Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

Его же беседа о четвертом дне творения

 

1. Вчерашний день ради ваших молитв и вашего усердия благодать Божия укрепила наш слабый голос. Наученный этим опытом, что может сделать усердие и ревность по благо­честию, опять обращаюсь к вам за помощью, опять прошу о даровании ради вас той же благодати. Если Павел, избранный сосуд, имевший в себе глаголавшего Христа, управляемый Духом Святым, просил у слушателей поддержки молитвой, говоря: братие, молитесь о мне, дабы мне дано было слово (Еф.6:19), то насколько более мы, смиренные и ничтожные, должны просить вашего содействия, чтобы разреши­лись узы языка и отверзлось свободное слово, чтобы сама боже­ственная благодать охранила и голос от препятствий и даро­вала обилие мыслей, — не для того, чтобы только один проповедник получил пользу от божественных благ, а чтобы он черпал небесное сокровище вместе с вами. Теперь продолжим речь о творении. Как Моисей изложил историю творения в порядке и последовательности, так и нам, думаю, подо­бает, излагая в порядке одно за другим, присоединяя к предыдущему дальнейшее, ясно отделить одно от другого, чтобы дать вам изъяснение не спутанное. Утверждено было небо, во­дружена твердь, отделено море, обнажена была земля и покрыта разными плодами, растениями, деревьями, источниками, — сло­вом, украсилась всем, чем подобало, так как то, что произрасло из нее, не было чем-нибудь однообразным, а было многовидно и разнообразно. Одни произведения украсили самую землю, другие явились на пищу людям и животным, третьи — чтобы служить на пользу тем же людям. Перечислять эти разнообразные произведения земли в настоящую минуту мы не будем, чтобы не утомить вашего слуха пространною речью. Получило и небо свое украшение. Наконец Бог приступает к водам и повелевает им произвести душу живую. Великий и всемудрый Творец все создал свободным повелением и святым Словом. Эту вещей истину вы знаете от самой истины Слова, когда слышите Его говорящим: да соберутся воды, — и тотчас же за словом следует дело, или — опять: да произрастит земля, да произведет вода, да будут светила. Но чтобы пересказать теперь все, что создано Словом, потребовалось бы много вре­мени. Потому, оставив древнее творение, перейдем к тому, что создано Словом в Новом Завете. Оно, как говорит Иоанн, сотворило и все древнее и создало новое: все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть (Ин.1:3). Сможет ли какое слово поведать об этом подробно? Но будем держаться последовательности. Итак, этот всемудрый Творец, как мы раньше сказали, что сотворил первым, то прежде и украсил, что соз­дал вторым, второму дал и украшение; подобным же обра­зом и третьему и четвертому и всему дальнейшему по порядку творения давал и украшение. С какою же целью Он так де­лал? Может быть, Он хотел научить нас почитать пределы стихий и признавать порядок? Итак, Он сотворил, во-пер­вых, горнее небо, во-вторых, землю, в-третьих, твердь, в-четвертых, отделил воды. Что прежде сотворил, то прежде и украсил. Как же, — скажет какой-нибудь более строгий слу­шатель, — Бог украсил первою землю, когда она создана вто­рою? Если такой слушатель вздумает обличать меня в проти­воречии собственным словам, то нужно ему ответить, что в данном случае ничего противоречивого нами не сказано; напротив, речь наша вполне согласна сама с собою, потому что земля украшена была ранее этой тверди, созданной после горняго неба, и получившей свое бытие на второй день. Нужно было соблюсти порядок старшинства. Когда Бог украсил землю растениями и плодами, когда украсил небо солнцем, луною и хором звезд, тогда Он перешел к водам. Что же гово­рит бытописатель? И сказал, говорит, Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной (Быт.1:20). Смотри, как Слово Бога приводит изречения в действия и превращает изречения в дела. Смотри, как слоги и краткие слова исполнены божественной силы. Да произведет вода. Слово Божие есть дело. Я думаю, что дела предупреждали слово; могущество было быстрее изречений. Слово еще не было сказано, а дело получило уже свое устроение. И что удиви­тельно, — каждую из стихий Бог устроял двояко. Тверди Он дал светила и влагу. Равным образом и польза светил, в свою очередь, разнообразна, как ясно видно и из самих слов Писания. Об этом мы сказали уже, по мере сил, хотя и не сообразно с достоинством предмета, раньше, когда изъ­ясняли вам те слова Писания. Говорить о том же опять в настоящее время было бы бесполезно.

