показаться некоторым людям человеком, прибавляющим новое слово или правило к Новому Завету благовествования, к которому никто, избравший жизнь по самому благовествованию, не может ничего прибавить и ничего у него убавить»[119].

Анонимный автор явно говорит об относительно закрытом собрании книг, которое вскоре будет называться Новый Завет.

Итак, Маркион фактически побудил Церковь признать расширенный корпус авторитетных книг; монтанисты же, проповедуя о непрерывном даре боговдохновенного пророчества, заставили Церковь подчеркнуть окончательную авторитетность апостольских писаний. Отрицая ересь монтанизма, Церковь сделала первый шаг к тому, чтобы принять закрытый канон Св. Писания.

 

Гонения

Гонения также способствовали кристаллизации и определению канона. Христианам предстояло решить вопрос, за верность каким именно книгам они готовы пострадать. «Гонения при Диоклетиане, можно сказать, привели к тому, что элементы канона, до них – нечеткие, обрели свои точные законченные формы», – утверждает Мецгер[120].

23 февраля 303 г. н.э. был обнародован императорский эдикт, предписывающий сдать и затем сжечь все экземпляры Св. Писания христиан и их богослужебные книги. Все храмы должны были быть разрушены, а всякие христианские богослужебные собрания прекращены, под страхом тюремного заключения, пыток, иногда – смерти. Поэтому собрание богослужебных книг следовало определить (то есть встал вопрос, каковы именно те книги, за которые христиане готовы были отдать жизнь).

 

Другие возможные влияния

Мецгер отмечает[121], что до некоторой степени на тот факт, что четыре Евангелия были собраны вместе, в один корпус, или что собрали воедино Послания Павла, могла повлиять особенность древнего книгопроизводства. На рубеже I —II столетия свитки сменились кодексами, то есть книгами из сшитых листов (свитки были очень длинны, максимальная длина удобного для чтения свитка была 10 метров). Пока христиане пользовались свитками, четыре Евангелия или Павловы послания можно было объединить только одним образом – храня свитки в одном ящике (так как, например, для Евангелия от Луки понадобилось бы 9 метров свитка, объединить его было ни с чем невозможно), разъясняет Мецгер. При появлении кодексов можно было в один том объединить или несколько, или все части будущего Нового Завета, причем в определенной последовательности.

Вторым фактором, как выделяет его Мецгер[122], было точное определение границ иудейского Писания к концу I века н. э. Особый Санхедрин (синедрион), созванный около 90 г., окончательно установил границы ветхозаветного канона.

К 200 г. появились различные собрания устного мишнаитского материала (мишнайот), Мишна обрела всеобщий авторитет, и при небольших разночтениях она стала основой для палестинского и вавилонского Талмуда.

Немалое значение для выработки форм и видов канонизации христианских писаний имел александрийский обычай составлять список авторов, чьи труды считались образцовыми. Эти экземпляры назывались «канонами» (κανόνες). Так был составлен «Александрийский канон», содержавший список «стандартных» эпических поэтов, ямбических поэтов, поэтов-трагиков, комических поэтов, историков, ораторов и философов. В определенной степени образованные христиане могли испытывать влияние Александрийского канона греческих классиков.

 

2.3. Период апологетов и Отцов Церкви

2.3.1. Развитие канона на Востоке

За периодом мужей апостольских последовала новая эпоха – церковь уже признала канонические Евангелия закрытым собранием и приняла повсеместно, как и Послания Павла. Постепенно вырабатывалось такое же отношение и к Книге Деяний и Апокалипсису. Пока еще не повсеместно были признаны и оставались за границей канона Послание к Евреям, Послания Иакова, Петра, Иоанна и Иуды.

 

Сирия

В восточной Сирии развитие христианства шло здесь своим путем, здесь не было влияния греческой философии и римских методов управления, как это имело место на Западе, указывает Мецгер[123]. Древние предания и легенды, обработанные в Учении Аддая (ок. 400 г. н.э.) самый ранний вариант Нового Завета сирийской церкви состоял из Евангелия, Посланий Павла и Книги Деяний.

 

Татиан

Татиан, последователь Иустина Мученика, написал Диатессарон, в котором четыре Евангелия сведены в единое непрерывное повествование. Музыкальный термин диатессарон обозначает последовательность четырех гармонических тонов. В труде Татиана были тщательно согласованы четыре повествования. В хронологические рамки четвертого Евангелия встроены пересказы синоптических текстов. Отрывок Диатессарона на пергаменте размером 9 см3 был найден в 1933 г., во время раскопок древнеримского города-крепости Дура-Европос в низовьях Евфрата, сообщает Мецгер[124].

Как свидетельствует об этом документе Мецгер, «левая граница пергамента повреждена, и первые 6 букв в начале нуждались в восстановлении. В нижеследующем переводе восстановленные части заключены в квадратные скобки, а современные ссылки – в круглые»[125]:

... мать сыновей [Зевед]ея (Мф 27:56) и Саломея (Мк 15:40) и жены [тех, кто] следовал за ним из [Галиле] и, чтобы увидеть распятого (Лк 23:49). А в этот [де]нь было Приготовление; [начи]-налась суббота. И когда настал вечер (Мф 27:57) При [готовле-ния], т.е. день перед субботой (Мк 15:42), [пришел] человек (Мф 27:57), [быв]ший членом совета (Лк 23:50), из Аримафеи (Мф 27:57), го[ро]да [иуде]йского (Лк 23:51), по имени Ио[сиф] (Мф 27:57), до[б]рый и пр[аведный] (Лк 23:50). Будучи учеником Иисуса, но та[йн]о, из страха перед [иуде]ями (Ин 19:38), он ожидал Царства] Божьего (Лк 23:51). Этот человек не [учас]т-вов[ал]в [деле их ] (Лк 23:51)[126].

 

Египет

Александрия была столицей Египта, но стала и одним из главных центров христианства, конкурентом Антиохии и Рима.

В Александрии встретились религиозная традиция Палестины и греческая интеллектуальная культура, была основана первая христианская богословская школа. Первоначально она предназначалась только для практических нужд – готовить новообращенных к крещению. Огласительное училище находилось в ведении епископа. Но школа вскоре стала и богословским учебным заведением.

Первым известным нам главой катехизической школы был Пантен, согласно Евсевию (Церковная история, V. 10, 1).

 

Климент Александрийский

Тит Флавий Климент, преемник Пантена во главе катехизической школы, старался объединить библейское и эллинистическое мировоззрение. Это был век гностицизма, и Климент настаивал на том, чтобы держаться «гнозиса» – т.е. чтобы религиозное знание или просвещение были главным средством совершенствования христиан.

Мецгер указывает[127], что всего в трудах Климента процитировано 359 классических и других нехристианских источников, 70 книг библейской традиции (включая апокрифы), 36 патристических и новозаветных апокрифических сочинений, включая еретические. Общее число цитат достигает почти 8 тысяч. Он цитирует Новый Завет в два раза чаще Ветхого.

Климент 21 раз в разных сочетаниях пользуется словом «канон» («канон истины», «канон веры» и «церковный канон»), но не применяет его к собранию книг.

Также Мецгер сообщает[128], что в книгах Климента есть цитаты из всех книг Нового Завета за исключением Послания к Филимону, Послания Иакова, 2-го Петра и 2-го и 3-го Иоанна. Тип новозаветного текста, с которым знаком Климент, принадлежит древней александрийской группе.

Климент знает и о существовании других евангелий. Он восемь раз обращается к Евангелию египтян, трижды – к Евангелию евреев и трижды – к Преданиям Матфия.

Цитат из Павловых посланий у Климента меньше, чем из Евангелий, но не намного, отмечает Мецгер.

Климент считал, что все писания, то есть все их части, параграфы, отдельные предложения, которые содержат нравственную или религиозную истину, боговдохновенны.

Кроме ссылок на слова Иисуса, записанные в канонических Евангелиях, Климент иногда приводит и другими изречения, приписываемые Ему, которые называются аграфами («незаписанные», то есть не зафиксированные в канонических Евангелиях).

Писание, имеющее силу авторитета, составляли, по его мнению, четыре Евангелия. 14 Павловых посланий (включая Послание к Евреям), Деяния, 1-е Петра, 1-е Иоанна и Апокалипсис. Относительно других Соборных посланий Климент колебался.

 

Ориген

Ориген был выдающимся богословом и исследователем Библии. Он родился в Египте около 185 г.

В 203 г. Ориген был представлен епископу Деметрию как возможный преемник Климента во главе катехизической школы. Двенадцать лет он успешно трудился на этом поприще. Однако в 215 г., при гонениях императора Каракаллы на александрийских христиан, деятельность его была прервана, и он покинул город, отправившись в Кесарию, сообщает Мецгер[129].

Через некоторое время он вернулся в Александрию, где снова возглавил школу. В дальнейшем в результате сложных взаимоотношений с Деметрием (не признававшим рукоположения Оригена) он был отстранен от преподавания, вернулся в Кесарию, где продолжил свою литературную деятельность, почти ежедневно проповедуя, растолковывая смысл Писания. В 253 или 254 г. он умер.

Кроме эпохальной работы по текстологическому изучению Ветхого Завета (Гексаплы), известно, что Ориген составил комментарий ко всем библейским книгам. Во-первых, он написал краткие аннотации (схолии), во-вторых, составил пространный и глубокий комментарий..

Мецгер указывает[130], что у Оригена можно увидеть деление новозаветных книг на две части: Евангелие (или Евангелия) и Апостол (или Апостолы), как бывало и до него. Однако Ориген объединяет их под общим названием «Новый Завет» и утверждает, что это – «божественные Писания», написанные евангелистами и апостолами, а они водимы тем же Духом, исходящим от того же самого Бога, Который открывался в Ветхом Завете, сообщает Мецгер

Ориген настаивал на том, что следует отличать Евангелия, бесспорно принимаемые всей Церковью, от еретических. Он утверждал, что только Евангелия, написанные Матфеем, Марком, Лукой и Иоанном, «непререкаемы в Церкви Божьей под небесами». Среди евангелий, отвергаемых им как еретические, он называет Евангелие от Фомы, Матфия, Двенадцати апостолов, Василида и Евангелие египтян, отмечает Мецгер.

Также Мецгер указывает, что иногда Ориген цитировал какое-нибудь евангелие, не входящее в список четырех, среди них Евангелие Петра, «Книга Иакова» (известная с XVI века под названием Протоевангелие Иакова), обращается он и к Евангелию Евреев.

Ориген также нередко пользуется незаписанными словами Иисуса, такими, как, например, заповедь блаженства: «Блажен, кто даже постится, чтобы накормить бедного» (Толкование на кн. Левит 10, 2), а также стих логии 82 из Евангелия от Фомы: «Кто около меня, тот вблизи огня» (Толкование на Иеремию 20, 3).

Деяния апостолов Ориген приписывает Луке, часто цитирует Послания Павла, включая даже короткое Послание к Филимону, высказывается о посланиях Петра и Иоанна.

Мецгер сообщает, что Послание к Евреям Ориген в общей сложности цитирует более 200 раз, и в большинстве случаев он вполне согласен с авторством Павла, однако, как исседователь, принимает, что традиция приписывать авторство Павлу произвольна. Он полагает, что лучше думать, что, хотя Послание содержит мысли Павла, оно написано кем-то другим, возможно, Лукой или Климентом Римским. Послание Иакова Ориген цитирует несколько раз и называет его «Посланием Иакова, которое имеется в обращении», предполагая, что некоторые сомневаются в его достоверности. Он упоминает Иакова, но не высказывается об его Послании. Очевидно, что Ориген не сомневался в большинстве новозаветных книг, но при этом не цитирует и не упоминает 2-е Петра и два малых послания Иоанна ни в одном из дошедших до нас трудов на греческом языке.

В своих Проповедях на Иисуса Навина (написанных около 240 г.) Ориген перечисляет авторов всего Нового Завета. Описав падение иерихонских стен, богослов пишет:

«Так же и Господь наш Иисус Христос... послал своих апостолов, подобно священникам, несшим трубы. Первой зазвучала священническая труба Матфея в его Евангелии. Затем Марк, Лука и Иоанн вострубили в свои священнические горны. Две трубы Петра звучат в двух его посланиях50; так же Иаков и Иуда. Но это еще не все, и Иоанн вступает со своими трубами через послания [и Апокалипсис]51; затем Лука, описывая деяния апостолов. Позднее всех заявил о себе тот, кто сказал: «Я думаю, что Бог поставил нас апостолами в конце всего» (1 Кор 4:9). Прогремев четырнадцатью трубами своих посланий, он разрушил стены Иерихона до основания, то есть все средства идолопоклонства и философские догмы» (Проповеди на Ис. Нав. 7, 1)[131].

