Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

БЕСЕДА 26

"Верою в будущее Исаак благословил Иакова и Исава. Верою Иаков, умирая, благословил каждого сына Иосифова и поклонился на верх жезла своего. Верою Иосиф, при кончине, напоминал об исходе сынов Израилевых и завещал о костях своих" (Евр. 11:20-22).

 

1. "…Многие", - говорит (Господь), - "пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали" (Mат. 13:17). Неужели праведники знали всё будущее? Конечно. Если Сын (Божий) не открывался тем, кото­рые не могли принять Его по своей немощи, то без сомнения открывался прославившимся добродетелями. Так и Павел говорит теперь, что они знали будущее, т.е. воскресение Христово. Или это он говорит, или слова его: "верою в будущее" относятся не к будущему веку, а к имеющему быть здесь впоследствии. Иначе, как человек, находящийся в чужой земле, мог да­вать такие благословения? И с другой стороны, почему он, получив благословение, сам не испытал его исполнения? Ви­дишь ли, что и об Иакове можно сказать то же, что я сказал об Аврааме, т.е. что он не воспользовался благословением, но плоды этого благословения перешли к его потомкам, а он сам видел их в будущем? Действительно, мы знаем, что брат его жил в большом довольстве. Он проводил всю жизнь в рабстве, работе, опасностях, безпокойствах, огорчениях и страхе, и на вопрос фараона отвечал: "…малы и несчастны дни жизни моей…" (Быт. 47:9); а тот - в безопасности и полной свободе, и впоследствии был страшен (для Иакова). Когда же исполнились благословения (данные ему), если не в будущем? Видишь, как порочные издавна наслаждались здешними бла­гами, а праведные - напротив, хотя и не все. Вот Авраам был праведник и наслаждался здешними благами, впрочем со скорбями и искушениями, - у него было только богатство, а все прочие обстоятельства его были исполнены скорбей. Да и невоз­можно праведнику не испытывать скорбей, хотя бы он и был богатым, - если он готов терпеть потери, несправедливости и всё прочее, то по необходимости испытывает скорби. Таким образом он, хотя и наслаждается богатством, но не без скор­бей. Почему? Потому, что он чувствует скорби и печали. Если же тогда праведники испытывали скорби, то тем более теперь. "Верою в будущее", - говорит, - "Исаак благословил Иакова и Исава". Хотя Исав был старший, но он поставляет наперед Иакова -  за добродетели его. Видишь, какова была вера (Исаака)? По­чему бы в самом деле он обещал сыновьям столь великие блага, если только не по вере в Бога? "Верою Иаков, умирая, благословил каждого сына Иосифова". Здесь надобно бы изложить все его благословения, чтобы яснее открылась и вера его, и про­рочество. "И поклонился", - говорит, - "на верх жезла своего". Здесь (апостол) показывает, что Иаков не только сказал, но так надеялся на будущее, что показал это и самым делом. Так как от Ефрема имел восстать другой царь, то он и говорит: "и поклонился на верх жезла своего", т.е., будучи уже старцем, он поклонился Иосифу, выражая имеющее быть поклонение ему от всего народа. Это отчасти уже исполнилось, когда ему кла­нялись братья, но должно было исполниться и после через де­сять поколений. Видишь, как он предсказал будущее? Видишь, какую праотцы имели веру, как они веровали в будущее? Приводимые здесь примеры служат примерами, одни - терпения в страданиях и лишении всех благ, каковы относительно Авраама и Авеля, другие - веры в то, что есть Бог и воздаяние, каков пример относительно Ноя. Слово - вера имеет много значений, - оно выражает то одно, то другое; здесь же означает, что будет воздаяние, что не всех ожидает одно и то же, что надобно подвизаться прежде наград. Пример Иосифа есть пример одной веры. Иосиф слышал, что Бог возвестил и обещал Аврааму: " всю землю, тебе дам Я и потомству твоему навеки", и по­тому, будучи в чужой земле и еще не видя исполнения обещания, не падал духом, но веровал так, что и напоминал об исходе и сделал завещание о костях своих. Таким образом он не только сам веровал, но и других возводил к вере. Для того он и завещал, чтобы они всегда помнили об исходе; и не завещал бы он о костях своих, если бы не был уверен, что будет исход. Если после этого кто-нибудь скажет: вот и праведники заботились о могилах, то мы та­кому отвечаем: они заботились именно поэтому, а не почему-либо другому, так как знали, что "Господня - земля и что наполняет ее" (Пс. 23:1). Не безызвестно было это и (Иосифу), жившему в таком любомудрии и проведшему всю жизнь свою в Египте, Он конечно мог бы, если бы захотел, возвратиться оттуда, а не сетовать и скорбеть; если же он, вызвав отца своего туда, завещал вынести оттуда кости свои, то не очевидно ли, что по этой причине?