2. Земле Бог дал семена и растения, водам — рыб и птиц. Да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею. Гадами Бог называет рыб. так как они скорее ползают, чем ходят. Потому и блаженный Давид вслед за Законода­телем говорить: это море великое и пространное: там гады, коим нет числа (Пс.103:25). Чудное дело, чудное повеление, чудное слово обетования! Почему [дал Он такое повеление]? Как Тво­рец всяческих Он имеет пред глазами и прошедшее, и настоящее, и будущее, и видит так, как мы не видим даже находящегося пред глазами. Итак, поелику Он имел даро­вать миру жизнь впервые чрез воды, то и повелевает прежде всего водам произвести живородную природу, чтобы ты знал, откуда корень жизни. Когда я вижу, как выходят из свя­тых вод просвещенные, как они приступают к крещению со многими пороками подобно гадам, а выходят с жизнью веч­ной, — вижу Законодателя, который говорит: "да изведут воды тех, которые были некогда гадами, ныне — как душу живую". Откуда это может быть видно нам? Из того, что приступаю­щие к купели называются за прежние грехи именем гадов. Многие пришли к крещению Иоаннову, и Иоанн говорит при­шедшим: порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева? (Мф.3:7). Смотри, — когда душа, прожившая долгие годы в нечестии, приступает ко крещению, и выходит свободного от нечестия, то не сияет ли самым делом Вла­дычний глас, говорящий: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею? Подлинно, спасаемый получает двойную благодать: и оживотворяется душой, и окрыляется подобно птице, воспаряет в небесные своды, делается сожителем ангелов и занимает место на ряду с небесными чинами. И птицы да полетят над землею, по тверди небесной. Над землею — телом, на не­бесах — образом жизни. Изъясняем так не потому, что понимаем слова как аллегорию, а потому, что усмотрели это в самой истории. Иное дело насильно превращать историю в алле­горию, иное — сохранить и историю, и придумать высший смысл. Бытописатель, желая показать, что гадами называет пернатых птиц, бывших в море, прибавил: и сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду ее (Быт.1:21). Разве может быть не пернатая птица? Что за нужда была говорит: всякую птицу пернатую? Летать означает тоже, что простирать руки. Можно летать и руками, как говорит пророк: восплещите руками, воскликните Богу гласом радости (Пс.46::2), не потому, чтобы руки имели крылья, а потому, что летать — значит простираться. Поэтому и пресмыкающееся — птица, поскольку оно ползет и простирается, почему и Давид говорит: гады и птицы пернатые (Пс.148:10). Итак, сотворил Бог рыб больших, то есть великих морских драконов, — другие переводчики говорят: "сотворил Бог драконов великих", не "рыб больших", а "драконов". Прежде дракона не сотворено ни одного морского животного. Вот почему Давид говорит: хвалите Господа от земли: змеи и все бездны (Пс.148:7), и в другом месте: это море великое и пространное: там гады, коим нет числа, животные малые с великими.Там плавают корабли, этот змей, которого Ты создал, чтобы унизить его (Пс.103:25-26). В другом ме­сте, желая показать, что существует не один, а много драко­нов, говорит: Ты сокрушил головы змиев в воде (Пс.73:13). Итак, сотворил Бог рыб больших. И увидел Бог, что это хорошо (Быт. 1:21). Почему Бог сказал: хорошо? Может быть, хорошо по причине множества? Но когда Бог сотворил звезды, солнце и луну, то говорится: виде Бог яко добро, хотя созданий было и много. Много звезд, бесчисленны их мириады, и, однако, не го­ворится: виде Бог яко добра, а сказано: яко добро (в русском переводе везде: И увидел Бог, что это хорошо). Почему? По­тому, что хотя звезд и много, но все они из одного света и все назначены на одно и тоже служение, именно — светить. На­против, здесь великое разнообразие гадов, птиц и рыб (иное ведь дело — рыбы, иное — птицы, иное — гады), и в каждом роде существует много различных видов; потому и говорится: виде Бог, яко добра. По разнообразию дел и похвала. И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле (Быт.1:22).

3. Почему Бог, когда создал звезды, не благословил их? Почему после создания не благословил растений и деревьев? Одно благословляет, другое не благословляет. Что было при­чиной такого превосходства? Слушай. Звезд, сколько произошло сначала, столько и остается; они не могут увеличиваться ни по числу, ни по объему; поскольку они должны были оставаться в одном и том же положении, они не нуждались в благословении, которое бы их умножало. Те же создания, которые умножаются путем преемственности, и иначе получать прира­щения не могут, необходимо должны были принять и благосло­вение. Опять повторю тоже, чтобы еще лучше утвердить сказан­ное в мысли, так как, братие, и растение, посаженное в раз­рыхленную землю кое-как, небрежно, не имеет устойчивости, а стоит твердо, когда только зарыто глубоко и с полною тщательностью. Звезды в благословении не нуждались, потому что последнее не давало им способности умножаться. Птицы же, рыбы и человек в таком благословении нуждались в виду преемственности происхождения. Где немногое умножается и ма­лое возрастает, и где иначе, как чрез преемственность, умно­жаться создание не может, там имеет место благословение. Теперь, когда мы узнали причину, почему указанные творения удостоились благословения, нужно, наконец, обратиться к осталь­ным изречениям Писания. Раститеся (этого слова в русском переводе нет), потому что были малы; размножайтесь, потому что не многочисленны; наполняйте воды, по­тому что были в одной их части. В другое время нужно будет разъяснить опять, почему Бог удостоил благословения только рыб, птиц и человека, а остальным животным не дал его; теперь же, как мы обещались, будем держаться последовательности. И сказал Бог: да произведет земля душу живую (Быт.1:24). Землю Бог наделяет двойною честью. Во-первых, она рождает семена и растения, во-вторых, животных. И это не без причины, а в силу того, что она должна была стать жилищем человека. Кроме того, так как от той же самой земли должен был питаться сам человек, то Бог наделя­ет ее честью, как питательницу и мать этого великого живот­ного. Смотри и здесь, с какою последовательностью действовал Творец. Сначала он приготовляет пищу, а затем уже вводит тех, кто должен пользоваться этой пищей. Так Он сделал и в отношении к человеку: сначала изготовил дом, и затем ввел владыку дома. Да произведет земля душу живую. Откуда бездушная земля рождает живую душу? Откуда про­изошел ревущий лев, или бегущий конь, или трудолюбивый вол, или носящий тяжести осел? Откуда такое разнообразие животных? Откуда столько душ из бездушной земли? И ере­тикам не стыдно признавать, что бездушная земля производит душу, которой не имела, когда же слышат, что Бог родил из собственного существа, тотчас же сплетают хитрый ряд рассуждений и строят выводы: "следовательно Бог рассекся, следовательно разделился, следовательно потерпел страдание", и другие свойственные им подобного рода выводы. Теперь не время перебирать все, что говорят еретики против Единород­ного, вернее же сказать — против собственного спасения, потому что Бог ничего не приобретает, когда Его прославляют, равно как не терпит никакого вреда, когда Его хулят, если только кто-нибудь не назовет приобретением для Бога наше спасение. Сам он полон всякого блага и вседоволен; Сам всех бо­гатит, но ни в чем не нуждается. Что мог бы дать кто-ни­будь Тому, Кто есть источник всех благ, от единой только благости Коего зависит все? Все ожидают от Тебя, говорит Давид. Открываешь руку Твою и насыщаешь все живущее по благоволению (Пс.103:27, 144:16). Но доведем до конца начатую речь. Это и нам приятно, и последовательностью требуется. Земля, повинуясь требованию, производит то, чего не имеет; боже­ственная ли и чистейшая природа не в состоянии рождать то, что имеет. Но пусть опять не поймет кто-нибудь слова "име­ет" слишком человекообразно, чтобы сказать: "видишь, как и сам учитель признал, что Отец существует раньше Сына"? Отнесись лучше снисходительно к слову, так как это — люди, владеющие глиняным языком, и говорящие о божественной и пре­восходящей всякое слово природе с людьми же. Будучи людьми, мы и говорить умеем как люди. Не знают жалкие еретики, что, говоря о Боге, они употребляют слова, которые к Богу применимы быть не могут. Например: все рождаемое, говорят они, имеет начало бытия. Почему? Они тотчас же отвечают таким образом: "ты, рожденный, разве не имеешь начала? Твой отец равным образом? Твой дед?" Если ты из са­мых их же рассуждений представишь другое рассуждение, которое может опровергнуть их безумие, они тотчас же го­ворят: "речь о Боге, а ты представляешь мне рассуждения человеческие"? Так, корень нечестия берут из общих всем рассуждений, а опровержение нечестия брать из тех же самых рассуждений не хотят.

