Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

БЕСЕДА 38

 

"В ожидании их в Афинах Павел возмутился духом при виде этого города, полного идолов. Итак он рассуждал в синагоге с Иудеями и с чтущими Бога, и ежедневно на площади со встречающимися" (Деян.17:16,17).

 

Какие Павел терпел искушения от иудеев и как он был чужд гордости. – Как нужно понимать слова – Неведомому Богу. – Случай с больным отроком и с за­прещенными книгами.

 

1. Смотри, как он терпел от иудеев гораздо более искушений, нежели от эллинов. В Афинах даже он не по­терпел ничего такого, но все кончилось смехом, и еще убе­дил (некоторых); от иудеев же много пострадал: так сильно они были вооружены против него! Потому и говорит (писа­тель): "в ожидании их в Афинах Павел возмутился духом при виде этого города, полного идолов". Справедливо он огорчался, потому что нигде нельзя было видеть столько идолов. "Итак он рассуждал в синагоге с Иудеями и с чтущими Бога, и ежедневно на площади со встречающимися". Смотри, как он опять беседует с иудеями, и чрез это заграждает уста тем, которые утвер­ждают, будто он оставил их, обратившись к язычникам. Удивительно, что философы горделиво не посмеялись ему тот­час же, как он стал говорить, и не отвергли его учения, сказав: оно далеко от философии. Это потому, что он не имеет надменности; или, с другой стороны, потому, что они не пони­мали и не разумели ничего из сказанного. В самом деле, могли ли (уразуметь его) те, из которых одни почитали Бога существом телесным, другие удовольствие считали блажен­ством? "Некоторые из эпикурейских и стоических философов стали спорить с ним; и одни говорили: "что хочет сказать этот суеслов?", а другие: "кажется, он проповедует о чужих божествах", потому что он благовествовал им Иисуса и воскресение" (ст. 18). Они думали, что воскресение (ανάςασις) есть какое-нибудь божество, так как имели обычай почитать и женщин. "И, взяв его, привели в ареопаг и говорили: можем ли мы знать, что это за новое учение, проповедуемое тобою? Ибо что-то странное ты влагаешь в уши наши. Посему хотим знать, что это такое?" (ст. 19, 20). Повели его в арео­паг не для того, чтобы научиться, но чтобы наказать его, так как там судились уголовные преступления. Смотри, как они, под видом желания научиться, во всем обнаруживают свою страсть к новостям. Город их был город пустословов. "Афиняне же все и живущие у них иностранцы ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что-нибудь новое. И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано "неведомому Богу". Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам" (ст. 21-23). Как бы по­хваляя их, он, по-видимому, не говорит им ничего неприят­ного. "Вижу я", говорит, "что вы как бы особенно набожны". "На котором написано: неведомому Богу". Что это значит? Афиняне, принимавшие в разные времена разных богов и даже ино­земных, например, богиню Минерву, Пана и других из дру­гих стран, боясь, чтобы не нашелся еще какой-нибудь бог, не­ведомый им, но почитаемый в другом каком-нибудь месте, для большей безопасности поставили жертвенник и ему; и так как этот бог был неизвестен, то и написали: неведомому Богу. Этот-то Бог, говорит Павел, и есть Иисус Христос, или лучше, Бог всех. "Сего-то, Которого вы, не зная, чтите", говорит, "я проповедую вам". Смотри, как он доказывает, что они и прежде принимали Его. Ничего странного, говорит, ничего но­вого я не предлагаю. Они твердили ему: "можем ли мы знать, что это за новое учение, проповедуемое тобою? Ибо что-то странное ты влагаешь в уши наши". По- тому он немедленно уничтожает их предубеждение и говорит: "Бог, сотворивший мир и всё, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли" (ст. 24). Потом, чтобы они не думали, что Он есть один из многих (богов), в исправление этого присовокуп­ляет: "не в рукотворенных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду" (ст. 25). Видишь ли, как он мало-помалу научает любомудрию? Как посмеивается языческому заблуждению? "Сам дая всему жизнь и дыхание и всё. От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли" (ст. 26). Это свойственно Богу. Но, заметь, это может быть сказано и о Сыне. "Он, будучи Господом", говорит, "неба и земли", – неба и земли, которые они считали богами. Объясняет им сотворение мира и людей. "Назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: мы Его и род" (ст. 27, 28). Это сказал поэт Арат. Смотри, как он заимствует доказательства и из того, что ими са­мими сделано и сказано. "Итак мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого" (ст. 29). Но поэтому-то, скажут, и должны? Отнюдь нет; ни мы, ни наши души не (со­вершенно) подобны (Богу). Почему же он не стал прямо нау­чать любомудрию и не сказал: Бог безтелесен по существу, невидим, неизобразим? Потому, что излишне было бы гово­рить это людям, которые еще не знали, что Бог один. По­тому, не говоря об этом, он останавливается на боле близком предмете и говорит: "итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться, ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых" (ст. 30, 31). Смотри: тронув их душу словами: "назначил день", и устрашив, он потом благовременно присовокупляет: "воскресив Его из мертвых". Но обратимся к вышесказанному. "В ожидании их в Афинах Павел возмутился", говорит (писатель), "духом". Не гнев или негодование означает здесь раздражение, но горячность души и ревность, как и в другом месте, где говорится: "произошло огорчение" между ними (Деян.15:39).

