Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

О ТВОРЕНИИ МИРА[1]

 

БЕСЕДА 1

 

О первом дне творения

 

1. Всякий предмет благочестия служит к исправлению наших душ; все уставы благочестия направляются к спасе­нию наших душ. Ему служит слово Божие, его полагает в основании закон Моисеев, о нем проповедуют умственные языки пророков, о нем возвещают немолчными устами апо­столы. Все для нас и ради нас, дабы мы, направляя себя на надлежащий путь, достигли благочестия. Итак, всякая священ­ная книга имеет целью, как я сказал, наше спасение; а эта книга о творении есть начало, источник и основа всего, содер­жащегося в законе и пророках. Подобно тому, как дом не может стоять без фундамента, так точно не может блистать и красота творения, если бы творение не имело начала. Знаю, что многие святые отцы изъясняли повествование о творении и, насколько уделила им благодать Святого Духа, сказали много великого и славного. Но хотя уже и сказано много великого и чудного, ничто не мешает, однако и нам сказать свое, на­сколько дарует благодать Духа Святого. Подобно тому, как нашим предшественникам не служили помехою писания их предшественников, так точно и нам не служат препятствием писания живших раньше нас, потому что и последним, и их предшественникам, и нам дарует силу одна и та же благодать Святого Духа. Все же сие, говорится, производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно (1Кор.12:11). Ска­занное отцами, следовательно, не отвергается; наше служит последнему только дополнением. Пусть их труды велики, а наши ничтожны; они все же служат, как и те, общему делу домостроительства. Подобно тому как большой, кубически оте­санный камень, положенный в строение и немного колеблющийся укрепляет небольшой подложенный камень, так точно и ска­занное отцами, принимая небольшие добавления, служит к лучшему созиданию Церкви. Прошу, однако, вашу любовь вни­мательно относиться к высказываемым мыслям и судить, — и истинны ли они, хотя они и новы. Как общепризнанное не всегда истинно, так и новое — не всегда ложно; но всегда нужно исследовать, представляем, ли утверждаемое истину или ложь. Прошу, чтобы никто ни как друг, по расположению, не прини­мал слов без исследования, ни как враг не отвергал слова за то, что оно новое, но чтобы всюду замечали, запечатлена ли речь достоинством истины.

2. В начале, говорится, сотворил Бог небо и землю (Быт. 1:1). Настоящая история написана Моисеем по откровению Свя­того Духа. Она повествует о создании мира, которое произошло силою Божиею и открыто Моисею по благодати пророчества. Мои­сей писал ее не как историк, а как пророк. Он говорил о том, чего не видел, и повествовал о том, очевидцем чего не был. Подобно тому как раньше мы сказали, что есть три вида пророчества: первый вид — пророчество словом, вто­рой — пророчество делом, третий — пророчество и словом и де­лом, так должно сказать и здесь, что пророчества бывают трех родов: пророчество о настоящем, пророчество о буду­щем, и пророчество о прошедшем. Напр., пророк Исаия не присутствовал при событиях, происходивших при Моисее, но так как в нем был дух Моисея, который открывал ему эти события, то он пророчествовал (о прошедшем). Равным образом, бывает пророчество и о настоящем, когда например кто-нибудь хочет скрыть свои мысли от пророка, а про­рок изобличит его, — как например Елисей Гиезия, — преду­казывая будущее и открывая сокрытое. Моисей говорил о прошедшем; другие пророки — о будущем. Итак, на настоящую историю следует смотреть не как на повествование, а как на истинное пророчество, изреченное Святым Духом. Какая же цель у пророка? Две цели имеет Моисей: предложить учение и утвердить закон. Будучи законодателем, он начал не с законодательства, а с творения. Почему же он хотел наперед показать, что Бог есть Творец и Владыка вселенной? Дабы показать, что Бог дает закон не чужим, а своим. Если бы он наперед не показал, что Бог есть Творец мира, то не достойным веры считался бы Законодатель мира. Давать закон чужим — дело насилия, а научать своих — дело есте­ственное. Так и евангелист Иоанн не прежде изложил за­кон, данный Христом, чем сказал о Его владычестве в словах: в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. Пришел к своим, и свои Его не приняли (Ин.1:1-4,11). Сказав таким обра­зом, что Христос есть Творец и Создатель, евангелист на­чинает затем говорить о Нем, как об Учителе и Законо­дателе вселенной. Была еще и другая цель у Моисея. Почему блаженный Моисей упомянул о небе, о земле, о море, о во­дах, и о том, что произошло из них, а об ангелах, ар­хангелах, серафимах и херувимах не упомянул? Потому, что он приспособлял законодательство к тогдашнему вре­мени. Он знал, с кем говорил, именно с людьми, вышед­шими из Египта и познакомившимися с египетским заблуж­дением, с почитанием солнца, луны и звезд, рек, источ­ников и вод. В виду этого, умолчав о творении невидимого, он и говорит только о видимых творениях, чтобы убедить поклоняющихся им признавать их не богами, а делами Бога. Тогда не было нужды говорить им об ангелах и архангелах, чтобы не дать опять пищи их болезни. Если они, и, не видя ангелов, говорили о них, то услышав, что ангелы и архан­гелы существуют, тем более сочли бы их за богов. [Вот почему Моисей и не упоминает о них], а говорить о небе и земле, горах и водах, равно как о всем, что из них про­изошло, чтобы чрез видимое дать мысль о невидимом и чрез дела указать на Зиждителя. Так сделали и три отрока в Вавилоне. Так как они жили среди народа боговраждебного, не имевшего знания о Боге и покланявшегося идолам, то, находясь в пещи, они говорили: благословите, все дела Господни (Дан.3:57). Почему они не сказали: ангелы, небеса, земля, огонь, вода, холод, зной и под., а перечисляют творения по очереди? Для того, чтобы очистить всю тварь, сделать чистым все создание, и не оставить и искры нечестия. Так и Моисей в данном случае, желая истребить у иудеев египетское заблуж­дение, упоминает и о небе и о земле, как происшедших, чтобы показать, что они сотворены, и напомнить о Творце. В начале сотворил Бог небо и землю.

