Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

Беседа 29

 

В третий уже раз иду к вам. При устах двух или трех свидетелей будет твердо всякое слово  (2Кор.13:1).

 

Различные виды "немощи". – Восхваление Павла. – Каким путем достигается слава.

 

1. Любомудрие Павла и его отеческое сердоболие можно видеть из многого другого, а преимущественно – из того, что он в увещаниях обилен  и строг, а в наказаниях мягок и медлителен. Он не тотчас наказал согрешивших, но двукратно увещевал их; мало того, даже и после того, как они преслушали его увещания, не наказывает, но опять увещевает, говоря: "В третий уже раз иду к вам (се третицею гряду к вам), а до пришествия пишу еще послание". А чтобы медленность не произвела беспечности, смотри, как и это предотвращает, непрестанно угрожая, напрягая удар и говоря: "когда опять приду, не пощажу" (аще прииду паки, не пощажду); и еще: чтобы опять, когда приду… не оплакивать мне многих" (да не пришед, восплачуся многих). Так поступает он и говорит, подражая в этом случае Владыке всех. И Бог, хотя непрестанно угрожает и многократно увещевает, но не часто карает и наказывает. Так поступает и он. Потому и прежде говорил: "щадя вас, я доселе не приходил в Коринф" (щадя вас, ктому не приидох в Коринф) (1: 23). Что значит – "щадя вас"? Т. е., "чтобы, нашедши вас согрешившими и не исправившимися, не подвергнуть вас каре и наказанию". И здесь, говоря: "В третий уже раз иду к вам. При устах двух или трех свидетелей будет твердо всякое слово" (третицею се гряду к вам: при устех двою или триех свидетелей станет всяк глагол), прилагает ненаписанное к написанному. Так поступил он и в другом случае, сказав: "совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею, ибо сказано: два будут одна плоть" (прилепляяйся сквернодейце, едино тело есть: будета бо, рече, оба в плоть едину) (1 Кор. 6: 16). Хотя последние слова сказаны о законном браке, но он удачно ими воспользовался для своего предмета, чтобы тем более устрашить. Так поступает и здесь, вместо свидетелей представляя свои пребывания (в Коринфе) и свои увещания. Слова его имеют такой смысл: "Раз, и другой говорил я вам, когда приходил к вам; говорю и теперь на письме. И если вы послушаете меня, то исполнено мое желание; если же не послушаете, то надобно уже будет сделать сказанное мною и наложить наказание". Поэтому и говорит: "предварял и предваряю, как бы находясь у вас во второй раз, и теперь, отсутствуя, пишу прежде согрешившим и всем прочим, что, когда опять приду, не пощажу (прежде рех и предглаголю, яко у вас быв второе, и отсутствуя ныне пишу прежде согрешившим и прочим всем, яко аще прииду паки, не пощажду) (ст. 2). Если при устах двух или трех свидетелей будет твердо всякое слово (при устех двою или триех свидетелей станет всяк глагол), – а я уже два раза был у вас и говорил, теперь же говорю на письме, – то мне надобно будет сдержать свое слово. Не думайте, чтобы послание мое к вам было маловажнее личного моего у вас присутствия. Как, будучи у вас я говорил, так и, находясь в отсутствии, пишу". Видишь ли отческую заботливость? Видишь ли подобающую учителю попечительность? Он и не смолчал, и не наказал; несколько раз предваряет, и не перестает грозить. Но наказание откладывает; если же и после этого не исправятся, тогда уже угрожает действительным наказанием. Что же ты прежде говорил, будучи в Коринфе, и что пишешь теперь, находясь в отсутствии? "Когда опять приду, не пощажу" (Яко аще паки прииду, не пощажду). Сперва сказал, что не может этого сделать, если не будет к тому принужден, и необходимость наказывать назвал плачем и смирением для себя: "чтобы опять, – говорит, – когда приду, не уничижил меня у вас Бог мой и [чтобы] не оплакивать мне многих, которые согрешили прежде и не покаялись" (да не паки пришедша мя смирит Бог мой у вас, и восплачуся многих прежде согрешших и не покаявшихся); даже оправдывался пред ними, что уже раз, и два, и три предварял их, что все делает и придумывает, как бы обойтись без наказания и исправить их словесными только угрозами; и после этого только уже произносит грозные эти слова: "когда опять приду, не пощажу". Не сказал: "отмщу, накажу, предам истязанию", но и о самом наказании опять выражается отечески, показывая свою к ним любовь и сострадательность, по которым, щадя их, доселе отлагал (наказание). Потом, чтобы они и теперь не подумали, что (наказание) опять будет отложено, и угрозы только на словах, он как выше сказал: "При устах двух или трех свидетелей будет твердо всякое слово" (при устех двою или триех свидетелей станет всяк глагол), так и здесь присовокупляет: "когда опять приду, не пощажу". Слова эти значат: "Я уже не отложу (наказания), если, – чего не дай Бог! – найду вас не исправившимися, но непременно накажу, и исполню, что сказал". Вслед за тем, с великим гневом и с сильным негодованием на тех, которые смеялись над ним, как над человеком слабым, и о прибытии его (в Коринф) шутя говорили: "в личном присутствии слаб, и речь [его] незначительна" (пришествие немощно и слово уничиженно) (10: 10), – как бы обращая к ним речь свою, говорит: "Вы ищете доказательства на то, Христос ли говорит во мне?" (понеже искушения ищете глаголющаго во мне Христа) (ст. 3). Это сказал он, чтобы нанести и удар (лжеапостолам), и вместе дать почувствовать всем им (коринфянам). Смысл же слов его такой: "Так как вы хотите испытать, обитает ли во мне Христос, требуете от меня доказательств, и потому смеетесь надо мною как над человеком низким и презренным, не имеющим в себе силы Христовой, то узнаете, что я не лишен ее, если подадите к тому случай, чего, впрочем, да не будет". "Что же, – скажи мне, – за то ли хочешь наказать, что они ищут доказательства?" "Нет, – говорит, – если бы я искал случая наказать их, то с самого же начала наказал бы согрешивших, и не стал бы медлить". А что он точно не желает наказывать, это он ясно показал впоследствии словами: "Молим Бога, чтобы вы не делали никакого зла, не для того, чтобы нам показаться, чем должны быть; но чтобы вы делали добро, хотя бы мы казались и не тем, чем должны быть" (молюся же не сотворити вам ни единаго зла, не яко да мы искусни явимся, но да вы доброе сотворите, мы же яко неискусни будем) (ст. 7).

