Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

13. Святого отца нашего Иоанна, архиепископа Константинопольскаго, Златоуста, беседа об озере Генисаретском и о святом апостоле Петре

Когда учитель славен, тогда ученик послушен, тогда ученик уверен в успехе своего ученья; когда учитель ревностен, тогда он сам пожинает плоды своих трудов; тогда ученик отличается усердием, тогда он до такой степени ценит искусство своего учителя, что занятия с ним для него дороже всего. Да и не было бы никакой возможности учителю просиять, если бы он не находил в ученике светильника, наполненного елеем любознательности; невозможно было бы просиять и ученику, если бы учитель не изливал обильные потоки мудрости. Обе стороны должны проявлять деятельность и усердие и обе должны прилагать свои силы к делу своего совершенствования: один должен изощрять язык, а другой – напрягать слух; первый должен иметь всесторонне развитый ум, а второй должен представить душу готовую к восприятию. И это не только там необходимо, где дело касается тела, но весьма желательно и в отношении духовных предметов. Ведь как при телесном обучении не иначе обходится ученик без палки, как если неусыпно бодрствует в занятиях, так и в духовном обучении иначе не избегнет осуждения смертный, если не будет, по слову пророка, поучаться в законе Господнем день и ночь (Пс. 1: 2). А раз дело обстоит таким именно образом, и мы все присутствующие, являемся соучениками во Христе, потому что имеем одного и того же наставника и учителя – Христа, согласно Божественному слову: "и будут все научены Богом" (Иоан. 6: 45; Ис. 54: 13), то и сегодня откроем как можно шире к наставлениям Господа оба наши слуха – я разумею телесный и духовный – чтобы, восприняв Его слово как семя, мы могли на это Господне попечение возрастить многозернистый колос послушания в тридцать, и в шестьдесят, и в сто крат. Вот вы только что слышали Евангелиста Луку, поведавшего: "Войдя в одну лодку, которая была Симонова, Он просил его отплыть несколько от берега и, сев, учил народ из лодки" (Лк. 5: 3).

