Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

БЕСЕДА 42

 

"Когда же это совершилось, Павел положил в духе, пройдя Македонию и Ахаию, идти в Иерусалим, сказав: побывав там, я должен видеть и Рим. И, послав в Македонию двоих из служивших ему, Тимофея и Ераста, сам остался на время в Асии. В то время произошел немалый мятеж против пути Господня"  (Деян.19:21-23).

 

Влияние скорби. – Сравнение дома пирующих на браке с домом сетующих. – Что такое человек. – Сравнение тем­ницы с зрелищами.

 

1. Пробывши довольно времени в городе (Ефесе), (Павел) опять хочет идти в другое место. Потому посылает Тимофея и Ераста в Македонию, а сам остается в Ефесе. Как же он, прежде вознамерившись отправиться в Сирию (Деян.18:18), опять возвращается в Македонию? Это – с целью показать, что он делал все не собственною силою. Вместе с тем предсказывает и будущее: "я должен", говорит, "видеть и Рим". Это сказал он, может быть, желая утешить (учеников) известием, что он не останется (в Иерусалиме), но опять придет к ним, и таким предсказанием ободрить души их. Отсюда я заключаю, что он в Ефесе написал послание к коринфянам, в котором говорит: "мы не хотим оставить вас, братия, в неведении о скорби нашей, бывшей с нами в Асии" (2Кор.1:8). Он обещал прибыть в Коринф, и потому извиняется в своем замедлении и указывает на иску­шение, разумея поступок Димитрия. На этот же поступок ука­зывает и (писатель) в словах: "в то время произошел немалый мятеж против пути Господня". Опять   опасность,  опять   смятение.   Видишь ли превосходство (Павла)? Совершились двойные знамения, а они противоречили. Так чрез все сплетаются события. "Ибо некто серебряник, именем Димитрий, делавший серебряные храмы Артемиды и доставлявший художникам немалую прибыль, собрав их и других подобных ремесленников, сказал: друзья! вы знаете, что от этого ремесла зависит благосостояние наше; между тем вы видите и слышите, что не только в Ефесе, но почти во всей Асии этот Павел своими убеждениями совратил немалое число людей, говоря, что делаемые руками человеческими не суть боги. А это нам угрожает тем, что не только ремесло наше придет в презрение, но и храм великой богини Артемиды ничего не будет значить, и испровергнется величие той, которую почитает вся Асия и вселенная" (ст. 24-27). "Делавший", говорит, "серебряные храмы Артемиды". Неужели у них были серебряные храмы? Вероятно, это были небольшие кивории (подобия храма). В Ефесе Артемида была в большой чести, так что когда храм ее был сожжен, то (жители) до того огорчились, что запретили даже произносить имя виновника этого пожара. Смотри, как идолослужение везде поддерживается корыстью. И те из корысти (восставали на Павла, Деян.16:16), и этот из корысти; не потому, что их богопочтению угрожала опасность, но потому, что они лишались возможности прибытка. Посмотри и на злобу этого человека: он был богат, и для него не было бы от того большого вреда; более могли потерять прочие, которые были бедны и содержались дневными трудами, и, однако, они не говорят ничего, а только – он. Сообщников своих по ремеслу он делает сообщниками возмущения. Пре­увеличивает опасность: "это нам угрожает тем", говорит, "что не только ремесло наше придет в презрение". Это значит почти тоже, что: нам, при нашем ремесле, угрожает опасность умереть с голоду. Сами слова его могли бы обратить их к благочестию, но они, как люди низкие и невежественные, тотчас возмущаются, не думая, что если этот человек (Павел) столь силен, что всех обращает и самому почитанию богов угрожает опасностью, то как велик должен быть Бог его. Он может даровать нам гораздо более того, за что мы опасаемся. К этому он мог предрасположить души их словами: "не суть боги, делаемые руками человеческими". Заметь, чем огорчаются эллины: тем, что было сказано: "делаемые руками человеческими не суть боги". Он постоянно склоняет речь к своему ремеслу. Потом, чтобы еще более раздражить их, говорит; "не только ремесло наше придет в презрение", – т.е., не говоря уже о прочем, – "но и храм великой богини Артемиды ничего не будет значить". А чтобы показать, будто он говорит это не из корысти, смотри, что прибавляет: "которую почитает вся Асия и вселенная". Видишь ли, как он свидетельствует о превосходстве силы Павла, как слабы и ничтожны все прочие, если человек гонимый и занимавшийся скинотворством мог сделать так много? Так, сами враги свидетельствовали в пользу апостолов. Там они говорили: "наполнили Иерусалим учением вашим" (Деян.5:28); здесь: "и испровергнется величие" Артемиды. Прежде говорили: "эти всесветные возмутители пришли и сюда" (Деян.17:6); а теперь: "ремесло наше придет в презрение". Так и иудеи говорили о Христе: "весь мир идет за Ним" (Ин.12:19), и "придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом" (Ин.11:48). "Выслушав это, они исполнились ярости". Когда произошла ярость? Когда услышали об Артемиде и о прибытке. Таково свойство простого народа: он увлекается и раздражается случившимся. Потому (с ним) надобно поступать во всем осмотрительно. Заметь, как они были легкомысленны, так что готовы склоняться на все. "Выслушав это, они исполнились ярости", говорит, "и стали кричать, говоря: велика Артемида Ефесская! И весь город наполнился смятением. Схватив Македонян Гаия и Аристарха, спутников Павловых, они единодушно устремились на зрелище" (ст. 28, 29).