2. Итак, он говорит это не в виде причины, но выражая скорее свое негодование, и, желая дать почувствовать это тем, которые его презирали. "Я не хочу, – говорит он, – показать над вами такого опыта. Если же сами вы подадите случай и захотите вызвать меня на то, то узнаете на самом деле". И смотри, с какою суровостью говорит он. Не сказал: "так как вы стараетесь искусить меня", но: "Христос ли говорит во мне", показывая тем, что они против Него согрешили. Не просто сказал: "обитает ли во мне Христос", но – "Христос ли говорит во мне", показывая тем, что слова его внушены Духом Святым. И если (Христос) не обнаруживает силы Своей и не наказывает,  – апостол для того переносит речь от себя (ко Христу), чтобы сделать угрозы более страшными, – то не по немощи, так как Он всемогущ, но по долготерпению. Итак, никто пусть не почитает терпения (Господня) немощью! Чему ты, в самом деле, дивишься, если (Господь) не произносит теперь же суда на грешников и не подвергает их наказанию, но медлит и долготерпит, когда Он благоволил быть распятым на кресте, и, терпя крестные страдания, не наказывал? Потому (апостол) и присовокупил: "Он не бессилен для вас, но силен в вас. Ибо, хотя Он и распят в немощи, но жив силою Божиею" (иже в вас не изнемогает, но может в вас. Ибо аще и распят бысть от немощи, но жив есть от силы Божия) (ст. 3, 4). Слова эти очень неясны и смущают немощных. Поэтому нужно раскрыть их яснее, и показать истинное значение этого выражения, заключающего в себе неясность, чтобы никто и из простых не соблазнялся.