4. Часто еретики говорят: "может ли кто-нибудь быть и рождаться". Если я покажу, что Писание утверждает подобное не только относительно Бога, но и относительно людей, то что ты будешь делать? Про чад блаженного Авраама Писание говорит, что они рождаются, говорит не как о несуществовавших, а как о предсуществовавших. Авраам родил Исаака; Исаак ро­дил Иакова; Иаков родил Левия, от которого произошло колено священников. Апостол Павел, изъясняя богословски исто­рию встречи Авраама с Мелхиседеком, говорит: Мелхиседек встретил Авраама и благословил его (Евр.7:1), и тотчас же прибавляет: и, так сказать, сам Левий, принимающий десятины, в лице Авраама дал десятину: ибо он был еще в чреслах отца Авраама (ст. 9,10). И смертный, следовательно, был, прежде чем родился. Так как корень жил, то вместе с живым корнем апо­стол назвал (существующим) и плод. Здесь же, где нет ни страдания, ни образа преемственного происхождения, ни плодо­ношения, ни других человеческих страданий, еретик не хочет назвать Сущего рожденным из Сущего, хотя и пребывающим вечно. "Если Он рожден, говорят, то каким образом был всегда? Всякий рождаемый имеет начало". Имя отца у нас приобретается в известный срок. Предположи, напр., что юноша желает жениться; сначала он сватается, затем становится женихом, потом мужем, и когда, наконец, родит, называется отцом, и если рожденное дитя не даст ему этого имени, то хотя бы он прожил с женою тысячи лет, не называется отцом. Точно также и мать; сначала она девица, потом обру­чится и невеста, потом жена; зачинает и носит плод, и если этого не произойдет, то не называется матерью. Хотя бы даже корень и носил плод, но если происшедшее дитя не даст ему в воздаяние за труды названия матери, она не называется этим именем. И это сделал премудрый Бог для того, чтобы отцы не превозносились над детьми, чтобы отец не говорил сыну: "я тебе дал жизнь, мною ты рожден, чрез меня полу­чил бытие", а если бы и сказал так, то услышал бы тотчас же в ответ: "я чрез тебя рожден, но чрез меня и ты отец"; равно как и матери сын мог бы сказать: "ты дала мне сыновство, я дал тебе материнство". Рождение у нас яв­ляется взаимным даром. Подобно этому и сын не сразу же является сыном, а сначала — семенем, потом зародышем, и только когда уже родится, — сыном. Все это подлежит необхо­димым условиям времени, все это подвержено страданию, все это следствие телесного устройства. Но где бестелесна рождающая природа, где бестелесен рождаемый плод, есть ли какое осно- вание утверждать, что было время, когда и Рождаемого не было, что Он рожден впоследствии времени? Итак, мы говорили: если Бог всегда один и тот же, и никогда ничего не приобре­тает, то Он всегда и Отец; если же Он всегда Отец, то всегда имеет Сына; следовательно Сын совечен Отцу. Мы говорим, что Сын рожден бесстрастно, но способа рождения изъяснить не можем. Истинное ведение в том, чтобы испо­ведать свое незнание превосходящей нас природы. Итак, рож­дению мы поклоняемся, но природы исследовать не дерзаем. Если бы родивший был человек, то он произвел бы и рож­дение человеческое; если бы имел тело, то и родил бы как тело. Если же Он чужд тела, то не приписывай бестелесному телесных страданий. Но, говорят, Он родил из своего естества, родил, следовательно, со страда­ниями, через разделение, чрез излияние. Докажу противное земными явлениями. Рождает виноградная лоза, рождает ма­слина, рождает и вода, но рождает не как наша природа, а сообразно с собственными устройствами. Всякая женщина, когда получит от Бога дар быть матерью, когда носит плод, пол­неет, когда же родит плод, худеет. С деревьями же про­исходит наоборот. До рождения дерево не увеличивается в объеме; когда же родит, тогда становится тучнее, плод умно­жается, корни увеличиваются, и не бывает ни уменьшения рождающему корню, ни умаления рожденному плоду. Виноград­ная лоза рождает не по нашему; а Богу, превосходящему вся­кое естество человеческое, когда слышишь, что Он родил, приписываешь человеческие страдания?