2. Смотри, как это устрояется, тогда как он невольно остался здесь, ожидая своих спутников. Что значит: "возмутился"? Иначе сказать: возревновал; этот дар далек от гнева и негодования. Он не мог снести и скорбел духом. "Итак он рассуждал", говорит (писатель), "в синагоге с Иудеями и с чтущими Бога". Смотри: он опять беседует с иудеями. "Чтущими Бога", же называются здесь прозелиты, иудеи со времени пришествия Христова рассеялись повсюду, как потому, что с того времени закон потерял силу, так и для того, чтобы научать людей благочестию. Но сами они не получали никакой пользы, а только уверялись в своих бедствиях. "Некоторые из эпикурейских и стоических философов стали спорить с ним". Афиняне тогда уже не управ­лялись своими законами, как подвластные римлянам. А отче­го философы стали состязаться с ним? Они видели, что дру­гие беседуют с ним и что этот человек пользуется славою. И смотри, как обидно они тотчас же (выражаются), – "душевный человек не принимает того, что от Духа Божия" (1Кор.2:14): "кажется", говорят, "он проповедует о чужих божествах". Демонами они называли своих богов; а города их были наполнены идо­лами. "И, взяв его, привели в ареопаг и говорили". Для чего повели его в ареопаг? Чтобы устрашить его, так как там судились уголовные преступления. "Можем ли мы знать, что это за новое учение, проповедуемое тобою? Ибо что-то странное ты влагаешь в уши наши. Посему хотим знать, что это такое? Афиняне же все и живущие у них иностранцы ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что-нибудь новое". Здесь указывается на то, что хотя они постоянно проводили время в том, чтобы говорить или слушать, но и для них казалось странным это (учение Павла), которого они еще не слыхали. "И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник". Не сказал прямо: идолов, но для предисловия к речи сказал: "вижу я, что вы как бы особенно набожны", по причине упомянутого жертвенника. "Бог", говорит, "сотворивший мир и всё, что в нем". Произнес одно слово, которым ниспроверг все учения фило­софов. Эпикурейцы утверждали, что все произошло само собою и составилось из атомов; стоики, – что все телесно и (состави­лось) из огнеобразного вещества; а он говорит, что "мир и всё, что в нем" – дело Божие. Видишь ли, какая краткость и в крат­кости какая ясность? И смотри, что им казалось странным. То, что Бог сотворил мир. Что теперь всякий знает, того не зна­ли афиняне и мудрейшие из афинян. Если же Он сотворил, то очевидно, что Он есть Господь. Заметь, какое, по словам его, отличительное свойство Божества: творчество, которое принадлежит и Сыну. И пророки везде говорят, что творить свой­ственно Богу, – не так, как эти (еретики), которые признают творцом иное существо, а не Господа, предполагая несозданное вещество. Здесь он высказал и подтвердил свою мысль, но некоторым образом ниспроверг учение и этих (еретиков). "Не в рукотворенных", говорит, "храмах живет ". (Бог) обитает и в храмах, но не в таких, а в душе человеческой. Смотри, как он ниспровергает чувственное служение (Богу). Как? Разве Бог не обитал в храме Иерусалимском? Нет, но толь­ко действовал. Разве Он не принимал служения от рук человеческих у иудеев? Не от рук, но от души, и этого требовал не потому, чтобы имел в том нужду. "Ужели Я", го­ворит Он, "ем мясо волов и пью кровь козлов?" (Пс.49:13). Затем, сказав: "и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду", – не довольно ведь того, что Он ни в чем не нуждается, как сказано, хотя и это есть божеское свойство, но надлежит быть еще и другому, – он присовокупляет: "Сам дая всему жизнь и дыхание и всё". Указывает два отличительных свойства Божества: ни в чем не нуждаться и всем подавать все. Сравни с этим то, что говорили о Боге Платон или Эпикур, и все в сравнении с этим окажется пустословием. "Дая", говорит, "всему жизнь и дыхание". Вот и по отношению к душе, утверждает он, Бог есть творец ее, а не родитель. Посмотри еще, как он опровергает учение о веществе. "От одной крови", говорит, "Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли". Это гораздо лучше их (учения) и ниспровер­гает и атомы и (несозданное) вещество. Здесь он показывает, что и душа человеческая неделима, и что быть Творцом не то значит, что они говорят. А словами, что Бог "не требует служения рук человеческих", выражает то, что Он прини­мает служение душой и умом. "Он", говорит, "будучи Господом неба и земли", – следовательно не частные боги. "Бог, сотворивший мир и всё, что в нем". Сказав наперед, как произошло небо, он потом изъяснил, что Бог живет не в рукотворенных (хра­мах) и как бы так сказал: если Он – Бог, то очевидно сотворил все; если же не сотворил, то Он и не Бог. Боги, говорит, которые не сотворили неба и земли, должны быть отверг­нуты. Таким образом, он преподал учение гораздо выше философов (хотя и не сказал еще о важнейшем, так как еще не пришло время, а он говорил с ними, как с детьми) – учение о творении, господстве (Бога), о том, что Он не нуж­дается ни в чем.