Итак, требуется объяснить, какой смысл сказанного, что значит слово "немощь" (ασθένεια), и в каком значении оно употреблено. Ведь одно и тоже слово имеет многие значения. Так, немощью называется болезнь телесная, почему и сказано в Евангелии о Лазаре: "вот, кого Ты любишь, болен" (се, егоже любиши, болит) (немощствует – ασθενει) (Иоан. 11: 3). И сам (Христос) сказал: "эта болезнь (немощь – ασθένεια) не к смерти" (сия болезнь не к смерти) (ст. 4). И Павел об Епафродите сказал: "он был болен (ησθένησε) при смерти; но Бог помиловал его" (болé  близ смерти, но Бог помилова его) (Филип. 2: 27); и о Тимофее: "употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов" (ασθενείας) (мало вина приемли, стомаха ради твоего и частых твоих недугов) (1 Тим. 5: 23). Во всех приведенных местах слово "немощь" означает телесный недуг. Немощью называются также нетвердость, колебания и несовершенство в вере. В таком смысле Павел говорил: "Немощного в вере принимайте без споров о мнениях" (изнемогающаго в вере приемлите, не в сомнение помышлений) (Рим. 14: 1). И в словах: "Ибо иной уверен, [что можно] есть все, а немощный ест овощи" (ов бо верует ясти вся, а изнемогаяй зелия да яст) (Рим. 14: 2), разумея немощного в вере. Вот два значения слова "немощь". Но и еще нечто называется немощью. Что же такое? Гонения, наветы, оскорбления, искушения, бедствия. И в таком смысле Павел говорил: "Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. Но [Господь] сказал мне: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи»" (о сем трикраты Господа молих. И рече ми: довлеет ти благодать Моя, сила бо Моя в немощи совершается) (2 Кор. 12: 8, 9). Что значит "в немощи"? В различных родах смерти. И в том же смысле (апостол) сказал: "Посему я благодушествую в немощах" (темже благоволю в немощи) (12: 10). Показывая затем, о какой говорит немощи, не упомянул о горячке или о сомнении в вере; но что сказал? "чтобы обитала во мне сила Христова… благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немощен, тогда силен" (В досаждениих, во изгнаниих, в бедах, в теснотах, в ранах, в темницах, да вселится в мя сила Христова. Егда бо немощствую, тогда силен есмь) (12: 9, 10; 11: 23). "Когда, – говорит, – меня преследуют, когда гонят, когда против меня злоумышляют, тогда силен, тогда больше всего побеждаю и превозмогаю злоумышляющих помощью живущей во мне обильной благодати". В этом-то третьем значении Павел и употребил слово "немощь". И вот смысл сказанного. (Апостол) клонит речь к тому же, что говорил прежде, именно – что (коринфяне) почитали его низким и презренным. Так как он не хотел хвалиться, не хотел, чтобы и другие разумели его таким, каков он был на самом деле, не хотел показать силу, которую имел для наказания непокорных, то и почитали его ничего не значащим. И так как думавшие таким образом оставались в крайней беспечности и нечувствительности и не исправлялись от грехов, то (апостол), пользуясь благоприятным случаем, в выражениях весьма сильных рассуждает и о них, показывая, что он ничего не сделал им не по немощи, но по долготерпению. Потом, как я уже сказал, переносит речь от себя ко Христу и тем умножает страх, увеличивает угрозу. Слова же его имеют такой смысл: "Если и сделаю что, накажу и покараю согрешивших, то разве я буду карать и наказывать их? Накажет Христос, Который обитает во мне. Если же не верите тому, и хотите видеть доказательство, то скоро узнаете из действий Живущего во мне, так как Он не бессилен для вас, но силен в вас" (не изнемогает в вас, но может). Для чего (апостол) прибавил "для вас", когда (Христос) везде силен? Захочет ли Он наказать неверных, или демонов, или кого другого – Он все может. Что же значит это прибавление? (Апостол) или хочет пристыдить их тем, что они сами уже испытали, или выражает то, что (Христос) теперь показывает силу в вас, которые должны исправиться. Так и в другом месте сказал: "Ибо что мне судить и внешних?"  (что бо ми и внешних судити?) (1 Кор. 5: 12).