5. И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так (Быт.1:24). Скотов — это домашние животные. Гады, звери — это змея, дракон. Домашним скотом называются не только подъяремные животные, а и носящие тя­жести. Всякое травоядное, — вол ли, овца ли, — называется скотом, поскольку оно есть предмет облада­ния человека. А что домашним скотом называются и овцы и волы, свидетельствует Писание: и у него были стада мелкого и стада крупного скота (Быт.26:14). Наполнилась земля, укра­силась плодами, произвела животных; не доставало только домо­владыки. Небо было украшено; земля одета в пестрый убор, море наполнено, воздух украсился множеством птиц; все было готово, не доставало лишь человека. Впрочем, то, что он яв­ляется последним, служит не к уничижению его, а к чести. Приготовляется дом, и вводится домовладыка. Бог ничего не делает ни безвременно, ни бесцельно, а все творит целесообразно. И заметь последовательность. Сначала Он сотворил траву и сено, и после того уже питающихся ими животных. Если бы не было того, что служит для питания, то безвременно было бы творение животных; они страдали бы от недостатка плодов. Сначала он сотворил пищу, и тогда уже создает питающихся; сначала производит необходимые средства жизни, а потом уже тех, кто пользуется этими средствами. Так сде­лал Он и в отношении к Писанию. О Христе предварительно возвестили Писания, и тогда уже пришел Тот, о Ком они возвещали. Предваряли свидетельства, дабы поверили Тому, о Ком давались свидетельства. Предварял закон, дабы возве­стить о Законодателе. Предваряли пророки, дабы провозгласить Того, о Ком пророчествовали.

И заметь мудрость Бога. Он соизволил, чтобы писания пророков оставались не только в церкви, но и у иудеев; Он оставил их у недостойных богопротивных иудеев — врагов Христовых, чтобы обличить их. Почему Он так сделал, а не отнял у них Писаний? Причина ясна и не требует долгого рассуждения, — так что моя проповедь вне подозрений. Если бы я один только имел пророков, то неверующий мог бы воз­ражать мне. Смел ли бы я сказать: "сказал Моисей", или: "сказал Исаия", или: "сказали другие пророки о Христе и о том, что произойдет во время Его пришествия?" Желающий мог бы возражать, говоря: "откуда известно, что Моисей был пророк и сказал или проповедовал об этом, как утвер­ждаете вы, христиане, измышляя для подтверждения своих догматов пророков и выдумывая имена? Разве мы должны согла­шаться с вашими предрассудками?" Теперь же у желающего возражать, хотя бы он обладал и большою способностью за­щищаться, отнять всякий повод к возражению, так как те самые свидетельства, которые приводили мы в подтверждение своих догматов, есть и у них. Отсюда ли нельзя изобличить их легкомыслие? Итак, чтобы иудеи не возражали, Бог соиз­волил оставаться у них книгам Писания, дабы, если не пове­рят мне, как измышляющему свидетельства в пользу своих догматов, в виду моего их признания, поверили тем, кото­рые остаются чужды этим догматам. Если ты спросишь иудея, — разумеется, не простеца из народной толпы, а искусного в слове и сведущего в законе, — "есть ли Христос"? он не скажет: "нет", а скажет: "есть, но только не тот, о котором вы го­ворите, а другой". Факта, следовательно, он не отрицает, а сомневается лишь относительно лица. Но иное дело — отрицать факт, и иное — отрицать лицо. Например, если кто-нибудь требует с меня долг, то иное будет сказать: "я не должен", и иное: "я должен не тебе, а другому". Долг, следовательно, признается. Так и иудеи признают, значит, что есть Хри­стос, а сомневаются в том, есть ли Он тот, о котором мы проповедуем; они допускают Христа не существующего, так как отвергли существующего. Но заметь, как сам законода­тель Моисей в самом рассказе о творении человека указывает на Сына и сообщает познание о Нем. У него сказано: да будет твердь; сказано: да произрастит земля, сказано: да произведет вода. Когда переходит к человеку, то говорит: и сказал Бог: сотворим человека. Спрошу иудея: если Бог один, и нет с Ним Сына, Которого мы проповедуем, нет Духа Святого, Которому мы поклоняемся, то кому сказал Бог: сотворим человека? Небо Он творит одним повелением; точно также и землю и все прочее. Когда создает человека, то, желая при­кровенно дать познание божества Сына, говорит: сотворим человека, дабы показать, что Он имел Его сотрудником в са­мом начале творения. Поставляемые в стесненное положение и будучи не в состоянии извратить ясный смысл изречения, иудеи говорят, что Бог сказал это ангелам. Так, не имея воз­можности отрицать смысл изречения, проводят отрицание иным способом. Итак, кому же сказал Бог: сотворим? Говорят, — ангелам. Спрошу их, кто больше: ангелы или люди? Конечно, ангелы. Когда мы достигнем полной меры добродетели, мы и тогда не будем превосходить их, а будем лишь равны им; теперь же мы много уступаем природе ангелов и их бестелесному состоянию.

