Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

БЕСЕДА XX

 

"В Дамаске был один ученик, именем Анания; и Господь в видении сказал ему: Анания! Он сказал: я, Господи. Господь же сказал ему: встань и пойди на улицу, так называемую Прямую, и спроси в Иудином доме Тарсянина, по имени Савла; он теперь молится, и видел в видении мужа, именем Ананию, пришедшего к нему и возложившего на него руку, чтобы он прозрел" (Деян.9:10-12).

 

Христианин должен заботиться о спасении других.

 

1. Почему кого-либо из верховных апостолов не призвал и не послал (Господь) для оглашения Павла? Потому что ему следовало быть введену (в Церковь) не людьми, но самим Христом; и этот (Анания) ничему не научил его, а только крестил. По крещении же он (Павел) тотчас получил вели­кую благодать Духа, за ревность и великое усердие. Впрочем, и Анания был из числа весьма известных это видно как из того, что (Господь) явившись говорит ему, так и из того, что он отвечает в словах: "Господи! я слышал от многих о сем человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме" (ст. 13). Если он возражал Господу, то тем более (сделал бы это), если бы (Господь) послал (к нему) ангела. Поэтому и прежде того Филиппу не было открыто будущее, но только является ему ангел, а потом Дух повелевает подойти и пристать к колеснице (Деян.8:26,29). Здесь же прежде всего (Господь) освобождает от страха, и как бы так говорит: вот, он молится, он слеп, и ты страшишься? Так страшился и Моисей (Исх.3:11); но это слова только бояще­гося, а не неверующего. Выслушай и сами слова: "я слышал от многих о сем человеке". Что ты говоришь? Бог го­ворит, а ты сомневаешься? Так они еще не знали силы Хри­стовой. "И здесь имеет от первосвященников власть вязать всех, призывающих имя Твое" (ст. 14). Откуда это известно? Вероятно, они, на­ходясь в страхе, разузнавали. Говорит это (Анания) не потому, будто Христос не знал того, но потому, что недоумевал, как, при таких обстоятельствах, возможно исполнение (повеления). Так и в другое время ученики говорят: "кто же может спастись?" (Мк.10:26) Но посмотри, что сделано, чтобы Павел по­верил тому, кто придет (к нему); он видел в видении (мужа, который) предвозвестил ему (об этом). Он молится, говорит (Господь); поэтому не бойся. Для чего же Он не го­ворит ему о происшедшей перемене (в Павле)? Для того, чтобы научить нас не говорить о наших добродетелях; а более потому, что видит его в страхе. Не сказал и так: тебе он поверит; но что? "Встань и пойди". "И видел в видении мужа, возложившего на него руку". "В видении" потому, что он был слеп. И это великое чудо не убедило ученика: так он стра­шился! Но, не смотря на то, чрез него Бог возвратил зрение Павлу, бывшему слепым. "Но Господь сказал ему: иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми. И Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое" (ст. 15, 16). Не только будет верую­щим, говорит, но и учителем и с великим дерзновением будет говорить "перед народами и царями". Так, говорит, возрастет это учение, что и народы, и все цари покорятся ему. "Анания пошел и вошел в дом и, возложив на него руки, сказал: брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святаго Духа" (ст. 17). Тотчас же располагает его к себе названием (брата). "Иисус, явившийся тебе на пути" говорит. Этого Христос не сказал ему; но он узнал о том от Духа. "И тотчас как бы чешуя отпала от глаз его, и вдруг он прозрел; и, встав, крестился, и, приняв пищи, укрепился" (ст. 18, 19). Как только возложил на него руки, так тотчас чешуя и отпала от глаз его. Эта (чешуя), говорят некоторые, и была причи­ною слепоты его. И почему (Господь) не ослепил глаз его? То и было более удивительно, что он не видел с открытыми (глазами); в таком же состоянии он находился под законом, пока не было возложено на него имя Иисусово. И тотчас "крестился, и, приняв пищи, укрепился". Он изнемог как от путеше­ствия, так и от страха, а равно от голода и от скорби. И желая усилить эту скорбь его, (Господь) попустил ему оста­ваться слепым, пока не пришел Анания. А чтобы кто не по­думал, будто слепота его была только воображаемая, для того – чешуя. Следовательно, он не имел нужды в каком-либо другом научении; но случившееся было научением. "И был Савл несколько дней с учениками в Дамаске. И тотчас стал проповедывать в синагогах об Иисусе, что Он есть Сын Божий" (ст. 19, 20). Смотри, тотчас же он сделался учителем в синагогах; не стыдился перемены, не боялся разрушать то, чем прежде славился; и не просто был учителем, но и в синагогах. Таким сделался человек, в начале причинявший смерть и расположенный к убийству! Видишь ли, какое явное знамение совершилось на нем? Этим самым он и удивлял всех, как показывает (писа­тель), прибавляя: "и все слышавшие дивились и говорили: не тот ли это самый, который гнал в Иерусалиме призывающих имя сие? да и сюда за тем пришел, чтобы вязать их и вести к первосвященникам. А Савл более и более укреплялся и приводил в замешательство Иудеев, живущих в Дамаске, доказывая, что Сей есть Христос" (ст. 21, 22). Как опытный в знании закона, он заграж­дал им уста и не попускал говорить (противное). Они ду­мали, что, освободившись от Стефана, избавились от подоб­ных состязаний, но встретили другого сильнее Стефана.

