Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

О предательстве (Иудой) Спасителя и проч.

 

1. Хотел бы я довести до конца учение о кресте, не потому, что вполне понимаю его, но потому, что, насколько возможно, желаю изложить его верующим. Не бездейственно слово при изъяснении божественного учения, однако то, что говорится, должно соразмеряться с человеческою способностью, не само по себе имея значение для понимания, но насколько Бог даст; не то должен давать дающий, что Он может дать, но то, что может воспринять получающий. Как мать может дать простого хлеба ребенку, питающемуся молоком, но ребенок не может воспользоваться им, так и для Бога не было бы невозможным предложить высшую и сверхъестественную мудрость, но мы ею не можем воспользоваться. Пока мы живем в смертном теле, мы воспринимаем знание, соответствующее смертной природе. Поэтому Бог ничего не говорил нам соответственно Своему совершенству, но соразмерял то, что говорил, с нашей слабостью. Поэтому Спаситель говорил: "еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить" (Иоан. 16:12); и в другом месте говорит Спаситель Никодиму: "если Я сказал вам о земном, и вы не верите, - как поверите, если буду говорить вам о небесном" (3:12)? Итак, будем говорить при помощи Божией так, как может вместить человеческая способность. Сегодня приходится нам нарушить тот порядок бесед, какого мы хотели держаться при изложении учения и нарушить именно из-за евангельского чтения. Но о том будет речь в свое время; теперь же мы вспомним о том, что случилось в сегодняшний день. Сегодня Христос, в этот пятый день за субботой, вечером перед страданием и ноги учеников омыл, и совершил пасху, изображенную в законе, и установил спасительное таинство. Да, по правде можно сказать, что в сущности мы и не отступаем от принятого нами порядка: ведь сегодняшнее приведет нас ко кресту же; таким образом порядок будет восстановлен. Итак, пойдем последовательно, чтобы дать некоторую пищу христолюбивым душам вашим. Как должно понимать нам священное писание о таинствах, изъясним в кратком и ясном изложении. Говорит Спаситель ученикам: "вы знаете, что через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие" (Мф. 26:2). Часто Спаситель предсказывал Своим ученикам, указывая вместе на то, что и зная Он не бежит, и предвидя не уклоняется, и вместе с этим наперед успокаивая души апостолов, чтобы они, наперед приготовившись и осведомившись, не разбежались при смятении. Когда обстоятельство  предвидится, от неожиданности не бывает волнения. Это и Давид предсказал: "приготовился я без смущения" (Пс.118:60). Так бывает во время грозы: блеснувшая молния подготовляет мысль к ожиданию грома, чтобы выжидание освободило от большого испуга. Так точно и Спаситель, чтобы все не смутились страданием (предсказал его), так что даже упрекал апостолов и говорил им по воскресении: "вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, так надлежало пострадать Христу" (Лк. 24:44,46). Упрекал их за то, что Его предсказание не достигло по отношению к ним своей цели. "Сие сказал Я вам", - говорит, - "чтобы вы не соблазнились" (Иоан. 16:1), и страх овладел вами. "Вы знаете, что через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие" (Мф.26:2). Нигде не найдешь, чтобы Спаситель воспоминал о страдании, не вводя человеческого лица, но всегда Он говорил как будто о ком-то другом. Не сказал Он: Меня предадут, но: "Сын Человеческий предан будет на распятие". Нигде ты не найдешь, чтобы предавался Спаситель, но предается Сын человеческий, и везде как будто о другом о ком-то говорит. Однако, по отношению к божественности Своей ясно говорит: "Я и Отец - одно" (Иоан.10:30); не говорит: Я и Отец, пославший Меня, а: "Я и Отец - одно"; и: "видевший Меня видел Отца" (Иоан. 14:9). "Вы знаете, что через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие". И как верно говорит Иоанн? Для того, чтобы кто не подумал, что время то пришло по необходимости, смотри, как он утверждает: "зная, что пришел час Его перейти от мира сего к Отцу, [явил делом, что], возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их" (Иоан. 13:1), т.