Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

БЕСЕДА XVIII

 

"Слушая сие, они рвались сердцами своими и скрежетали на него зубами" (Деян.7:54).

 

Почему крещенные Филиппом не получили Духа Свя­того. – Нечестие Симона. – Какие блага получены от смерти Стефана. – Храмы по деревням.

 

1. Достойно удивления, как они, не найдя в словах (Сте­фана) повода к убиению его, еще беснуются и ищут этой при­чины. Так всегда бывают злобны (люди), поступающие непра­ведно. Подобно тому, как первосвященники недоумевали и го­ворили: "что нам делать с этими людьми?" (Деян.4:16), так и они терзаются. Кажется, он должен был бы негодовать, как не сделавший ничего несправедливого, и между тем подвергшийся участи (людей) неправедных и оклеветанный. Но этим-то более клеветники и обличаются; и так-то (оказывается) истинным то, о чем я всегда говорил, что делать зло – значит страдать. А он не произносит никакой клеветы, но говорил правду. Так, когда нас поносят за то, чего мы не сознаем за собою, мы от этого ничего не терпим. Они хотели убить его; но не (вдруг) делают это, а желают еще найти благовидную при­чину для своего злодеяния. Как? Разве обличение не было благовидною причиною? Но это было обличение не его собственное, а пророческое; или они нарочито отлагали (убиение), чтобы пока­зать вид, будто они убили его не за обличение их, – подобно тому, как было и со Христом, – но за нечестие. Между тем слова его были слова благочестия. Поэтому, намереваясь вместе с лишением жизни повредить и славе его, они "рвались", – так как они боялись, чтобы из-за него еще не случилось чего-нибудь нового. Затем, что они сделали со Христом, то (делают) и со Стефаном. Как там, когда Он сказал: "узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы" (Мф.26:64), они назы­вали это богохульством и призывали народ во свидетели, так точно и здесь. Там растерзали одежды; здесь затыкали уши. "Стефан же, будучи исполнен Духа Святаго, воззрев на небо, увидел славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога, и сказал: вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога. Но они, закричав громким голосом, затыкали уши свои, и единодушно устремились на него, и, выведя за город, стали побивать его камнями" (ст. 55-58). И если бы даже он говорил неправду, то следовало бы отпустить его, как ис­ступленного. Но он сказал это с тем, чтобы обратить их. Так как он сказал только о смерти (Христовой), а о воскре­сении не сказал ничего, то теперь благовременно присовокуп­ляет учение и об этом предмете. Он говорит, что (Христос) явился ему так, как он рассказывает, чтобы, хотя таким образом расположить их к принятию слов его; сказать, что сидит (одесную Бога), было бы невыносимо для них; потому он проповедует только о воскресении и говорит, что Христос стоит (одесную Бога). Думаю, что и лицо его прославилось от этого (видения). Человеколюбец Бог чрез то самое и хотел призвать их к Себе, за что они негодовали, если бы и не было ничего более. "И, выведя за город, стали побивать его камнями". Опять смерть вне города, как (было) со Христом, и при самой смерти возвещается исповедание и проповедь. "Свидетели же положили свои одежды у ног юноши, именем Савла, и побивали камнями Стефана, который молился и говорил: Господи Иисусе! приими дух мой" (ст. 58, 59). Этим он показывает и научает их, что он не погибает. "И, преклонив колени, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего" (ст. 60). Как бы в доказательство того, что и прежде сказанное им происходило не от гнева, говорит: "Господи!"; или таким образом он хотел обратить их: ведь простить гнев и ярость, (простирающуюся) до убийства, и показать душу, непричастную страсти, – это могло расположить к принятию слова его. "Савл же одобрял убиение его. В те дни произошло великое гонение на церковь в Иерусалиме" (Деян.8:1). Не случайно, мне кажется, произошло это гонение, но по устроению (Божию). "И все, кроме Апостолов, рассеялись