3. Теперь будь внимательным. Я удивляюсь, каким обра­зом Иоанн и Моисей имеют одинаковое начало. В самом деле, и Моисей говорит: в начале сотворил, и Иоанн говорит: в начале было. Однако и тот говорит справедливо, и этот за­конно. Где речь о творении, Моисей поставил: сотворил где речь о Творце, евангелист сказал: было. Между сотворил и было разли­чие большое. Творение произошло, поскольку раньше не суще­ствовало; Творец же всегда был. В начале сотворил и в начале было. Богу свойственно быть, творению — происходить. Такое разли­чие указывает и Евангелист. О Спасителе он говорит: в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков (Ин.1: 1-2, 4). Шесть раз он говорит: было, чтобы указать на суще­ствующее. Но когда он, сказав о Существующем, переходит к речи о рабе Иоанне, то говорит: был человек (ст. 6). Бог бе[2], человек бысть[3]. Если же и о Спасителе дер­зают говорить, что и Он произошел, то Спаситель ничем не отличается от земли. Прошу тебя, — будь внимателен. Если еретик скажет, что Христос произошел, и прежде чем произойти, не существовал, то что больше имеет Он сравни­тельно с землей? И о земле ведь Моисей сказал: земля же бе. Если, потому, слова: в начале бе еретики понимают в смысле сказанных о творении, а не о вечном естестве, то Спаситель не имеет ничего большего сравнительно с землею. И Бог Слово бе, и земля бе; но Тот был в начале, не как про­исшедший, а как всегда существующий; земля же была произ­ведена. Потому и законодатель не сказал наперед: земля же бе, пока не сказал: в начале сотвори Бог небо и землю; сначала сотворил и тогда уже бе. Знаем, братие, что эти тонкие вопросы представляются для многих трудными. Но во дни поста, когда трезвеннее бывают души, следует и рассуждать о более глу­боких предметах. В начале бе и в начале сотворил. Одинако­вое начало: в начале и в начале употреблено для того, чтобы показать, что один корень благочестия научал и законодателя, и просвещал богослова. Два завета — это сестры, рожденные от одного отца, потому они и говорят согласно, потому у них почти один и тот же вид и полное сходство. Подобно тому как между сестрами, рожденными от одного отца, существуют черты сходства, так и два завета, как рожденные от одного Отца, имеют большое между собой сходство. Так в ветхом завете предшествует закон, а за ним следуют пророки; и в новом благодатном завете предшествует Евангелие, а за ним следуют апостолы. Там двенадцать пророков, и кроме двенадцати — четыре. Двенадцать — это Осия и другие; четыре — Исаия, Иеремия, Иезекииль, Даниил. В новом завете двенадцать апостолов и четыре евангелиста. Равным образом, божественное призвание там началось с братьев, потому что Бог избрал в первые проповедники Моисея и Аарона; и в Евангелии Го­сподь прежде всего призывает Петра и Андрея; только там благодать простая, а здесь двойная: там были призваны братья Моисей и Аарон, а здесь дважды по два брата — Петр и Андрей, Иаков и Иоанн. Так как Спаситель хотел внушить нам любовь по Духу Святому, и сделать нас братьями по духу и расположению воли, то Он взял за основание природу и, присовокупив еще близость природы, на ней созидает осно­вание церкви. Первое чудо в ветхом завете — река, превра­щенная в кровь; первое чудо в новом — вода, превращенная в вино. Впрочем, в настоящую минуту нет нужды указы­вать все частные черты сходства. Возвратимся к предмету речи. В начале сотворил Бог небо и землю. Бог сотворил все в шесть дней. Но первый день отличается от других следую­щих за ним. В первый день Бог сотворил из несущего; начиная же со второго дня Бог ничего уже не творил из не­сущего, а изменял только, как хотел, то, что сотворил в первый день. Если ты, по размышлении и обсуждении моих слов, признаешь их истинными, то соглашайся; если же не признаешь, возражай, и я приму возражение, так как оно даст мне лишь повод к большему оправданию моих слов.