Список этот представляет интерес для истории канона. Здесь три группы: Евангелия; Соборные послания с Апокалипсисом и Деяниями; Послания Павла. Такое расположение Апокалипсиса (если только Ориген включил его в список) и Деяний встречается еще (только) в Кларомонтанском списке который также составлен на Востоке, отмечает Мецгер.

Ориген также оспаривает подлинности некоторых церковных книг, например, Проповеди Петра.

Определенно можно сказать, что Ориген считал закрытым канон четырех Евангелий. Он признает 14 Посланий Павла, Деяния, 1-е Петра, 1-е Иоанна, Послание Иуды и Апокалипсис, оставляя спорным вопрос о включении в канон Послания Иакова, 2-го Петра и 2-го и 3-го Иоанна.

 

2.3.2. Развитие канона на Западе

К середине II века христианская церковь прочно утвердилась в Риме. Ее отделения появились на западе, в Галлии, а также на другом берегу Средиземного моря, в Северной Африке. Если рассматривать употребление Нового Завета в этих трех географических регионах, следует начать с самого Рима.

 

Иустин Мученик

Самым выдающимся из ранних христианских апологетов был Иустин Мученик. Он родился в начале II века в Палестине, обратился в христианскую веру около 130 г., стал христианским учителем в Эфесе, где вступил в полемику с иудеем по имени Трифон (ок. 135 г.), затем перебрался в Рим и основал там христианскую школу. Здесь Иустин написал «Апологию» – аргументированное сочинение в защиту христианской веры – около 150 г. в форме прошения, адресованного императору Антонину Пию, через некоторое время он опубликовал Диалог с Трифоном Иудеем. Так называемая «Вторая Апология» адресована сенату, после того, как императором стал Марк Аврелий (161 г. н.э.).

Мецгер указывает[132], что в Первой Апологии Иустин излагает христианское учение и богослужение, а также основания для него в истории и аргументы в его пользу. Вторая Апология показывает несостоятельность конкретных обвинений против христиан и защищает превосходство христианского нравственного учения над языческими.

Иустин подчеркивает[133], что Ветхий Завет и его предписания преходящи, и цитирует пророков, доказывая, что истина христианства существовала прежде Христа. Приводя многочисленные цитаты из Ветхого Завета показывает, что Иустин отдает предпочтение тем местам, где сказано об отвержении Израиля и избрании язычников.

О Новом Завете Иустин говорит как о «Воспоминаниях апостолов». «Эти «Воспоминания», – сообщает Иустин своим нехристианским читателям, – были названы Евангелиями»[134] (1 Апол 46, 3). Один раз он употребляет выражение «Воспоминания, составленные апостолами Христа и теми, кто последовал за ними» (Диал 103, 8)[135].

Описывая воскресное богослужение, Иустин говорит, что «там читают Воспоминания апостолов или писания пророков столько, сколько позволяет время. Потом чтец останавливается, а предстоятель произносит наставление и призывает подражать этим благим вещам, а мы все встаем и молимся»[136] (1 Апол 67, 3-5). Очевидно, что «Воспоминания» читались вперемежку с ветхозаветными пророками, причем Иустин свидетельствует о более высоком авторитете «Воспоминаний».

Мецгер указывает[137], что существуют свидетельства о том, что Иустин знал и использовал Евангелие от Иоанна, в том числе учение Иустина о Логосе, которое предположительно получено или от Иоанна, или от Филона.

«Я уже показал, что Он – единственный, Кого родил Отец вселенной, родил особым образом, как Слово (Логос) и Силу, и Кто стал впоследствии Человеком через Деву, как учат нас Воспоминания» (Диал 105, 1)[138].

 

Помимо этих общих свидетельств есть и ясная цитата, которая восходит к четвертому Евангелию (3:3,5): «Христос также сказал: «Пока не родишься снова, не войдешь в Царство Небесное» (1Апол. 61, 4)[139].

Вдобавок к цитатам из «Воспоминаний апостолов» Иустин пользуется посторонними преданиями о жизни Иисуса, возможно – устными. Так, цитируя Мф 2:1 и далее, Иустин говорит, что волхвы пришли из Аравии (Диал 88, 1)[140], он утверждает, что Иисус родился в пещере недалеко от Вифлеема и т.д.

По свидетельству Мецгера[141], Иустин цитирует также два неканонических изречения (аграфа).

Кроме Евангелий единственная книга Нового Завета, которую упоминает— Апокалипсис.

Можно сказать, что ветхозаветных пророков Иустин признавал авторитетами самих по себе; Евангелия же – постольку, поскольку это свидетельства о жизни и учении Иисуса. Синоптиками он пользуется намного чаще, чем четвертым Евангелием. Привлекает он и различные предания о жизни Иисуса, которые были частью апокрифических евангелий. Иустин не обращается к авторитету апостола Павла, но Апокалипсис Иоанна считает и апостольским писанием, и пророчеством, подводит итог Мецгер[142].

 

Ипполит Римский

Ипполит, епископ Римский (ум. 235), был учеником Иринея, и в первые десятилетия III века обрел солидную репутацию в Римской церкви.

Мецгер сообщает, что впоследствии Ипполит поссорился с папой Каллистом (217—222) из-за церковной дисциплины и с несколькими своими приверженцами отделился от Церкви. Небольшой, но очень влиятельный круг избрал его римским епископом, и он стал первым антипапой. Под конец жизни, однако, Ипполит примирился с Церковью, умер как мученик и причислен к святым.

Он был последним христианским писателем Рима, который пользовался греческим языком. Мецгер указывает[143], что Ипполит написал он более 40 трудов, включая толкования на Библию, полемические и вероучительные сочинения, труды по церковному праву, проповеди и хроники.

Что касается канона Нового Завета, то Ипполит вел полемику с римским христианином по имени Гай о том, принадлежит ли Апокалипсис апостолу Иоанну. Ипполит написал «О Евангелии от Иоанна и Апокалипсисе», в которой критиковал алогов, – тех, кто отрицали учение о Логосе.

Из его писаний можно почерпнуть немало сведений об объеме Нового Завета, принятого в Риме. По свидетельству Мецгера[144], он признает Писанием четыре Евангелия и принимает 13 посланий Павла, исключая Послание к Евреям. Принимает он и Деяния, и три Соборных послания: 1-е Петра и 1-е и 2-е Иоанна. Хотя он не отнес Послание к Евреям к Писанию, он часто его цитирует, особенно в Комментарии на Даниила. Новозаветные тексты он предваряет формулой: «Господь говорит», «Апостол говорит» или именем автора. Ипполит придает равный авторитет Ветхому и Новому Заветам.

Ипполит также был знаком с многочисленными христианскими писаниями I и II века и цитировал Пастыря Ерма, Дидахе, Послание Варнавы, Апокалипсис Петра, Деяния Петра и Деяния Павла. Все эти книги не обладали в его глазах той же важностью, что Евангелия или Апокалипсис, отмечает Мецгер[145].

 

Галлия: Ириней Лионский

Ириней Лионский был миссионером, который отправился проповедовать в Южную Галлию и стал пресвитером в Лионе. Он был живым связующим звеном между Азией и Галлией, Восточной и Западной церквами.

Из документа «Послание церкви Лиона и Вьена» мы видим, что христиане этих галльских городов пользовались ссылками на новозаветные тексты – в послании множество цитат, заимствованных из Деяний, Послания к Римлянам, Филиппийцам, 1 и 2 Тимофею, 1 Петра и Евреям, Евангелия от Иоанна, из Апокалипсиса, указывает Мецгер[146].

Ириней был первым из великих церковных богословов, апологетом православия в борьбе с гностической ересью.

Главный труд Иринея – «Опровержение и отвержение лжеименного знания (гнозиса)» (или сокращенно «Против ересей») сохранился только во фрагментах на языке оригинала, греческом, а полностью – в латинском переводе. Другой труд, «Разъяснение апостольского учения», стал доступным нам только в начале двадцатого столетия, когда был открыт армянский перевод.

Мецгер указывает[147], что Ириней первым из Отцов использовал весь Новый Завет без изъятий. Он, в противоположность гностикам, противопоставлявшим их друг другу, показывает единство Ветхого и Нового Заветов, причем Новый Завет он цитирует чаще, чем Ветхий. В своем труде Adversus Haereses (Против ересей) он приводит 1075 фрагментов из почти всех книг Нового Завета: 626 из Евангелий, 54 из Деяний, 280 из Посланий Павла (за исключением Филимона), 15 из соборных посланий (кроме 2-го Петра, 3-го Иоанна и Иуды) и 29 из Апокалипсиса.

Мнениям еретиков он противопоставляет неизменную веру кафолической Церкви, основанной на Писании и предании, которую удерживает в единстве епископат.

Если гностики сочиняли множество новых евангелий, Церковь во времена Иринея признавала только четыре, или даже, как он сам говорит, единственное Евангелие в четырех формах. Как утверждал Ириней, выбор и число их окончательны:

«Невозможно, чтобы Евангелий было больше или меньше, чем сколько их есть сейчас, как есть четыре стороны света и четыре главных ветра... Четыре живых существа [из Откр 4:9] символизируют четыре Евангелия... и было четыре завета с человечеством, с Ноем, Авраамом, Моисеем и Христом» (Против epeceй, 1, 8)[148].

Для Иринея канон Евангелия закрыт, но пока еще не закрыт канон апостольских писаний. Тем не менее, не только Евангелия в качестве Св. Писания присоединяются Иринеем к Ветхому Завету. Мецгер отмечает, что один раз Ириней перечисляет Послания Павла наряду с Евангелием от Луки как Писание и подчеркнуто применяет к Деяниям термин «Писание».

Вместе с тем Ириней называет Писанием еще и два апокалипсиса, Откровение св. Иоанна и Пастырь Ерма.

Итак, из трудов Иринея очевидно, что к 180 г. в Южной Франции был известен канон из трех частей, включавший (вероятно) 22 книги. Неизвестно, включали ли в канон Послание к Филимону (скорее всего, да) и Ерма (скорее всего, нет). Очень важно, что у Иринея уже четко определено собрание апостольских книг, подчеркивает Мецгер[149].

 

Тертуллиан

Вклад Тертуллиана в развитие новозаветного канона – это не только объем книг Нового Завета, который он принимал, но и его роль в борьбе с каноном Маркиона, отмечает Мецгер[150]. Тертуллиан родился в Карфагене в семье язычников в середине II века. Он был профессиональным юристом и, переехав в Рим, приобрел репутацию хорошего адвоката. После обращения в христианство в 195 г. он вернулся в Карфаген, через несколько лет (ок. 205 г.) он присоединился к монтанистам и стал их лидером в Африке.

В своих богословских трудах Тертуллиан смело внедрял в латинский язык новые слова, некоторые из которых были восприняты следующими богословами и остались в лексиконе христианской догматики, в частности – термин «правило веры» (regula fidei), который означает основания церковной веры, устно переданной церквам апостолами и передаваемой из поколения в поколение. Для Тертуллиана regula fidei —вера христиан, основанная на Писании и выраженная в Апостольском символе веры, указывает Мецгер[151].

Новый Завет, принимаемый Тертуллианом, практически не отличается от того, которым пользовались прежде, но он придал авторитету канона юридический характер. Он ввел термины римского права Instrumentum и Testamentum, которые означали соответственно письменный контракт или соглашение и последнюю волю или завещание. Четыре Евангелия – это Instrumentum evangelicum, а их авторы, по его убеждению, или апостолы, или их спутники и ученики.

Разоблачая Маркиона[152], Тертуллиан упрекает его в том, что тот не принимает Деяний апостолов, лишая себя сведений о деятельности апостола Павла. Он защищает каждое послание Павла. Цитирует он и другие послания, за исключением 2-го Послания Петра, Иакова и 2-го и 3-го Иоанна, сообщает Мецгер[153].

 

Киприан Карфагенский

Фасций Киприан родился между 200 и 210 г., в христианство обратился около 246 г. н.э., посвятил себя изучению Писания и ранних Отцов, особенно Тертуллиана, и его по воле народа поставили епископом Карфагена, во главе всего североафриканского клира.