3. "Внешних, – говорит он, – будет судить Бог в день суда; а вас хочет наказать еще ныне, чтобы избавить от будущего наказания". Но смотри, как при всей своей попечительности, происходящей от отеческого сердоболия, (апостол) дает место страху и великому гневу, говоря: "Он не бессилен для вас, но силен в вас. Ибо, хотя Он и распят в немощи, но жив силою Божиею" (Иже в вас не изнемогает, но может в вас. Ибо аще и распят бысть от немощи, но жив есть от силы Божия). Что значат слова: "хотя Он и распят в немощи" (аще и распят бысть от немощи)? То, что хотя (Христос) благоизволил пострадать, что имело вид немощи, но это нисколько не уменьшает Его силы. Сила Его пребывает непобедимою, и то, что имело вид немощи, нимало не повредило ей; напротив, оно-то наиболее и показало Его крепость в том, что и страдание претерпел Он, и сила Его чрез то не сократилась. Итак, да не смущает тебя слово "немощь", потому что и в другом месте (апостол) говорит: "потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков" (буее Божие премудрее человек есть, и немощное Божие крепчае человек есть) (1 Кор. 1: 25); хотя в Боге нет ничего немудрого (буиего), ничего слабого, но так (апостол) назвал крест, представляя мнение о нем неверных. Послушай, как сам он толкует слова свои: "Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, - сила Божия" (слово бо крестное погибающим убо юродство есть, а спасаемым нам сила Божия есть). И еще: "а мы проповедуем Бога распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость" (мы же проповедуем Христа распята, Иудеем убо соблазн, Еллином же безумие, самим же званным Иудеем же и Еллином Христа, Божию силу и Божию премудрость) (1 Кор. 1: 18, 23, 24). И в другом месте: "Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием" (душевен же человек не приемлет, яже Духа; юродство бо ему есть) (2: 14). Смотри, как везде он излагает мнение неверных, почитающих крест юродством и немощью. Так и здесь говорит не о действительной немощи, но о воображаемой неверующими. Итак, (апостол) не то говорит, что (Христос) распят по немощи, – да не будет этого! – ведь Он во всем показал, что мог быть и не распят – то повергнув ниц на землю (пришедших с Иудою, Иоан. 18: 6), то помрачив солнце, то иссушив смоковницу, то ослепив очи хотевших взять Его, и сотворив другие бесчисленные чудеса. Что же значит выражение "в немощи" (от немощи)? То, что хотя Христос был и распят, претерпел бедствия и наветы, – а мы уже доказали, что наветы и бедствия называются немощью, – однако Он не понес никакого вреда. И все это (апостол) сказал для того, чтобы применить к самому себе. Так как (коринфяне) видели, что (апостолы) были гонимы, преследуемы, презираемы, и Бог не отмщал за них, и сами они не вступались за себя, то, чтобы научить их, что они терпят все это не по немощи, и не потому, чтобы не могли отмстить за себя, указывает на пример Владыки. "Так, – говорит, – и сам (Господь) был распят, связан, терпел бесчисленные мучения, но не мстил за Себя; напротив, понес все, что казалось немощью, и в этой немощи явил силу свою, – потому что не потерпел никакого вреда, хотя и не мстил, и не вступался за Себя. Крест не пресек жизни Его, не воспрепятствовал воскресению; напротив – (Христос) воскрес, и живет. А когда слышишь о кресте и жизни, разумей