4. Итак, в первый день Бог создал вещество творений, а в прочие дни — давал форму творениям и приводил в по­рядок. Именно, в первый день Он сотворил небо, раньше же существовало не это небо, а горнее, потому что то создано во второй день. Об этом горнем небе, созданном Богом, говорит и Давид: превысшее небо - Господу (Пс.113:24). Это — верхняя часть неба. Подобно тому как в двухэтажном доме второй этаж занимает средину между кровлей, так и Бог, создав мир в виде как бы одного дома, в качестве среднего этажа поставил это небо, а выше его — воды, почему Давид и гово­рит: покрываешь водами высоты Свои (Пс.103:3). Итак, Бог сотворил не существовавшее раньше небо, не существовавшую землю, не существовавшие бездны, ветер, воздух, огонь, воду, — словом, в первый день Он сотворил вещество всего суще­ствующего. Но кто-нибудь, несомненно, скажет: о небе и земле написано, что Бог сотворил их, а о воде, огне и воздухе этого не написано. На это, братие, я отвечу прежде всего, что бытописатель, сказав о происхождении неба и земли, в содер­жащем разумел и содержимое. Подобно тому как, говоря: создал Господь Бог человека из праха земного (Быт.2:7), он на­звал творение, а членов не перечислил, и не сказал: "со­здал Бог глаза, уши, ноздри", а обнял все члены в названии "человек", так точно, и говоря: сотворил Бог небо и землю, он обнял все, разумея и тьму и происшедшие бездны. Тьма, гово­рит он, была над бездною (ст. 2). Бездною называется мно­жество вод. А что и бездны произошли, об этом свидетель­ствует Писание, когда говорит: когда еще не существовали бездны, прежде, нежели водружены были горы, прежде холмов (Притч.8:24,25), — следовательно, и бездны произошли. Слушай, как произошел некогда и воздух. И дух Божий носился над водою (Быт.1:2). Под духом бытописатель разумеет не Святого Духа, — потому что несоздан­ное бытие не причисляется к созданию, — а называет так движение воздуха. Подобно тому как в повествовании об Илии пророке написано: небо сделалось мрачно от туч и от ветра (3Цар. 18:45), так и здесь под духом разумеется воздух. Остается, наконец, показать, откуда произошел огонь. Бог сказал: да будет свет (Быт.1:3), и произошел огонь, потому что огонь существует не только здесь, но есть и небесные огненные силы, и небесный огонь сроден с нашим. Но вы спросите: почему же первый потухает, а второй не потухает? Бог сотворил и ангелов духами, и наши души духами, но наши души нахо­дятся в телах, а ангелы вне тел, — и что можно сказать относительно душ и ангелов, то же можно заметить и относи­тельно огня. Огонь небесный не имеет вещества, огонь земной соединен с веществом. Но небесный огонь сроден с земным, как и душа наша сродна с ангелами, почему и эти последние духи, и те духи, как и три отрока говорят: благословите, духи и души праведных (Дан.3:86), и еще: творишь Ангелов Своих духами (Пс.103:4). Вот почему ни душа не является без тела, ни огонь нельзя видеть без пакли, или хвороста, или ка­кого другого материала. А что этот (небесный) огонь не совер­шенно иной, показывает само творение. Многие заимствуют часто огонь от солнца и зажигают, а если бы он был совершенно иным, то каким образом получалось бы из него совершенно нечто другое? Следует заметить, что этот невещественный небесный огонь так велик, что явившийся на горе Синае огонь, в котором Бог дал зрелище этого самого невещественного огня, так как явил его без дров, называется великим; так что по сравнению с этим великим огнем земной огонь можно назвать малым. Потому-то и Моисей, желая показать, что земной огонь мал, говорит: с неба дал Он слышать тебе глас Свой, дабы научить тебя, и на земле показал тебе великий огнь Свой (Втор.4:36). Итак, и молния, и звезды, и солнце, и луна, все — огонь; с ними сроден и наш огонь. И Спаситель, желая показать, что молния и звезды сродны между, собою, го­ворит в Евангелии: светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то всё тело твое будет светло (Мф.6:22), и далее прибавляет: как бы светильник освещал тебя сиянием (Лк.11:36), называя блистанием светильника сияние светильника.