За десять лет управления Карфагенской церковью он написал много трудов, в которых часто цитирует Писание. Согласно реконструкции из цитат Киприана, о которой сообщает Мецгер[154], его Новый Завет включал в себя: четыре Евангелия, Послания Павла, 1-е Петра, 1-е Иоанна и Апокалипсис, которым он пользовался очень свободно. Киприан не цитирует Послание к Филимону, к Евреям, Иакова, 2-е Петра, 2-е и 3-е Иоанна и Иуды, подчеркивает Мецгер. Чаще всего употреблял он выражение «Как написано» (scriptum est). Другим средством Киприана для выражения этого понятия было слово «Писание» или «Писания» с прилагательным типа «небесное», «священное», «божественное» и т.д. или без него.

В разных местах Киприан говорит о числе Евангелий или посланий в Новом Завете, которое, по его убеждению, заранее установлено при помощи таинственных соответствий.

Мецгер сообщает[155], что по его мнению, Евангелий – четыре, подобно четырем рекам в раю (Быт 2:10). И Павел и Иоанн пишут семи церквам, как было проречено семью сыновьями, о которых говорится в песни Анны (1 Царств 2:5).

 

2.3.3. Канон Муратори

К концу II века начали складываться списки книг, которые стали воспринимать как христианское Св. Писание. Иногда они включали лишь те писания, которые относились только к одной части Нового Завета.

Среди более полных списков новозаветных книг наиболее древним является анонимный каталог – канон Муратори, который датируется концом II века.

Канон Муратори[156], опубликованный в 1740 г. и названный по имени открывателя, видного итальянского историка и богослова Людовико Антонио Муратори, – это один из наиболее важных документов для ранней истории канона Нового Завета, подчеркивает Мецгер[157]. В него входит 85 строк, написанных на варварской латыни с орфографическими ошибками. Кодекс, содержащий список, представляет собой рукопись VIII века, сейчас она хранится в Амброзианской библиотеке в Милане. Рукопись включает 26 листов (27x17 см) на довольно грубом пергаменте, содержит несколько богословских трудов трех Отцов Церкви IV и V веков (Евхерия, Амвросия и Златоуста), и несколько ранних символов веры, описывает этот памятник Мецгер[158]. Вероятно, некий монах переписывал в нее разнообразные тексты из разных источников.

Мецгер указывает[159], что список канонических книг начинается с середины предложения вверху десятого листа и прерывается на 23-й строке правой страницы 11-го листа. Многочисленные орфографические ошибки принадлежат переписчику, а не автору оригинала. В Монте Кассино позже были найдены небольшие фрагменты того же текста, включенные в четыре рукописи Посланий Павла, которые относились к XI—XII векам и не были списаны с миланского манускрипта. После сличения текстов у исследователей осталось множество вопросов. Мецгер высказывает предположение[160], что это перевод с греческого оригинала, по определенным признакам признают, что латинский перевод был осуществлен после начала V века. Есть также свидетельства, указывающие на западное (Римское) происхождение рукописи. В их числе – отсутствие каких-либо упоминаний о Послании Иакова и Послании к Евреям. Замечание о том, что Пастырь Ерма написан «совсем недавно, в наше время»[161] (nuperrime temponbus nostns) в городе Риме, указывает на то, что фрагмент можно датировать концом II века, не позднее 200 г.

Мецгер указывает[162], что автором списка чаще всего назывался Ипполит (170—235), однако автор обходит полнейшим молчанием Послание к Евреям, которое Ипполит высоко ценил, а также тот факт, что в списке обозначено, что Апокалипсис написан раньше Посланий Павла, тогда как Ипполит считал иначе. В любом случае автор был членом Римской церкви и близкой к Риму общины и в конце II века составил на греческом языке свод писаний, который признавали Новым Заветом в его церкви.

Содержание канона Муратори

Канон Муратори представляет собой не простое перечисление названий, а своего рода введение в Новый Завет. Составитель рассуждает о книгах, приводя историческую информацию и богословские размышления.

а) Евангелия (строка 1-33)[163]

Вначале было названо Евангелие от Матфея, а первую из сохранившихся строк занимает Евангелие от Марка.

О Луке говорится без оценки, что он не был очевидцем, но через некоторое время после вознесения, будучи помощником апостола Павла, написал третье Евангелие под его духовным руководством.

Описание происхождения четвертого Евангелия дано в строках 9-16: «Когда соученики Иоанна и епископы попросили его написать, он сказал: «Поститесь со мной трое суток с сегодняшнего дня, и да расскажем мы друг другу все, что откроется каждому из нас за это время». В ту же ночь Андрею, одному из апостолов, было открыто, что Иоанн должен написать все от своего имени, а все другие – проверить».

Согласно списку, собрание Евангелий завершалось Евангелием от Иоанна, которое заключало все собрание и синтезировано учение Двенадцати, тогда как другие Евангелия свидетельствуют о разности преданий, указывает Мецгер[164].

б) Деяния (строка 34-39)

Автор фрагмента упоминает Книгу Деяний, приписывая авторство Луке и утверждая, что «деяния всех апостолов записаны в одной книге»[165].

 в) Послания Павла (строка 39-68)

Мецгер отмечает[166], что в списке упоминаются 13 посланий Павла. Их посылали церквам, как утверждает автор списка, в следующем порядке: к Коринфянам (1‑е и 2‑е), к Ефесянам, к Филиппийцам, к Колоссянам, к Галатам, к Фессалоникийцам (1-е и 2-е) и к Римлянам. Хотя Павел для исправления дел в общинах дважды писал к Коринфянам и Фессалоникийцам, он назвал в своих посланиях только семь церквей, как и Иоанн в Апокалипсисе показывает – а в действительности он единой вселенской Церкви, «распространенной по всему миру». Помимо этого, продолжает автор списка, Павел написал еще четыре послания отдельным лицам – Филимону, Титу и два Тимофею.

Обозначив таким образом 13 подлинных посланий, автор упоминает еще два, в которых изложена ересь Маркиона и которые были ошибочно приписаны Павлу. Одно из них – Послание к Лаодикийцам, а другое —к Александрийцам. Известно, что Маркион озаглавил свою версию Послания к Ефесянам «Послание к Лаодикийцам», кроме того, существуют еще два хорошо известных более поздних псевдо-Павловых послания, которые носят то же название. Однако неизвестно, что называется «Послание к Александрийцам».

 г) Другие послания (строка 68-71)[167]

Далее в каноне Муратори упоминаются Послание Иуды и два Послания Иоанна – неизвестно, какие, либо 1-е и 2-е, либо 2-е и 3-е.

 д) Апокалипсисы (строка 71-80)

Мецгер указывает[168], что автор завершает список завершается упоминанием двух апокалипсисов, Иоанна и Петра, «хотя некоторые из нас не желают, чтобы последний читался в Церкви», а также он называет как апокалиптическую книгу Пастыря Ерма, но комментирует: «Эта книга, написана совсем недавно, в наше время», и потому ее не должно читать на богослужениях вместе с книгами пророков и апостолов, но можно читать индивидуально или небольших частных группах. Таким образом, делает вывод Мецгер[169], канон развивался по пути сокращения количества апокалипсисов. Сначала их было три (Иоанна, Петра и Ермы), затем – только два (Иоанна и Петра); наконец, Богодухновенным признается только Апокалипсис Иоанна.

 е) Книги, исключенные из канона (строка 81-85)[170]

Текст последних строк документа сильно поврежден, но можно разобрать названия некоторых книг, которые объявлены исключенными из канона, в частности – книги Арсиноя, Мильтиада и Валентина. Упомянуты и те, кто написал «новую книгу псалмов для Маркиона», Василид и монтанисты.

 

Значение канона Муратори

Мецгер указывает[171], что книги в каноне Муратори распределены по четырем категориям. Первая включает те, которые получили повсеместное признание. Это четыре Евангелия, Книга Деяний, тринадцать посланий Павла, Послание Иуды, два (а возможно, и три) послания Иоанна, книга Премудрости Соломона и Апокалипсис Иоанна.

Ко второй относится спорная книга, Апокалипсис Петра, которую некоторые христиане предпочитали читать в церкви.

К третьей категории отнесен Пастырь Ерма, который не является каноническаой книгой, но его рекомендуется читать в индивидуальном порядке.

Термин, который употребляется по отношению к книгам, признаваемым каноническими, – глагол recipere («признавать, принимать», строки 66, 72,82), сообщает Мецгер[172]. Используются и другие глаголы: habere («принимать», строка 69) и sanctificatae sunt («священны», строка 63)[173].

Два других признака, означающих, что книга признана авторитетом для Церкви, это: а) чтение во время церковного богослужения и б) принадлежность такому автору, который был очевидцем, т.е. апостолу.

Мецгер указывает, что в списке канона Муратори отсутствуют 1-е и 2-е Послания Петра, Послание Иакова и Послание к Евреям[174].

Очевидно, что автор придает исключительное значение четырем Евангелиям, а апокрифические лишь упоминает, отрицая их.

Многократно автор подчеркивает мотив вселенскости, дважды обращается к авторитету вселенской, или кафолической, Церкви. Эта вселенская Церковь единственна и «распространена по всему миру».

 

Глава 3. Закрытие канона Нового Завета – с 4 в. н.э. до наших дней

3.1. Классификация книг Нового Завета Евсевия Кесарийского

В четвертом веке Евсевий Кесарийский подготовил после продолжительных изысканий список новозаветных книг.

Евсевий (260 – 340 н.э.), епископ Кесарии с 315 года, пользовался библиотекой в Кесарии (начало которой положил Ориген, а продолжил и дополнил Памфил), он собирал и организовывал материал, охватывавший трехвековую историю современной ему церкви, в основном Восточной.

Мецгер сообщает[175], что церковную историю Евсевий писал по частям и публиковал неоднократно в течение первой четверти IV века. Особое внимание кесарийский епископ уделял истории христианской Библии. Приводя фрагменты моногочисленных прочитанных им книг, Евсевий всегда указывает, как их авторы пользовались Писанием, перечисляет книги, которые они цитируют, так или иначе обсуждает их.

Поскольку не было официального списка канонических книг Нового Завета, Евсевий полагал, что проще всего подсчитать голоса свидетелей. Таким путем он пытался классифицировать все апостольские или псевдоапостольские писания по трем категориям: 1) книги, чью авторитетность и подлинность признают и все церкви, и все авторы; 2) книги, которые столь же единодушно отвергают; 3) промежуточная группа, по поводу которой мнения разделяются.

«Тут, кстати, перечислим уже известные нам книги Нового Завета. На первом месте поставим, конечно, святую четверицу Евангелий, за ней следуют Деяния Апостолов; (2) потом Павловы Послания, непосредственно за ними – Первое Иоанново и бесспорное Петрово, а потом, если угодно. Апокалипсис Иоанна, о котором в свое время поговорим. Это книги бесспорные (3) Среди оспариваемых, но большинством принятых Послания, именуемые одно Иаковлевым, другое Иудиным, и Второе Петрово, также Второе и Третье Иоанновы, может быть, они принадлежат евангелисту, а может быть, какому-то его тезке. (4) К подложным относятся: «Деяния Павла», книга под названием «Пастырь», «Апокалипсис Петра», «Послание», признаваемое Варнавиным, так называемое «Учение апостолов» и, как я сказал, пожалуй, Иоаннов Апокалипсис, который одни отвергают, а другие относят к признанным книгам. (5) Некоторые помещали среди этих книг и «Евангелие евреев», которое больше всего любят евреи, уверовавшие в Христа. Все это книги отвергаемые, (6) и мы сочли необходимым составить их список, полагая, что мы должны знать, какие книги подлинны, не измышлены и приняты церковным преданием и какие, наоборот, из книг Нового Завета исключены, хотя известны большинству церковных писателей. Следует знать и эти книги, и те, которые у еретиков слывут под именем «Евангелий» апостолов: Петра, Фомы, Матфия и еще других, а также «Деяния» будто бы Андрея, Иоанна и прочих апостолов. Эти книги никогда не удостаивал упоминания ни один из церковных писателей. (7) Да и речь их и слог очень отличаются от апостольского духа, мысли же и все учение в целом далеко не согласуется с истинным правоверием: это явно выдумки еретиков. Поэтому книги эти следует не то что причислять к подложным, а вовсе отвергать, как совершенно нелепые и нечестивые»[176], – пишет Евсевий.