е., показал совершенную любовь. "Встал с вечери, снял [с Себя верхнюю] одежду и, взяв полотенце, препоясался. Потом влил воды в умывальницу и начал умывать ноги ученикам" (ст.4,5). Пусть устыдятся еретики! Когда они слышат, как Спаситель говорит: Я творю волю Отца Моего, то тотчас говорят: видишь, Он, как раб, слушается и подчиняется Отцу? Страшное дело можно было видеть в тот час! Зачем встал и снял верхнюю одежду Тот, Кто облекается светом, как одеждою? Зачем опоясал Он Себя полотенцем? Тогда можно было видеть истинность слов Павла: "Он, будучи образом Божиим,  уничижил Себя Самого, приняв образ раба" (Фил. 2:6,7). Опоясался полотенцем Покрывающий небо облаками, и влил воду в умывальницу Наполнивший водами реки, источники и моря. Представь: ученик сидит, а Владыка согнулся и глядит на колена, Владыка, перед Которым преклоняется всякое колено небесных и земных и преисподних. Смирение Спасителя погасило всякую гордость; эта скромность унизила всякое хвастовство.

2. Когда я вижу Спасителя, омывающего ноги ученикам, я произношу слова Исайи о нашей гордости: "что гордится земля и пепел" (Сирах 10:9, а не Исайи)? Представь себе Владыку, согбенного и омывающего ноги рабов. Как об этом говорить или как умолчать? Слово бессильно, а молчание обличало бы нашу неблагодарность. Что же нам делать, когда не можем и сказать? "И начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем". Даже ни одного способа услуги не пропустил. Не дозволил ни того, чтобы вода была налита другими, а Он сам стал бы мыть, ни того, чтобы Он вымыл, а другие вытерли. И кажется, что здесь какую-то непонятную тайну открыл ученикам. "возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их. И во время вечери, когда диавол уже вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать Его, снял [с Себя верхнюю] одежду" (Иоан. 13:1,2,4). Не просто так сказал, но чтобы показать, что, когда уже предатель задумал предательство, Спаситель не замедлил омыть ноги предателя: знал уже его коварное намерение, и все-таки омыл. Что же это? Нет ли лицемерия у Бога? Да не будет! Не всегда бывает лицемерие между обижающими и обижаемыми. И если обижаемый оказывает почет обижающему, это не есть лицемерие, но смирение; если же обижаемый тайно делает зло, а по виду оказывает благорасположение, вот это будет лицемерие. Возьми пример с этого случая. Знал Иуда, предатель Господа, что нечестивое дело – давать лобзание тому, против кого соделал заговор. А Спаситель, испытывая несправедливость, оказывал почет тому, кто причинял ее; это не есть обида, но избыток смирения, заслуживающий похвалы у Бога и удивления у людей. Хочешь видеть пример? Посмотри на Иова, военачальника Давида. Он овладел Авениром, другим военачальником: он обращался с ним дружелюбно и в тоже время тайно вонзил ему меч в бок, называл его братом и умертвил, как врага. Такое лицемерие есть зло. В другом же случае, когда обижаемый будет благодетельствовать обижающему, это будет делом похвальным. Иаков боялся родного брата Исава и призывал Бога, говоря: "избавь меня от руки брата моего, чтобы он, придя, не убил меня" (Быт. 32:11); но когда увидел его, оказывает почет ему и говорит: "я увидел лице твое, как бы кто увидел лице Божие" (Быт.33:10). И за то, что он принял брата сначала за врага и убийцу, Бог не осудил его, так как знал, что он говорил так не из коварства, но из опасения. Таким образом, если кто-нибудь на словах выражает дружбу не с тем, чтобы хитрить, но чтобы избежать коварства, Бог не гневается на того, и сам даже учит: "кроткий ответ отвращает гнев" (Прит. 15:1). И вот уже, говорит, когда дьявол вложил в сердце