по разным местам Иудеи и Самарии" (ст. 1). Видишь ли, как Бог опять попускает быть искушениям? Но посмотри здесь, прошу, как устрояются дела. Они были предметом удивления по причине знамений; будучи бичуемы, нисколько не скорбели; остались на местах; проповедь распространялась; но потом (Бог) попускает великое препятствие: происходит гонение не малое, но такое, что вместе и они должны были бежать (а их боялись, как сделавшихся более дерзновенными), и для всех стало явно, что те, которые боялись и бежали, были люди. Но, чтобы ты после не говорил, будто они все делали только благо­датию и тогда, когда были гонимы, для того те оказались более робкими, а они более дерзновенными. И "все", говорит (писатель), "рассеялись, кроме Апостолов". Итак, я не напрасно говорил, что это гонение было по устроению (Божию); если бы его не было, уче­ники не рассеялись бы. "Стефана же погребли мужи благоговейные, и сделали великий плач по нем" (ст. 2). Они оплакивают его или потому, что они еще не были совершенны, или потому, что он был достоин любви и уважения. Вместе с тем и эта печаль, и плач, кроме страха, показывают, что они были люди.

2. И кто не заплакал бы, видя этого кроткого агнца, поби­того камнями и лежавшего мертвым? Достойную его надгробную надпись оставил евангелист, сказав: "и, преклонив колени, воскликнул громким голосом; и сделали великий плач по нем". Но обратимся к вышесказанному. "Стефан же, будучи исполнен Духа Святаго, воззрев на небо, увидел славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога, и сказал: вот, я вижу небеса отверстые". И "затыкали уши свои, и единодушно устремились на него". Что здесь достойного осуждения? Но, несмотря на то, они (мужа) сделавшего такие знамения, победившего всех словом своим и так говорившего, взяли и, как хотели, так и удовлетворили над ним ярость свою. "Свидетели же положили свои одежды у ног юноши, именем Савла". Смотри, как обстоя­тельно (писатель) повествует о том, что касается Павла, чтобы показать тебе дело Божие, совершившееся над ним после. А теперь он не только не верует, но и предает Стефана в руки бесчисленных убийц; на что указывая, (писатель) и говорит: "Савл же одобрял убиение его". Молится же блаженный (Сте­фан) не просто, но внимательно: "преклонив", говорит, "колени". Потому и смерть его была Божественна; а до этого времени ду­шам определено было пребывать во аде. "И все рассеялись по разным местам Иудеи и Самарии". Без опасения входят в общение с самарянами те, которые слышали: "на путь к язычникам не ходите" (Мф.10:5). "Кроме", говорит, "Апостолов", показывая тем, что они, желая и при этом случае обратить иудеев, не оставили города; или же они хотели быть и для других образцами дерз­новения. "А Савл терзал церковь, входя в домы и влача мужчин и женщин, отдавал в темницу" (ст. 3). Великое исступление, как потому, что он был один, так и потому, что входил в дома: до такой степени он отдал душу свою за закон! "Влача", говорит, "мужчин и женщин". Посмотри и на смелость, и на озлобле­ние, и на исступление. Всех попадавшихся ему он подвергал бесчисленным бедствиям, как будто после этого убийства (Сте­фана) сделавшись дерзостнее. Итак, "между тем рассеявшиеся ходили и благовествовали слово. Так Филипп пришел в город Самарийский и проповедывал им Христа. Народ единодушно внимал тому, что говорил Филипп, слыша и видя, какие он творил чудеса. Ибо нечистые духи из многих, одержимых ими, выходили с великим воплем, а многие расслабленные и хромые исцелялись. И была радость великая в том городе. Находился же в городе некоторый муж, именем Симон, который перед тем волхвовал и изумлял народ Самарийский, выдавая себя за кого-то великого. Ему внимали все, от малого до большого, говоря: сей есть великая сила Божия" (ст. 4-10). Заметь, прошу, и другое искушение, т.е. от Симона. "А внимали ему потому, что он немалое время изумлял их волхвованиями. Но, когда поверили Филиппу, благовествующему о Царствии Божием и о имени Иисуса Христа, то крестились и мужчины и женщины. Уверовал и сам Симон и, крестившись, не отходил от Филиппа; и, видя совершающиеся великие силы и знамения, изумлялся. Находившиеся в Иерусалиме Апостолы, услышав, что Самаряне приняли слово Божие, послали к ним Петра и Иоанна, которые, придя, помолились о них, чтобы они приняли Духа Святаго. Ибо Он не сходил еще ни на одного из них, а только были они крещены во имя Господа Иисуса. Тогда возложили руки на них, и они приняли Духа Святаго. Симон же, увидев, что через возложение рук Апостольских подается Дух Святый, принес им деньги, говоря: дайте и мне власть сию, чтобы тот, на кого я возложу руки, получал Духа Святаго" (ст. 11-19). Как, скажут, неужели они не получили Духа? Они получили Духа отпущения (грехов); но Духа знамений еще не получили. А что это так, что они не получили Духа знамений, ясно из того, что Симон, увидев это, пришел просить Его. Гонение тогда особенно и уси­лилось, но Бог опять избавлял их, оградив их знамениями. Так как смерть Стефана не укротила ярости (иудеев), но еще более усилила ее, то учители и рассеиваются, чтобы учение бо­лее распространилось. Но вот, обстоятельства их опять делаются благоприятными и они получают радость. "И была", говорит (пи­сатель), "радость великая в том городе" (ст. 8), хотя (прежде) был великий плач. Так обыкновенно Бог всегда делает, соединяя радости со скорбями, чтобы быть еще более достойным удивления. Не­дуг был в Симоне с давнего времени. Оттого он и при этом (крещении) не освобождается от него. Как же крестили его? Так же, как и Христос избрал Иуду. Он, видя совер­шающиеся знамения, изумлялся, но еще не, смел испрашивать благодати знамений, так как видел, что и прочие еще не по­лучили ее. Почему же не лишили его жизни, подобно Анании и Сапфире? Потому, что и в древности собиравший дрова (в суб­боту) был лишен жизни в научение других, но никто дру­гой уже не подвергался тому же самому. Так и теперь посту­пает Петр и, наказав тех, не наказывает этого, но говорит ему: "серебро твое да будет в погибель с тобою, потому