Итак, книги первой категории он называл «омологумены», т.е. принимаемые единодушно повсюду. Таких насчитывается 22: четыре Евангелия, Деяния Апостолов, Послания Павла, 1-е Петра и 1-е Иоанна. В «дополнение к ним, – продолжает Евсевий, – должен быть назван, если его все же правильно считать подлинным, Апокалипсис Иоанна»[177].

Книги, относящиеся к третьему (промежуточному) классу, Евсевий обозначает словом «антилегомена», т.е. «спорные книги». К этой категории он относит Послания Иакова, Иуды, 2-е Петра и 2-е и 3-е Иоанна, указывает Мецгер[178].

Книги второй категории (отвергнутые) Евсевий называет «незаконными» или «подложными». К этому разряду он относит Деяния Павла, Пастырь Ерма, Апокалипсис Петра, Послание Варнавы, Учение Апостолов и Евангелие евреев, указывает Мецгер. Однако Евсевий запутывает картину, причисляя к ним опять Апокалипсис Иоанна, который некоторые отрицают, а также Послание к Евреям.

Евсевий перечисляет «нечестивые» книги, «выставленные еретиками под именами апостолов»[179], которые еще вреднее ложных, – это Евангелия от Петра, Фомы, Матфия, Деяния Андрея, Иоанна и других апостолов.

Список Евсевия нельзя назвать устойчивым и логичным, Мецгер отмечает: «То, что при первом чтении воспринимается как четкое построение, при более внимательном взгляде оставляет в недоумении»[180].

Сначала Евсевий классифицирует книги по их каноничности/неканоничности; затем, в зависимости от их содержания, он делит их на церковные и нецерковные, отмечает Мецгер[181]. Схематично классификацию Евсевия можно представить следующим образом:

А. Церковные книги:

1. Канонические книги

а. Признанные книги(homologoumena)

б. Спорные книги (antilegomena)

2. Неканонические книги

а. Подложные книги (notha)

б. Нецерковные книги:

Б. Вымыслы еретиков

Таким образом, notha занимают особенное положение – они являются церковными, но неканоническими.

Этим подходом Евсевия можно объяснить, как он мог поместить Апокалипсис Иоанна в две разных категории, объясняет Мецгер[182]. С одной стороны, Евсевий принимает то, что Апокалипсис широко признан, но, как представитель церкви он отмечает, что эта книга была активно использована еретиками (монтанистами и другими) для подтверждения их миллениаристских идей, и показывает другую точку зрения – некоторые не считают Апокалипсис подлинным.

Что касается Послания к Евреям, то имеется объяснения, что Евсевий включил его как каноническое в категорию Посланий Павла, при этом не идентифицируя.

В 332 г. император Константин, стремясь развивать богослужение и организуя его в храмах Константинополя (своей столицы), распорядился, чтобы Евсевий составил 50 экземпляров Св. Писания. Пятьдесят первоклассных экземпляров не могли не оказать огромного влияния на создание будущих книг, и безусловно содействовали тому, чтобы на Востоке появился общепринятый канон Нового Завета, отмечает Мецгер[183].

Сегодня в распоряжении ученых имеются две греческие рукописи Ветхого и Нового Заветов, числят среди тех пятидесяти, созданных по распоряжению Константина, хотя, как указывает Мецгер[184], их принадлежность к александрийскому типу текста делает такое предположение маловероятным, но в любом случае они были написаны в то же время. Один из документов – Синайский кодекс, в Британской библиотеке хранится часть Ветхого завета и весь корпус Нового Завета этого кодекса. Новозаветная часть состоит из четырех Евангелий, 14 Посланий Павла (с Посланием к Евреям, располагающимся между 2 Фессалоникийцам и 1 Тимофею), Книги Деяний, семи Соборных посланий, Апокалипсиса, Послания к Варнавы, фрагмента Пастыря Ерма.

Другая рукопись, которую упоминает Мецгер, – Ватиканский кодекс, который находится в Риме. Новозаветная часть включает четыре Евангелия, Книгу Деяний, семь Соборных посланий, Послания Павла до Евр 9:14 (располагавшегося после Посланий к Фессалоникийцам), а дальше рукопись обрывается. Предположительно, оригинал включал Пастырские послания, Послание к Филимону, Апокалипсис.

 

3.2. Закрытие канона на Востоке

Как очевидно из писаний Евсевия, Восточная церковь в 325 г. еще сомневалась в том, насколько авторитетно большинство Соборных посланий и Апокалипсис, отмечает Мецгер[185]. В IV веке этим вопросом занимались Кирилл Иерусалимский, Афанасий Александрийский, Григорий Назианзин, Амфилохий Иконийский, Дидим Слепец и Епифаний Саламийский, которые составили ряд списков священных книг.

Главное из сохранившихся произведений Кирилла Иерусалимского (315—386) – его Огласителъные поучения, проповеди, произнесенные около 350 г., в храме Гроба Господня, построенном Константином и впоследствии опубликованные. В них содержится список священных книг Ветхого и Нового Заветов. В последний, согласно Кириллу, входят четыре Евангелия (остальные евангелия являются подложными и вредоносными), Деяния Апостолов, семь Соборных посланий – Иакова, Петра, Иоанна и Иуды, которые «запечатлены четырнадцатью посланиями Павла». Здесь

в число книг Нового Завета не попал Апокалипсис. Таков был канон Иерусалимской церкви к середине IV века, указывает Мецгер[186].

Канон обсуждался на соборе в Лаодикии; заключение гласит: «Не подобает в церкви глаголати псалмы не священные, или книги не определенныя правилом, но токмо в правилах означенныя книги ветхаго и новаго завета»[187] (в правилах означенные – то есть «канонические»). За этим постановлением следует список ветхозаветных и новозаветных книг, который (в последней части) совпадает с нынешним каноном за исключением Апокалипсиса.

«Читати подобает книги сии, ветхаго завета: 1 Бытие мира. 2 Исход из Египта. 3 Левит. 4 Числа. 5 Второзаконие. 6 Иисус Навин. 7 Судии, Руфь. 8 Есфирь. 9 Царств первая и вторая. 10 Царств третья и четвертая. 11 Паралипоменон первая и вторая. 12 Ездры первая и вторая. 13 Книга псалмов ста пятидесяти. 14 Притчи Соломона. 15 Екклисиаст. 16 Песнь песней. 17 Иов. 18 Дванадесять пророков. 19 Исайя. 20 Иеремия, Варух, плач и послание. 21 Иезекииль. 22 Даниил. Новаго же Завета, евангелий четыре: от Матфея, от Марка, от Луки, от Иоанна; Деяния апостольския; посланий соборных седмь сии: Иакова едино, Петра два, Иоанна три, Иуды едино; Посланий Павловых четыренадесять: к Римлянам едино, к Коринфянам два, к Галатам едино, к Ефесеем едино, к Колоссаем едино, к Солуняном два, к Евреем едино, к Тимофею два, к Титу едино, и к Филимону едино»[188].

Лаодикийский собор не пытался утвердить новый канон, он лишь констатировал факт, что определенные книги, известные под названием канонических, повсюду признают достойными того, чтобы их читали во время церковного богослужения, отмечает Мецгер.

Афанасий Александрийский (296-373) участвовал в Никейском соборе (325), где стал известен своей полемикой с арианами.

Мецгер пишет[189], что с 329 г. Афанасий написал 45 посланий, из которых особенно важно 39-е, которое содержит список канонических книг Ветхого и Нового Заветов. Это – Послание о Праздниках (367 г.) Из Ветхого Завета, указывает Мецгер[190], Афанасий исключает второканонические книги, рекомендуя их как душеполезное чтение. По свидетельству Мецгера, 27 книг, составляющих современный Новый Завет, считаются каноническими и перечислены в такой последовательности: Евангелия, Деяния, семь Соборных посланий, Послания Павла (с Посланием к Евреям, вставленным между 9-м к Фессалоникийцам и 1-м к Тимофею) и, наконец, Апокалипсис Иоанна.

Итак, в 367 г. Зафиксированный Афанасием канон Нового Завета в точности совпадает с тем, который принят теперь, отмечает Мецгер[191]. Однако, известный теолог, современник Афанасия Григорий Назианзин (ум. в 389 г.) к концу своей жизни составил в стихотворной форме каталог библейских книг, в котором в части Ветхого Завета был согласен с Афанасием, а в отношении Нового Завета подходит к делу иначе: он располагает Соборные послания после Павловых и опускает Апокалипсис, хотя и в других своих произведениях его цитирует.

Как отмечает Лакирев[192], «Перечень свт. Григория становится, благодаря его авторитету, церковным каноном и включается в Книгу Правил под заглавием «Правило святого Григория Богослова о том, какие подобает читать книги Ветхого и Нового завета». В этой книге Григорий пишет: «В этом правиле свт. Григорий говорит: «Дабы не прельщен был ум твой чуждыми книгами, ибо обретаются многие подложные писания, неправо написанные, то приими, возлюбленный, сие мое верное исчисление…[здесь свт. Григорий перечисляет обычные 22 книги Танаха] Предложил я двадцать две книги Ветхого завета, еврейским буквам равночисленные. После сего счисляй книги и Нового Таинства. Матфей писал о чудесах Христовых для евреев, Марк – для Италии, Лука для Ахаии. Для всех же – Иоанн, великий проповедник и небошествователь. Потом следуют Деяния мудрых апостолов, четырнадцать посланий Павла. Семь Соборных, из коих одно – Иакова, два Петровы, далее три Иоанновы, седьмое же есть Иудино, – так имеешь все. Если же какие суть сверх сих, – не принадлежат к признанным»[193].

Другой список библейских книг, тоже в стихах, как указывает Мецгер[194], приписывают Амфилохию (ум. после 394 г.). Относительно книг Нового Завета, Амфилохий пишет о недавних спорах по поводу Послания к Евреям, Соборных посланий и Апокалипсиса; сам он отвергает 2-е Послание Петра, 2-е и 3-е Иоанна и Иуды и почти наверняка – Апокалипсис. В Книге правил правило свт. Амфилохия располагается непосредственно после правила свт. Григория и озаглавлено «Святого Амфилохия епископа к Селевку о том, какие книги приемлются»[195]. В нем свт. Амфилохий пишет: «Особенно подобает ведати [знать] и сие, что не всякая книга, стяжавшая досточтимое имя Писания, есть достоверная. Ибо бывают иногда книги лжеименные, иные – средние и, тако рещи [так сказать], близкие к словесам истины, а другие – подложные и обманчивые, подобно как поддельные и подложные монеты, кои хотя и имеют надписание царское, но, по веществу своему, оказываются ложными. Посему наименую тебе каждую из Богодухновенных книг. Но дабы ты познал раздельно, прежде наименую книги Ветхого завета… [см. выше] Время нарещи [назвать] мне книги нового Завета: приемли четырех только евангелистов: Матфея, потом Марка, к сим присоединив третьего Луку, Иоанна числи четвертым по времени, но первым по высоте догматов, ибо праведно нарицаю его сыном грома, величественно провозгласившим Бога Слово. Приемли и вторую книгу Луки – соборных Деяний Апостольских. К сим присовокупи сосуд избрания, проповедника и апостола языков, Павла, премудро написавшего Церквам четырнадцать посланий: одно к Римлянам, к коему должно сопричислить два к Коринфянам, к Галатам, к Ефесеям [Ефесянам]; за сим – к живущим в Филиппах, потом написанное к Колоссянам, к Фессалоникийцам два, к Тимофею два, к Титу и Филимону, к каждому одно, и одно к Евреям. Сие неподлинным некие называют недобре [неправильно], ибо в нем благодать истинная. Что напоследок реку о Соборных посланиях? Иные глаголют, что семь их принимать должно, а иные – три только: одно Иакова, одно Петрово и одно Иоанново. Некоторые же приемлют три Иоанновых, и кроме сих – два Петровых и седьмое Иудино. Откровение же Иоанново иные причисляют к священным книгам, а многие называют неподлинным. Сей да будет неложнейший канон Богодухновенных Писаний»[196]. То, что Амфилохий включает перечисление спорных книг в «неложнейший канон» Писания, скорее характерно для Церкви предыдущего, 3 века, – отмечает Лакирев[197].

Еще один известный богослов Александрийской школы – Дидим Слепец (ум. ок. 398 г.) включает в свои толкования Ветхого Завета сотни цитат из Нового Завета, практически из всех книг, кроме Послания к Филимону и 2-го и 3-го Посланий Иоанна. Дидим часто цитирует 2-е Послание Петра, признавая его и подлинным, и авторитетным, отмечает Мецгер[198].