5. Итак, все произошло, — произошел огонь, произошли бездны, ветер, четыре стихии — земля, огонь, вода, воздух, все, что Моисей пропустил, он мимоходом восполняет в словах: в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них (Исх.20:11). Подобно тому как, говоря о создании человека, он не назвал всех членов, так точно и говоря о творении, не перечислил всех частей, хотя и все было создано с миром. Если бы, напр., в земле не было огня, то и теперь не получали бы его из камня или из дерева; между тем дерево че­рез трение рождает огонь. Слушай дальше внимательно. Тьма была, говорится, над бездною (Быт.1:2). Следовательно, скажут, и тьму сотворил Бог? Сознаемся, что мысль глубока, но так как мы находимся часто среди слушателей, из которых одни слушают с любовью, а другие любят порицать, то нельзя оста­вить указанных слов без объяснения, дабы не оказалось, что обещаем мы много, а даем мало. Итак, откуда же тьма? Бог, говорят, ее не создал, потому что Бог не творит ни тьмы, ни мрака. Что же в таком случае мрак? Многие гово­рили, что это тень от неба. Когда, говорят, произошло горнее небо, а небесных светил еще не существовало, то земля обнажилась и явился мрак. Но горнее небо светло, а не темно, потому что оно, хотя и не имеет солнца, луны и звезд, светло по самой своей природе. Если же, таким образом, небо нахо­дилось вблизи сверху, а земля была распростерта внизу, — све­тящий вверху, а освещаемое внизу, то откуда мрак? Мне ду­мается, можно объяснить таким образом: так как вода по­крывала поверхность земли, то над водами собирался густой туман, как это бывает и теперь над реками; производящий тьму туман образовал облака, облака же, бросая тень, произвели тьму. Что облако производит тьму, об этом говорится и в Писании: небо сделалось мрачно от туч (3Цар.18:45). Нужно, однако, заметить и об аллегорических толкованиях еретиков. Неко­торые еретики осмеливались утверждать, что мрак есть диавол, а бездна — демоны; когда же Бог сказал: да будет свет, то этими словами повелел быть Сыну. Они не стыдятся таким образом называть диавола старшим, чем Сын, потому что если бездна — демон, а тьма — диавол, и затем Бог сказал: да будет свет, т.е. Сын, то диавол не только равночестен с Ним, но и старше Его. Подлинно, о таком нечестии не сле­дует и вспоминать, — сказал же я, чтобы вы не оставались в незнании. Итак, тьма была тогда от облаков. Такова же тьма была и в Египте, — тьма не от того, что настала ночь, а от образовавшегося тумана (Исх.10:22 сл.). Точно также было и на горе Синае: мрак был не от наступившей ночи, а от осе­нявшего облака (Втор.4:11). Так же произошла тьма и при распятии Христа — не от наступившей ночи, а от происшедшего затмения. Итак, слова божественные следует понимать не в буквальном смысле. И дух Божий носился над водою (ст. 2). Под духом бытописатель разумеет ветер, как в другом месте и псалмопевец, когда говорит: ветром бурным Ты сокрушишь корабли Фарсийские (Пс.47:8), называя духом движение воздуха. Не подумай, что иное — воздух, а иное — ветер, потому что сам воздух, если его приводить в движение, производит ветер, как об этом свидетельствует опыт. Так, часто, приводя в движение спокойный воздух опахалом или веером, мы получаем от движения воздуха ветер. Чтобы показать самым словом "дух", что ветер есть движение воздуха, бы­тописатель для того и сказал: носился, поскольку ветру свой­ственно носиться над творением. И сказал Бог: да будет свет (ст. 3). Почему Моисей не сказал: "рече Бог: да будет небо, да будет море", а говорит там: сотворил, а здесь: сказал, между тем как у нас слово предшествует делу, — мы наперед говорим, а потом делаем? Чтобы показать, что Бог напе­ред творит, чтобы представить творение совершившимся быстрее всякого слова. Потому-то, когда Бог производить Своим могу­ществом вещество, Моисей говорит: сотворил; когда же Бог начинает устроение мира, а началом этого устроения был свет, то вводит соответствующее делу слово. Кроме того, так как первое дело Бога — свет, а последнее дело Бога — человек, то сначала Бог творить свет словом, впоследствии же — че­ловека делом, наполняя свет светом.