это о домостроительстве спасения, потому что о нем идет вся речь". А когда (апостол) говорит: "силою Божиею" (от силы Божия), он не разумеет, что (Христос) не мог сам оживотворить плоти Своей, а показывает только, что безразлично – сказать ли: "силою Отца", или: "силою Сына"; и потому, сказав: "силою Божиею" (от силы Божия), то же сказал, что и "Своею силою". А что (Христос) действительно сам воздвиг и воскресил плоть Свою – послушай, как Он сам говорит о том: "разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его" (разорите церковь сию, и аз треми денми воздвигну ю) (Иоан. 2: 19). Если же (Христос) принадлежащее Ему называет принадлежащим Отцу, не приходи от этого в смущение. "Все, – говорит Он, – что имеет Отец, есть Мое" (Вся елика имать Отец, Моя суть) (Иоан. 16: 15); и в другом месте: "И все Мое Твое, и Твое Мое" (Моя вся Твоя суть, и Твоя Моя) (17: 10). "Итак, – говорит (апостол), – как (Христос), будучи распят, не потерпел никакого вреда, так и мы, когда нас гонят и вооружаются на нас, (не терпим вреда)". Потому  и присовокупляет: "и мы также, хотя немощны в Нем, но будем живы с Ним силою Божиею " (ибо и мы немощствуем в Нем, но живи будем в Нем от силы Божия). Что значит: "немощны в Нем" (немощствуем в Нем)? Подвергаемся гонениям, притеснениям, и терпим крайние бедствия. А что значит – "в Нем"? То, что терпим за проповедь и за веру в Него. Если же терпим за Него все скорбное и тягостное, то, несомненно, получим и радостное. Поэтому (апостол) и говорит далее: "но будем живы с Ним силою Божиею в вас. Испытывайте самих себя, в вере ли вы; самих себя исследывайте. Или вы не знаете самих себя, что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть. О нас же, надеюсь, узнаете, что мы то, чем быть должны" (но живи будем в Нем от силы Божия. Себе искушайте, аще есте в вере, себе искушайте. Или не знаете себе, яко Христос в вас есть, разве точию чим неискусни есте? Уповаю же, яко разуметь имате, яко мы несмы неискусни) (ст. 5, 6). (Апостол) выше доказал, что, если не наказывает (коринфян), то не потому, чтобы не имел в себе Христа, но потому, что подражает Его долготерпению, так как сам (Господь) был распят, и не отмстил за Себя. И теперь доказывает то же, но другим образом и гораздо убедительнее, извлекая доказательство из примера учеников. "Что мне говорить о себе – учителе, который имеет столько попечений, которому вверена целая вселенная, который совершил столько чудес? И вы сами, находящиеся в числе учеников, если захотите испытать самих себя, усмотрите, что и в вас обитает Христос. Если же в вас, то тем более в учителе. Если вы имеете веру, то и Христос в вас". И это самое сказано им о таких верующих, которые творили чудеса, потому что верующие в то время чудодействовали. Поэтому (апостол) и прибавляет: "Испытывайте самих себя, в вере ли вы; самих себя исследывайте. Или вы не знаете самих себя, что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть. (себе искушайте, аще есте в вере, себе искушайте. Или не знаете себе, яко Христос в вас, разве точию чим неискусни есте?) Если же в вас, то тем более – в учителе". Мне кажется, что (апостол) здесь говорит о вере чудодействующей. "Если вы имеете, – говорит он, – эту веру, то Христос в вас; разве только вы сделались не тем, чем должны быть".