Очевидно, что в Александрийской церкви второй половины IV века еще существовали колебания относительно границ новозаветного канона, предполагает Мецгер. Также Дидим время от времени цитирует книги мужей апостольских как имеющие авторитет Св. Писания.

Мецгер указывает, что Епифаний, епископ Саламийский с Кипра (ум. 403 г.), в труде Панарион, где он предлагает противоядие от всех ересей, приводит перечень книг Св. Писания, в заключении которого называет Апокалипсис, однако вслед за ним называет книги Премудрости Соломона и Премудрости Иисуса сына Сирахова.

Иоанн Златоуст (347—407), патриарх Константинопольский, известный проповедник, который дал Библии ее нынешнее название – «Библия», то есть «Книги», по словам Мецгера[199], цитирует более 11 000 раз Новый Завет, но никогда не приводит выдержки из 2-го Послания Петра, 2-го и 3-го Иоанна, Иуды и Апокалипсиса. Его синопсис священных книг включает 14 Посланий Павла, четыре Евангелия, Деяния и три Соборных послания.

В конце VII века, 691 и 692 гг. состоялся Собор восточных епископов работал в башне (trullus) при дворце императора Юстиниана II в Константинополе, от чего и получил название «Трулльский» собор. Целью собора было завершить работу V (553 г.) и VI (680 г.) Вселенских соборов (почему он и получил другое название— «Пятошестой»). Он утвердил постановления некоторых церковных соборов, в их числе Лаодикийского и Карфагенского. Однако Карфагенский собор и Афанасий признавали малые Соборные послания и Апокалипсис, а Лаодикийский собор их опускает, отмечает Мецгер[200].

Вследствие этого в последующей истории Библии на Востоке все еще видны неопределенность и колебания. В X веке в Греческой церкви было не менее шести разных списков канонических книг Ветхого и Нового Заветов.

С византийского периода сохранились следующие варианты греческой Библии.

Число сохранившихся рукописей

Весь греческий Новый Завет                                                                                     59

Рукописи, содержащие Евангелия, Деяния, Соборные послания и Послания Павла    149

Рукописи и фрагменты из Евангелий                                                                       2120

Рукописи и фрагменты из Деяний и Соборных посланий                                           447

Рукописи и фрагменты из Посланий Павла                                                               571

Рукописи и фрагменты из Апокалипсиса                                                                   228

Как видно из этих данных, канон не был догматическим постановлением, в котором все разделы текста рассматривались как одинаково необходимые. Вероятно, лишь небольшая часть христиан могла иметь или хотя бы видеть полный канон Нового Завета, предполагает Мецгер[201].

 

3.3. Канон в национальных восточных церквах

3.3.1. Сирийские церкви

Мецгер указывает[202], что в сирийских церквах древнейший канон состоял из «Евангелия, Посланий Павла и Книги Деяний»; то есть вместо четырех отдельных Евангелий использовался Диатессарон, а Соборные послания и Апокалипсис в каноне отсутствовали. Диатессарон продолжал широко использоваться и в последующие века; но поскольку Татиан имел репутацию еретика, епископ Эдессы Раббула (ум. в 436 г.) приказал читать в церквах четыре отдельных Евангелия.

По утверждению Мецгера[203], в национальной Сирийской церкви в III и IV столетиях не признавали Послание к Филимону, но цитировали 3-е Послание к Коринфянам как Св. Писание. К началу V века сформировалась сирийская версия Библии, так называемая Пешитто. В ней сирийский канон Нового Завета согласован с греческим. Он включает 22 книги: 3-е Послание к Коринфянам выпущено, а к 14 Посланиям апостола Павла (включая Послание к Евреям, следующее за Посланием к Филимону) добавлены три больших Соборных послания: Иакова, 1-е Петра и 1-е Иоанна, тогда как 2-е Петра, 2-е и 3-е Иоанна и Иуды и Апокалипсис в сирийской версии Пешитто отсутствуют, таким образом, сирийский канон Нового Завета содержал только 22 книги. Для большей части Сирийской церкви это означало закрытие канона: после Вселенского собора в Эфесе (431 г.) восточные сирийцы отделились от Великой Церкви.

Сегодня в Сирийской православной церкви с центром в Коттаяме (Керала) и Халдейской сирийской церкви, известной также под названием Церковь Востока (несторианская) представлены чтения только из 22 книг Пешитто, указывает Мецгер[204].

 

3.3.2. Армянская церковь

Армения была первым государством, принявшим христианство как государственную религию в середине III века. На армянский язык рано был переведен Диатессарон Татиана. Армянская церковь позаимствовала из сирийской Библии и апокрифическое 3-е Послание Павла к Коринфянам, которое до сих пор стоит как приложение в конце Нового Завета в армянской Библии. Мецгер указывает[205], что с начала V века у армян уже был перевод Апокалипсиса, который входил в апокрифические Деяния Иоанна. Только в конце XII века Нерсес Ламбронский, архиепископ Тарсский (ум. в 1198 г.), подготовил новый перевод Апокалипсиса и сделал так, что Собор Армянской церкви в Константинополе принял его в состав Св. Писания Нового Завета.

 

3.3.3. Коптская церковь

Церковь в Египте существовала с начала христианской эры. Христиане, использовавшие коптский язык, произошедший от древнеегипетского, принимали не только книги Нового Завета, но и разнообразные апокрифические евангелия, деяния, послания и апокалипсисы.

Мецгер отмечает[206], что коптский перевод свода правил, известных как 85 Апостольских постановлений, завершается перечислением книг Нового Завета: четыре Евангелия; Деяния; 14 Посланий Павла (без отдельных названий); два Послания Петра; три Иоанна; одно Иакова; одно Иуды; Апокалипсис Иоанна; два Послания Климента.

3.3.4. Эфиопская (Абиссинская) церковь

До 1959 г. Эфиопская церковь находилась в юрисдикции главы Коптской церкви, поэтому ее канон Св. Писания совпадал с коптским. Мецгер отмечает[207], что «Широкий канон» эфиопского Нового Завета включает 35 книг:

 

3.4. Закрытие канона на Западе

В Римской церкви сознание необходимости строго очертить рамки канона было сильнее, чем у греков, отмечает Мецгер[208].

Гонение Диоклетиана (303 г.) побудило четче определить границы канона Св. Писания. Первый эдикт императора велел сровнять с землей все церковные здания и сжечь священные книги (Евсевий, Церковная история, VIII. 2, 4)[209]. Побочный эффект гонений в том, что с этого времени чаще появляются списки священных книг.

Так, указывает Мецгер[210], известен Кларомонтанский кодекс, относящийся к VI веку. Евангелия расположены в нем в следующем порядке: Матфей, Иоанн, Марк, Лука. За ними следуют Послания Павла – к Римлянам, 1-е и 2-е к Коринфянам, к Галатам, к Ефесянам, 1-е и 2-е к Тимофею, к Титу, к Колоссянам и к Филимону. Отсутствие Послания к Филиппийцам, 1-го и 2-го к Фессалоникийцам и к Евреям можно объяснить ошибкой переписчика (или переводчика). Список продолжается 1-м и 2-м Посланиями Петра, за которыми следует Послание Иакова, 1-е, 2-е и 3-е Иоанна и Иуды, далее следует Послание Варнавы, Апокалипсис Иоанна, Деяния Апостолов, Пастырь, Деяния Павла и Апокалипсис Петра. Горизонтальной чертой, чуть заходящей на поля слева, отмечены Послание Варнавы, Пастырь, Деяния Павла и Апокалипсис Петра.

Другой латинский список библейских книг, сообщает Мецгер[211], происходит из Северной Африки и относится к началу второй половины IV века (ок. 360 г.).

Евангелия располагаются так: Матфей, Марк, Иоанн и Лука; вслед за ними упоминаются 13 Посланий Павла, Деяния Апостолов и Апокалипсис.

Мецгер[212] пишет также, что Филастер, епископ Брешии (ум. в 397 г.), между 385 и 391 гг. написал трактат из 156 глав, призванный опровергнуть 28 иудейских и 128 христианских ересей. В свой список «Писаний» Нового Завета он помещает Евангелия, 13 Посланий Павла, семь Соборных посланий, не упоминая Послание к Евреям и даже Апокалипсис, хотя в других местах признает Апокалипсис книгой апостольского происхождения, а Послание к Евреям приписывает апостолу Павлу.

Также Мецгер отмечает, что Тиранний Руфин (родился около 345 г.) в своих Разъяснениях Апостольского символа веры (гл. 36-38) дает список канонических книг Ветхого и Нового Заветов. Его список Нового Завета таков: четыре Евангелия, Деяния Апостолов, 14 Посланий Павла, два Послания Петра, одно – Иакова, брата Господня, одно – Иуды, три Послания Иоанна и Апокалипсис Иоанна.

Руфин охарактеризовал одну группу священных книг как «церковные» в отличие от других, которые назвал «каноническими». В церковные книги входят Пастырь Ерма, Дидахе и Суждение Петра. Их «можно читать в церквах, но к ним нельзя обращаться по вопросам вероучения». Другие писания, названные «апокрифическими», «нельзя читать в церквах»[213].

Иероним родился около 346 г.; это известнейшая личность, но для темы настоящего исследования важна его редакция конкурирующих латинских переводов Нового Завета. Новый Завет Иеронима содержит те книги, которые признаны сейчас, и которые стали повсеместно принятыми священными книгами Западной церкви.

Августин (родился в 354 г) написал трактат De doctrina chnstiana («О христианском учении», в четырех книгах) – главный труд по библеистике. Перечень книг Августина, подчеркивает Мецгер[214], – это также теперешний список книг Нового Завета, он включает четыре Евангелия, 14 Посланий Павла, 1-е и 2-е Петра, 1-е, 2-е и 3-е Иоанна, Иуды, Иакова, Деяния и Апокалипсис, а также Послание к Евреям (следом за Филимоном), как принадлежащее Павлу.

Мецгер сообщает, что Августин, пользуясь своим авторитетом, добился признания 27 книг на трех местных Соборах: в 393 г. – в Гиппоне; в 397 г. – в Карфагене и в 419 г. – снова в Карфагене. Его определение канона начинается с утверждения: «Кроме канонических Писаний ничего не должно читаться в церкви под именем божественного Писания». Затем следует список канонических книг. Книги Нового Завета располагаются в следующем порядке: Евангелия, Деяния, Послания Павла, 1-е и 2-е Петра, 1-е, 2-е и 3-е Иоанна, Послание Иакова, Иуды, Апокалипсис.

«Постановлено такожде, да не читается ничто в церкви под именем Божественных Писаний, кроме писаний канонических. Каноническия же писания суть сии: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие, Иисус Навин, Судии, Руфь, Царств четыре книги, Паралипоменон две, Иов, Псалтирь, Соломоновых книг четыре, пророческих книг дванадесять, Исайя, Иеремия, Иезекииль, Даниил, Товия, Иудифь, Есфирь, Ездры две книги. Новаго Завета: четыре Евангелия, Деяний апостолов одна книга, Посланий Павла четыренадесять, Петра апостола два, Иоанна апостола три, Иакова апостола едина, Иуды апостола едина, Апокалипсис Иоанна книга едина. Для твердости же предлежащаго правила да будет извещен о сем брат и сослужитель наш Вонифатий (епископ Римский) и прочие епископы тех стран: ибо мы прияли от отцев, что сии книги читати подобает в церкви»[215].

Однако, отмечает Мецгер[216], в V веке рукописи Посланий Павла без Послания к Евреям не были сразу дополнены или замещены полными вариантами. Так, в греческом и латинском кодексе Boernerianus IX века Послания к Евреям нет. С другой стороны, встречаются рукописи, содержащие Послание к Лаодикийцам. Таким образом, несмотря на влияние Иеронима и Августина и постановления трех Соборов, в последующие века неоднократно наблюдаются с разночтения в каноне, указывает Мецгер[217].

 

3.5. Средние века, Реформация и Тридентский собор

Мецгер утверждает[218], что в средние века в Западной церкви был принят латинский текст Нового Завета в той форме, в которой он достался от Иеронима. Канон практически не обсуждали, хотя границы Нового Завета не всегда были четкими: Послание Павла к Лаодикийцам есть в более чем 100 рукописях латинской Вульгаты, а также в старых альбигойских, богемских, английских и фламандских манускриптах.

Иногда возникали споры о Посланиях Павла. В конце X века Эльфрик, монах из Дорсета, написал трактат на англосаксонском языке о Ветхом и Новом Заветах, в котором утверждалось, что апостолу Павлу принадлежит 15 Посланий, включая Послание к Лаодикийцам, отмечает Мецгер[219].