2. А что же, кости самого Моисея, скажи мне, лежат не в чужой ли земле? Мы не знаем, где лежат кости Аарона, Даниила, Иеремии и многих апостолов. Гробы Петра, Павла, Иоанна и Фомы известны, а столь многих других совершенно неизвестны. Но мы не должны сокрушаться об этом и малоду­шествовать; где бы мы ни были погребены, "Господня - земля и что наполняет ее". Непременно бывает то, что должно быть; проли­вать же слезы, сокрушаться и оплакивать умерших свойственно малодушию. "Верою Моисей по рождении три месяца скрываем был родителями своими" (ст. 23). Видишь, как они здесь на земле надеялись на имевшее быть после их смерти? И многое действительно совершилось после их смерти. Это сказано к тем, которые говорят: после их смерти исполняется то, чего они не получили при жизни и на что не надеялись после смерти. Но Иосиф не говорил: Бог не дал (обетованной) земли при жизни ни мне, ни отцу моему, ни деду моему, которого добродетель заслуживала уважения, - как же Он удостоит порочных людей того, чего не удостоил их? Он не говорил так, но превозмог и победил всё это верою. Сказав об Авеле, Ное, Аврааме, Исааке, Иакове, Иосифе, которые все славны и знамениты, (апостол) потом ещё усиливает утешение, представляя в пример лица неизвестные. Нисколько не удивительно, что так посту­пали знаменитые лица, и оказаться ниже их не так прискорбно; но прискорбно - оказаться ниже лиц неизвестных. Он начинает с родителей Моисея, людей неизвестных и не имевших ничего такого, что имел сын; а потом, продолжая речь, сильнее выражает нелепость (неверия), указывая на блудных женщин и вдовиц: "Верою", - говорит, - "Раав блудница, с миром приняв соглядатаев (и проводив их другим путем), не погибла с неверными" (ст. 31). Он представляет последствия не только веры, но и неверия, как например при Ное. Впрочем, нужно сказать о родителях Моисея. Фараон повелел истребить всех младенцев мужеского пола, и никто не избег опасности. Почему же они надеялись спасти своё дитя? По вере. Какой вере? "…ибо видели они", - говорит, - "что дитя прекрасно". Самый вид его располагал их к вере. Так правед­нику даруется великая благодать с самого начала, ещё с пеленок, и это делает не природа, а Бог. Смотри, в самом деле, новорожденное дитя сразу оказалось прекрасным, а не безобразным. Чьё это было (дело)? Не природы, а благодати Божией, которая подвигла и язычницу - египтянку и воодушевила её так, что она взяла и приняла к себе (младенца). Между тем у них (родителей его) вера не имела достаточного основания, - чего можно было надеяться от одного внешнего вида? А вы, говорит (апостол своим слушателям), воруете от дел, имея много залогов веры; действительно, с радостью принять расхищение имущества и тому подобное, это - дело веры и терпения. Но так как они веровали, а потом стали малоду­шествовать, то он показывает, что вера древних была про­должительна, как например вера Авраама, хотя обстоятельства по-видимому препятствовали ей. "И не устрашились", - говорит, - "царского повеления". Хотя оно приводилось в исполнение, но они просто вы­жидали. Это было делом родителей, а Моисей сам сюда ни­чего не привнёс. Далее опять приводит другой пример, близ­кий (к слушателям), и даже гораздо более того. Какой именно? "Верою Моисей, придя в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой, и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение, и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища; ибо он взирал на воздаяние" (ст. 24 - 26). Он как бы так говорит им: никто из вас не оставил ни царского двора, и двора великолепного, ни таких сокровищ, и не отказался быть царским сыном, когда это было возможно, как сделал Моисей. А что он не просто отказался от этого, (апостол) объяснил, сказав: "отказался", т.е. пренебрёг, погнушался. Когда предстояло небо, то излишне было бы восхищаться двором египетским.