2. Но обратимся к вышесказанному об Анании. Не ска­зал (Господь) ему: побеседуй и наставь его, потому что, если словами: "он теперь молится, и видел в видении мужа, и возложившего на него руку", не убедил, то тем более, если бы сказал это. "Видел", говорит, "в видении", и потому не будет не верить тебе; не бойся же, но иди. Так и Филиппу не все тогда вдруг было открыто. "Ибо он есть Мой избранный сосуд". Этими словами (Господь) совершенно отгоняет страх (Анании) и внушает ему смелость, (представ­ляя), как (Павел) будет предан Ему до того, что и претер­пит многое. Словом: "сосуд" показывает, что злоба его не была естественная: прибавляет: "избранный", чтобы показать, что он бла­гоугоден Ему, так как мы избираем благоугодное. Слыша это, да не подумает кто-либо, что Анания говорит это потому, что не верит сказанному, или полагает, что Христос не ве­дает правды, – да не будет; но, услышав имя Павла, в страхе и трепете он и не внял сказанному; так страх овладел душою его при имени (Павловом), хотя после того, как он услышал, что (Господь) ослепил его, ему следовало быть сме­лым. "И здесь", говорит, "имеет от первосвященников власть вязать всех, призывающих имя Твое". Как бы так говорил: боюсь, чтобы он как-нибудь и меня не отвел в Иерусалим; для чего же Ты ввергаешь меня в пасть льва? Для чего предаешь меня ему? Он страшится и говорит так, чтобы мы вполне узнали добродетель этого мужа. Если это говорилось иудеями, то это нисколько не удивительно; если же и им, и притом с таким страхом, то это служит величайшим свидетельством силы Божией. "Брат Савл". Здесь и великий страх и еще большее послушание после страха. За­тем, чтобы после слов: "избранный сосуд", ты не сказал, что все это – дело Божие, (Господь), удаляя от тебя такую мысль, при­бавляет следующее: "чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми". Анания услышал то, чего сильно желал, – что (Павел) противостанет и иудеям; поэтому исполняется не только радости, но и дерзновения. "И Я покажу ему", говорит (Господь), "сколько он должен пострадать за имя Мое". Эти слова и пророчественные, и вместе увещательные: если тот, кто так неистовствовал, готов перенести все, то как этому не хотеть крестить его, "чтобы он прозрел"? Хорошо, говорит (Ана­ния), пусть он останется слепым; он ныне кроток, потому что слеп; зачем же Ты повелеваешь мне отверсть очи его? Не для того ли, чтобы он опять связывал (верующих)? Но не убойся того, что будет, (отвечает Господь); прозрением он будет пользоваться не против нас, а за нас; к тому: "чтобы он прозрел", надобно прибавить еще и это. Не бойся: он не сделает вам никакого зла, но еще сам пострадает много. И то удивительно, что он прежде пострадает, и тогда пойдет на опасности. "Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня". Не сказал: ослепивший, но: "явившийся тебе". Так выразился он сми­ренно, и не сказал чего-нибудь тщеславного. Подобным обра­зом и Петр говорил о хромом: "что смотрите на нас, как будто бы мы своею силою или благочестием сделали то, что он ходит? " (Деян.3:12); также и он: "явившийся тебе на пути", – говорил это, возложив руки, и сугубая слепота разрешилась. Когда же (писатель) говорит: "и, приняв пищи, укрепился", то показывает, что он изнемог от скорби по причине слепоты, и от страха, и от голода. Он не хотел и принимать пищи дотоле, пока не крестится и вместе с тем получит великие дары. Не говорит (Анания): Иисус распятый, Сын Божий, творящий знамения; но что? "Явившийся тебе на пути", – то, что Павлу было известно, – подобно тому, как и Христос ничего больше не прибавил и не сказал: Я – распятый, вос­кресший, но: "Которого ты гонишь". Не сказал (Анания): Тот, кото­рого ты гнал, – чтобы не показаться разгневанным и насме­хающимся. "Явившийся тебе", говорит, "на пути". Он сам не был ви­ден, но явился делами. Желая смягчить жесткость этих слов, тотчас прибавил: "прозрел и исполнился Святаго Духа". Я пришел говорит, не обличать бывшее, но преподать дар. Мне кажется, что он (Павел), подобно тому как и Корнилий, тотчас по произнесении этих слов сподобился Духа, хотя пре­подававший и не был из числа двенадцати. Так все касающееся Павла было не человеческим и совершалось не через человека, но сам Бог был совершителем. А вместе с тем (Бог) научает его смирению тем, что не приводит его к верховным апостолам, и показывает, что здесь нет ничего человеческого. Он не сподобился Духа, творящего знамения, чтобы и чрез это явилась вера его, так как он (тогда) не творил чудес. "И тотчас", говорит (писатель), "стал проповедывать в синагогах об Иисусе, что Он есть Сын Божий". Не проповедовал, что воскрес, или что Он жив; но что? Весьма точно излагал догмат: "что Он есть Сын Божий". Они же, слыша это, остаются в неверии, между тем как надлежало не только веровать, но и ужасаться. И почему они говорят не просто, что он был гонителем, но что он "который гнал в Иерусалиме призывающих имя сие?" Они выражают этим крайнее неистовство. И не сказали: Иисуса, не желая по ненависти даже слышать этого имени: так они были ожесточены! "И сюда за тем пришел". Не можем сказать, говорят, чтобы он прежде обращался с апостолами.