что ты помыслил дар Божий получить за деньги" (ст. 20).

3. И почему они по крещении не получили Духа Святого? Или потому, что Филипп не сообщил (Его), может быть, воз­давая тем честь апостолам, или он сам не имел этого дарования, – потому что был из числа семи (диаконов); последнее можно сказать с большею вероятностью. Отсюда мне кажется, что этот Филипп был из числа семи, второй после Стефана. Он, крестя, не сообщал крещаемым Духа, так как не имел такой власти: это дарование принадлежало одним только две­надцати (апостолам). И заметь: эти (апостолы) не вышли, но по устроению (Божию) вышли (из Иерусалима) те, которые не имели этой благодати, потому что еще не получили Духа Святого. Они получили силу творить знамения, но не получили (силы) сооб­щать Духа другим. Следовательно, это исключительно принад­лежало апостолам. Потому мы и видим, что делают это вер­ховные (апостолы), а не другой кто-нибудь. "Симон же, увидев", говорит (писатель), "что через возложение рук Апостольских подается Дух Святый". Он не сказал бы так, если бы не происходило чего-нибудь подлежащего чувствам. Так и Павел выразился, когда (свидетельствовал, что) они говорили (разными) языками, Видел ли ты нечестие Симона? Он принес деньги, хотя и не видел, чтобы (апостол) делал это за деньги; следовательно, это не было делом неведения, но делом того, который иску­шал и хотел подвергнуть (его) осуждению. Поэтому и услышал: "нет тебе в сем части и жребия, ибо сердце твое неправо пред Богом" (ст. 21). Опять сокровенное в душе (Петр) обнаруживает, хотя тот и думал скрыть это. "Итак покайся в сем грехе твоем, и молись Богу: может быть, опустится тебе помысел сердца твоего; ибо вижу тебя исполненного горькой желчи и в узах неправды. Симон же сказал в ответ: помолитесь вы за меня Господу, дабы не постигло меня ничто из сказанного вами" (ст. 22-24). На­добно было покаяться от сердца, надобно было плакать, а он только лицемерно делает это. "Может быть, опустится тебе". Это ска­зал (Петр) не в том смысле, что ему не простится, если бы он и плакал, но так обыкновенно и пророки только угрожают, и не говорят: если сделаешь это, то простится тебе; но (гово­рят), что наказание последует непременно. Но подивись, – прошу, – как они и во время бедствия не оставляют, а продол­жают проповедь: и как подобно тому, как при Моисее (истин­ные) чудеса узнавались по сравнению (с ложными), так точно и здесь. Было волхвование, но эти знамения явно отличались; там не должно бы быть ни одного бесноватого, где (Симон) не малое время действовал на них волхвованиями; но как бесноватых было много и расслабленных много, то его (чудеса) не были истинны. Филипп же не только знамениями, но и словом приводил их (к вере), беседуя о царствии и о Христе. "Симон", говорит (писатель), "крестившись, не отходил от Филиппа", – пребывал не для веры, но для того, чтобы самому сделаться таким же. "Которые, придя, помолились о них, чтобы они приняли Духа Святаго. Ибо Он не сходил еще ни на одного из них. Тогда возложили руки на них, и они приняли Духа Святаго". Видишь ли, (это делалось) не просто, но нужна была великая сила, чтобы сообщать Духа Святого? Не все ведь равно – получить отпущение (грехов), или получить такую силу. "Симон же, увидев, что через возложение рук Апостольских подается Дух Святый, принес им деньги". Видел ли он, чтобы прочие делали это? Чтобы (делал) Филипп? Неужели он ду­мал, что они не знали, с какою мыслью приступал он? По­тому Петр хорошо называет это даром, говоря: "серебро твое да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги". Видишь ли, как они были непричастны деньгам. "Нет тебе в сем части и жребия, ибо сердце твое неправо пред Богом". Итак, он делал все неправо, а надлежало быть простым. "Итак покайся: ибо вижу тебя исполненного горькой желчи и в узах неправды". Это – выражения сильного гнева. Впрочем, он не наказывает его для того, чтобы вера не происходила от необ­ходимости, чтобы она не казалась делом жестоким, чтобы осталось место покаянию; или потому, что для исправления (его) достаточно было обличения, что достаточно было обнаружить (со­крытое) в сердце, чтобы он сознался, что он уличен. Сло­вами: "помолитесь вы за меня" он это сознает и вместе испове­дует. Посмотри, как он, хотя был нечестив, однако уверо­вал, когда был обличен, и теперь сделался смиренным, когда был снова обличен. "Видя совершающиеся великие силы и знамения, изумлялся", показывая тем, что все (дела его) – ложь. Не сказано: приступил, но: "изумлялся". Почему же он не сделал этого прежде? Он думал, что может укрыться; думал, что это было делом искусства. Но, так как он не мог укрыться от апостолов, то и приступил. "Нечистые духи из многих, одержимых ими, выходили с великим воплем". Этот (глас) был явным знаком того, что они исходили, а действия волхвов напротив еще более связывали (уста). "Многие расслабленные и хромые исцелялись". Здесь не было обмана; потому что (исцеленные) должны были ходить и действовать. "Ему внимали все, от малого до большого, говоря: сей есть великая сила Божия". Здесь исполняется сказанное Христом: "восстанут лжехристы и лжепророки" во имя Мое (Мк.13:22). Но по­чему они не тотчас обличили его? Они удовольствовались тем, что он сам обличил себя; и это было поучительно. Когда же он не мог противиться, то лицемерит, подобно волхвам, ко­торые говорили: "это перст Божий" (Исх.8:19). А чтобы его опять не изгнали, для этого он и пребывал у Филиппа, и не отходил (от него).