4. Видишь ли,  как опять он устрашает, и со всею ясностью показывает, что Христос с ним? Здесь, мне кажется, он указывает (коринфянам) и на жизнь. Так как одна вера недостаточна к получению духовной силы (чудотворения); а он сказал, что если вы пребываете в вере, то имеете в себе Христа, между тем как многие, имея веру, не имели этой силы чудодейственной, – то, разрешая недоумение, он и говорит: "разве только вы не то, чем должны быть" (разве точию чим неискусни есте), то есть: "разве порочна жизнь ваша".

"О нас же, надеюсь, узнаете, что мы то, чем быть должны" (Уповаю же, яко разумети имате, яко мы несмы неискусни). Следовало сказать: "Если вы сделались и неискусны, все же мы не неискусны". Но не так он говорит, чтобы не оскорбить их, а выражает это прикровенно; не говорит утвердительно – "вы неискусны"; не предлагает и в виде вопроса: "Разве вы неискусны?" Но, оставляя это, выражает то же самое скрытным образом, говоря: "О нас же, надеюсь, узнаете, что мы то, чем быть должны" (уповаю же, яко разумети имате, яко мы несмы неискусни). И здесь опять сильная угроза, великий страх. "Если вы хотите, – говорит, – чтобы я доказал вам это, наказав вас, то мы не затруднимся дать вам такое доказательство". Впрочем, он не так говорит, но с большею строгостью и угрозою: "О нас же, надеюсь, узнаете, что мы то, чем быть должны" (уповаю же, яко разумети имате, яко мы несмы неискусни). "Вам и без этого, – говорит он, – надлежало знать нашу силу и то, что в нас говорит и действует Христос; но так как вы хотите испытать это на самом деле, то узнаете, что мы то, чем быть должны" (мы несмы неискусни). Потом, ввиду того, что он простер угрозу далеко, поставил наказание у самых уже дверей, привел (коринфян) в трепет и заставил ожидать казни, – то смотри, какою сладостью опять растворяет свое слово, как умеряет их страх и показывает свою невзыскательность, попечительность об учениках, любомудрие, высоту, и свободу от тщеславия. Все это он выражает в следующих далее словах: "Молим Бога, чтобы вы не делали никакого зла, не для того, чтобы нам показаться, чем должны быть; но чтобы вы делали добро, хотя бы мы казались и не тем, чем должны быть. Ибо мы не сильны против истины, но сильны за истину. Мы радуемся, когда мы немощны, а вы сильны; о сем-то и молимся, о вашем совершенстве" (молюся же к Богу, не сотворити вам ни единаго зла, не яко да мы искусни явимся, но да вы доброе сотворите, мы же яко неискусни будем. Ничто же бо можем на истину, но по истине. Радуемся бо, егда мы немощствуем, вы же сильны бываете. О сем бо и молимся, о вашем совершении) (ст. 7- 9).