6. Слушай, как об этом свидетельствует Давид: то что такое человек, что Ты помнишь его? Или сын человеческий, что посещаешь его? Ты умалил его малым чем пред Ангелами (Пс.8:5,6). Следовательно, мы умалены пред ангелами; мы меньше, ангелы больше. Если же, создавая человека, меньшего, Бог нуждался в ангелах, как советниках и помощниках, то насколько более имел в этом нужду, когда творил больших — анге­лов, не одного притом, а бесчисленное их множество? По­добно тому ведь, как все светила Бог сотворил зараз, так и ангелов с архангелами Он сотворил зараз, а их так много, что они превосходят всякое число, почему Даниил и восклицает: тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним (Дан.7:10). Тысячи тысяч ангелов, и тысячи архангелов сотворил Бог и не нуждался в советнике и помощнике, а творя одного человека из земли, совещается, рассуждает, делает совет? Что такое человек? Не земля ли, и не от земли ли? Не прах ли и пепел? Авраам, указывая на свое ничтожество, взывает: я, прах и пепел (Быт. 18:27). Слушай, как, с другой стороны, Давид говорит: Ты творишь Ангелов Своих духами и слуг Своих пламенем огненным (Пс.103:4). Создавая естество огненное, умных и бестелесных духов, Бог не имел нужды ни в советнике, ни в помощнике, ни в каком бы то ни было другом сообщнике, а творя жалкого ничтожного человека, от земли существо, которое немного вре­мени спустя должно прекратить свое бытие, разрушиться во гробе, уничтожиться временем, Он советуется, размышляет? Да, говорят; Владыке, по великой Его благости, прилично было сказать предстоящим рабам: что должно быть? что сде­лаем? Соглашаюсь и с этим, и, не смотря на высказанное опровержение, допускаю, что "сотворим" сказано было анге­лам. Но за словом "сотворим" разве ты не видишь: по образу и подобию? Этим словом я смело могу заградить уста и иудеям и еретикам. (Отожествлять образ Божий с ангельским обра­зом не может) ни иудей, ни еретик, который поистине есть тот же иудей, а пожалуй и хуже еще, потому что иудеи распяли видимое тело, а еретики восстают против невидимого боже­ства, вернее же — против собственного своего спасения. Впро­чем, первые доказали, что они делали дело невозможное, по­чему и терпят отчасти в настоящее время казнь за свою дер­зость, видя род свой рассеянным по всей вселенной, полное же наказание донесут впоследствии, когда совершится всеобщий суд, так и еретики в надлежащее время получат заслужен­ное наказание. Но зачем все это я сказал вам? Буду продол­жать начатое. Ни еретик, ни иудей не смеет сказать, что у Бога и ангелов один образ и подобие. Разве ангелы, которые произошли, были помощниками Богу? Они были только слугами, которые восхваляли, благодарили Его, зная, что они произошли, что раньше не существовали и явились по благоволению Его благости; они были зрителями, созерцавшими то, что произошло после них. Они видели, как произошло небо из небытия, и ужасались; видели, как отделено море, и удивлялись; созер­цали украшаемую землю, и трепетали. А что ангелы не были помощниками, а были дивившимися зрителями, об этом гово­рит Бог Иову: когда я сотворил звезды, восхвалили меня все ангелы и прославили (Иов.38:7).

Сотворим человека. Изречение указывает на говорящего и слушающего. Смотри, как всегда сияет луч православной веры; и солнце, блистая, присоединило свой луч. Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему. Соблюден и чин ипостасей, и единообразие существа. Сотворим человека по образу, — не по обра­зам, потому что иной образ Отца, а иной — Сына. Сотворим, — чтобы показать множественность ипостасей; по образу нашему,— чтобы указать на единосущие. Кто был участником этого вели­кого слова и чудного творения? Иудеи возражают (против при­знания этим участником Сына) и устыжаются, когда им замы­кают уста; еретики безумствуют, оспаривая истину; слово бла­гочестия имеет необоримое удостоверение.