3. Сказав, что (Бог) "от одной крови Он произвел весь род человеческий", он указал причину всех благ. Что может сравниться с этим величием? Удивительно – сотворить от од­ного столь многих; но еще удивительнее – обладать всеми. "Сам дая всему", говорит, "жизнь и дыхание". Что значит:  "назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли"? Никому, говорит, не нужно было хо­дить и искать Бога; или, если не так, то: определил искать Бога, но определил не навсегда, а на "предопределенные времена". Этими словами он выражает, что и теперь искавшие не нашли Его, хотя Он был так явен для ищущих, как бы находящийся пред нами осязаемый предмет. Не таково это небо, чтобы в одном месте оно было, а в другом – нет, чтобы в одно время было, а в другое – нет; но во всякое время и на всяком месте можно найти его. Так устроил (Бог), что ищущим Его не препятствует ни место, ни время. Это самое и им много послужило бы во благо, если бы они захотели, т.е. что это небо находится везде, существует во всякое время. Потому он и сказал: "хотя Он и недалеко от каждого из нас", но находя­щегося близ всех. Это значит, что Бог не только дал нам жизнь и дыхание и все, но, что важнее всего, открыл путь к познанию Его, даровал то, чрез что мы можем найти и достиг­нуть Его. Но мы не захотели искать Его, хотя Он близ нас. "Недалеко", говорит, "от каждого из нас". Так, близок ко всем, говорит, находящимся повсюду во вселенной. Что мо­жет быть больше этого? Смотри, как он ниспровергает част­ных (богов). Что я говорю: "недалеко"? Он так близок, что без Него невозможно и жить. "Ибо мы Им живем и движемся и существуем". Как бы указывает на вещественный пример в таком роде: как невозможно не знать воздуха, который разлит по­всюду и находится недалеко от каждого из нас, или лучше, находится и в нас самих, так точно – и Творца всего. Смотри, как (Павел) приписывает Ему все – и промышление и сохра­нение, бытие, действие и продолжение (всего). Не сказал: чрез Него, но, что означает большую близость: "Им". Ничего подоб­ного не сказал тот поэт, который выразился: "мы Его и род". Тот сказал о Юпитере, а он относит это к Творцу, разумея не то самое существо, которое тот (разумел), – да не будет! – но применяя к Нему то, что собственно сказано о дру­гом; равно как и жертвенник он приписал Ему, а не тому, которого они почитали. Говорилось и делалось нечто, относящееся к Нему, но эллины не знали, что это относится к Нему, а от­носили к другому. Скажи мне, о ком, собственно, можно было сказать: "неведомому Богу" – о Творце, или о демоне? Очевидно, что о Творце, хотя они не знали Его, а того знали. Как те слова, что все со-творил (Бог), надобно относить собственно к Богу, а не к Юпитеру, какому-то человеку порочному, нечестивцу и чародею, так точно и слова: "мы Его и род", Павел сказал не в одинаковом (с поэтом), но в другом смысле. "Итак мы", говорит, "будучи родом Божиим", т.е., родственные и ближайшие, или, так сказать, приближенные и соседственные. А чтобы они опять не сказали: "что-то странное ты влагаешь в уши наши" (ничто ведь так мало не соответствует людям, как это), – он ссылается на поэта. И не сказал: вы, нечестивые и пренечестивые, не должны ду­мать, что Божество подобно золоту или серебру; но смиренно го­ворит: "не должны думать" это, но гораздо выше этого. Что же выше этого? Бог. Но и этого (не сказал), – потому что это имя означает (положительную) деятельность, – а говорит пока отрицательно: Божество не подобно этому; кто может сказать это? Смотри, как он доводит до понятия о бестелесном. Когда ум представляет тело, то вместе с тем представляет и про­странство. "Итак мы, будучи родом Божиим, не должны думать", говорит, "что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого".  Но кто-нибудь мог сказать: мы и не думаем этого; для чего же он говорит это? Он обращал речь свою ко многим; и хорошо сказал так. Если мы по душе не подобны этим (вещам), то тем более Бог. Таким образом, он отклоняет их от этой мысли. И не только Божество не подобно искусственному изображению, но не подобно и другому какому-либо "вымыслу человеческому", так как (все) изобретается или искусством или умом. Потому он и сказал: если Бог есть то, что изобретается искусством чело­веческим или умом, то и в камне было бы существо Божие. Если же мы живем Им, то как не находим Его? Вдвойне он осуждает их, и за то, что они не нашли Его, и за то, что изобрели тех (богов). Ум  сам по себе никогда не бывает достоверным. Когда он тронул их душу, показав, что они безответны, то, смотри, что присовокупляет: "оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться". Как? Разве никто из них не будет наказан? Никто из тех, которые желают покаяться. Об этих он говорит; не о скончавшихся, а о тех, которым проповедует. (Бог) не требует, говорит, отчета от вас. Не сказал: Он оставил без внимания, или попустил, но: вы находи­лись в неведении. Презирал, т.е. не подвергает наказа­нию достойных наказания. Вы находились в неведении; не го­ворит: вы делали зло добровольно, так как это видно из вышесказанного. "Повсюду покаяться": этими словами указывает на всю вселенную.