3. Смотри, сколько свидетельств того, что Павел был из числа врагов (Христовых)! Он же не только не стыдился этого, но и хвалился. "Савл более и более укреплялся и приводил в замешательство Иудеев", заграждал им уста, не попускал сказать что-нибудь (против­ное), доказывая, "что Сей есть Христос", и, уча этому, потому что он тотчас же сделался учителем. "Когда же прошло довольно времени, Иудеи согласились убить его" (ст. 23). Иудеи опять прибегают к жестокому умыслу; но уже не ищут клеветников, обви­нителей и лжесвидетелей, уже не хотят иметь их; а что? Дей­ствуют, наконец, сами собою. Они увидели, что дело возра­стает; потому не производят и суда. "Но Савл узнал об этом умысле их. А они день и ночь стерегли у ворот, чтобы убить его" (стр. 24). Почему? Потому, что это было для них невыносимее всех уже прежде бывших знамений, с пятью тысячами, с тремя тысячами (обращенных ко Христу), и всех вообще. И смотри, теперь он спасается не благодатию, но человече­скою мудростью, чтобы ты понял добродетель этого мужа, прославившегося и без чудес. "Ученики же ночью, взяв его, спустили по стене в корзине" (ст. 25). Так и следовало, чтобы дело не было замечено. Что же? Избегнув такой опасности, остается ли он (спокойным)? Нет, но уходит туда, где мог еще более возбудить их. Многим еще ка­залось невероятным, что он точно уверовал. Оттого это и происходило, спустя довольно дней. Что же это значит? Веро­ятно, он сначала не хотел выходить оттуда, как многие, мо­жет быть, просили; когда же узнал (о замысле иудеев), тогда позволил ученикам своим (спустить себя); а он уже имел учеников. На это указывая, он сам говорил: "в Дамаске областной правитель царя Ареты стерег город Дамаск, чтобы схватить меня; и я в корзине был спущен из окна