7. Итак, откуда мы узнаем, кому сказал Бог: сотворим человека по образу, или кто Его советник? Сотворим требует присутствия на лицо советника. Блаженный Исаия говорит о Единородном Сыне Божием, пришедшем ради нас в нашем образе: младенец родился нам — Сын дан нам (Ис.9:6). Отрок, раньше не существовавший, родился; сущий же Сын дан. И нарекут имя Ему: Чудный, Советник, имя отрока, — как Сына по Божеству, как отрока — по человечеству. Велика совета ан­гел, чуден советник. Но если ты, пророк, называешь того советника, которому Бог сказал: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему, ангелом великого совета, то ты еще не ука­зал на достоинство советника, о котором ты возвещал. И Моисей ведь был советником, по-видимому и он советовал, говоря: не погуби их, чтобы не сказали язычники: потому, что Он не мог умножить их, погубил их (вероятно приводится место Исх.32:12, Числ.14:15-16). Однако не остана­вливай с удивлением внимания на слове "советник"; не делай общим имени. Хотя и много советников, пусть не унижается советник единый. Ты еще, говорит, не знал достоинства того, о ком возвещалось. Слушай о чудном советнике Исаию, кото­рый изъясняет предыдущее последующим. Чудный, говорит, Советник, Бог крепкий. Хорошо приписал он Богу крепость. Почему? Подобно тому, как было много советников, но достоин­ство единого советника от этого не должно было страдать, так точно не должен был уничижаться этот проповедуемый Бог от того, что было много богов, — ведь говорится: Я сказал: вы - боги и все - сыны Вышнего (Пс.81:6); равно и Моисею говорил Бог: вот, Я положил тебя в Бога фараону (Исх.7:1). И чтобы ты не подумал, что этот советник есть Бог в том же смысле, как Моисей, или как апостолы, пророк присовокупил: Бог крепкий. Моисей Бог, но не крепкий, а укрепляемый. Иное — укрепляемый, иное — крепкий. Иное — дарующий благодать, иное — принимающий. Бог крепкий. Моисей — Бог, одаренный крепостию, и хотя является совершителем великих чудес, но получает благодать. Апостолы подвластны, Спаситель — властвующий и дает власть. Бог крепкий. И этим пророк не удовольствовался, а прибавил: Отец вечности, Князь мира, дабы и нас и еретиков научить не на­зывать подвластным начальника власти. Иное — подвластный, иное — властитель. Желаешь знать различие между самовластным и подвластным? Апостолы подвластны, Спаситель — властвующий. Павел увидал в Македонии служанку, одержимую духом прори­цания, которая при всех говорила: сии человеки — рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения. Это она делала много дней. Павел, вознегодовав, обратился и сказал духу — не одер­жимой, а действовавшему в ней: именем Иисуса Христа повелеваю тебе выйти из нее (Деян.16:17-18). Называется Господом, чтобы показать, что сам он — раб. Так как чудо, повиновение демонов людям, было выше человеческих сил, то дабы зрение не сделало бессильными слова, и слуг Бога не сочли за богов, апостол говорит: именем Иисуса Христа повелеваю тебе. Рабу свойственно объявлять приказание, Вла­дыке — властвовать. Видишь, как слуга объявляет; смотри, как Владыка повелевает. Принесли к Владыке некоего беснова­того, глухого и немого. Не сказал Владыка: "объявляю тебе, немой и глухой демон", а говорит: Я повелеваю (Мк.9:25). У Павла объявление приказания, у Властителя — повеление. Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него. Демон повиновался, потому что узнал власть. Пусть блаженный Иезе­кииль скажет еретиков сборищу: живу Я, говорит Господь Бог: оправдалась Содома, сестра твоя правее тебя (Иез.16:48,52). Что же значат эти слова? Если ты не будешь знать, о чем гово­рит пророк, то не в состоянии будешь дойти до уразумения высшего смысла изречения. Содомляне были отчаянные грешники, проводили жизнь в беззаконии, за что и были истреблены нис­посланным от Бога огнем. После истребления содомлян и сож­жения их города, спустя много родов, и Иерусалим стал городом, который хотя снаружи и процветал, но творил еще больше нечестия. Когда, таким образом, его жители превзошли своим нечестием содомлян, Бог чрез Иезекииля клянется, говоря: "живу Я Адонаи, говорит Господь. Скажи вероломной дочери — Иерусалиму. Не согрешила сестра твоя — Содома в по­ловину грехов твоих, и оправдалась Содома от тебя" (Иез. 16:48,52), т.е., по сравнению с тобой Содом праведен. Так можно бы сказать и еретикам: от чрезмерного безумия ерети­ков оправдались и иудеи; оправдались и демоны, так как они называют Спасителя Сыном, а те — творением. "Оправдалась Содома от тебя". Кстати, спросим о причине, почему делавшие грехи содомлян не погибли как содомляне, почему они не были истреблены, как эти последние, если они даже удвоили их грехи?

8. Бог взирал не только на крайнее нечестие иудеев, но и на последующее благочестие верующих. Он провидел, что из Иудеи произойдет святая Богородица Дева; предусматривал лик апостолов; прозревал сонмы исповедников и тысячи имевших уверовать иудеев. Когда Павел пришел в Иеру­салим, то соапостолы говорят ему: видишь, брат Павел, сколько тысяч уверовавших Иудеев (Деян.21:20). Итак, про­видя верующих, Он пощадил неверовавших, не ради их самих, а ради имевшего родиться от них плода. И Исаия свидетельствует: если бы Господь Саваоф не оставил нам небольшого остатка, то мы были бы то же, что Содом, уподобились бы Гоморре (Ис.1:9). Но не сказал ли Исаия о другом, а мы вложили насильственно такой смысл в изречение? Однако слушай, что говорит Павел, — брат и толковник пророков. Братие, так и в нынешнее время, по избранию благодати, сохранился остаток. И, как предсказал Исаия: если бы Господь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы, как Содом, и были бы подобны Гоморре (Римл.11:5; 9:29). Все про­видел Бог; Бог не по опыту познает вещи, подобно тому, как мы с течением времени узнаем их. Опять скажу, как много раз уже говорил: Бог провидел концы веков. Он знал, что Адам согрешит, но провидел и имеющих про­изойти от него праведников; видел его изгоняемым из рая, но предвидел, что ему уготовано царство. Дивное дело, — прежде рая было царство. Ты дивишься, что Адам изгнан был из рая? Дивись тому, что прежде рая ему уготовано было небесное царство. Приидите, говорит Спаситель, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф.25:34).