Иуды предать Спасителя, Спаситель, желая победить неблагодарную душу человеколюбием, и уничтожить обман кротостью, омыл его ноги. Я не столько удивляюсь Владыке, делавшему то, что Ему свойственно (кротость была именно Его свойством), сколько Иуде, исполненному обмана. С каким сердцем он протянул ноги? Как смотрел он на святые руки  Господа, обращавшиеся вокруг ног его? Как он не затрепетал? Как не оцепенел? Но та милостивая природа переносит великодушно. И, по всей вероятности, Иуде первому омыл Господь ноги. Почему? Если бы не раньше всех омыл ноги предателя, но, омывая ноги других, его оставил бы, - это, конечно, было бы чуждо Владыке, а Иуда получил бы благовидный повод: сам меня отделил, сам меня сделал чужим, у всех омыл ноги, а обо мне забыл. С какой душой я мог быть с Ним? Видел Бог сердце измученное, но не захотел сам сокрушить того, кто мучился сам по себе. Это именно и показывает, что "трости надломленной не переломит" (Мф. 12:20). И вот ноги учеников Он омыл. Дошла очередь наконец до Петра. А пока Спаситель омывал прочих, Петр размышлял о достоинстве Господа и о ничтожестве человека, о бедности людей и о славе Прославленного, и решил не принимать от Него омовения. Подошел к нему Спаситель, и он говорит: "Господи! Тебе ли умывать мои ноги" (Иоан. 13:6)? Ты, мертвых воскрешающий, прокаженных очищающий (это – «Ты» имеет большую силу), Ты, о Котором я засвидетельствовал, что "Ты - Христос, Сын Бога Живаго" (Мф. 16:16)? Если я сказал это по неведению, тогда это и останется лишь человеческим предположением; но если Ты сам подтвердил эти мои слова, говоря что "не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах" (ст.17), то как теперь унижаешься Ты до того, чтобы Господними руками мыть ноги раба? "Не умоешь ног моих вовек". Что же Спаситель? Прервал речь его. "Что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после" (Мф. 13:7), т.е.: ты не понимаешь цели Моего дела. Не перенес он, но, услышав это, говорит: "не умоешь ног моих вовек". Обнаружил душу тверже адаманта. Спаситель же поднес огонь Свой и сделал адамантовую душу мягче воска. Нет, - говорит, - хотя ты упорствуешь и противишься, оставь свою настойчивость. "Если не умою тебя, не имеешь части со Мною". И он несогласный и противящийся говорит: "Господи! не только ноги мои, но и руки и голову". Готов был отдать не только капитал, но и всю прибыль. Нрав христиан не должен быть упрямым; не следует христианину быть себялюбивым; неприлично ему строить лукавые замыслы, но следует свободно идти к добродетели; во время радости нужно быть веселым, а во время печали мрачным, как говорит Павел, "радуйтесь с радующимися", поститься с постящимися,  "плачьте с плачущими" (Римл. 12:15). Это значит то, что говорит Павел: "едите ли, пьете ли, все делайте в славу Божию" (1Кор.10:31). Сопротивление Петра не принесло ему никакой пользы, - он был омыт, как и прочие. Когда пришел Христос принять крещение от Иоанна, говорит Ему Креститель: "мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне" (Мф. 3:14)? Отвечает ему Спаситель: "оставь теперь". Не препятствуй, не противься, потому что это есть божественное желание. Не обнаруживай прежде времени достоинства, дай Мне выполнить порядок, и на самом деле показать, что Я принял человечество для того, чтобы через истинного человека открыть истинного Бога. Только Он сказал: "оставь теперь", - и евангелист замечает: "тогда [Иоанн] допускает Его" креститься. Противился, как благочестивый, а повиновался, как преданный Богу. Таким же образом и Иеремия противился Богу: "о, Господи Боже! я не умею говорить, ибо я еще молод. Но Господь сказал мне: не говори: "я молод"; ибо ко всем, к кому пошлю тебя, пойдешь, и все, что повелю тебе, скажешь" (Иереем. 1:6,7). Сила победила сопротивление. Еще и Моисей противился, говоря: "пошли другого, человек я не речистый" (Исх. 4:13,10), но (Бог) не уступил.