4. Смотри, как он отклоняет их от мысли о частных (богах). "Ибо Он назначил", говорит, "день, в который будет праведно судить вселенную". Смотри: опять указывает на вселенную, разумея здесь людей. "Посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых". Смотри, как он, упомянув о воскресении, опять указал на страдание (Христово). А что этот суд праведен, видно из воскресения, так как одно другим подтверждается; и что все это он сказал справедливо, видно из того же, что (Христос) воскрес. Так и всем (апостолы) проповедовали веру (во Христа), удостоверяя, что Он воскрес; впрочем, это известно. Все это сказано афинянам; но благовременно сказать и нам, что "всем повсюду" должно "покаяться, ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную". Смотри, как (Павел) представляет Его и судиею и промыслителем мира, человеко­любивым и милостивым, всемогущим и премудрым, и вообще со всеми свойствами, принадлежащими Творцу. Сказанное он привел в доказательство того, что Он (Христос) воскрес из мертвых. Итак, покаемся, потому что нам должно быть суди­мыми. Если бы Христос не воскрес, то мы не были бы судимы; если же Он воскрес, то мы непременно будем судимы: "ибо Христос", говорит (Писание), "для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми" (Рим.14:9); и еще: "все мы предстанем на суд Христов" (Рим.14:10), "всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал" (2Кор.5: 10). Не думайте, что это одни только слова. Здесь он предла­гает учение и о воскресении всех; иначе вселенная не может быть, судима. Слова: "воскресив Его из мертвых" относятся к телу (Христову); оно было мертво, оно подвергалось смерти. Эллины отвергают учение как о творении, так и о суде, утверждая, что это – выдумка детей и людей пьяных. Но мы, зная об этом верно, будем делать все на пользу нашу и постараемся при­мириться со Христом. Доколе мы будем враждовать против Него? Доколе будем питать к Нему чувство неприязни? Да не будет! говорят; к чему ты говоришь это? Не стал бы я го­ворить, если бы вы не делали этого; а теперь какая польза от того, что словами не выражаете этого, когда дела вопиют с та­кою ясностью? Как же нам возлюбить Его? Говорил я об этом тысячу тысяч раз; но скажем и теперь. Я нашел, ка­жется, один способ весьма важный и чудный. Размыслив о благодеяниях Божиих, касающихся всех вообще, и столь обиль­ных, что невозможно и исчислить их, и за все это воздав Ему благодарность, будем все представлять то, что Он сделал для каждого из нас, и размышлять о том каждый день. Это имеет великую силу. Потому каждый из нас пусть помыслит сам в себе и тщательно припомнит, когда он, подвергшись опасности, избег от рук врагов, и пусть содержит благодеяния Божии как бы написанными в книге; например: не отправ­лялся ли он когда-нибудь в путь неблаговременно, и избег­нул опасности; не имел ли когда-нибудь дела с негодными людьми, и вышел победителем; не впадал ли когда-нибудь в болезнь, и сверх всякого чаяния выздоравливал. Это много со­действует к примирению нас с Богом. Если Мардохею доб­рые дела его, когда они были воспомянуты царем, столько при­несли пользы, что он опять достиг прежнего величия (Есф.6:1-12), то тем более (получим пользы) мы, если будем припоминать и тщательно наблюдать, в чем мы согрешили против Бога и какие блага Он даровал нам; тогда мы и бу­дем благодарны и оставим все (греховное). Но никто не вос­поминает ни о чем подобном, а как о грехах мы говорим, что мы грешны, не исследуя, в чем именно, так и о благодеяниях Божиих говорим, что Он благодетельствует нам, не исследуя, где именно, в чем и в какое время. Отныне же будем более внимательны. Если кто может припомнить и дав­ние (благодеяния Божии), пусть тщательно размышляет о всем, и найдет в этом великое сокровище. Это полезно нам и для того, чтобы не впадать в отчаяние. Если мы увидим, что Он многократно благодетельствовал нам, то не станем отчаиваться и считать себя отверженными, но будем иметь великий залог попечения Его о нас, при мысли, что и согрешая мы не под­вергаемся наказанию, но еще пользуемся Его благодеяниями.