2. Опять нападают без причины, подобно как иудеи на Иасона (Деян.17:6), и готовы на все: так мало они думали о благородстве и чести! "Когда же Павел хотел войти в народ, ученики не допустили его. Также и некоторые из Асийских начальников, будучи друзьями его, послав к нему, просили не показываться на зрелище" (ст. 30, 31). Просили потому, что там было собрание людей беспорядочных, готовых решиться на все по безумному увлече­нию. И Павел повинуется: он не был ни тщеславен, ни че­столюбив. "Между тем одни кричали одно, а другие другое, ибо собрание было беспорядочное, и большая часть собравшихся не знали, зачем собрались" (ст. 32). Такова толпа: устремляется на все без рассужде­ния, подобно огню, устремляющемуся на дрова. "По предложению Иудеев, из народа вызван был Александр. Дав знак рукою, Александр хотел говорить к народу" (ст. 33). Иудеи вмешались в дело по смотрению (Божию), чтобы после они не могли ничего ска­зать против этого. Вызывается (Александр) и говорит, а что – послушай. "Дав знак рукою, Александр хотел говорить к народу. Когда же узнали, что он Иудей, то закричали все в один голос, и около двух часов кричали: велика Артемида Ефесская! " (ст. 34). Подлинно, детский у них ум! Как бы опасаясь, чтобы не исто­щилось их благочестие, они кричат непрестанно. Два года про­был там (Павел), и, смотри, сколько еще было эллинов. "Блюститель же порядка, утишив народ, сказал: мужи Ефесские! какой человек не знает, что город Ефес есть служитель великой богини Артемиды и Диопета?" (ст. 35). Таким предисло­вием он утешил их ярость. "И Диопета". Говорит это, как будто дело не было ясно само по себе. Диопетом назывался другой храм, или Диопетом они называли изобра­жение Артемиды, как будто эта глина ниспала от Юпитера, а не сделана людьми, или так называлось у них другое какое-нибудь украшение. "Если же в этом нет спора, то надобно вам быть спокойными и не поступать опрометчиво. А вы привели этих мужей, которые ни храма Артемидина не обокрали, ни богини вашей не хулили" (ст. 36, 37).  Следовательно, все (сказанное против апостолов) ложно; он говорит это к народу, чтобы успокоить его. "Если же Димитрий и другие с ним художники имеют жалобу на кого-нибудь, то есть судебные собрания и есть проконсулы: пусть жалуются друг на друга. А если вы ищете чего-нибудь другого, то это будет решено в законном собрании. Ибо мы находимся в опасности – за происшедшее ныне быть обвиненными в возмущении, так как нет никакой причины, которою мы могли бы оправдать такое сборище. Сказав это, он распустил собрание" (ст. 38-40). Говорит о закон­ном собрании; по закону их, в каждый месяц происходили три собрания, а это было незаконное. Потом устрашает их, говоря: "быть обвиненными в возмущении". Но обратимся к вышесказанному. "Когда же это совершилось", говорит (писатель), "Павел положил в Духе, пройдя Македонию и Ахаию, идти в Иерусалим". Делает это не по человеческому усмотрению, но "в Духе", по внушению которого и решается идти. Это означает слово: "положил"; оно имеет именно такой смысл. А почему он посы­лает Тимофея и Ераста, об этом не говорится; но мне ка­жется, что и об этом надобно сказать: "в Духе". "И потому, не терпя более" (говорит Павел), "мы восхотели остаться в Афинах одни" (1Фес.3:1). И, смотри, посылает двоих из служа­щих ему, чтобы они возвестили о его прибытии и сделали (тех) более готовыми. А сам долее всех остается в Азии; и спра­ведливо, – потому что там было многочисленное общество фило­софов. Пришедши туда, он опять беседовал с ними, по­тому что там было великое суеверие. "Некто серебряник, именем Димитрий, делавший серебряные храмы Артемиды и доставлявший художникам немалую прибыль, собрав их и других подобных ремесленников, сказал: друзья! вы знаете, что от этого ремесла зависит благосостояние наше; между тем вы видите и слышите", – так это было общеизвестно! – "этот Павел своими убеждениями совратил немалое число людей". Не насилием (он действовал), если "убеждениями". Так и должно убеждать город. Потом говорит о том, что касается их: "что делаемые руками человеческими не суть боги". Что это значит? Он уничтожает, говорит, наше ремесло. А чтобы они не подумали и не ска­зали, что один человек делает такие дела, и что если он имеет такую силу, то должно повиноваться ему, прибавляет: "которую почитает вся Асия и вселенная". Они думали, что крик их может воспрепятствовать Духу Божию: настоящие дети были эллины! "А это нам угрожает тем", говорит, "что не только ремесло наше придет в презрение". Если же от этого занятия зависит ваше благо-состояние, то как мог убедить человек незнатный? Как он мог преодолеть такой обычай? Какими делами, или какими словами? Поистине это – дело не Павла, не человека. И доста­точно было сказать, "не суть боги". Если же так легко было ниспровергнуть это нечестие, то давно следовало отказаться от него; а если бы оно было сильно, то невозможно было бы так скоро ниспровергнуть его. "Не только", говорит, "ремесло наше придет в презрение". Прибавляет это, как бы намереваясь сказать нечто более важное. "Выслушав это, они исполнились ярости и стали кричать, говоря: велика Артемида Ефесская!". А у них в каждом городе были свои боги. Они были в таком состоянии, как будто кри­ком своим хотели восстановить ее почитание и уничтожить все, сделанное (Павлом).