3. Но обратимся к предмету. Говорит Спаситель: "если не умою тебя, не имеешь части со Мною".  Отсюда мы должны знать, что часть верующих – Бог, а часть Бога – верующие. Конечно, весь мир – мир Божий; но верующих знает Бог. Весь мир, говорит, сотворен Мною; для Меня все одинаково, кроме части верующих. Поэтому верующие возглашают, как Давид: "Господи, Ты  часть моя на земле живых", и еще: "Господь есть часть наследия моего" (Пс. 141:6 и 15:5). Мария, сидя у ног Господа, слушала учение; и говорит ей Спаситель: "Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее" (Лк. 10:42). Видишь, что часть для верующих – Бог? Нужно далее показать, где верующие составляют часть Бога. Говорит Моисей: "когда Всевышний давал уделы народам и расселял сынов человеческих, тогда поставил пределы народов по числу сынов Израилевых; ибо часть Господа народ Его, Иаков наследственный удел Его" (Втор.32:8,9), потому что хотя весь мир принадлежал Ему, но один только народ Израильский слушал Его. Таким же образом и пророк Амос говорит: и видел, "вот, Господь Бог произвел для суда огонь, - и он пожрал великую пучину, пожрал и часть земли", именно народ. "И сказал я", - говорит, - "Господи Боже! останови; как устоит Иаков? он очень мал" (Амос 7:4,5), то есть, иначе сказать, не погуби нас. Это приводилось потому, что Спаситель говорит: "если не умою тебя, не имеешь части со Мною". Итак, часть верующих – Бог, и часть Бога – верующие. Говорит Петр: "Господи! не только ноги мои, но и руки и голову". Петр думал, что омовение то было отпущением грехов, и желал получить отпущение их со всего тела. Но омовение не было отпущением грехов, а выражением предусмотрительности. Затем говорит Спаситель: "омытому нужно только ноги умыть" (Иоан. 13:10). "Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам" (15:3). Затем было так. Когда Он омыл ноги вытер, взяв, одел одежду, сохранил вид раба, а потом возлег как Господь и говорит со властью: "знаете ли, что Я сделал вам"? – Иначе говоря: вы не понимаете. "Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то". Этим он обнаружил неограниченную власть. Снял образ раба и принял образ Бога. "Вы называете Меня Учителем и Господом. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, (отсуда вижу выражение предусмотрительности),  чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам" (Иоан.13:12-15).

