Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

БЕСЕДА 55

 

"Через три дня Павел созвал знатнейших из Иудеев и, когда они сошлись, говорил им: мужи братия! не сделав ничего против народа или отеческих обычаев, я в узах из Иерусалима предан в руки Римлян. Они, судив меня, хотели освободить, потому что нет во мне никакой вины, достойной смерти; но так как Иудеи противоречили, то я принужден был потребовать суда у кесаря, впрочем не с тем, чтобы обвинить в чем-либо мой народ. По этой причине я и призвал вас, чтобы увидеться и поговорить с вами, ибо за надежду Израилеву обложен я этими узами" (Деян.28:17-20).

 

Предусмотрительность и мудрость Павла.

 

1. Хорошо и прилично поступает, приглашая знатнейших из иудеев для беседы. Он хотел оправдать и себя и дру­гих: себя – чтобы они не обвиняли его, что могло повредить им самим, а тех – чтобы кто не подумал, что все (случившееся) было их делом. Конечно, распространилась молва, что он предан иудеями; а это могло тронуть их. Потому он немед­ленно обращает на это внимание и кротко говорит в свое оправдание. И смотри, какими словами он выражает свое оправ­дание: "мужи братия! не сделав ничего против народа или отеческих обычаев, я в узах из Иерусалима предан в руки Римлян". После этого, так как некоторые из слушателей, вероятно, сказали бы: чем доказать, что ты предан без вины? – он присовокупляет: "они, судив меня, хотели освободить", и как бы так говорит: свидетели тому рим­ские начальники, которые судили и хотели освободить меня. По­чему же не освободили? "Но так как Иудеи противоречили", говорит. Видишь ли, как он смягчает их вины? Если бы он хотел преувеличить, то мог бы сказать гораздо сильнее. Затем при­совокупляет: "то я принужден был потребовать суда у кесаря"; все это заслужи­вает одобрения. Потом, чтобы кто-нибудь не сказал: что же? не для обвинения ли их ты сделал это? – он отклоняет та­кое предположение, прибавляя: "впрочем не с тем, чтобы обвинить в чем-либо мой народ", т.е. я потребовал суда у кесаря не для того, что­бы обвинять вас, но чтобы избежать опасности. Для вас я "обложен я этими узами". Я так далек, говорит, от враж­ды к вам, что даже обложен (для вас) цепями. Что же они? Они были так увлечены его речью, что стали оправдывать не толь­ко себя, но и единоплеменников своих, как показывает (пи­сатель), продолжая: "они же сказали ему: мы ни писем не получали о тебе из Иудеи, ни из приходящих братьев никто не известил о тебе и не сказал чего-либо худого. Впрочем желательно нам слышать от тебя, как ты мыслишь; ибо известно нам, что об этом учении везде спорят" (ст. 21, 22). Как бы так говорят: ни чрез пись­мо, ни чрез людей не сообщили нам о тебе ничего худого; впрочем мы желали бы послушать тебя. А вместе с тем уже наперед высказывают свое мнение, прибавляя: "ибо известно нам, что об этом учении везде спорят". Не сказали: мы противоречим, но: "везде спорят", – чтобы откло­нить от себя осуждение.  "И, назначив ему день, очень многие пришли к нему в гостиницу; и он от утра до вечера излагал им учение о Царствии Божием, приводя свидетельства и удостоверяя их о Иисусе из закона Моисеева и пророков. Одни убеждались словами его, а другие не верили" (ст. 23, 24). Видел ли ты, как он не тотчас отвечает им, но назначает день, в который им придти и слушать; и когда они пришли, говорит из за­кона Моисеева и пророков. "Будучи же не согласны между собою, они уходили, когда Павел сказал следующие слова: хорошо Дух Святый сказал отцам нашим через пророка Исаию: пойди к народу сему и скажи: слухом услышите, и не уразумеете, и очами смотреть будете, и не увидите. Ибо огрубело сердце людей сих, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их" (ст. 25-27). Когда они уходили, не согласившись между собою, тогда он приводит слова Исаии, не для того, чтобы укорить этих (не веровавших), но чтобы утвердить (уверовавших). Какие слова? "Слухом услышите, и не уразумеете". Видишь ли, как он показывает, что они не достойны прощения, если, имея и пророка, издревле предвозвестившего это, не обратились? А словом: "хорошо" выра­жает, что они справедливо и отвергнуты; язычникам же дано познание этой тайны. Потому нисколько не удивительно, что они противоречили; это предсказано издревле. Потом снова возбуж­дает в них соревнование, указывая на язычников следующи­ми словами: "итак да будет вам известно, что спасение Божие послано язычникам: они и услышат. Когда он сказал это, Иудеи ушли, много споря между собою. И жил Павел целых два года на своем иждивении и принимал всех, приходивших к нему, проповедуя Царствие Божие и уча о Господе Иисусе Христе со всяким дерзновением невозбранно" (ст. 28-31). Здесь (писатель) по­казывает, как Павел был наконец свободен; в Риме он проповедует невозбранно, между тем как в иудеи встре­чал препятствия, и оставался там учить в продолжение двух лет.