3. Такова беспорядочная толпа! "Когда же Павел", говорит (писа­тель), "хотел войти в народ, ученики не допустили его". Павел хотел идти и говорить речь; он и самыми смятениями пользо­вался, как случаями к научению; но ученики не допустили его. Смотри, какое они везде имели о нем попечение. И прежде они удаляли его, чтобы ему не было нанесено смертельного удара, (Деян.17:15), и теперь удержали, хотя и слышали, что ему еще должно видеть Рим. Предусмотрительно он предсказал им об этом, чтобы они не смущались такими событиями. Но они не хотели, чтобы он потерпел что-нибудь. "Также и некоторые", го­ворит (писатель), "из Асийских начальников, будучи друзьями его, послав к нему, просили не показываться на зрелище". Зная его ревность, они умоляли: так любили его все верные! Для чего, скажешь, Александр хотел говорить речь? Разве и он был обвиняем? Для того, чтобы найти случай все рассеять и угасить ярость народа. Видишь ли, как велико было неистовство? Хорошо и вразумительно гово­рит книжник: "какой человек не знает" Ефесский град? Говорит о том, за что они опасались; как бы так говорит: разве вы не почитаете этой богини? Не сказал: кто не знает Артемиды? – но: "город Ефес", желая угодить им. "Если же в этом нет спора, то надобно вам быть спокойными и не поступать опрометчиво". Здесь уже укоряет их и как бы так гово­рит: чего вы ищете, как будто это неизвестно? Очевидно, что оскорбление касается богини. Благочестие они желали сделать предлогом для своей выгоды. Потому он незаметным обра­зом укоряет их и показывает, что они собрались безрассуд­но. "И не поступать", говорит, "опрометчиво". Этими словами вы­ражает, что они поступили необдуманно. "Если же Димитрий и другие с ним художники имеют жалобу на кого-нибудь, то есть

судебные собрания и есть проконсулы". И здесь уко­ряет их и показывает, что из-за частных несогласий не сле­довало делать общего собрания. "Ибо мы находимся в опасности", говорит, "за происшедшее ныне быть обвиненными в возмущении". Этим приводит их в великое недоумение. "Так как нет никакой причины", говорит, "которою

мы могли бы оправдать такое сборище". Смотри, как благоразумно, как мудро говорят неверные. Таким образом, он укротил ярость их; как легко она возбуждается, так легко и укрощается. "Сказав это, он распустил собрание", говорит (писатель). Видишь ли, как Бог попускает искушения, чтобы ими возбудить и пробудить учени­ков Своих и сделать их более твердыми? Итак, не будем падать духом во время искушений; Он сам подаст и облег­чение, чтобы мы могли их перенесть.