Пусть устыдятся еретики, когда слышат, что царство уго­товано святым прежде сложения мира, и, тем не менее, гово­рят, что было время, когда не было Сына. По видимому они исповедуют Единородного, так как не могут уничтожить Писания; но допуская слово, они отрицают существо дела. Если мы назовем Сына Единородным, они тотчас же говорят: написано и: рожденный прежде всякой твари (Кол.1:15). Итак, по мнению еретиков, эти два изречения противоречат друг другу. Если, говорят, перворожден, то не единородный, потому что перворожденный называется первородным, когда имеет брать­ев, а единородный, когда имеет братьев, не называется еди­нородным. Единородный — тот, кто только один рожден от кого-нибудь, как свидетельствует и Писание, говоря Аврааму: возьми сына твоего единородного (в русском переводе: единственного) (Быт.22:2). Первородным на­зывается тот, кто имеет братьев, потому что он первен­ствует по происхождению, а единородный называется единород­ным потому, что не имеет братьев. Но есть единородный и в ином смысле; единородный тот, кто один рожден от кого-нибудь, а не один только произошел, как легкомысленно го­ворят еретики. Единородным, говорят, называется Спаситель потому, что только один был такой, как Он. Но в таком случае и Илия единороден, потому что один только был такой, что и разумно. Писание обычно называет единородным того, кто один только рожден от кого-либо, согласно с вышеука­занным значением слова. Слушай. Первородный, говорят, если не имеет братьев, есть единородный. Я укажу не одного, не двух, не трех, а многих первородных. Странное дело! Как может быть много первородных? Должен бы быть один. Я затянул речь о первородном и единородном; но решим во­прос. Бог называет первого верующего первородным в своем роде, не как первого среди других верующих, а как бывшего первым в свое время. Например, когда народ Из­раильский был в Египте, Бог говорил чрез Моисея: Израиль есть сын Мой, первенец Мой. Я говорю тебе: отпусти сына Моего (Исх.4: 22,23). Вот первородный народ, потому что в то время он был первым народом, познавшим Бога. Позднее, после за­кона, после многих родов, явился Давид, и Бог возвещает ему, что от семени его явится Христос, и говорит так: обрел Давида, раба Моего, елеем святым Моим помазал его. Он будет звать Меня: Ты - Отец мой. И Я первенцем поставлю его (Пс.88: 21,27,28). Первенец Давид, первенец и народ. Первенец Адам в своем роде, первенцы Ной, Сим, первенец в своем роде Авраам, Моисей, Исаия, потому что они в свое время первенствовали благочестием. Из этого множества первородных собрана великая церковь, пребывающая на небе. Но вы приступили, свидетельствует Павел, к горе Сиону и ко граду Бога живаго, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах (Евр.12:22,23). Один из этих первородных есть Христос по плоти, по божеству Единородный. Так как Он принимает всех первенцев в благочестии, то вместе с ними и Сам называется первородным, почему Павел и говорит: Он был первородным между многими братиями (Римл.8:29). Однако, о человеке можно бы сказать многое; но отложим речь до дальнейшей беседы о шестом дне, в который чело-век и создан, чтобы, с помощью благодати Божией, совершен­нее и яснее, по мере наших сил, было слово. Скажем тогда не от собственных домыслов, а на основании того, чему мы научены. Общедоступен источник, общедоступны все предле­жащие дары, если только мы желаем с усердием прилежать к ним. Теперь же обратимся к наставлению нравственному.

9. Вчера мы сказали, каково должно быть воздеяние рук; сказали именно, что оно должно быть воздеянием рук, предан­ных благочестию. Дающий бедному пусть говорит: поднятие рук моих. Поднимающий падшего пусть говорит: поднятие рук моих (Пс.140:2). Изъясним начало псалма, так как мы должны во всяком случае знать то, что поем. Почему мы го­ворим: да возносится молитва моя, как фимиам, пред Тобою. Никакой фимиам не направляется, потому что Бог не услаждается благовонием духов. Что же значит: да возносится молитва моя, как фимиам, пред Тобою? Какое кадило (в ц.сл. вместо слова "фимиам" - "кадило")? Два жертвенника было в скинии: один во внешнем дворе, под открытым небом, другой — в святилище, под кровлей. Внутренний жертвенник предназначен был только для курения фимиама, а не для про­лития крови, а внешний жертвенник для принесения в жертву животных, хлебов и всего прочего. Внешний алтарь Бог повелевает Моисею сделать из неотесанных камней, а вну­тренний, находящийся в скинии, из полированного золота. Надо изъяснить, на что указывает чрез это благодать Божия, указы­вает на два рода людей, служащих славе Божией: людей необразованных и образованных. У человека, говорящего не­правильною или варварскою речью слова подобны неотесанным камням; тем не менее, они пригодны для жертвенника. С дру­гой стороны, шлифованным золотом называется драгоценный камень. И ни этот не отбрасывается, ни тот не отвергается, так как и там, — жертвенник Бога, и здесь — жертвенник Бога. Далее, благовоние составлялось из четырех веществ: стакти, оникса, халвана и ливана. Подобно тому как из четырех ве­ществ составляется благовоние, так и добродетель состоит из различных частных добродетелей. Поэтому Давид и говорит: да исправится молитва моя, яко кадило пред тобою, — подобно тому, как это последнее, слагаясь из многих частей, делается одним благоуханием. Если, говорит, войдет с молитвою человек, соблюдающий пост, милостыню, веру, то пусть четыре­хвидная добродетель его будет подобна этому фимиаму, направ­ляющемуся пред лицо Твое. Так говорит блаженный Давид и в другом месте. Вот, что хорошо и что приятно, - это - жить братьям вместе! (Это) то же, что миро на голове, стекающее на бороду, на бороду Аарона (Пс.132:1,2). Он сравнивает любовь с священным миром, молитву со священным фимиамом. Ты предаешься воздержанию? Ты — брат священнику. Свя­щенства, скажешь, я не имею; воздержание имею. Мое воздер­жание — сестра твоего священства. Откуда это видно? Из того, что и тот — священнодействующий должен быть святым, и я — служащий должен быть святым. Если я предан воздержанию, я получаю священство. Откуда это видно? Давид, убегая от Саула, пришел к первосвященнику Авиафару и говорит ему: дай мне хлебов (1Цар.21:3), так как я внезапно послан ца­рем и не имею пищи на дорогу. Первосвященник, сведущий в законе, отвечает: "нет у нас другого хлеба, кроме свя­щенного, которого нельзя есть никому, кроме священника". Так как, однако, он видел нужду, но с другой стороны опасался попрать святыню хлебов предложения, то требует от лиц, которые не были священниками, чистоты и говорит: "если отроки, которые с тобою, чисты от жен, возьми". Так воздержание он почитал сестрой священства. И дабы кто-нибудь не стал порицать иерея за то, что он дал хлебы лицам, не имевшим священного звания, слушай, как одобрительно Спаситель упо­минает об этом происшествии. Однажды, когда иудеи пори­цали апостолов за то, что они срывали колосья, растирали их руками и ели, Спаситель говорит им: разве вы не читали, что сделал Давид, когда взалкал сам и бывшие с ним? Как он вошел в дом Божий, взял хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме одних священников, и ел, и дал бывшим с ним? (Лк.6:3,4). Видишь ли, что воздержание — сестра священства? Видишь, как Бог взирает не на лица, а испытывает истину?