2. Но обратимся к вышесказанному. "По этой причине", го­ворит (Павел), "я и призвал вас, чтобы увидеться и поговорить с вами", т.е. для того я хотел этого, чтобы никто не мог обвинять меня и по собственному соображению говорит, будто я, избегши рук иудеев, прибыл сюда для их обвинения; я прибыл не с тем, чтобы сделать зло другим, но чтобы самому избавиться от зла. "Желательно нам слышать от тебя, как ты мыслишь". Смотри, как и они выражаются кротко: "желательно нам слышать", говорят; а вместе хо­тят оправдывать и тех; потому и пришли в назначенный день. Это доказывает, что они считали себя не совсем правыми и чувствовали робость; если бы они не чувствовали робости, то со­шлись бы и тотчас напали бы на него; а теперь, не смея сделать этого, они приходили не вдруг; также и частый приход их доказывает, что они чувствовали робость. "Одни", говорит (писатель), "убеждались словами его, а другие не верили. Будучи же не согласны между собою, они уходили", т.е. уходили те, которые не веро­вали. Смотри: теперь они не замышляют против него козней, подобно как в иудеи, где они как бы господствовали. Для чего же (Бог) устроил, чтобы он удалился туда, и сказал ему: "поспеши и выйди скорее из Иерусалима" (Деян.22:18)? Для того, чтобы обнаружилась и злоба (иудеев), и истина пророчества Христова о том, что они не примут свидетельства, и чтобы все увидели, как он был готов страдать, равно и для того, чтобы и находившиеся в Иудеи получили от того утешение; ведь и там он претерпел много бедствий. Если он претер­пел это, когда возвещал учение иудейское, то чего они не сделали бы, если бы он проповедовал славу Христову? Если тог­да, когда принимал очищение, был для них несносен, то как они потерпели бы его, если бы он предлагал проповедь? В чем вы обвиняете его? Что вы слышали от него? Ничего такого он не сказал: только явился, и все восстали на него. Потому справедливо спасение передано язычникам, справед­ливо он послан далеко, чтобы там говорить язычникам. Но, смотри, и здесь он наперед призывает иудеев, и объяснив им дело, потом уже обращается к язычникам. Выражение: "Дух сказал" нисколько не удивительно; (иногда) и ангелу при­писывается то, что сказал Господь. "Хорошо сказал", говорит, "Дух Святый"; здесь так, а в другом месте иначе. Иногда и о словах ангела не говорят: хорошо сказал ангел, но: хо­рошо сказал Господь. "Хорошо Дух Святый сказал": как бы так гово­рит: не мне вы не веруете, но Духу; Бог издревле предви­дел это. "Они, судив меня", говорит, "хотели освободить"; т.е. не нашедши во мне ничего достойного осуждения, хотели освободить меня; тогда как иудеям следовало отпустить меня, они предали меня в руки римлян, и такова была дерзость их, что даже и эти, хотя не могли ни в чем обвинить меня, оста­вили меня связанным. "Я принужден был", говорит, "потребовать суда у кесаря, впрочем не с тем, чтобы обвинить в чем-либо мой народ", т.е. я сде­лал это не для того, чтобы другим причинить зло, но чтобы себя избавить от зла, и не по своей воле, но, будучи вынуж­ден. Смотри, какой любви исполнены слова его: не считает себя чужим, но близким к ним, говоря: "мой народ"; опять внушает учение (любви). Не сказал: не клевещу, но: "не с тем, чтобы обвинить", хотя потерпел от них столько худого. Не напоминает им ни о чем подобном, чтобы не сделать слов своих тягостными для них; впрочем и не льстит им, и потому не (прямо) говорит, но только намеком и мимохо­дом, так как главным образом он хотел выразить то, что иудеи предали его римлянам, как узника. Им следовало осудить тех (иудеев), следовало обвинить; а они оправдывают их, но оправданием своим обвиняют самих себя. "Ибо известно нам", говорит, "что об этом учении везде спорят". Правда, бывает и это, но также и принимаете веру повсюду. "Приводя свидетельства и удостоверяя их о Иисусе", гово­рит (писатель), "из закона Моисеева и пророков". Смотри, как он опять заграждает им уста не знамениями, но словами из закона и пророков, как он делал везде; хотя он мог сотворить знамения, но и тогда они не поверили бы; а и то великое знамение – говорит из закона и пророков. Затем, чтобы не по­казалось странным, что они остались неверующими, он присовокупляет и пророчество: "слухом услышите", говорит, "и не уразумеете", – еще более теперь, нежели тогда, – "и очами