Ничто так не содействует любви и общению, как скорбь: ничто так не соединяет и не связывает души верующих; ничто столько не способствует нам – учителям, чтобы слова наши выслушивались со вниманием. Слушатель благоденствую­щий бывает беспечен и нерадив и считает за беспокойство для себя слушать поучающего; а удрученный скорбью и страда­нием с великим усердием предается слушанию. У кого душа отягчена скорбью, тот везде ищет себе утешения от скорби, а слово доставляет не малое утешение. А что же, скажешь, иудеи? Почему они, претерпевая бедствия, малодушествовали и не слу­шали? Потому, что они были иудеи, всегда слабые и жалкие; при­том их скорбь была очень велика, а мы говорим об уме­ренной. Смотри, они надеялись освободиться от угнетавших их бедствий и впадали в бедствия еще более тяжкие и бесчислен­ные; а это не мало поражает душу. Скорби удерживают нас от пристрастия к настоящему миру; мы благодушно ожидаем смерти и не бываем привязаны к благам телесным; а в том и состоит важнейшая часть любомудрия, чтобы не быть привязанным и пристрастным к настоящей жизни. Душа, удрученная скорбью, не заботится о многом; она желает только спокойствия и тишины; она хотела бы освободиться от настоя­щих (бедствий), и более ничего. Как тело утомленное и изну­ренное не способно ни предаваться наслаждениям, ни пресы­щаться, но имеет нужду в отдохновении и спокойствии, так и душа, удрученная множеством бедствий, ищет отдохновения и спокойствия. Душа, чуждая скорби, волнуется, мятется, надме­вается; напротив душа, чуждая удовольствий и ничем не рас­слабляемая, вся сосредоточивается в самой себе и не надме­вается; эта бывает мужественною, а та детски-слабою, эта – осно­вательною, а та – легкомысленною. Как что-нибудь легкое, упавши в воду, колеблется волнами, так и душа, предавшаяся вели­кой радости. От множества удовольствий у нас бывает и мно­жество грехов, что может видеть всякий. Представим, если угодно, два дома, один наполненный отправляющими брачное пиршество, и другой – сетующими. Войдем мысленно в тот и другой и посмотрим, который из них лучше. Дом сетования окажется исполненным любомудрия, а дом брака – бесчиния; смотри, здесь в самом деле: нескромные речи, беспорядоч­ный смех, еще более беспорядочные движения, одежда и по­ходка, исполненные бесстыдства, действия, отличающиеся безу­мием и непристойностью; вообще здесь нет ничего, кроме смеш­ного и достойного осмеяния. Говорю не о браке, – да не будет! – но о том, что бывает на браке. Здесь низвращается природа человеческая; присутствующие обращаются из людей в бессло­весных животных; одни ржут, подобно коням, другие бьют ногами, подобно ослам, все в беспорядке, все в смятении; нет ничего благопристойного, ничего благородного; здесь ве­ликое торжество для диавола, – кимвалы, флейты, песни, исполнен­ные прелюбодеяния и разврата. Не так бывает в жилище сетования, – все там бывает благопристойно; там глубокое мол­чание, совершенная тишина, великое сокрушение; нет ничего не­пристойного, ничего бесчинного. Если же кто станет говорить, то все слова его звучат, как исполненные любомудрия; и, что достойно удивления, в таком случае бывают любомудрыми не только мужи, но и слуги и жены. Таково свойство скорби. Ста­раются утешить сетующего, высказывают множество мыслей, исполненных любомудрия. Тотчас начинаются молитвы, чтобы скорбь не выходила из пределов; с готовностью утешают страждущих; исчисляют множество примеров подобных же сетующих. Ведь, что такое человек? Исследую нашу природу.