Видишь Божественное учение учителя? Видишь достолюбезное собрание народа? Видишь душеполезное усердие учеников? Видишь достойное награды терпение людей? Наскучило ли тогда кому-либо из слушателей слова Божия? Отошел ли кто от озера или сошел с горы? Или выражал кто-либо неудовольствие, подобно некоторым из присутствующих, в таком роде: "Зачем ты, учитель, затягиваешь свою беседу – у меня есть дела, меня ожидает собрание, я еще ничего не купил для завтрака, настал час брать ванну, я изнемогаю от зноя"? Сказал ли Спасителю кто-нибудь из присутствовавших в то время что-нибудь подобное? Ни в каком случае, конечно! Почему? Потому что они знали Того, кто сказал, что все прекрасно в свое время. Ты вошел в церковь Божию, ты удостоен доступа ко Христу; не уходи же отсюда, если не получил отпуска; уйти раньше отпуска – все равно, что убежать подобно беглому рабу. Шесть дней ты употребляешь на телесные нужды, а два часа можешь употребить и на духовные дела. Нехорошо здесь быть недовольным, а за порогом храма веселым; не следует здесь бросать небрежный кивок, а все внимание сосредотачивать на делах внешних; непохвально здесь хвалить, а за порогом – бранить. Мы приставлены к делу Господню: не басни же мы рассказываем? Мы читаем писания пророков: не будем же выказывать пренебрежение людям праведным? Мы помним апостолов: неужели же будем уничижать отцов? Ты часто ходишь в театр и, конечно, до окончания представления оттуда не выходишь; а в церковь ты приходишь – и не стесняешься уходить отсюда до совершения Божественных тайн? Побойся Того, кто сказал: "Кто пренебрегает словом, тот причиняет вред себе" (иже презирает вещь, презрен будет от нея) (Притч. 13: 13). Итак, что же говорит Евангелист Лука? "Однажды, когда народ теснился к Нему, чтобы слышать слово Божие, а Он стоял у озера Геннисаретского" (Бысть же належащу Ему народу, и Той бе стоя при езере Генисаретсте) (Лк. 5: 1). Как возвышенно искусны уроки Господа! Река стояла у озера, а лучше сказать – ловец людей пришел к озеру, чтобы уловить ловцов рыб. Ведь у Владыки Христа все решительно имеет значение: и место, и слово, и намек, и шаг. Когда Петр и Андрей, Иаков и Иоанн разъезжали по Генисаретскому озеру, занимаясь рыбной ловлей, во всем завися от свойственных ей случайностей, извлекая подчас испорченные сети, оспаривая добычу у недр моря, не зная, чем придется питаться, скорее воруя, чем зарабатывая трудом, обманывая, а не убеждая, потому что без обмана рыба не ловится, – в это именно время Господь, заметив Своим Божественным и безошибочным взором их, как пригодных для уловления рыб, пришел к озеру, чтобы уловить их самих – не сетью, заброшенной в воду, но словом убеждения. И так как сами поименованные апостолы, доверяясь своим легким на воде ладьям, не знали Владыки вод и всей твари, то по причине этого Господь и пришел к озеру, чтобы, с одной стороны, научить народ, а с другой – поймать на удочку рыбаков. Как именно говорит Евангелист? "Войдя в одну лодку, которая была Симонова, Он просил его отплыть несколько от берега" (Лк. 5: 3). Видишь, как не нуждающийся в судне входит в судно, чтобы принести пользу хозяину судна? Что же еще Господь умоляет Симона? Почему? Слушай внимательно. Симон, как ты только что слышал, проработав с сетями всю ночь и ничего не поймав, сидел без дела. С большим неудовольствием он перемывал пустыми руками сети, к потраченному труду прилагая новый труд, безо всякой для себя пользы. По этому-то случаю, увидев Петра в дурном расположении духа, Господь, как утешитель сокрушенных, умоляет его. Как только увидел Господь Симона огорченным, Он тотчас обращается к нему с убедительной просьбой: "Моряк, одолжи Мне на короткое время твое судно, чтобы Я мог с него научить и наставить следующую за Мной, как ты видишь, толпу народа; пусть будет твое судно, моряк, церковью; послушай и сам ты слова Божия; не сочти моей просьбы обременительной – Я пришел, чтобы тебя же сделать лучшим; оставь тщетное плотское упование и присмотрись к духовной стороне; ненадолго одолжи Мне, моряк, твое судно". Симон же, еще погруженный в печаль о своей неудаче, отвечает Господу: "Откуда ты явился, странник? Какое мне дело до народа? Поищи другую какую-либо лодку, если хочешь проехаться по озеру. Видишь, что я удручен тем, что у меня нет хлеба, а ты предлагаешь мне заняться словом Божиим. Я не знаю, откуда мне достать денег, чтобы накормить тещу и жену, и отдам тебе лодку, чтобы и день потерять напрасно, как потерял ночь? Если заплатишь, садись в лодку; а если нет, ухо­ди пожалуйста. Меня кормит заработок, а не слова". А Господь сказал Симону: "Не сердись, Симон! Ты говоришь, как настоящий моряк; слово Божие питательнее хлеба, и Я накормлю тебя вдоволь, потому что Я – хлеб животный. Не сочти настоящего Моего прихода убытком для себя; получай, сколько хочешь: Я – щедрый Сын богатого Отца".

Услышав это и немного повеселев с лица, Симон принимает Господа на судно и, принимаясь за весла, говорит Ему: "Сядь посередине, странник". Он думал, что везет простого седока, не понимая, что везет Того, кто носит всяческая. А Иисус, взойдя в лодку Симона, просил его отплыть немного от берега. Когда Симон, в надежде на получение платы, отплыл от берега, Иисус, сев в лодке, стал проповедовать народу. Что же Он проповедовал? Он проповедовал любовь нелицемерную, веру искреннюю, мир без коварства, братолюбие без разделения, благочестие неподкупное, богопознание бескорыстное, девство беспорочное, совершенствование бесконечное, супружество нерасторжимое; проповедовал не щадить для истины никакого труда, не боять­ся убивающих тело, но не могущих убить души. Когда Господь проповедовал это и еще прибавлял такие наставления: "Тот, кто любит душу свою, погубит ее; кто идет за Мной, пусть отречется от самого себя, возьмет крест свой и следует за Мной; не приобретайте ни золота, ни серебра, ни меди в пояса ваши, ни сумы, ни палки дорожной, ни двух одежд", – когда Господь проповедовал все это, Симон, подумавший было, что он отдал лодку в наем Господу, слыша подобные наставления, начал негодовать и говорить про себя: "И от него-то я рассчитывал получить плату! Неудача преследует меня и днем, и ночью; что это сегодня со мной? Этот говорит о нестяжательности, учит, что никто ничего не должен иметь. Он, пожалуй, захочет, чтобы и я продал лодку, а деньги роздал бедным. И от Него я ожидаю уплаты!" Когда Симон рассуждал в таком роде сам с собой, Господь заканчивает свою проповедь, чтобы явить чудо и убедить Симона. Ведь простого человека убедить в чем-либо словом трудно. Когда затем Господь окончил слово и вся толпа выражала свое удовольствие, тогда Симон, приступив к Господу, сказал: "Слова Твои прекрасны, и голос Твой приятен, и учение заслуживает уважения, но однако исполни Твой уговор со мной: при­кажи мне получить плату за плавание, чтобы и я пошел в дом свой, радуясь вместе с народом".