Послание к Лаодикийцам содержалось в 18 долютеровских изданий немецкой Библии, начиная с первого, опубликованного Менталем (Johann Mental) в Страсбурге в 1488 г. В первой чешской (Богемской) Библии, изданной в Праге в 1488 г. и несколько раз переизданной в XVI и XVII веках, Послание к Лаодикийцам следует за Посланием к Колоссянам.

Только на Флорентийском соборе (1439—1443) Римский престол высказал однозначное суждение о каноне Св. Писания. Папа Евгений IV издал буллу, в которой представлено учение о единстве Ветхого и Нового Заветов, боговдохновенности Писания, а также определен его объем. Мецгер указывает, что в списке из 27 канонических книг Нового Завета Посланий Павла четырнадцать, Послание к Лаодикийцам там даже не упоминается[220].

Мецгер отмечает, что во времена Ренессанса и Реформации всплыли давние проблемы достоверности некоторых книг Нового Завета. Якоб Томас де Вио (1469—1534), по прозвищу Гаэтано или Каетан, написал серию библейских комментариев. Он отрицал, что Павел написал Посланию к Евреям, подверг сомнению апостольское происхождение Посланий Иакова, Иуды и 2-го и 3-го Посланий Иоанна.

Похожие сомнения высказывал и Эразм Роттердамский.

Немецкий перевод Нового Завета, выполненный Лютером, был опубликован в сентябре 1522 г. В рассуждении «Каковы подлинные и самые почитаемые книги Нового Завета» Лютер различает три их типа. К первому относятся те, «которые показывают вам Христа и учат вас всему, что вам необходимо знать для вашего спасения, даже если вы не увидите или не услышите никакой другой книги или учения»[221]. Таковы Евангелие от Иоанна и его же 1-е Послание, Послания Павла, особенно к Римлянам, к Галатам и Ефесянам, а также 1-е Петра. Следующую группу составляют синоптические Евангелия, остальные Послания Павла, Деяния, 2-е Послание Петра и 2-е и 3-е Иоанна. В третью входят те четыре книги, которые Лютер поместил в конце своего издания: Послание к Евреям, Иакова, Иуды и Апокалипсис. Как пишет в своем комментарии Баркли о послании Иакова, «К своему изданию немецкого Нового Завета Лютер приложил лист с содержанием, в котором все книги были пронумерованы. В конце этого списка была приведена, отдельно от других, маленькая группа книг без указания номеров. В эту группу входили Послания Иакова и Иуды, Послание к Евреям и Откровение. Эти книги Лютер посчитал второстепенными»[222].

Лютер утверждает, что всякая книга Нового Завета, выдвигающая (буквально «вводящая») на первый план самого Христа, – апостольская, независимо от своего авторства, отмечает Мецгер.

Другие деятели Реформации выступили с похожими оценками и даже объявляли какие-то книги Нового Завета «второканоническими» или «апокрифами».

Мецгер утверждает[223], что в 1596 г. Якоб Люциус (Lucius) опубликовал в Гамбурге Библию, где четыре спорные книги сведены под рубрикой «апокрифы» с пояснением: «То есть книги, которые не равны остальному Св. Писанию». В том же году Давид Вольдер (Wolder), пастор церкви Св. Петра в Гамбурге, опубликовал трехъязычную Библию: на греческом, латинском (в двух версиях) и немецком языках. В оглавлении эти четыре книги названы «неканоническими». В 1614 г. подзаголовок Люциуса вместе с пояснением вновь появляется в Библии, изданной в Госларе (Goslar) Фогтом (Vogt). В шведской Библии Густава Адольфа (Stockholm, 1618) Новый Завет делится на три части: «Евангелия и Деяния», «Послания и св. апостолы» и «Апокрифический Новый Завет», отмечает Мецгер.

В Библиях, изданных под опекой женевских реформаторов и их последователей, книги Нового Завета представлены традиционным образом.

Папа Павел III созвать Тридентский собор, Первая сессия которого открылась 13 декабря 1545 г., и к 12 февраля 1546 г. было издано его предварительное определение о Св. Писании. На Соборе обсуждался вопрос, сколько категорий библейских книг следует различать: две – канонические и апокрифические – или три: а) признанные, б) спорные в прошлом книги Нового Завета, но признанные ныне, и в) апокрифы Ветхого Завета. В конце концов в апреле 1546 г. 24 голосами при 15 против и 16 воздержавшихся Собор издал указ (De Canonicis Scripturis) , в котором впервые в истории Церкви вопрос о содержании Библии превратился в предмет вероисповедания.

«Святой вселенский и всецерковный собор в Триденте, следуя примеру Св. Отцов, признает и почитает все книги Ветхого и Нового Заветов, а также, с равной степенью приверженности и почтения, и предания, которые хранят веру и дела. Собор рассудил, что в это постановление следует ввести список священных книг, дабы ни в чьем разуме не возникало сомнений относительно того, какие книги были приняты этим собором. Таковы суть книги Ветхого Завета: пять книг Моисеевых – Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Затем книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две Паралипоменон, две Ездры, первая и вторая, которую называют книгой Неемии, книги Товита, Иудифь, Есфирь, Иова, Псалтирь Давидова из 150 Псалмов, Притчи Соломона, книга Екклесиаста, Песнь песней, Премудрость Иисуса сына Сирахова, Премудрость Соломона, книги Исайи, Иеремии, Варуха, Иезекииля, Даниила, писания двенадцати малых пророков, а именно Осии, Иоиля, Амоса, Авдия, Ионы, Михея, Наума, Аввакума, Софонии, Аггея, Захарии, Малахии, две книги Маккавейские, первая и вторая.

Нового Завета: четыре Евангелия – от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна, Деяния Апостолов, написанные Евангелистом Лукой, четырнадцать посланий святого Апостола Павла, а именно: к Римлянам, два к Коринфянам, к Галатам, к Ефесянам, к Филиппийцам, к Колоссянам, два к Фессалоникийцам, два к Тимофею, к Титу, к Филимону, к Евреям, два послания Апостола Петра, три послания Апостола Иоанна, одно послание Иакова, одно послание Апостола Иуды, Откровение Апостола Иоанна.

Если же кто-нибудь не принимает этих книг в их полноте, со всеми их частям, как они читаются в Католической церкви и как представлены в древней латинской Вульгате, не признавая их священными и каноническими, а также сознательно отвергает вышеозначенные предания, да будет анафема»[224].

Мецгер отмечает[225], что в некоторых последующих протестантских исповеданиях перечисляются названия 27 книг новозаветного канона. Это Французское исповедание веры (1559), Бельгийское исповедание (1561) и Вестминстерское исповедание веры (1647). Оба списка завершаются словами: «Мы принимаем все общепризнанные книги Нового Завета и считаем их каноническими».

 

3.5. Канон в наши дни

Как известно и как сообщает Мецгер[226], в настоящее время различаются несколько характерных типов текста Нового Завета: александрийский, западный, и византийский или церковный. Стоит вопрос о том, какой из них является каноническим.

Англокатолический церковный деятель Джон Уильям Бергон (Burgon) утверждал, что именно ту форму греческого текста, которая нашла широкое признание в церкви в ходе веков, нужно признать единственно аутентичной. Той же позиции придерживаются Ходжес и Фарстад (Z. С. Hodges и A. L. Farstad), издатели Greek New Testament According to the Majority Texf. Следуя они той же методике, что и Бергон, они подсчитывают дошедшие до нас рукописи Нового Завета[227].

Как показал фон Зоден (von Soden), в Византийской церкви существовал не единственный, монолитный текст Нового Завета, а несколько, отличавшиеся незначительными деталями, и равно считавшиеся авторитетными.

Существуют гораздо более значительные различия между западным и всеми остальными типами текста Нового Завета. Так, западный текст Книги Деяний почти на 8,5 % длиннее того, который обычно считается канонической формой.

Роупс (J. H. Ropes) выдвинул гипотезу, что западный текст Нового Завета был создан в начале II века и являлся промежуточным звеном формирующегося канона Нового Завета. Однако, работа по созданию канонических текстов главным образом осуществлялась богословами Александрии.

Мецгер считает, что «следовало бы рассмотреть отношение Св. Отцов к вариативности текстов Нового Завета. С одной стороны, когда разночтения касались значимых моментов вероучения, Отцы обычно утверждали, что еретики изменили точный вид текста. Однако вопрос о каноничности документа не поднимался при обсуждении таких разночтений, даже если они казались значительных объемов текста»[228].

Известно, что последние 12 стихов Евангелия от Марка (16:9-20) не содержатся в древнейших греческих, латинских, сирийских, коптских и армянских рукописях. Евсевий и Иероним целенаправленно размышляли о том, какую форму текста предпочесть, но никто из Отцов не называл одну форму канонической, в ущерб другой, отмечает Мецгер[229].

Мецгер делает вывод, что понятие «канонический» достаточно широко, чтобы охватить все варианты текстов, возникшие, пока была еще жива апостольская традиция. Уже во II веке Иустин Мученик и Татиан знали так называемое «длинное окончание» Евангелия от Марка. Следовательно, несмотря на то, что согласно внешним и внутренним свидетельствам, последние 12 стихов не принадлежат автору остального текста, этот отрывок признается канонического текста Евангелия.

В некоторых поздних греческих и переводных рукописях присутствовало другое окончание Евангелия от Марка, которое приводит в своем исследовании Мецгер: «Но они коротко пересказали Петру и тем, кто был с ним, все, что услышали. И после этого сам Иисус разослал через них повсюду, от Востока до Запада, священное и нетленное свидетельство о вечном спасении»[230]. Мецгер отмечает, что «весьма напыщенный слог (который так непохож на лексику и простой стиль Марка) создает впечатление, что этот кусок – апокриф послеапостольского времени»[231], однако нет свидетельств о том, что эта версия считалась неканоничной. Копии Евангелия от Марка на греческом, латинском, сирийском, коптском, армянском и эфиопском языках, содержащие этот отрывок, признавались каноническими в национальных церквах.

Таким образом, вопрос о каноничности можно ставить по отношению к документу как целому, а не к конкретной его версии. Церковь принимает разнообразные современные версии как канонический Новый Завет, отмечает Мецгер.

В настоящее время также стоит вопрос, закрыт или открыт канон, и Мецгер также рассматривает различные подходы к решению этого вопроса. Если канон «открыт», это означает, что в наше время Церковь добавить или изъять какие-то книги. Так, после убийства Мартина Лютера Кинга в 1968 г., группа священников предложила добавить в Новый Завет его «Письмо из Бирмингемской тюрьмы». Мецгер утверждает, что Новый Завет – это

«не антология боговдохновенной литературы, а собрание книг, которые свидетельствуют о том, что через жизнь, дела, смерть и воскресение Иисуса Христа и через создание церкви действовал сам Бог Духом Святым»[232]. Разумеется, новый документ (как в случае с этим письмом) добавить к такому канону невозможно. Что касается добавления древнего документа, то мог бы стоять вопрос о включении в канон недавно найденных текстов Наг-Хаммади (Евангелие Фомы, Евангелие Филиппа, Послание Петра Филиппу и Апокриф Иоанна), их которых ближе всего к Новому Завету стоит Евангелие от Фомы. Но еще в древней церкви богословы установили, что в том же Евангелии от Фомы гностические элементы перевешивают подлинные высказывания Христа (аграфы), отмечает Мецгер[233]. При гипотетическом обнаружении неизвестного доселе документа, принадлежащего, допустим, апостолу Павлу, церковь должна руководствоваться его содержанием – насколько оно способно добавить что-то новое к тому, что уже имеется в известных его посланиях.

Таким образом, если и возможно теоретически включить в канон новую книгу, вряд ли какой-то документ будет отвечать необходимым для этого критериями.

Что касается попыток исключить из канона те или иные книги (например, такие, как предпринимались в эпоху Реформации), то, отмечает Мецгер[234], этот путь также представляется несостоятельным (как рассуждения Лютера о посланиях Иакова, Иуды, к Евреям и Апокалипсисе, которые явно были пристрастны). Например, Цвингли отрицал библейский характер Апокалипсиса из-за противоречий своего времени (как в древности Евсевий) – поскольку еретики как древнего, так и нового времени пользовались местами из этой книги, чтобы подтвердить свои тезисы.