4. Что такое человек? При этом раскрываю его жизнь и ничтожество, вспоминаю о будущем, о суде. Каждый отхо­дит домой – с брака прискорбным, потому что сам он бывает в растроенном состоянии, а с сетования – радостным, потому что видит себя свободным от подобного бедствия и возвращается с душою, успокоившеюся от всякого неумерен­ного пожелания. Но что? Хочешь ли, сравним между собою тем­ницы и зрелища, (эти места) одно – сетования, другое – удоволь­ствия? Посмотрим, что происходит в каждом из них. Там (в темнице) великое любомудрие, потому что где скорбь, там непременно и любомудрие. Там человек, прежде богатый и надменный, не чуждается беседовать со всяким, кто к нему обращается; страх и скорбь, как бы какой сильнейший огонь, проникая его душу, смягчает ее грубость. Там он делается кротким и смиренным; там он постигает превратность жиз­ни и терпеливо переносит все. На зрелище же все напротив: здесь смех, бесстыдство, бесовское веселие, бесчиние, потеря времени, бесполезное употребление целых дней, возбуждение нечистых пожеланий, упражнение порочных похотей, школа прелюбодеяния, училище разврата, поощрение безнравственности, побуждения к смехотворству, примеры непристойности. Не та­кова темница; там смирение, вразумление, упражнение в любо­мудрии, презрение житейских благ. Все (земное) попрано и пре­зрено, и страх бодрствует над человеком, как пестун над дитятей, направляя его ко всему должному. Но, если хо­чешь, посмотрим на те же места с другой стороны. Я желал бы, чтобы ты встретился с человеком, который идет со зре­лища, и с другим, который выходит из темницы: ты уви­дел бы, как душа первого возмущена, не спокойна, поистине точно связана, и как душа последнего спокойна, свободна, возвышенна. Тот идет со зрелища ослепленный видом тамош­них женщин, несет на себе оковы, которые тяжелее всяких железных, оковы тех мест, слов, действий. А выходящий из темницы, будучи свободен от всего этого, не чувствует и ничего прискорбного, сравнивая свое положение с положени­ем других. Он будет считать за счастье, что свободен от уз, пренебрежет человеческими делами, видя, как многие богатые впадают в несчастия и, будучи прежде в великой чести и силе, содержатся там, в заключении; если он испы­тывает какую-либо несправедливость, то он перенесет это терпеливо, потому что там много примеров и этого; будет вспоминать о будущем суде и содрогаться, видя настоящие места (заключения). И как заключенный в здешней темнице становится кротким ко всем, так и те, еще прежде суда, еще прежде будущего дня, станут кроткими и к жене и к де­тям, и к слугам. Но не так (возвращающийся) со зрелища: он с неудовольствием будет смотреть на жену, будет же­стоко обращаться с слугами, гневаться на детей, будет сви­репым ко всем. Много зла причиняют городам зрелища, зла великого, мы даже и не знаем, насколько великого. Если вы не утомились, посмотрим еще на места смеха, разумею пиршества, где – тунеядцы, льстецы и великое невоздержание, и на другие места, где – хромые и слепые. Там пьянство, объя­дение, разврат; здесь все напротив. Посмотри и на наше тело: когда оно тучно и изнежено, то скоро впадает в болезнь; а когда истощено, то не так (скоро заболевает). Но чтобы сде­лать для вас яснее слова мои, представим тело многокровное, тучное и переполненное; оно даже и от легкой пищи может впасть в горячку, если будет оставаться в бездействии. Пред­ставим другое, которое издавна подвергалось голоду и изнемо­жению; болезнь не скоро может его постигнуть и преодолеть. В нас часто и здоровая кровь порождает болезни, если ее слишком много; а если ее будет не много, то, хотя бы она была не в здоровом состоянии, легко может быть излечена. Так и с душою: если она предана роскоши и удовольствиям, то легко склоняется на грех; она близка и к гордости, и не­воздержанию, и тщеславию, и зависти, и коварству, и клевете. Не такова душа, живущая в скорби и воздержании, – она далека от всего этого. Вот и наш город велик. Откуда же происхо­дит зло? Не от богатых ли? Не от радующихся ли? Кто вле­чет (других) в судилища? Кто расхищает имущество? Те ли, которые живут в бедности и угнетении, или те, которые надмеваются и радуются? От души, угнетенной скорбью, не мо­жет произойти какое-либо зло. Павел знает пользу от нее, потому говорит: "от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает" (Рим.5: 3-5). Не будем же падать духом во время скорбей, но за все благодарить (Бога), чтобы получить великую пользу, чтобы заслужить благоволение от Бога, Который попускает скорби. Великое благо – скорбь; это мы можем видеть и на детях сво­их; ничему полезному они не могут научиться без скорби. Но мы еще более, нежели они, имеем нужду в скорби. Если они цветут тогда, когда их страсти бывают укрощаемы, то тем более (это нужно) нам, которые подвержены столь мно­гим и столь великим (страстям). Мы более, нежели они, имеем нужду в пестунах, так как проступки детей не могут быть велики, а наши бывают весьма велики. Наш пе­стун – скорбь. Итак, не навлекая ее сами на себя, когда она постигает нас, будем переносить ее благодушно, как вино­вницу множества благ, чтобы нам сподобиться благоволения Божия и благ, уготованных любящим Его, во Христе Иисусе Господе нашем, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

В начало Назад На главную

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 31 мс 
Яндекс.Метрика