10. Итак, расположим себя к доброделанию, к правде, чтобы окрылился пост. Как птица не может летать без по­мощи крыльев, так и пост не может течь без двух своих крыльев — молитвы и милостыни. Посмотри на Корнилия, как он вместе с постом обладал и этими крыльями. Потому он и услышал бывший ему голос с неба: Корнилий, молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом (Деян.10:3,4). Пред­ставь, возлюбленный, что пост — птица; крылья его — милостыня и молитва, без которых он не может лететь вверх. Такой человек, если и не говорит, громким голосом возглашает правду, так как добродетель — великая защитница правды. По­тому и говорится: услыши, Господи, правду мою. Итак, первое и величайшее благо — молитва, милостыня и делание правды; не­поколебимая же основа и корень всего — ведение о Боге, почи­тание Единородного, исповедание Святого Духа, — вера единая, нераздельная, непоколебимая, не рассекаемая на части. Уже я говорил о том, что хочу сказать; но, тем не менее, опять скажу. Премудрый Бог попустил ересям называться по именам своих начальников, дабы показать, что их мнения не учение Бога, а измышление человеческое. Македониане, например, называются так от Македония, ариане — от Ария, евно­миане — от Евномия. Точно также и остаются ереси. Желая же сохранить неповрежденною веру апостольскую, Бог не попу­стил, чтобы она называлась по имени человеческому. Если ве­рующих и зовут единосущниками, то этим указывают не на человека, а обозначают веру. А что называться по именам человеческим свойственно не верующим, а еретикам, об этом свидетельствует Павел, когда, упрекая коринфян, го­ворит: слышу, что у вас есть разделение; один говорит: я Павлов, а я Аполлосов, я Кифин (1Кор.1:11,12). Видишь, что называться по людям свойственно расколам. Петр не был ли более достоин веры, чем Македоний? Имена апостолов от­ступают пред славой Христовой, а ты разделяешь веру, нераз­дельное царство, неделимую славу? Но довольно. Пред нами све­тильник и свет. Светильник ногам моим - закон Твой и свет путям моим (Пс.118:105). Почему светильник? Почему свет? Светильник для оглашенных, свет для совершенных. Убеждаю любовь вашу хранить ваш пост непорочным, не оскверненным неправдой, чистым от корысти. Посмотри на безумие тех, которые усердствуют в воздержании от яств и не заботятся о воздержания от грехов. Не пью, говорит, вина, ем без масла, не касаюсь мяса. Прекрасно, воистину, все это, когда соблюдается ради Бога. Но иссле­дуем существо дела. Хлеб, вода, вино, мясо, масло, все это — создание Божие; корыстолюбие же, неправда и нечестие — дела диавола. Ты отстраняешься ради поста от дел Божиих, а от дел диавола ради поста не воздерживаешься? Хлеб, вино, ма­сло и все прочее — дела Бога, все они прекрасны и весьма пре­красны. Павел говорит: всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением, потому что освящается словом Божиим и молитвою (1Тим.4:4,5). Если же благословляется, если освящается, то почему мы воздерживаемся? Неправда, ко­рыстолюбие и подобное — дела диавола. От дел Божиих ты ради поста отстраняешься; а от дел диавола ради благочестия не удаляешься? И затем, братие,  непостящиеся не подлежат осуждению, делающему же неправду угрожает наказание. За­чем же мы избегаем того, за что не требуется ответа, и не избегаем того, за что должны отвечать? Милостыня — прекрас­ное дело; по видимому, она расточает; на самом же деле — со­бирает. Подобно тому как земледелец бросает в землю се­мена, чтобы получить их от нее, так и милостыня по видимому дает другим, на самом же деле увеличивает сокро­вище давшему. Он расточил, говорит Давид, дал нищим, правда его пребывает в век века (Пс.111:9). Так будем поститься, так покланяться, так веровать, прославляя Отца, славословя Сына, поклоняясь Святому Духу, потому что Ему слава во веки. Аминь.

В начало Назад На главную

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 78 мс 
Яндекс.Метрика