смотреть будете, и не увидите", – еще более теперь, нежели тогда. Это ска­зано к неверовавшим, и не укорять он хотел, а предотвра­тить соблазн. "Да будет вам известно", говорит, "что спасение Божие послано язычникам: они и услышат". Для чего же ты говоришь нам? Разве ты не знал этого? Знал; но я говорю в свое оправдание, чтобы убедились и никто не имел предлога (к обвинению меня). "И жил Павел целых два года", говорит (писатель), "проповедуя Царствие Божие и уча о Господе Иисусе Христе со всяким дерзновением невозбранно". Прекрас­но он прибавил это, потому что можно учить с дерзнове­нием, но и с препятствиями; а Павлову дерзновению ничто не препятствовало; он говорил невозбранно. "И жил Павел", гово­рит, "целых два года на своем иждивении": так он был уме­рен, или лучше, так во всем подражал своему Учителю, что имел и жилище не на чужой счет, но на счет того, что сам зарабатывал; это именно означают слова: "на своем иждивении". А что Господь не имел и жилища, послушай, как Он сам в ответ сказавшему необдуманно: "я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошел", говорит: "лисицы имеют норы и птицы небесные – гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову" (Мф.8:19,20). Так собственным примером Он учил не искать ничего и не слишком прилепляться к предметам житейским. "И принимал всех", говорит, "приходивших к нему, проповедуя Царствие Божие". Смотри: он не говорил ничего о настоящем, но все о царствии Божием. Видишь ли благоустроение Божие? Этим писатель окан­чивает свое повествование и оставляет жаждущего слушателя, чтобы остальное он дополнил собственным умозаключением. Так делают и внешние (языческие) писатели, потому что зна­ние всего может располагать к лености и небрежности. Так и он делает, не говорит о последующем, считая это излиш­ним для тех, которые внимательно читают написанное и из сказанного научаются дополнять остальное. Конечно, каково было прежнее, таково же было и последующее. Впрочем, послушай, что сам (Павел) говорит о последующем в послании к Римлянам: "как только предприму путь в Испанию, приду к вам" (15:24).