по стене и избежал его рук" (2Кор.11:32). И смотри, как евангелист не говорит ни­чего тщеславного и не восхваляет Павла, но только, что они возбудили к тому царя. Итак, они спустили его одного и с ним никого. Это также не напрасно, так что он сам мог явиться к апостолам в Иерусалиме; или лучше, они спустили его, чтобы он затем искал себе спасения; а он сделал про­тивное, отправившись прямо к неистовствующим. Так он воспламенился, так сильно горел! И посмотри, как он сле­дует (Христу), с первого дня соблюдая заповедь, которую слы­шали апостолы: "и кто не берет креста своего и следует

за Мною" (Мф.10:38). То самое, что он пришел после прочих, делало его ревностнейшим, и на деле здесь исполнилось ска­занное: "кому мало прощается, тот мало любит" (Лк.7: 47), так что чем позже он пришел, тем больше возлюбил. Потому, осуждая прежнюю свою жизнь и часто упрекая себя, он ничего не считал достаточным для заглаждения прежнего. И смотри, они не говорят ему: ты был гонителем, для чего же переме­нился? Они стыдились (говорить это); вместо того совещались между собою. Иначе он гораздо справедливее сказал бы им: это-то особенно и должно вразумить вас, – как он защищался пред Агриппою (Деян.26:9-20). Будем, увещеваю вас, подражать ему и мы, и будем готовы на все опасности. Как же, скажут, он обратился в бегство? Это он сделал не по трусости, но сохранял себя для проповеди. Если бы он стра­шился, то не пошел бы в Иерусалим, не стал бы тотчас же учить, оставил бы ревность. Но он действовал не по страху, а по благоразумию. Он научен был страданием Сте­фана. Поэтому он не считал великим умереть за проповедь, если это не соединялось с великою пользою. Это – муж, кото­рый не хотел даже видеть Христа, Которого теперь более всего желал бы видеть, когда еще не было исполнено служе­ние его людям. Такова должна быть душа христианина!

4. Характер Павла выразился с самого начала и с пер­вого шага его поприща; а лучше сказать – еще и прежде этого. А что он делал не по разуму, то делал, руководствуясь рас­суждением человеческим. Если, спустя столько времени, он не хотел разрешиться (от жизни, без пользы для других), то тем более в начале деятельности, когда лишь только вы­шел из пристани. Христос не избавляет его от опасности, но попускает, потому что желает, чтобы многое совершалось и человеческим благоразумием; с другой стороны, попускает для того, чтобы научить нас, что и они были люди, и что не всегда все совершала благодать. Ведь, если бы этого не было, то можно было бы уподобить их просто деревьям. Поэтому мно­гое и сами они совершали (своими) действиями. Будем так по­ступать и мы, и также будем пещись о спасении братий. Это - не ниже мученичества, т.е., чтобы не отрицаться ни от каких страданий для спасения многих; ничто так не благоугодно Богу. Опять скажу то, что я часто говорил; скажу, потому что сильно желаю этого. То же делал и Христос, научая прощению (обид); Он говорил: когда вы "молитесь", то "прощай", если что имеете на кого (Мф.5:23; 6:14; 8:35); и еще, беседуя с Петром, сказал: "не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз" (Мф.18:22); и самым делом отпустил все, что было сделано против Него. Так и мы, зная, что в этом цель христианства, непрестанно говорим об этом.