Где можно найти душу, подобную (Павловой)? Его презирали, унижали, осмеивали, над ним издевались, как над человеком ничтожным, ничего не значащим, хвастливым, который величается только на словах, а на деле нисколько не может показать своей силы; а он не только медлит, не только не хочет наказывать, но еще молит Бога, чтобы не дойти до такой необходимости. "Молюся же, – говорит он, – чтобы вы не делали никакого зла, не для того, чтобы нам показаться, чем должны быть; но чтобы вы делали добро, хотя бы мы казались и не тем, чем должны быть" (не сотворити вам ни единаго зла, не яко да мы искусни явимся, но да вы доброе сотворите, мы же яко неискусни будем). Что значат эти слова? "Прошу и молю Бога, – говорит он, – чтобы мне никого не найти не исправившимся, никого не найти не раскаявшимся, и не только об этом молю, но и о том, чтобы вы и не начинали грешить, – чтобы вы не делали, – говорит он, – никакого зла (не сотворити вам ни единаго зла); а если согрешите, то чтобы вы спешили покаяться, предварили меня исправлением, и предотвратили всякий гнев. Я забочусь не о том, чтобы явиться пред вами искусным, но совершенно напротив, – о том, чтобы нам не явиться искусными. Если, – говорит, – вы пребываете во грехах нераскаянными, то необходимо нужно наказать вас, подвергнуть истязанию ваши тела, как поступлено было с Сапфирою и с волхвом (Деян. 5: 13, 14; 8: 11), над которым мы явили опыт нашей силы. Но мы не об этом молимся, а напротив, чтобы нам не показывать себя искусными в таком деле, то есть, чтобы не делать опыта силы, какая в нас, наказывая вас и карая согрешающих и болящих неисцельно. Но о чем (молимся)? Чтобы вы делали добро (да вы доброе сотворите); молимся о том, чтобы вы всегда пребывали в добродетели, всегда были исправны; хотя бы мы казались и не тем, чем должны быть (мы же яко неискусни будем), не обнаруживая в себе карающей силы". И не сказал: "неискусны (будем)", так как не стал бы неискусным, хотя бы и не наказал; напротив, чрез это самое и показал бы себя искусным. "Но, если некоторые, – говорит, – и почитают нас презренными и недостойными уважения, потому что не показываем силы своей, то мы нимало об этом не заботимся. Лучше нам навлечь на себя от них такое мнение, нежели проявлять данную нам от Бога силу в наказании людей с неисправимой душой. Ибо мы не сильны против истины, но сильны за истину" (Ничто же бо можем на истину, но по истине). Чтобы не показалось, будто он делает так из угождения им (что чуждо для души, не знающей тщеславия), а напротив – что делает то, чего требует самое свойство дела, (апостол) и присовокупил: "Ибо мы не сильны против истины, но сильны за истину" (ничто же бо можем на истину). "Если, – говорит, – найдем вас благоустроенными, сложившими с себя грехи чрез покаяние, и имеющими дерзновение к Богу, то нам, хотя бы мы и захотели, нельзя будет наказать вас, и если бы решились на то, Бог не будет нам содействовать. Он для того дал нам силу, чтобы мы произносили приговор верно, праведно, а не вопреки истине". Видишь ли, как он везде смягчает слово свое и умеряет тяжесть угрозы? И сколько заботился об этом, столько желает показать и свое к ним благорасположение. Потому и присовокупил: "Мы радуемся, когда мы немощны, а вы сильны; о сем-то и молимся, о вашем совершенстве" (радуемся бо, егда мы немощствуем, вы же сильни бываете. О сем же и молимся, о вашем совершении). "Тому особенно радуемся, – говорит он, – что ничего не можем против истины, т. е. не можем наказывать вас, когда вы благоугождаете (Богу). А так как не можем, то и не хотим, даже желаем противного. Но потому-то самому особенно и радуемся, когда не находим, что вы подаете нам причину  показать силу нашу в наказании вас. И хотя и чрез то явились бы мы славными, искусными и сильными, но желаем противного, т. е., чтобы вы были искусны и непорочны, а мы отсюда не приобрели себе славы". Потому и говорит: "Мы радуемся, когда мы немощны" (радуемся бо, егда мы немощствуем). Что значит – "немощны" (немощствуем)? "Когда нас почитают немощными; не когда мы немощны, но когда почитаемся немощными". А таковыми почитали (апостолов) враги за то, что не обнаруживали карающей своей силы. "И все же мы радуемся, когда вы так живете, что не подаете нам повода наказывать вас. И для нас приятно, что почитают нас в этом отношении немощными, только бы вы были неукоризненны". Потому и прибавляет: "а вы сильны" (вы же сильни бываете), т. е. искусны и добродетельны. "И мы не только желаем, но и молимся об этом – чтобы вы были непорочны, совершенны, и не подавали нам никакого повода (наказывать вас)".

5. Подлинно отеческая любовь – предпочитать спасение учеников личной своей славе! Вот душа, в которой нет места тщеславию. А свобода от тщеславия больше всего освобождает от оков телесных и возносит от земли к небу. Напротив, тщеславие ведет ко многим грехам. Да и невозможно стать высоким, великим и благородным не очистившему себя от тщеславия; оно необходимо пресмыкается долу, и многое портит, раболепствуя этому гнусному повелителю, более жестокому, чем всякий варвар. В самом деле, что может быть свирепее тщеславия, которое тогда наиболее и свирепствует, когда наиболее ему услуживают? Такого свойства не имеют даже и звери – напротив, они смягчаются, когда за ними ухаживают. А тщеславие совершенно напротив: когда его презирают – оно укрощается, а когда чествуют – свирепеет, и вооружается на своих почитателей. Служившие тщеславию иудеи жестоко наказаны; а ученики (Христовы), презиравшие его, увенчаны. Но что говорю о наказании и венцах? Даже к тому самому, чтобы сделаться славным, всего более содействует презрение тщеславия. И отсюда видно также, что почитающие тщеславие сами себе вредят; а презирающие его приобретают пользу. Ученики (ничто не мешает воспользоваться опять тем же примером), презревшие тщеславие, предпочтившие славу Божию, сияют светлее солнца, стяжав себе бессмертную память и по кончине. Напротив, поработившиеся тщеславию иудеи не имеют теперь ни города, ни домов, стали бесчестными, изгнанниками, пресельниками, ничтожными, презренными.