3. Видишь ли, как все предвидела эта святая и божествен­ная глава, этот муж, высший небес, имеющий душу способ­ную обнимать все, первоверховный Павел? Одного имени его знающим достаточно для того, чтобы возбудить душу к бодр­ствованию, чтобы прогнать всякий сон. Рим принял его связанного, прибывшего по морю, спасшегося от кораблекрушения, и – избавился от треволнений заблуждения. Как бы какой царь, бывший в морском сражении и победивший, он вошел в царственный город. Об этом он говорит в послании: "приду к вам, то приду с полным благословением: придти к вам и успокоиться с вами" (Рим. 15:29,32); и опять: "теперь я иду в Иерусалим, чтобы послужить святым" (Рим.15:25); это тоже, что говорил прежде: "я пришел, чтобы доставить милостыню народу моему" (Деян.24:17). Он был уже близок к венцу; Рим видел его связанным, и (потом) увидел увенчанным и прославленным. То он говорил: "успокоиться с вами"; то: "я иду в Иерусалим, чтобы послужить". Последнее было началом нового течения; неутомимый, он прилагал трофеи к трофеям. Коринф имел его у себя два года, Азия – три, этот (Рим) – теперь два, а по­том он пришел туда во второй раз, когда и скончался. "При первом моем ответе", говорит он, "никого не было со мною" (2Тим. 4:16). Таким образом, теперь он не подвергся смерти, а по­том, когда наполнил проповедью всю вселенную, разрешился от жизни. Ты хотел бы знать последующее? Оно таково же, каково и предыдущее: узы, страдания, борьба, темничное заклю­чение, козни, клеветы, ежедневная смерть. Ты видел малую часть (дел) его? Представь такою же и остальную. Как небо, в какой бы мере ты ни видел его, все точно таково же, уви­дев одну часть неба, куда бы ты ни пошел, увидишь его та­ким же везде; или как по лучам солнца, хотя бы ты видел их отчасти, можешь заключать о том, каково солнце, – так и в отношении к Павлу. Ты видел дела его отчасти; все они таковы же, исполнены бедствий. Этот муж – небо, вмещавшее в себе Солнце правды, а не это солнце; потому и сам он выше неба. Разве этого мало? Не думаю. Когда ты называешь апостола, все тотчас разумеют его, подобно как при имени Крестителя тотчас (разумеют) Иоанна. Чему можно уподобить слова его: морю или даже океану? Ничто не может сравняться с ними. Потоки их гораздо обильнее, чище и глубже моря, так что не погрешил бы, кто назвал бы сердце Павлово и морем и небом, небом по чистоте, морем по глубине. Это – море, не из города в город переселяющее плывущих по нему, но от земли на небо. Кто плывет по этому морю, тот будет плыть при попутном ветре. На этом море не ветры, но вместо ветров Святый Дух Божий сопровождает плывущие души. Здесь нет волн, нет подводных камней, нет зверей, здесь все тихо. Это – море, спокойнейшее и безопаснейшее вся­кой пристани, не имеющее ничего горького, но заключающее в себе источник чистый и источающий сладчайшие потоки, прозрачнейший и светлейший солнца; море, содержащее в себе не драгоценные камни и не пурпур, но сокровища гораздо лучшие. Кто хочет погрузиться в это море, тому не нужны ни орудия плавания, ни елей, но любомудрие, и тот найдет в нем все блага царствия небесного; тот может сделаться царем, приобресть весь мир и быть в величайшей чести. Кто плывет по этому морю, тот никогда не подвергнется кораблекрушению, но будет хорошо распознавать все. Но как неопытные утопают в обы­кновенном море, так и здесь, – что и случается с еретиками, покушающимися на то, что выше сил их. Потому нужно знать эту глубину, или не дерзать (погружаться в нее). Если мы хо­тим плыть по этому морю, то должны быть крепко препоясаны. "И я не мог", говорит он, "говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими" (1Кор.3:1). Никто, не способный к терпению, пусть не плывет по этой глубине. Приготовим себе корабли, т.е. усердие, ревность, молитвы, чтобы безопасно пройти эту глубину; ведь эта вода есть вода живая. Как имеющий у себя закален­ную сталь, так и знающий Павла бывает силен; как владе­ющий острым мечом, так и этот бывает неприступен. Но чтобы уразуметь Павла, для этого нужна чистая жизнь; потому он и говорил: "для вас нужно молоко: потому что вы сделались неспособны слушать" (Евр.5:11,12). Бывает, подлинно бывает и немощь слуха. Как желудок не может принимать здоровой и твердой пищи, когда он слаб, так и душа надменная и раздражи­тельная, делаясь бессильною и расслабленною, не может при­нимать духовного слова. Послушай, что говорили ученики: "какие странные слова! кто может это слушать?" (Ин.6:60) А когда она здорова и крепка, тогда все для нее легко, все удобно; делаясь возвышенною и легкою, она более и более устремляется горе и достигает высоты. Зная это, будем сохранять душу свою здоровою, будем соревновать Павлу, будем подражать этой доб­лестной и адамантовой душе, чтобы, шествуя по следам его жизни, мы могли проплыть море настоящей жизни, достигнуть безмятежной пристани и сподобиться благ, обетованных жи­вущим достойно Христа, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 46 мс 
Яндекс.Метрика