В докладе на II Международном конгрессе по исследованиям Нового Завета, в Оксфорде в 1961 г., Курт Аланд (K.Aland) предложил провести межцерковное обсуждение – не следует ли создать более краткий и унифицированный канон для объединения конфессий. Однако такое решение привело бы скорее к еще большему разделению Церкви, а также к лишению Церкви ее исторических корней.

Практически же вероятность ревизии канона крайне мала и нежелательна.

 

Заключение

В главе 1 были рассмотрены методы исследования Нового Завета, вкратце сделан обзор типов записи текстов Нового Завета, и выделены бесспорные положения, которые легли в основу исследования формирования новозаветного канона, опорные точки этого процесса.

Далее мы рассмотрели историю кодификации Нового Завета и выявили в ней следующие периоды.

Период «мужей апостольских».

Можно отметить такие имена, как Климент Римский (конец I века по Р. X.) (автор послания к Коринфской церкви), св. Игнатий, епископ Антиохии, который по пути на казнь в Риме написал и разослал шесть коротких посланий различным общинам и одно – Поликарпу Смирнскому.

Во II веке формула «Господь и апостолы» предваряла любое определение, касающееся доктрины или практики. Вероятно, в первые десятилетия общины располагали только отдельными апостольскими посланиями и, может быть, одним-двумя Евангелиями. Собрание священных книг формировалось постепенно. Изначально в него входили Евангелия и Послания, постепенно к ним добавили Деяния святых Апостолов и Откровение Апостола Иоанна Богослова. Деяния считались каноничной книгой, так как были продолжением более раннего сочинения евангелиста Луки (Деян 1:1 и далее).

Св. Иустин Мученик упоминает такое публичное чтение христианских книг.

Он пишет, что по воскресеньям на литургии принято читать воспоминания апостолов (т.е. Евангелия) или писания пророков, которые он также цитирует. Следовательно, общины христиан считали послания апостолов равнозначными иудейским писаниям.

Во II и III веках начали появляться переводы апостольских писаний на латинский и сирийский языки, а частично – и на коптские диалекты, делалось это для богослужебных нужд. Перевод вначале был устным, затем стали пользоваться и письменным переводом. Переведенные книги составляли корпус Писания в данных регионах. В эти собрания были включены книги, которые не были признаны богодухновенными в других местах. В частности, , в Сирийской и Армянской церквах в канон входило Третье послание апостола Павла к Коринфянам.

Работа по определению канонического текста Нового завета началась во II в., огромную роль в этом процессе сыграл известнейший богослов Ориген (185-254). Он проделал великий труд, составив систематическое сопоставление шести разных текстов Библии на широких пергаментных листах в шесть параллельных столбцов (колонок). Этот труд называется «Гекзапла» (греч. hexaplasios – шестикратный, сложенный в шесть раз).

Анализ Оригена был первой попыткой исследований в области текстологии Библии. Цель текстологического анализа – изучение источников, разночтений, выявлений и устранений ошибок переписчиков, проникновение в изначальный смысл слов и реконструкция первоначального смысла произведения.[235] Зачинателем данной отрасли науки стал, по сути, Ориген.

Принимая в канон ту или другую новозаветную книгу, церковь руководствовалась так называемым историческим преданием, – то есть проводилось исследование, была ли книга получена прямо от апостола или сотрудника апостольского. Обращали также внимание и на догматическую сторону текста – согласно ли учение данной книги с учением всей Церкви и, во-вторых, с учением того апостола, которому приписывалась.

Таким образом, Церковь, с одной стороны, устраняла из всеобщего употребления те книги, которые ошибочно пользовались авторитетом апостольских произведений, с другой – устанавливала авторитет других книг.

Первый период истории канона – это период мужей апостольских и христианских апологетов, продолжающийся приблизительно с конца 1-го века и до 170-го года. В этот период в их писаниях встречаются достаточно ясные указания на книги, впоследствии вошедшие в новозаветный канон; однако они достаточно редко прямо обозначают, из какой книги они берут то или другое место.

Во второй период (до конца третьего века), в писаниях Отцов Церкви, налицо уже более конкретные указания на то, что существует принятый церковью канон священных книг. Так, канон Муратори (200-210 гг.н.э.), дает перечень почти всех новозаветных книг, за исключением послания к Евреям, послания Иакова и о 2-го послания Апостола Петра. В этом состоянии находился канон к концу 2-го в. в западной Церкви. Состяние канона в восточной Церкви зафиксирован сирийский перевод Нового Завета, известный под названием Пешито. В этом переводе упомянуты почти все известные сегодня канонические книги, за исключением 2-го послания Апостола Петра, 2-го и 3-го послания Иоанна, послания Иуды и Апокалипсиса.

О состоянии канона в церкви Карфагена пишет Тертуллиан, подтверждая подлинность послания Иуды и Апокалипсиса. Однако богослов не упоминает о посланиях Иакова и 2-м Апостола Петра, а послание к Евреям приписывает Варнаве. Ириней Лионский признает каноническими почти все книги, за исключением 2-го послание Апостола Петра и послание Иуды, а также не цитирует послание к Филимону. Представления о каноне александрийской Церкви отражены в трудах Климента Александрийского и Оригена. Климент упоминает и ссылается на все новозаветные книги, а Ориген, также признавая их подлинность и каноничность, отмечает, что относительно 2-го послания Петра, 2-го и 3-го послания Иоанна, послания Иакова, послания Иуды и послания к Евреям были определенные несогласия.

Итак, во второй половине второго века, богодухновенными Писаниями признавались в Церкви следующие книги: четыре Евангелия, книга Деяний Апостольских, 13 посланий Апостола Павла, 1-е Иоанна и 1-е Петра. Прочие книги были менее распространены, хотя и признавались за подлинные.

В третий период (до второй половины 4-го века), канон окончательно устанавливается в современном виде. Об этом свидетельствуют Евсевий Кесарийский, Кирилл Иерусалимский, Григорий Богослов, Афанасий Александрийский, Василий Великий и др. Согласно Евсевию, одни книги были признаваемы всею Церковью – четыре Евангелия, книги Деяний, 14 посланий Апостола Павла, 1-е Петра и 1-е Иоанна, а также, с оговоркой, Апокалипсис Иоанна. Категорию спорных книг он разделяет на две части 1) книги, принятые многими, хотя и спорные: посланияИакова, Иуды, 2-е Петра и 2-е и 3-е Иоанна, 2) книги подложные.

В пасхальном послании Афанасия Александрийского (367-го года). перечислены все 27 книг Нового Завета, а также учение (двенадцати) апостолов и Пастырь (Ерма). Все остальное святой Афанасий отвергает, как ложные.

В западной Церкви канон Нового Завета окончательно установлен на соборах в Африке – Иппонийском (393-го г.) и двух Карфагенских (397 и 419 г.) при деятельном участии Августина. Принятый этими соборами канон Нового Завета римская церковь санкционировала декретом папы Геласия (492-496).

Тем не менее, вплоть до Реформации, в некоторых списках Нового Завета оставались книги Послания к Лаодикийцам и Третье послание к Коринфянам.

Во времена Реформации были попытки ревизии канона, но они оказались несостоятельными.

Таким образом, прослеженная нами история формирования и сохранения канона свидетельствует о строгом отборе, который производила церковь, с одной стороны, стараясь, чтобы все апостольские писания вошли в канон, с другой стороны – оберегая канон

 

 

Использованная литература

Источники

1.    Библия. http://lib.rus.ec/b/155235

2.    Второе послание Климента Римского к коринфяням. Перевод П. Преображенского. – Рига: Латвийской Библейское Общество, 1994. – http://www.pravlib.ru/pravlib/2posl.htm

3.    Дидахе. http://lib.rus.ec/b/166119

4.    Евангелие Фомы. http://www.vehi.net/apokrify/foma.html

5.    Евсевий Кесарийский. Церковная история. http://www.vehi.net/istoriya/cerkov/pamfil/cerkovist/history.html

6.    Ириней Лионский. Против ересей (Обличение и опровержение лжеименного знания). Перевод: прот. П. Преображенского. http://mystudies.narod.ru/library/i/irenaeus/adv_haer.htm

7.    Иустин Мученик. Диалог с Трифоном иудеем. http://krotov.info/acts/02/02/ius_trif.html

8.    Пастырь Гермы / Под ред. И. Свенцицкой; коммент. И. Свенцицкой. – М.: Присцельс, 1997. http://aleteia.narod.ru/erm/poimen.htm

9.    Первое Посланник Климента Римского к Коринфянам. http://predanie.ru/lib/html/67697.html

10. Послание Варнавы. http://www.vehi.net/apokrify/varnava.html

11. Послание Игнатия Богоносца к траллийцам. http://pravdaest.org/pravdaest/index.php?option=com_content&view=article&id=62:2010-09-27-19-27-00&catid=46:2010-09-27-21-40-54&Itemid=50

12. Послание Игнатия Богоносца к Смирнянам http://www.pravlib.narod.ru/smirnane.htm

13. Послание Святого Игнатия Богоносца к Римлянам. http://www.pravlib.narod.ru/rimlyan.htm

14. Послание Святого Игнатия Богоносца к Магнезийцам. http://otechnik.narod.ru/magnez.htm

15. Послание Игнатия Богоносца к филадельфийцам http://pravdaest.org/pravdaest/index.php?option=com_content&view=article&id=66:2010-09-27-20-31-24&catid=46:2010-09-27-21-40-54&Itemid=50

16. Послание Поликарпа к Филиппийцам. http://otechnik.narod.ru/filippiyts.htm

17. Св. Иустин Мученик.Апология I, представленная в пользу христиан Антонину Благочестивому http://mystudies.narod.ru/library/j/justin/apology1.htm

18. Правила святаго поместнаго собора Карфагенскаго (393-419) . http://troparion.narod.ru/kanon/pssp/07.htm#07

19. Правила святого поместного собора Лаодикийского (364) http://troparion.narod.ru/kanon/pssp/06.htm

20. Правила святых отец. Правило Святаго Григория Богослова о том, какия подобает читати книги Ветхаго и Новаго Завета. http://www.pagez.ru/lsn/0053.php#18

21. Правила святых отец. Стихи Святаго Амфилохия епископа к Селевку о том, какия книги приемлются. http://www.pagez.ru/lsn/0053.php#19

22. Тертуллиан. Против Маркиона. / Пер. А. Пенькевича. // Христианское чтение. СПб.: 2004. № 23 http://agios.org.ua/wiki/index.php/Тертуллиан._Против_Маркиона

Энциклопедии и словари

23. Аверинцев С.С. Новый Завет // Философская энциклопедия. В 5-х т. – М.: Советская энциклопедия. Под редакцией Ф. В. Константинова. 1960—1970.

Исследования

24. Аверинцев С. Истоки и развитие раннехристианской литературы. http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/bibliologia/Article/aver_istrazv.php

25. Архимандрит Киприан (Керн). Патрология. I http://aleteia.narod.ru/inquisitio/kern1/kern0.htm

26. Болотов В.В. Лекции по истории Церкви. http://apologia.narod.ru/history/bolotov/bol_his_u_11.htm

27. Беляков К.В. Формирование христианского канона и апокрифической литературы в 1-ой половине 1-го тысячелетия нашей эры. http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/bibliologia/Belak_Kanon.php

28. Брюс Ф.Ф. Свидетельства текстов Нового Завета. http://www.sbible.ru/books/brus03.htm

29. Владимиров А. Текстология Нового Завета / Апостолы. – М.: Беловодье, 2003.

30. Витковская М., Витковский В. Апокрифические Апокалипсисы. СПб.: Алетейя, 2000.

31. Гаффин Ричард Б. Новый Завет: знаем ли мы наверняка? http://eshatos.ucoz.ru/publ/9-1-0-102

32. Герхард Хазел. Божественная инспирация и канон Библии. http://centerhope.info/archives/1314

33. Данкан Хистер. Cоставление Нового Завета. http://www.hristadelfiane.org/sostav.html

34. Емельянов О. А. Лекция 4 по Новому Завету. http://otechnik.narod.ru/leksia4_nzavet.htm

35. Иоанн Мейендорф, прот. Введение в святоотеческое богословие. Клин, 2001.

36. Карсавин Л.П. Святые отцы и учители Церкви. – М.: 1994, с. 15.