4. Посмотри, прошу, сколько последствий произошло от смерти Стефана. Они рассеиваются по странам иудейской и сама­рийской; благовествуют слово, проповедуют Христа, совершают знамения; мало-помалу получают дар (Св. Духа). Здесь было сугубое знамение: им дать, а тому (Симону) не дать – это вели­чайшее знамение. "Они же, засвидетельствовав и проповедав слово Господне, обратно пошли в Иерусалим и во многих селениях Самарийских проповедали Евангелие" (ст. 25). Прекрасно сказано: "засвидетельствовав". Они свидетельствуют, может быть, касательно того (Симона), чтобы (верующие) не прельстились, чтобы они были в безопасности, чтобы по неопытности не были часто увлекаемы. "Обратно пошли в Иерусалим". Зачем они опять идут туда, где было гонение, где было начало бедствий, где особенно пребывали убийцы? Как на сражениях поступают военачальники, устрем­ляясь к той части войска, которая ослабевает, точно так де­лают и они. Смотри еще: ученики не прежде приходят в Са­марию, но вследствие гонения, как и при Христе, а потом уже к уверовавшим из самарян посылаются апостолы. "Находившиеся в Иерусалиме Апостолы", говорит (писатель), "услышав, что Самаряне приняли слово Божие, послали к ним Петра и Иоанна" (ст. 14). Для чего же посылаются? Для того, чтобы избавить их от волхвования, чтобы напомнить учение, которое они слышали от Христа, когда в начале уверовали. Итак, (Симону) напротив следовало попросить, чтобы самому получить Духа Святого; а он, не заботясь о Нем для себя, про­сит, чтобы (иметь силу) сообщать Его другим. И те (семь диаконов) не получили Его так, чтобы сообщать другим; а он захотел стать славнее Филиппа, будучи в числе учени­ков его. "Серебро твое да будет в погибель с тобою". Это – слова не надевающегося, но учащего. Так как он не употребил сребра, на что должно, то пусть, говорит, оно будет при тебе – таком (нечестивце). Или как бы так сказал: пусть оно погибнет вместе с твоим намерением, потому что ты так низко думаешь о даре Божием, считая его делом совершенно человеческим. Не таков этот дар. Если бы он пришел, как следовало придти, то был бы принят, или, по крайней мере, не был бы отвергнут, как зараза. Видишь ли, как тот гре­шит сугубо, кто думает низко о (предметах) высоких? Поэтому (апостол) повелевает ему два (дела): "покайся и молись, может быть, опустится тебе помысел сердца твоего". Так тот за­мыслил дело порочное; потому (апостол) и сказал ему: "может быть, опустится тебе", – зная, что он неисправим. Он же, со своей стороны, опасался народа и не решился раскаяться. Если бы он не смутился, то сказал бы: я не знал, я поступил легкомысленно; но он был поражен, во-первых, тем, что пред ним совершались знамения, а во-вторых, тем, что сокровенное в душе его сделалось явным. Поэтому он и отправился далеко, в Рим, куда апостол еще не доходил. "И во многих", говорит, "селениях Самарийских проповедали Евангелие". Смотри, как и в самом путешествии они совершали свое дело; они и путешествовали не напрасно. Такие путешествия должно совершать и нам. Но что я говорю: путешествия? Многие имеют села и деревни, но не за­ботятся и нисколько не пекутся о них. О том, как бы устро­ить баню, как увеличить доходы, как устроить дворы и жи­лища, они заботятся много; а о том, как бы возделать души, нисколько. Когда ты видишь на поле терние, то исторгаешь, жжешь, уничтожаешь его, чтобы освободить землю от причи­няемого им вреда; но, видя самих земледельцев, исполнен­ных тернием, не исторгаешь его: неужели, скажи мне, ты не боишься и не трепещешь Того, Который потребует от тебя от­чета за них? Не должен ли каждый из верующих построить церковь, пригласить учителя в помощь себе, и заботиться прежде всего о том, чтобы все были христианами? Каким образом, скажи мне, земледелец будет христианином, когда он видит, что ты так нерадишь о его спасении? Но ты не можешь творить знамений и убеждать? Убеждай их тем, чем можешь: чело­веколюбием, предстательством, кротостью, ласками и всем другим.