5. Скажу нечто, слышанное мною от одного человека. Был один отрок, и случилось ему быть вместе с матерью за городом, когда ему еще не было пятнадцати лет. В это время сделалась дурная погода, и они оба заболели горячкою, а была осень. Мать поспешила отправиться в город, а отрок, которому врачи предписали остаться там, чувствуя жар от горячки, начал полоскать рот, рассуждая и думая, что он, та­ким образом, скорее уничтожит горячку, нежели если не бу­дет употреблять ничего. Рассудив, как отрок, он по неблаговременному упрямству не переставал (делать это). Когда же прибыл в город, то у него отнялся язык, долго он не го­ворил и не мог произносить ничего раздельно; впрочем, чи­тал и долгое время ходил к учителям, но напрасно и без успеха. Не оставалось никакой надежды; мать была исполнена горести; многое придумывали врачи, многое придумывали и дру­гие, но никто не помог, пока человеколюбивый Бог не разрешил уз языка его, и тогда он выздоровел и получил преж­ний дар слова и ясность голоса. Также рассказывала мать его, что он, будучи еще младенцем, имел в носу болезнь, на­зываемую полипом. Врачи также отчаялись; мать молилась, чтобы он умер, и отец (тогда он был еще жив) желал ему того же; состояние его было совершенно безнадежное. Но вдруг он чихнул; при этом стремительным течением воз­духа изверг из ноздрей означенное животное, и все страдания прекратились. Когда же прошла эта болезнь, то сделалось силь­ное гноевидное течение из глаз и, продолжаясь непрерывно, производило столь густое нагноение, что закрывало зрачок, как бы пеленою, и, к несчастью, угрожало слепотою, чего все и ожи­дали. Но, по благодати Божией, вскоре он избавился и от этой болезни.