3. И смотри, как чудно здесь Павел выразился. Он не сказал: считая небо и небесные предметы богатством большим сокровищ египетских, - но что? "Поношение Христово". Быть поносимым ради Христа он считал лучшим, нежели жить в удовольствиях; это для него само по себе было наградою. "…Лучше захотел страдать с народом Божиим…". Вы, говорит, страдаете сами за себя; а он предпочёл страдать за других и добровольно подверг себя таким опасностям, тогда как мог бы и жить благочестиво, и пользоваться благами. "…Нежели иметь временное греховное наслаждение…". Грехом называется здесь нежелание страдать вместе с другими: это, говорит, он считал грехом. Если же он считал грехом неготовность страдать с другими, то следует, что великое благо - страдание, которому он добро­вольно подвергся, оставив царский двор. Он сделал это, провидя нечто великое. Потому (апостол) и сказал: "…поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища…", Что значить: "поношение Христово"? Т.е. такое поношение, которое вы терпите, поношение, которое терпел Христос, или то, что он потерпел за Христа, когда злословили его за камень, из которого он извёл воду: "…камень же", - говорит,  - "был Христос" (1 Кор. 10:4). Когда бывает поношение Христово? Когда мы, оставляя отеческие обычаи, терпим поругание, - когда, страдая, прибегаем к Богу. Так и он терпел поношение Христово, когда слышал: "не думаешь ли убить меня, как убил Египтянина" (Исх. 2:14)? Поношение Христово в том, чтобы терпеть до конца и до последнего издыхания, подобно как сам Он терпел поношения и слышал: "…если Ты Сын Божий…" (Mат. 27:40), от тех, за кого распинался, от своих соплеменников. Поношение Христово в том, когда кто терпит поношение от своих, от тех, кому благодетельствует. Так и Моисей терпел поношение от того, кому благодетельствовал. Здесь (апостол) ободряет их, показывая, что так терпел Христос и Моисей, два знаменитые лица; это поношение более Христово, нежели Моисеево, так как происходило от своих. И как последний нисколько не противился, так и первый не посылал молний, но, когда Его поносили, Он переносил всё от кивавших своими главами. Так как, вероятно, и они (тогдашние евреи) слышали то же и желали воздаяния, то (апостол) говорит, что Христос и Моисей также страдали. Таким образом жизнь, исполненная удовольствий, есть греховная, а исполненная поношений - Христова. Чего же ты желаешь теперь? Поношения Христова, или удовольствий? "Верою оставил он Египет, не убоявшись гнева царского, ибо он, как бы видя Невидимого, был тверд" (ст. 27). Как ты говоришь - не убоялся? Писание, напротив, говорит, что, услышав, он убоялся, искал поэтому спасения в бегстве, убежал, скрылся, и после того находился в страхе. Вникни внимательнее в сказанное; слова: "...не убоявшись гнева царского" сказаны по отношению к тому, что он после опять предстал (пред царя). Если бы он боялся, то после опять не предстал бы, не принял бы на себя дела ходатайства; а если он принял на себя это дело, то, значит, во всём полагался на Бога. Не сказал: (царь) ищет меня, домогается этого, и я не могу возвратиться. Следовательно и бегство его было делом веры. А по­чему, скажете, он не остался? Чтобы не подвергать себя преду­смотренной опасности. Искушающему (Бога) свойственно бро­саться в опасности и говорить: посмотрю, сохранит ли меня Бог. Так говорил и Христу диавол: "…если Ты Сын Божий, бросься вниз…" (Mат. 4:6). Видишь, что диавольское это дело - подвергать себя опасностям тщетно и напрасно, и испытывать, сохранит ли нас Бог? (Моисей) не мог защищать тех, которые были так непризна­тельны к его благодеяниям; следовательно нелепо и безрассудно было бы оставаться там. Всё же это он совершал по­тому, что "…видя Невидимого, был тверд". Так и мы, если будем всегда созерцать Бога умом, если будем постоянно помнить о Нём, то для нас всё окажется легким, всё сносным, всё мы будем переносить удобно и станем выше всего. Ведь, если при виде любимого человека и даже при воспоминании о нём, наша душа ободряется и ум возвышается, и всё мы переносим легко, услаждаясь этим воспоминанием, - то имеющий в уме Того, кто удостоил нас истинной любви, и памятующий о Нём может ли чувствовать какую-нибудь скорбь, или бояться чего-нибудь страшного и опасного? Будет ли он когда-нибудь малодушествовать? Никогда. Для нас всё пред­ставляется трудным потому, что мы не помним о Боге, как должно, не имеем Его постоянно в уме своём. Он справе­дливо мог бы сказать нам: ты забыл Меня, и Я забуду, тебя. Так происходит двоякое зло: мы забываем Его, и Он - нас. Эти два обстоятельства, хотя тесно соединены между собою, всё же остаются двумя. А великое дело, чтобы Бог помнил о нас, велико и то, чтобы мы помнили о Нём; от одного зависит избрание добра, от другого - преуспеяние в нём и окончание. Поэтому говорит пророк: "…я воспоминаю о Тебе с земли Иорданской, с Ермона, с горы Цоар" (Пс. 41:7). Так говорит народ израильский, находясь в Вавилоне: "там вспоминал о Тебе".