Рынки и бани строят многие, а церквей не строят, и ско­рее все (сделают), нежели это. Поэтому убеждаю, умоляю и прошу как милости, или лучше, поставляю даже законом, чтобы никто не имел села без церкви. Не говори мне: (церковь) есть близко, у соседей; (с нею) много расходов, не много доходов. Если ты имеешь что-нибудь уделять нищим, то употреби это на нее; лучше на это, нежели на то; содержи учителя, содержи диакона и священнослужительский чин. Подобно тому, как (ты делаешь), когда берешь жену или невесту, или отдаешь дочь, так поступи и с церковью. Удели ей приданое. Таким обра­зом село твое исполнится благословения. Каких не будет там благ? Не важно ли, скажи мне, что гумно (твое) будет благо­словляться? Не важно ли, что от всех плодов твоих Бог прежде всех будет принимать часть и начатки? Это полезно для мира земледельцев. Затем и священник будет пользо­ваться уважением, и для села это послужит во спасение. Там (будут совершаться) за тебя постоянные молитвы, песнопения и торжества, и приношение (бескровной жертвы) в каждый день воскресный. Что более достойно хвалы – то ли, что другие строят великолепные гробницы, чтобы после них говорили: такой-то построил их, или то, что ты воздвиг церкви? Подумай, что, воздвигнув жертвенник Богу, ты будешь иметь воздаяние до самого пришествия Христова.