37. Козырев О. Формирование канона Нового Завета. Формирование канона Нового Завета. http://kiev-brat.kiev.ua/gallery/osvyashhenie-cerkvi/51-foto-5.html?do=stats

38. Комментарий Баркли к Новому Завету. Комментарии на послание Иакова, введение. http://www.bible.by/barclay-new-testament/read-com/45/00

39. Лакирев А. В. Канон Священных книг. http://www.bible-center.ru/book/kanon/002

40. Лопухин А. П. Толкование на Евангелие от Матфея. http://www.biblioteka3.ru/biblioteka/lopuhin/evang_matfey/txt01.html

41. Мартин Хемниц. Исследование Тридентского собора / I. О Святом Писании. Из постановлений четвертой сессии Тридентского собора Первое постановление четвертой сессии от 5 апреля 1546 г. http://www.soluschristus.ru/biblioteka/mezhcerkovnye_otnosheniya/issledovanie_tridentskogo_sobora/issledovanie_tridentskogo_sobora_o_svyatom_pisanii/

42. Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

43. Мецгер Б. М. Текстология Нового Завета. – М., 1996. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

44. Мицкевич В. А. Библиология. Лекция 13. Введение в Новый Завет. http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/bibliologia/Mickev/_09.php

45. Панкин С. Ф. Религия как форма общественного сознания. http://lib.rus.ec/b/165811/read

46. Поснов М.Э. История христианской церкви. http://lib.rus.ec/b/121550

47. Свенцицкая И.С. Тайные писания первых христиан. – М.:Политиздат, 1980. – 198 с.

48. Свенцицкая И., Трофимова М. Апокрифы древних христиан. – Исследование, тексты, комментарии / Акад. обществ, наук при ЦК КПСС. Ин-т науч. атеизма; Редкол.: А. Ф. Окулов (пред.) и др. – М.: Мысль, 1989. – 336 с.

49. Сидоров А. И. Курс патрологии. http://www.klikovo.ru/db/book/msg/3334

50. Хэнчетт С. Становление канона Нового Завета. http://www.odessasem.com/publishing/bogomyslie_04_09.html



[1] Панкин С. Ф. Религия как форма общественного сознания. http://lib.rus.ec/b/165811/read

[2] Лакирев А. В. Канон Священных книг. http://www.bible-center.ru/book/kanon/002

[3] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[4] Там же.

[5] Там же.

[6] Там же.

[7] Там же.

[8] Там же.

[9] Там же.

[10] Б.М. Мецгер Текстология Нового Завета. – М., 1996. – С. 110.

[11] Мецгер Б. М. Текстология Нового Завета. – М., 1996. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[12] Там же.

[13] Там же.

[14] Там же.

[15] Там же.

[16] Там же.

[17] Там же.

[18] Там же.

[19] Там же.

[20] А. П. Лопухин. Толкование на Евангелие от Матфея. http://www.biblioteka3.ru/biblioteka/lopuhin/evang_matfey/txt01.html

[21] Там же.

[22] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html 

[23] Там же.

[24] Там же.

[25] Там же.

[26] Климент Римский. Послание Коринфянам. http://mystudies.narod.ru/library/c/clem_rome/1cor_01.htm

[28] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[29] Евсевий Кесарийский. Церковная история. http://www.vehi.net/istoriya/cerkov/pamfil/cerkovist/history.html

[30] Там же.

[31] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[32] Там же.

[33] Там же.

[34] Там же.

[35] Первое Посланник Климента Римского к Коринфянам. http://predanie.ru/lib/html/67697.html

[36] Первое Послание Климента Римского к Коринфянам. http://predanie.ru/lib/html/67697.html

[37] Там же.

[38] Там же.

[39] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[40] Первое Послание Климента Римского к Коринфянам. http://predanie.ru/lib/html/67697.html

[41] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[43] Послание Игнатия Богоносца к траллийцам. http://alchevskpravoslavniy.ru/knigi/svyatootecheskoe-nasledie-knigi/ignatij-bogonosec-poslanie-k-trallijcam.html

[44] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[45] Послание Игнатия Богоносца к траллийцам. http://alchevskpravoslavniy.ru/knigi/svyatootecheskoe-nasledie-knigi/ignatij-bogonosec-poslanie-k-trallijcam.html

[46] Послание Игнатия Богоносца к Смирнянам. http://www.pravlib.narod.ru/smirnane.htm

[47] Там же.

[48] Послание Святого Игнатия Богоносца к магнезийцам. http://otechnik.narod.ru/magnez.htm

[49] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[50] Послание Святого Игнатия Богоносца к Римлянам. http://www.pravlib.narod.ru/rimlyan.htm

[51] Там же.

[53] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[54] Там же.

[55] Там же.

[57] Там же.

[58] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[59] Там же.

[60] Сидоров А. И. Курс патрологии. http://www.klikovo.ru/db/book/msg/3334

[61] Там же.

[62] Цитируется по тому же изд.

[63] Цитируется по тому же изд.  

[64] Цитируется по тому же изд.  

[65] Лакирев А. В. Канон Священных книг. http://www.bible-center.ru/book/kanon/002

[66] А. И. Сидоров. Курс патрологии. http://www.klikovo.ru/db/book/msg/3335

[67] Там же.

[68] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[69] Послание Варнавы. http://www.vehi.net/apokrify/varnava.html

[70] Там же.

[71] Там же.

[72] Там же.

[73] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[74] Послание Поликарпа к Филиппийцам. http://otechnik.narod.ru/filippiyts.htm

[75] Там же.

[76] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[77] Там же.

[78] Послание Поликарпа к Филиппийцам. http://otechnik.narod.ru/filippiyts.htm

[79] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[80] Послание Поликарпа к Филиппийцам. http://otechnik.narod.ru/filippiyts.htm

[81] Там же.

[82] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[83] Пастырь Гермы / Под ред. И. Свенцицкой; коммент. И. Свенцицкой. – М.: Присцельс, 1997. http://aleteia.narod.ru/erm/poimen.htm

[84] Второе послание Климента Римского к коринфяням. Перевод П. Преображенского. – Рига: Латвийской Библейское Общество, 1994. – http://www.pravlib.ru/pravlib/2posl.htm

[85] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[86] Второе послание Климента Римского к коринфяням. Перевод П. Преображенского. – Рига: Латвийской Библейское Общество, 1994. – http://www.pravlib.ru/pravlib/2posl.htm

[87] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[88] Второе послание Климента Римского к коринфяням. Перевод П. Преображенского. – Рига: Латвийской Библейское Общество, 1994. – http://www.pravlib.ru/pravlib/2posl.htm

[89] Там же.

[90] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[91] Там же.

[92] Там же.

[93] Там же.

[94] Там же.

[95] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета.

http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[96] Там же.

[97] Ириней Лионский. Против ересей (Обличение и опровержение лжеименного знания). Перевод: прот. П. Преображенского. http://mystudies.narod.ru/library/i/irenaeus/adv_haer.htm

[98] Там же.

[99] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[100] Ириней Лионский. Против ересей (Обличение и опровержение лжеименного знания). Перевод: прот. П. Преображенского. http://mystudies.narod.ru/library/i/irenaeus/adv_haer.htm

[101] Там же.

[102] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[103] Евангелие Фомы. http://www.vehi.net/apokrify/foma.html

[104] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[105] Цитируется по тому же изд.

[106] Там же.

[107] Там же.

[108] Там же.

[109] Тертуллиан. Против Маркиона. / Пер. А. Пенькевича. // Христианское чтение. СПб.: 2004. № 23 http://agios.org.ua/wiki/index.php/Тертуллиан._Против_Маркиона

[110] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[111] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[112] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[113] Там же.

[114] Там же.

[115] Там же.

[116] Там же.

[117] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[118] Там же.

[119] Евсевий Кесарийский. Церковная история. http://www.vehi.net/istoriya/cerkov/pamfil/cerkovist/history.html

[120] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[121] Там же.

[122] Там же.

[123] Там же.

[124] Там же.

[125] Там же.

[126] Там же.

[127] Там же.

[128] Там же.

[129] Там же.

[130] Там же.

[131] Цитируется по тому же изд.

[132] Там же.

[133] Св. Иустин Мученик. Апология I, представленная в пользу христиан Антонину Благочестивому http://mystudies.narod.ru/library/j/justin/apology1.htm

[134] Там же.

[135] Иустин Мученик. Диалог с Трифоном иудеем http://krotov.info/acts/02/02/ius_trif.html

[136] Св. Иустин Мученик. Апология I, представленная в пользу христиан Антонину Благочестивому http://mystudies.narod.ru/library/j/justin/apology1.htm

[137] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[138] Иустин Мученик. Диалог с Трифоном иудеем. http://krotov.info/acts/02/02/ius_trif.html

[139] Св. Иустин Мученик.Апология I, представленная в пользу христиан Антонину Благочестивому http://mystudies.narod.ru/library/j/justin/apology1.htm

[140] Иустин Мученик. Диалог с Трифоном иудеем. http://krotov.info/acts/02/02/ius_trif.html

[141] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[142] Там же.

[143] Там же.

[144] Там же.

[145] Там же.

[146] Там же.

[147] Там же.

[148] Ириней Лионский. Против ересей. http://mystudies.narod.ru/library/i/irenaeus/adv_haer.htm

[149] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[150] Там же.

[151] Там же.

[152] Тертуллиан. Против Маркиона. / Пер. А. Пенькевича. // Христианское чтение. СПб.: 2004. № 23 http://agios.org.ua/wiki/index.php/Тертуллиан._Против_Маркиона

[153] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[154] Там же.

[155] Там же.

[157] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[158] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[159] Там же.

[160] Там же.

[162] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[164] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[166] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[168] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[169] Там же.

[171] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[172] Там же.

[174] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[175] Там же.

[176] Евсевий Кесарийский. Церковная история. http://www.vehi.net/istoriya/cerkov/pamfil/cerkovist/history.html

[177] Там же.

[178] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[179] Евсевий Кесарийский. Церковная история. http://www.vehi.net/istoriya/cerkov/pamfil/cerkovist/history.html

[180] Там же.

[181] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[182] Там же.

[183] Там же.

[184] Там же.

[185] Там же.

[186] Там же.

[187] Правила святого поместного собора Лаодикийского (364) http://troparion.narod.ru/kanon/pssp/06.htm

[188] Там же.

[189] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[190] Там же.

[191] Там же.

[192] А.В. Лакирев. Канон Священных книг. http://www.bible-center.ru/book/kanon/002

[193] Правила святых отец. Стихи Святаго Григория Богослова о том, какия подобает читати книги Ветхаго и Новаго Завета. http://www.pagez.ru/lsn/0053.php#18

[194] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[195] Правила святых отец. Стихи Святаго Амфилохия епископа к Селевку о том, какия книги приемлются http://www.pagez.ru/lsn/0053.php#19

[196] Там же.

[197] А.В. Лакирев. Канон Священных книг. http://www.bible-center.ru/book/kanon/002

[198] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[199] Там же.

[200] Там же.

[201] Там же.

[202] Там же.

[203] Там же.

[204] Там же.

[205] Там же.

[206] Там же.

[207] Там же.

[208] Там же.

[209] Евсевий Кесарийский. Церковная история. http://www.vehi.net/istoriya/cerkov/pamfil/cerkovist/history.html

[210] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[211] Там же.

[212] Там же.

[213] Цитируется по: Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[214] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[215] Правила святаго поместнаго собора Карфагенскаго (393-419) . http://troparion.narod.ru/kanon/pssp/07.htm#07

[216] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета. http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_09.html

[217] Там же.

[218] Там же.

[219] Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[220] Там же.

[221] Цитируется по: Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[222] Комментарий Баркли к Новому Завету. Комментарии на послание Иакова, введение. http://www.bible.by/barclay-new-testament/read-com/45/00

[223] Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[224] Мартин Хемниц. Исследование Тридентского собора / I. О Святом Писании. Из постановлений четвертой сессии Тридентского собора Первое постановление четвертой сессии от 5 апреля 1546 г. http://www.soluschristus.ru/biblioteka/mezhcerkovnye_otnosheniya/issledovanie_tridentskogo_sobora/issledovanie_tridentskogo_sobora_o_svyatom_pisanii/

[225] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[226] Там же.

[227] Там же.

[228] Там же.

[229] Там же.

[231] Там же.

[232] Мецгер Б. М. Канон Нового Завета http://krotov.info/libr_min/m/metzger/met_01.html

[233] Там же.

[234] Там же.

[235] Лихачев Д.С. Текстология: На материале русской литературы X-XVII веков. 2-е изд., перераб. и доп. Л., 1983. – 640 с

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 25.12.2013
Страница сформирована за 500 мс 
Яндекс.Метрика