4. Так должны говорить и мы, подобно жившим в Ва­вилоне. Хотя мы живём и не между (чужеземными) неприятелями, но также находимся среди врагов. И из тех одни жили, как пленники, а другие не чувствовали плена, как например Даниил и три отрока. Они, находясь в плену, были в этой стране славнее самого царя, который пленил их; и пленивший поклонился пленённым. Видишь, как велика добродетель? В самом плену (царь) служил им, как господам; следо­вательно он был более пленником, нежели они. Не так было бы удивительно, если бы он поклонился им, пришедши в их отечество, или если бы они там царствовали. Удиви­тельно то, что сделавший их узниками, взявши в плен и имевший их в своей власти на виду у всех не постыдился поклониться им и принести жертву. Видите, как поистине славны дела Божии, а дела человеческие - тьма? Не знал он, что уводил (в плен) господ себе и ввергал в печь тех, которым должен был поклониться; а для них все бедствия были как бы сон.

Будем же бояться Бога, возлюбленные, будем бояться Его, - и тогда, хотя бы мы попали в плен, будем славнее всех. Пусть будет присущ нам страх Божий, - и тогда ни­что не опечалит нас, будет ли то бедность, или болезнь, или плен, или рабство, или что-нибудь другое прискорбное, но даже и это всё станет содействовать нам к достижению противоположного. Те были пленниками, и царь поклонился им; Павел был скинотворец, и ему хотели принести жертву, как Богу. Здесь представляется вопрос, - многие спрашивают: по­чему апостолы отвергли жертвоприношение, разодрали свои оде­жды, удержали народ от этого намерения и со слезами гово­рили: "…что вы это делаете? И мы - подобные вам человеки…" (Деян. 14:15), а Даниил ничего подобного не сделал? Что он был муж смиренный и не менее их воздавал славу Богу, это видно из многого. И, во-первых, особенно видно из того, что он был любим Богом; если бы он присвоял себе божескую честь, то Бог не попустил бы ему остаться в живых, не говорю уже благоденствовать; во-вторых, из того, что он с великим дерзновением говорил: "А мне тайна сия открыта не потому, чтобы я был мудрее всех живущих, но для того, чтобы открыто было царю разумение…" (Дан. 2:30); в-третьих, из того, что он был во рву для Бога и, когда пророк принёс ему пищу, то он сказал: "…вспомнил Ты обо мне, Боже…" (Дан. 14:38), - таково было у него смирение и сокрушение! Он был во рву для Бога, и считал себя недостойным того, чтобы (Бог) помнил об нём и услышал его. А мы, дерзая совер­шать безчисленное множество нечистых дел и будучи преступнее всех, отступаем (от Бога), если только не услышана первая наша молитва. Поистине, великое расстояние между ними и нами, как между небом и землёю, или ещё более. Что гово­ришь ты, (пророк)? После столь многих подвигов, после чуда, совершившегося во рву, ты считаешь себя так уничиженным? Да, говорит; что бы мы ни делали, мы "рабы ничего не стоящие…" (Лук. 17:10). Так он исполнял евангельскую заповедь ещё прежде её изречения, и считал себя ничтожным. Бог вспомнил обо мне, - говорил он. И самая молитва его, смотри, какого исполнена смирения. Так говорили и три отрока: "…согрешили мы, и поступили беззаконно…" (Дан. 3:29), и всегда проявляли своё смирение. Даниил имел безчисленное множество поводов пре­возноситься, но знал, что всё это было у него потому, что он не превозносился, и не губил сокровища. Bсe люди и вся все­ленная прославляли его не потому только, что царь, повергшись ниц пред ним, принёс ему жертву, но потому, что признавал его богом тот, кого самого считали богом вселенной, как видно из слов пророка Иеремии: одевающий землю, как ризу, и ещё: " Я отдаю все земли сии в руку Навуходоносора" рабу моему (Иep. 27:6). И из его писаний также видно, что ему удивлялись не только там, где он жил, но и везде, и когда он писаниями засвидетельствовал рабство и чудо, то стал ещё более известным, нежели как если бы прочие народы сами видели его у себя. Равным образом, удивлялись и мудрости его: "…вот", - говорит (пророк), -  "ты премудрее Даниила" (Иез. 28:3)? И после всего этого он был так смирен, что готов был тысячу раз умереть за Владыку. 