Это я слышал; а теперь расскажу вам, что сам знаю. Однажды правители возимели подозрение на наш город, (тогда я был еще юношею) и, окружив его извне воинами, искали, не попадутся ли где чародейские и волшебные книги. Один, написавший такую книгу и бросивший ее недоконченною в реку, был пойман; так как по требованию он не мог представить ее, то был связан и водим по всему городу, и когда подозрения на него увеличились, то был казнен. В то время я, желая пройти в храм мучеников, шел чрез сады подле реки с одним человеком. Он увидел плывшую по поверхности книгу и сначала подумал, что это полотно; но когда приблизился, то увидел, что это – книга, и, спустившись, взял ее. Я еще смеялся и спорил с ним, чтобы находка была общею. Но посмотрим, сказал он, что это такое. Развер­тывает часть страницы и видит, что это – волшебная книга. Случилось, что в то же самое время проходил воин. Тогда тот скрыл ее и пошел, цепенея от страха. Кто мог пове­рить, что мы, вынув из реки, хотели истребить ее, тогда как и самые неподозрительные люди были задерживаемы? Бросить ее мы не смели, чтобы не быть замеченными; также страшно было разделить ее между собою. Но Бог устроил так, что мы и бросили ее и избавились от крайней опасности. Много такого я мог бы рассказать вам, если бы захотел перечислять все. И это рассказал я для вас, чтобы каждый, зная если не такие, то какие-нибудь другие (случаи), постоянно помнил об них. Например, не случалось ли, что камень, брошенный и могший упасть на тебя, не попадал в тебя; содержи это всегда в памяти. Это много содействует нам питать любовь к Богу. Если мы, вспоминая о людях, избавивших нас от чего-ни­будь, сильно сокрушаемся, когда не можем возблагодарить их, то тем более (должны быть благодарны) к Богу. Это полезно и в другом отношении. Хотим ли мы не унывать в несча­стье, будем говорить: "неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?" (Иов.2:10) И Павел для того говорил о своем избавлении от опасностей, чтобы вспомнить (о благодетелях). Смотри, как Иаков содержал все в уме своем; потому и говорил: "Ангел, избавляющий меня от всякого зла" от юности моей (Быт.48: 16). И не только то будем помнить, что (Господь) избавлял нас, но и то, как и в каком случае. Вот и (Иаков) пом­нил самые частности благодеяний. "Ибо я с посохом моим", говорит, "перешел этот Иордан" (Быт.32:10). Иудеи всегда помнили даже бла­годеяния, оказанные предкам их, повторяя бывшее в Египте; тем более мы (должны помнить) о своих обстоятельствах и о случившемся с нами самими, о том, как часто мы впадали в затруднения и несчастия, и если бы (Бог) не подавал нам руку помощи, то мы давно бы погибли. Зная это и повторяя каждый день, будем все мы постоянно благодарить Бога и все вместе воссылать Ему хвалу и непрестанно славить Его, чтобы за благодарность свою получить нам великое воздаяние, благо­датию и щедротами Единородного Его Сына, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

В начало Назад На главную

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 78 мс 
Яндекс.Метрика