Так и ты, если хочешь достигнуть славы, отвергай славу; а если будешь гоняться за славою, лишишься славы. Если же угодно, покажем то же самое и на делах житейских. Кого мы преследуем насмешками и остротами? Не тех ли, которые домогаются славы? Они-то, следовательно, всего более и лишены ее, имея тысячи обвинителей и находясь у всех в бесчестии. А кому, скажи, удивляемся? Не тем ли, которые презирают славу? Они-то, следовательно, и пользуются ею. Подобно тому, как богат не тот, кто во многом имеет нужду, но кто ни в чем не нуждается, так и славен не тот, кто ищет славы, но кто презирает ее. Ведь земная слава только тень славы. Видя написанный на картине хлеб, никто не прикасается к картине, хотя бы мучился ужасным голодом. Не гоняйся же и ты за тенью, – ведь это тень славы, а не слава. А чтобы тебе увериться, что это так –  размысли о том, что славолюбие всеми считается за нечто худое, чего надобно избегать, по мнению всякого, даже желающего славы; и снискал ли уже кто славу, или только домогается ее, – стыдится, когда называют его славолюбцем. "Откуда же, – спросишь, – желание славы, и отчего происходит эта страсть?" От малодушия (нужно не обличать только погрешности, но и исправлять), от несовершенного смысла, от детского понятия. Перестанем же быть детьми, и станем мужами; будем не за тенью гоняться, но искать везде истины – и в богатстве, и в удовольствиях, и в наслаждениях, и в славе, и в могуществе, – и эта болезнь прекратится, а вместе с нею и другие многие. Гоняться за тенью свойственно безумному. Потому Павел и сказал: "Отрезвитесь, как должно, и не грешите" (истрезвитеся праведно и не согрешайте) (1 Кор. 15: 34). Пристрастие к славе есть своего рода безумие, которое гораздо сильнее безумия, производимого в человеке бесом или обнаруживаемого при сумасшествии. Последнее извинительно, а первое не имеет никакого оправдания, потому что здесь самая душа повреждена, и ее суждения неправильны, погибельны. Сумасшествие часто происходит от злохудожного разума. Как самая жестокая и неисцелимая горячка есть та, которая поражает твердое тело, свирепствует в нервах и скрывается в жилах, так и это неистовство ужасно, потому что свирепствует в разуме, извращает и ослабляет его. В самом деле, не ясное ли и очевидное сумасшествие, не болезнь ли всякого сумасшествия жесточе – презирать постоянно пребывающее, и с великим тщанием гоняться за скоропреходящим? Скажи, если бы кто стал догонять ветер или захотел схватить его, не назвали ли бы того безумным? Или, если бы кто стал гоняться за тенями и презирать действительные предметы, возненавидел бы жену свою и вместо нее обнимал тень ее, или стал бы отвращаться от своего сына, а любить опять тень его, то потребуешь ли ты еще яснейшего доказательства его сумасшествия? Но таковы все пристрастные к настоящим вещам. Все ведь настоящее – тень; укажешь ли ты на славу, или на могущество, на почести, на богатство, на удовольствие, или на что бы то ни было другое житейское. Потому-то и пророк сказал: "человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится" (убо образом ходит человек, обаче всуе мятется) (Пс. 38: 7), и еще: "Дни мои - как уклоняющаяся тень" (дние наши яко сень уклонишася) (Пс. 101: 12). И в другом месте все человеческие (замыслы) он называет дымом и цветом травным (Пс. 101: 4, 5). Но не одно только приятное есть тень, а также и прискорбное, как-то: и смерть, и бедность, и болезнь, и тому подобное. Что же постоянно как из приятного, так и из прискорбного? Вечное царствие и нескончаемое мучение, потому что ни червь не умрет, ни огонь не угаснет, и праведники воскреснут в жизнь вечную, а грешники в муку вечную. Итак, чтобы нам избежать нескончаемого мучения, а наследовать вечное царствие, – оставив тень, со всею ревностью обратимся к предметам действительным. Таким образом достигнем царствия небесного, которого и до сподобимся все мы благодатью и человеколюбием (Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу и Святому Духу слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь).

В начало Назад На главную

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 62 мс 
Яндекс.Метрика