5. Почему же, при таком смирении, он не отверг как поклонения ему от царя, так и жертвы? Об этом я не скажу: для меня довольно только предложить вопрос, а остальное предо­ставляю вам, чтобы хотя таким образом возбудить ум ваш. Итак, увещеваю вас предпринимать всё по страху Божию, имея столько, примеров того, что мы непременно получим и здешние блага, если искренно будем стремиться к будущим. А что (Даниил) поступил так не по гордости, это видно из слов, которые он сказал: "дары твои пусть останутся у тебя" (Дан. 5:17). Здесь опять представляется другой вопрос: почему он, отказавшись на словах, на деле принял эту честь и стал носить цепь? Ирод, слышавший слова: "…голос Бога, а не человека" (Деян. 12:22), и не воздавший славы Богу, расторгся так, что вывалились внутренности его; а он (Даниил) при­нял божескую честь, и не на словах только. Здесь необходимо объяснить, что это значит. Там народ мог впасть в боль­шее идолопоклонство, а здесь - нет. Почему? Потому, что когда (Даниила) считали таким, то честь относилась к Богу, как он сам наперед сказал: "мне тайна сия открыта не потому, чтобы я был мудрее всех живущих" (Дан. 2:30). С другой стороны, и не видно, чтобы он принял жертвоприношение. Хотя царь сказал, что надобно принести жертву, но не видно, чтобы это было приведено в исполнение. А там уже привели волов для жертвоприношения, и назвали одного (апостола) Юпитером, другого Меркурием. Цепь же он принял для того, чтобы сделать себя заметным (для других). Но почему он невидимому не отверг жертвы? Там ещё не совершили (жертвоприношения), а только присту­пали, и однако апостолы воспрепятствовали; потому и здесь сле­довало бы остановить дело; при том там был весь народ, а здесь царь. Почему пророк не отклонил, об этом я сказал прежде, - т.е. потому, что он приносил ему жертву не как Богу, ко вреду богопочтения, а по случаю великого чуда. Как так? Он издал такое повеление ради Бога, исповедав тем Его владычество; следовательно не отнимал у Него чести. А те не так: они считали самих (апостолов) богами, потому и были удержаны.

Кроме того (Навуходоносор) наперед поклонился, и потом уже поступил так; а поклонился он ему не как Богу, но как мудрому человеку. Впрочем и не видно, чтобы он принёс жертву; если же и принёс, то против воли Даниила. Также: почему Навуходоносор назвал его Валтасаром - именем самого Бога? Так мало (язычники) уважали богов своих, что и пленнику дал это имя тот, кто всем повелевал поклоняться различным и разнообразным истуканам и почитал дракона. При том вавилоняне были гораздо неразумнее листрян; потому невозможно было тотчас же образумить их. И многое можно было бы сказать здесь, но пока и этого до­вольно. Итак если мы хотим получить все блага, то будем искать благ Божиих. Как ищущие мирских благ теряют и те, и другие, так и предпочитающие блага Божии получают и те, и другие. Будем же искать последних, а не первых, чтобы нам сподобиться обещанных благ во Христе Иисусе Господе нашем.

В начало Назад На главную

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 25.12.2013
Страница сформирована за 31 мс 
Яндекс.Метрика