На это Господь сказал Симону: "Симон, ты желаешь получить плату так, как ты только что слышал? Тогда отплыви на глубину и закиньте сети свои для лова (Лк. 5: 4) – и получай обещанную тебе от Меня плату". Симон – Господу: "Опять я буду ловить рыбу и вытаскивать сети, опять трудиться напрасно? Хоть бы ночью-то мне что-нибудь попало в пустые руки! Ведь не искуснее же меня Ты в ловле рыб? Или Ты положил что-нибудь в темной бездне озера? Ты можешь быть учителем; но ведь не можешь быть вместе с тем и рыболовом? Отойди от меня: я вижу, что у Тебя ничего нет. Зачем мне еще терять время? Не это ли с самого начала я тебе говорил?" Господь же отвечал Симону: "Не принимай Меня за человека неразумного, Симон; не смотри на Мои руки и на Мою пазуху. Не в руках, а в устах у Меня плата тебе. Протрудившись всю ночь, ты ничего не поймал: иудейская гордость – это ночь лишений. При дневном свете благодати закинь твои сети, потому что христианское послушание есть свет благоплодия. отплыви на глубину и закиньте сети свои для лова". Тогда Симон ответил Господу: "Как Ты сейчас слышал, мы трудились всю ночь и ничего не поймали, но по слову Твоему закину сеть" (Лк. 5: 5). "Сделав это, они поймали великое множество рыбы, и даже сеть у них прорывалась" (ст. 6). Чудное дело! Забота не изменяет Петру – "сеть у них прорывалась". И на Христа он смотрел, и за рыбой следил, и о деле не забыл. Не мог извлечь из воды отяжелевшую сеть и позвал помощников. "И дали знак, – говорит Евангелист, – товарищам, находившимся на другой лодке, – а там были Иаков и Иоанн, – чтобы пришли помочь им" (Лк. 5: 7). Дали знак, а не кричали, и это – моряки, без крика и шума ничего не делающие! Почему? Потому, что чудесный улов рыбы лишил их языка. Как очевидцы Божественной тайны, совершившейся перед ними, они не могли кричать, могли только звать знаками. Прибежавшие с другой лодки, где были Иаков и Иоанн, рыбаки начали собирать рыбу, но сколько они собирали, столько же и прибывало. Рыбы словно спешили, кто первый исполнит повеление Владыки: малые обгоняли больших, средние усердствовали перед более крупными, большие скакали через меньших; они не ждали, когда рыбаки переловят их руками, но сами вскакивали в лодку. Замерло движение на дне моря: никто из рыб не хотел оставаться там, потому что знали они, Кто сказал: "Да произведет вода пресмыкающихся, душу живую" (да изведут воды гады душ живых) (Быт. 1: 20). Что же тогда – Симон, испытавший сразу две крайнос­ти, причем, проработав всю ночь, ничего не поймал, а днем по слону Иисуса получил полный улов? Когда он увидел, что сети, переполненные рыбой, рвутся, и что множество рыб, еще не попавших в сеть, спешит сделаться его добычей, не желая оставаться вне сетей, тогда он, как бы уступая силе, упал перед Иисусом, говоря: "Выйди от меня, Господи! Потому что я человек грешный (Лк. 5: 8). Теперь я узнал, кто Ты: я не видел никогда такой ловли рыбы. Естественно, Владыка, что рыбы удерживаются внутри сетей. А теперь Я вижу совсем противное: совне рыбы осаждают сеть. Отойди от меня, умоляю! Ты исполнил уже Твое Божественное обещание; оставь же в озере хотя двух рыб на племя. Удались от меня: я не гоню Тебя, но сам сознаю свое недостоинство. выйди от меня, Господи, потому что я человек грешный!" Господь же сказал Симону: "Я выйду из твоего судна, Симон, Я выхожу. Но Я войду в тебя: ради этого Я и пришел к тебе. Ловя рыбу, ты сам был уловлен; ты потерпел то, что делаешь сам. Но ты влечешь от жизни к смерти, а Я от смерти к жизни. Не бойся; отныне будешь ловить человеков (Лк. 5: 10). Оставь озеро и уловляй вселенную; сломай палку и вооружись крестом; разорви удочку и проповедуй благочестие; брось крючок и исцеляй болезни; расстанься с сетями и скуй небесные ключи; выйди из лодки и вступи в церковь. Не бойся, Симон, отныне будешь ловить людей". О, сила Господня! О, мудрость Петрова! Уловленный рыболов не сказал: "Что за странное приглашение слышу я от учителя? Я буду уловлять людей. Какую же я возьму для этого сеть? И вяжутся ли где-нибудь такие сети – для ловли людей? Не похищает ли меня слово, поймав на удочку?" Ничего подобного не сказал Симон, но только услышал призыв Владыки, тотчас повиновался: не продал рыбу, не захотел воспользоваться своей удачей в лове, не советовался с женой, не сказал Владыке: "Сохрани мне мои средства, Владыка; я рассчитаюсь с поставщиками, оставлю немного на расходы по дому". Ничего такого не сказал Симон, потому что он был Петр в полном смысле этого слова. И не только Петр повиновался повелению Владыки, но и Андрей, и Иаков, и Иоанн; недаром это были две братские и верные двоицы.