Нет ничего холоднее христианина, который не заботится о спасении других. Здесь ты не можешь извиняться бедностью; положившая две лепты обличит тебя (Лк.21:2); и Петр го­ворил: "серебра и золота нет у меня" (Деян.3:6). А Павел был так беден, что часто голодал и не имел необходимой пищи. Не можешь извиняться незнатностью; и они были незнатны и не от знатных. Не можешь указывать на неученость; и они были неученые. Хотя бы ты был рабом, хотя бы беглецом, – и тогда можешь исполнить свое дело; таков был и Онисим, и, однако, смотри, к чему призывает его (Павел) и в какое возводит достоинство: "если ты имеешь общение со мною", говорит, "в узах моих" (Фил.1:10,17). Не можешь извиняться немощью; таков был и Тимофей, часто страдавший недугами. А что он был немо­щен, послушай: "употребляй немного вина, ради желудка твоего и частых твоих недугов" (1Тим.5:23). Каждый может быть по­лезным ближнему, если захочет исполнять, что от него зави­сит. Не видите ли бесплодных деревьев, как они крепки, как красивы, рослы, гладки и высоки? Но, если бы у нас был сад, то мы захотели бы лучше иметь плодоносные гранатовые или масличные деревья, нежели их, потому что они доставляют (только) удовольствие, а не пользу, хотя, впрочем, бывает и от них некоторая малая польза. Таковы те, которые заботятся только о самих себе, или даже еще хуже; они годны только на сожжение, тогда как те (деревья годны) и на постройку, и для хранения в них вещей. Таковы были те девы, хотя чистые, украшенные и целомудренные, но никому не приносившие пользы; поэтому они и осуждаются на сожжение (Мф.15:1-12). Таковы были не напитавшие Христа; заметь, никто из них не осуж­дается за собственные грехи: ни за прелюбодеяние, ни за клятво­преступление, вообще ни за что, но за то, что не был полезен другому (Мф.15:41-46). Таков был зарывший талант в землю, безукоризненный по своей жизни, но бесполезный для дру­гого (Мф.25:18-28). И как такой может быть христианином? Скажи мне: если закваска, смешанная с мукою, не сообщает своего свойства всему (смешению), то закваска ли это? Также, если миро не сообщает благовония приближающимся, то можем ли мы его назвать его миром? Не говори: мне невозможно по­могать другим; если бы ты был (истинным) христианином, то невозможно было бы этому не быть. Как то, что составляет свойство (вещи), не может быть противно ей, так и здесь, по­тому что это составляет свойство христианина. Не оскорбляй Бога. Если бы ты сказал, что солнце не может светить, то оскорбил бы Его; если скажешь, что христианин не может приносить пользу, то (также) оскорбишь Бога и назовешь (Его) лживым, потому что скорее солнце не будет ни греть, ни све­тить, нежели христианин – не просвещать; скорее свет сделается тьмою, нежели будет это. Не говори же, что невозможно; невоз­можно противоположное этому. Не оскорбляй Бога. Если мы хорошо исполним, что зависит от нас, то, без сомнения, будет и это, как естественное следствие. Не может утаиться свет хри­стианина; не может сокрыться светильник столь светлый. Не будем же нерадивы. Как от добродетели происходит польза и для нас, и для облагодетельствованных нами, так и от злобы происходит сугубый вред, – и для нас, и для озлобляе­мых нами. Пусть, например, какой-нибудь человек простой терпит от другого бесчисленное множество зол и никто (за это) пусть не мстит, но даже пусть благодетельствуют ему: какого наставления это не будет сильнее, каких слов, каких увещаний? Какой ярости это не смягчит и не угасит? Итак, зная это, возлюбим добродетель, потому что невозможно спастись иначе, как проводя настоящую жизнь в таких добрых де­лах, чтобы сподобиться и будущих благ, – по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

В начало Назад На главную

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 46 мс 
Яндекс.Метрика