5. Скажи мне: если бы царь повелел тебе построить дом, чтобы ему жить там, не сделал ли бы ты всего? Но здание церкви есть царственное жилище Христа. Не смотри на расходы, но подумай о плоде. Те возделывают землю, – ты возделай их души; те приносят тебе плоды, – ты возводи их на небо. Кто полагает начало, тот (бывает) виновником и всего прочего. Так и ты будешь виновником (спасения) оглашаемых там и в ближайших селениях. Бани делают земледельцев очень изнеженными, корчмы – очень невоздержными; но, не смотря на то, вы строите их ради славы. Рынки и сходбища (делают их) бесстыдными; а здесь все напротив. Каково видеть священника, шествующего, подобно Аврааму, убеленного сединами, опоясан­ного, возделывающего землю и работающего своими руками! Что вожделеннее такого селения? Здесь добродетель гораздо больше. Здесь нет распутства: оно отвергнуто; нет пьянства и объядения: они изгнаны; нет тщеславия: оно погашено; здесь радушие больше сияет от простосердечия. Каково выходить и входить в дом Божий и сознавать, что сам построил его, лечь отдохнуть и после телесного отдыха присутствовать при вечерних и утрен­них молитвословиях, пригласить к своему столу священника, беседовать с ним, принимать благословение, видеть, как и другие идут туда! Это – стена, это – безопасность селения. Это – та нива, о которой сказано: "вот запах от поля [полного], которое благословил Господь" (Быт.27:27). Если и без того село хорошо по тишине и спокойствию, в нем господствующему, то, когда оно будет иметь и это, с чем сравнится? Подлинно, село, имеющее цер­ковь, подобно раю Божию. Нет там ни крика, ни шума, ни разных врагов, ни ересей: все являются друзьями, исповедую­щими одни и те же догматы. Тишина располагает тебя к любо­мудрию; священник, начав с этого любомудрия, легко уврачует тебя. Здесь все, что мы говорим, рассеивается на торжище; а там, что ты услышишь (от него), твердо напечатлеешь в душе своей, и оттого в селе ты будешь другим (человеком). Он и тех (поселян) станет руководствовать и будет для них стражем, как самым пребыванием (между ними), так и вра­зумлением их. А какие расходы, скажи мне? Ты построй сна­чала небольшой дом в виде храма; кто-нибудь после тебя по­строит притвор, а другой после него прибавит еще что-нибудь, и таким образом тебе вменится все. Ты даешь немногое, а получаешь воздаяние за все. Итак, сделай начало, положи осно­вание, или лучше сказать, убеждайте друг друга, соревнуйте между собою в этом деле. Места, где надобно хранить мякину, рожь и все подобное, устрояют со всеми удобствами; а где на­добно собирать плоды духовные, о том нисколько не заботятся, но принуждают себя проходить тысячи стадий и предпринимать дальние путешествия, чтобы придти в церковь. А как хорошо, когда священник с совершенным спокойствием приходит в церковь, чтобы приступить к Богу и каждый день молиться о селе, о создателе (храма)! Не важно ли, скажи мне, что твое имя будет постоянно поминаться в священнодействиях и каж­дый день будут совершаться о селе молитвы к Богу? Сколько это принесет тебе пользы и в прочих отношениях! Случается, что иные из твоих соседей имеют покровителей; к тебе – бедному – никто из них и придти не захочет, а священника, быть может, и пригласит, и посадит за стол вместе с со­бою. Видишь ли, сколько отсюда может произойти благ? Село