Видел, что сделал Господь? Ради чего Он пришел на озеро? Ради того, чтобы народ научить, а рыбаков уловить. И вот ты сейчас слышал, что говорит Евангелист: "И, вытащив обе лодки на берег, оставили все и последовали за Ним" (Лк. 5: 11). Что же Господь? Нужно ведь уже и кончить слово. Когда Он увидел усердие апостолов, что они, оставив все, последовали за Ним, Он спешит утвердить дело, чтобы диавол не успел раздуть в них какой-нибудь искры неверия, так как люди изменчивы и непостоянны. Ведь если бы апостолы не увидели никакого дру­гого знамения, они могли бы сказать о Господе: "Не напрасно ли мы, оставив имущество, последовали за Ним? И стечение рыб не произошло ли по какому-нибудь другому случаю, а не по повелению Божественному?" И вот, чтобы апостолы не осквернялись такими сомнениями, Он только что отошел от озера, как в одном из соседних городов при стечении народа открывает Божественную врачебницу, и тотчас одним своим желанием очищает прокаженного и снимает с него пеструю одежду проказы, чтобы знал Петр и другие ученики, что не только одушевленные рыбы повинуются Владычному повелению, но и бездушные страсти убегают от одного Его мановения. Ты только что слышал, как взывал прокаженный: "Господи! Если хочешь, можешь меня очистить" (Лк. 5: 12). Какое со стороны прокаженного разумение учения благочестия! Разъедавшая его тело проказа нисколько не коснулась его правой веры. Совне болезнь свиреп­ствовала, но внутрь не имела доступа; тело она поедала, но на душу не простиралась. Больной носил на себе оскорбительную надпись, но спутник проказы не приближался; он был весь в проказе, но ненавидел нарушителя закона – Озию. Синагога его отталкивала, но церковь лобызала; Моисей его обидел, а Христос исцелил. Здесь он исцеляется, а дар должен отнести туда, по повелению Господа. Почему? Чтобы и человеколюбие Влады­ки Христа стало известно, и жадность сребролюбивых иудеев к деньгам обнаружилась. Итак, что же обличитель зломыслящих – прокаженный? "Господи! Если хочешь, можешь меня очистить. Не говорю: попроси, но – сделай сам; не говорю: помолись, но – исцели. Ведь Богу именно прилично исцелять собственной волей, а не по чужому указанию. Господи! Если хочешь, можешь меня очистить. Я слышал, что пророк говорит: "Бог наш на небесах; творит все, что хочет" (Бог наш на небеси и на земли вся елика восхоте сотвори) (Пс. 13: 3). И вот, так как Ты своим желанием все привел в бытие и небо натянул как кожу, а землю распростер подобно полотну, в промежуток же между ними поместил разнообразные виды созданий, то возврати и мне мое естественное одеяние, чтобы я оставил закон, как обременительный, и прославил благодать, как человеколюбивую, во Христе Иисусе Господе нашем, с Отцом и Святым Духом, во веки веков. Аминь.

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 25.12.2013
Страница сформирована за 93 мс 
Яндекс.Метрика