4. После этого подходят к Нему ученики Его и говорят:  "где хочешь есть пасху"? Обрати внимание на предведение Божие. Говорит: "пойдите в город; и встретится вам человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним  и куда он войдет, скажите хозяину дома того: Учитель говорит: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? И он покажет вам горницу большую, устланную, готовую" (Мк.14:12-15: Мф.26:18). Двойную цель наблюдает, - указывает путь, чтобы они спросили хозяина дома; а чтобы они не подумали, что Он сам не знает места, говорит им: "он покажет вам горницу большую, устланную". Если  Ты предсказываешь место, зачем же говоришь ученикам: спросите о месте? Прежде чем спросить, мы уже узнали. Да, говорит, Мне прилично  наперед знать, как Богу, а вам, как людям, нужно спросить. Нигде Христос не передает таинства в местах низких, но в гористых или верхних, потому что ничего нет низменного во Христе. Поэтому, как и апостолы получили наитие Святого Духа, они были собраны в верхней горнице. Тогда "посылает двух из учеников Своих" приготовить пасху. Кто это были? Петр и Иоанн. Почему же из двенадцати Петра и Иоанна послал? Петр исповедовал, что "Ты - Христос, Сын Бога Живаго" (Мф. 16:16), Иоанн имел возвещать: "в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог" (Иоан.1:1). Посылает основание веры и сына грома, чтобы на основании укрепить таинство благочестия, а в сыне грома заблестело учение правды. Еще почему Петра и Иоанна посылает? Чтобы было видно, что одинаково досточтим дар честного супружества и девства, и участниками пасхи становятся как состоящие в браке, так и подвизающиеся в девстве. Посылает честный брак и девство приготовить Ему пасху, как на горе поставил около Себя Моисея и Илию, из которых один блистал честной брачной жизнью, а другой девством, так что и то и другое явились стоящими рядом со Христом. "Очень желал Я есть с вами сию пасху" (лк. 22:15). Не нуждою насилуется, не принужденное это желание, а добровольное решение. Если Владыка, благовествуя, сказал: "очень желал Я", то что же нам сказать? Предупреждаешь Ты, Господи, голос наш, наперед берешь грехи наши, и просвещаешь благодеяниями. Мы должны сказать: мы желаем видеть пасху, а ты предупреждаешь? Источник жаждет ли когда жаждущих? Не жаждущие ли, напротив, жаждут источника? Трапеза испытывает ли когда чувство голода по отношению к голодающим, а не голодающие ли алчут трапезы? Нам следует сказать вместе с Давидом: "как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже" (Пс.41:1). Но когда предстоит тайноводство Спасителя, само славное страдание, само учение о страдании, - слово должно уступить времени, чтобы жаждущие насладились, верующие утвердились и спаслись, имеющие просветиться получили залог. под предлогом дара не нарушай течения поста. Как тот, кто совершает долгий путь, вследствие попечения о теле, отдыхает или в гостиницах, или в других местах, не бросая предпринятого пути, останавливается для поддержания тела, не оставляя цели путешествия, так и нам Спаситель предоставил наслаждение благами Его не для того, чтобы мы изнеживались, но чтобы имели попечение о теле и трудящейся до усталости душе. Поэтому под предлогом таинств не вводи чуждого чего-либо; получив благодать, не думай, что она сестра пьянству. От этого должны оберегаться не одни лишь верующие, но и оглашаемые. Прежде получения дара покажи достоинство его. Какая нужда в слове? Упражняй свою совесть. С каким дерзновением придет нарушивший пост? Поистине, не далее, как завтра, если и никто не обвинит тебя, совесть будет обличать тебя. А видел ли ты, чтобы кто носил когда-нибудь обличителя вместе с собою? Пусть лучше совесть будет твоею защитницею. Нынешний день, то есть, это священное тайноводство, не требует поста, равно как и тайноводство во время святой пасхи; но так как в этот день бывает учение о страдании, а в тот о воскресении, то мы бываем и сообщниками того, и участниками воскресения. Ныне мы соучаствуем в страдании, а тогда в воскресении; ныне, приобщаясь страданию, не будем предаваться роскоши, но слезам, а после воскресения не будет уже места печали. Ныне Христос страдает, а ты роскошествуешь? Разве не знаешь, как многие, предавшись излишествам во время царского траура, заслужили большое порицание  и подпали наказанию? А ты, видя страдания Господа, светящееся со креста, предвосхитив радость еще не наступившего воскресения, предаешься невоздержанию? Это я говорю не потому, чтобы самому Спасителю как будто должно быть в печали, но нам следует обнаружить со своей стороны благоразумие, чтобы, приобщившись страданию Его, мы сделались участниками и воскресения, так как Ему Господу подобает слава, честь и поклонение со Отцем и пресвятым и животворящим Духом ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

В начало Назад На главную

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 62 мс 
Яндекс.Метрика