будет свободно от всякого дурного нарекания; никто не станет обвинять его ни в убийстве, ни в воровстве, ни подозревать в чем-нибудь подобном. Будут иметь (поселяне) от этого и другое утешение, когда приключится с кем болезнь или смерть. Не без пользы и не как случилось будут там вести дружбу посещающие друг друга; и собрания будут гораздо приятнее, нежели на (народных) праздниках. И не только со­брания, но и сами старейшины будут более уважаемы ради свя­щенника. Ты, конечно, слышал, что Иерусалим у древних был почитаем более остальных городов, – и не без причины, но потому, что (в нем) тогда господствовало благочестие. Где по­читают Бога, там нет ничего худого; а напротив, где не почитают Его, там нет ничего доброго. Так будет (там) великое благосостояние и по отношению к Богу, и по отношению к людям. Поэтому увещеваю вас – не небрежно, но усердно приняться за это дело. "Если извлечешь драгоценное из ничтожного, то будешь как Мои уста" (Иер.15:19), то приносящий пользу и спа­сение столь многим душам, которые теперь существуют и которые еще будут до пришествия Христова, какого благоволения не удостоится от Бога! Устрой твердыню против диавола: это и есть церковь. Оттуда пусть простираются руки (поселян) на труд; прежде пусть они простирают их на молитвы, а потом идут на работу. Таким образом, будет у них и телесная сила, и земледелие будет успешно, и все бедствия будут им чужды. Невозможно выразить словом происходящего отсюда удовольствия, пока оно не будет испытано на деле. Не на то смотри, что церковь не приносит никакого дохода. Если так смотришь, то лучше совсем не приступай к делу, если ты не думаешь получать доход выше всякого селения. Если не так думаешь, то и не делай, если не считаешь этого дела выше всего. Что выше этого приобретения – возводить души в житницу не­бесную? Жаль, что вы не знаете, как важно приобретать души. Послушай, что говорит Христос Петру: "Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Петр говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих" (Ин.21:16). Если бы ты, увидев, что царские овцы или лошади (скитаются) вне затвора и подвергаются опасности, сам построил для них затвор и конюшню, или даже приставил пастуха к ним, то чем не вознаградил бы тебя царь? Здесь ты собираешь стадо Христово и приставляешь к нему пастыря, и неужели, думаешь, совершаешь дело не важное? Но что я говорю? Если соблазняющему и одного (человека) угро­жает такое наказание (Лк.17: 2), то спасающий столь многих людей, скажи мне, неужели не спасется? Без сомнения, спасется. Какой грех будет за ним? А если какой и будет, то не про­стится ли ему? Из наказания соблазняющему познай воздаяние спасающему. Если бы для Бога не было вожделенно спасение и одной души, то погубление ее не подвергалось бы такому гневу Его. Итак, зная это, примемся за это духовное дело; пусть каж­дый (из вас) пригласит и меня, и мы вместе устроим это по возможности. И если будут три владельца, то пусть делают это общими силами; а если один, то пусть убеждает к тому и прочих соседей. Только, увещеваю вас, постарайтесь сделать это, чтобы, во всем благоугождая Богу, сподобиться нам веч­ных благ, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

В начало Назад На главную

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 93 мс 
Яндекс.Метрика