6. Слушай, как и человек есть свет. Свет показывает существующее; свет мира — человек: явившись в мир, он показал свет искусства, свет знания. Свет показал жито, — разум изобрел хлеб; свет показал виноградную лозу, — свет разума показал вино, содержащееся в лозе; свет по­казал шерсть, — свет человека показал одежду; свет пока­зал горы, — свет разума научил высеканию камней. Потому-то и Спаситель называет апостолов светом, говоря: вы — свет мира (Мф.5:14). Он называет их светом не ради того только, чтобы почтить их, но чтобы показать и надежду воскресения. Подобно тому как свет, угасая вечером, не по­гибает, а только скрывается, и, сокрывшись, является вновь, так и человек погруженный во гроб, как бы на западе, сберегается для востока воскресения. Да будет свет. Бытопи­сатель сказал, что свет произошел, но как — этого не сказал, да и не знал. Что свет произошел, говорит, я знаю, а как произошел, этого не постигаю. Потому и Спаситель говорил апостолам: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти (Деян.1:7). Итак, нам не дано разу­меть времена и лета, и человеческою мыслью нельзя постичь Владыку времен и Творца веков. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет (ст. 3). О, святая и великая сила! О, великое чудо! И стал свет, и назвал Бог свет днем, а тьму ночью (Быт.1:5). Почему же называет свет днем? Потому, что все светлое и радостное называется покойным — кротким. Потому и человеколюбие мы называем кротостью и ручных животных называем кроткими. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. Почему (тьму) ночью? Потому, что спящему ночью человеку напоминается о смерти, как бы такими словами: познай, человек, кто ты; ты смертен, рабствуешь сну; зачем же чрезмерно гордишься? Ночь — время сокрушения, почему Давид и говорит: о чем говорите в сердцах своих, (о том) сокрушайтесь на ложах ваших (Пс.4:5). Подлинно, ночью человек лежит ни мертв, ни жив. Спроси еретика: "что же? Жив или мертв?" Если он ответит тебе: "жив", то скажи: "почему же он не замечает говорящих и ходящих около него?" Если же ответит: "мертв", — скажи: "как же он ды­шит? То, что дышит, не мертво; то, что не чувствуем, не есть живое. Себя самого не знаешь, а мечтаешь о том, что выше тебя". Но достаточно будет сказанного о первом дне. Насту­пающий вечер, как и там, прекращает то, что относится к первому дню; мы изъяснили по мере сил, и хотя мысли были и глубокие, все же изъясняли их. Долг же верующих обду­мать сказанное и прилежно рассмотреть историю.

7. Мы же, питомцы святого поста, при воздержании телесном наслаждаясь пищей небесною, будем стараться свято соблюсти пост. Назначьте, говорится, пост (Иоил.1:14). Мы ли его освящаем, или он освящает нас? Очевидно, что пророк сказал это в том смысле, чтобы мы свято хранили пост. Смысл такой же, как и в словах нашей молитвы: да святится имя Твое (Мф.6:9); мы молимся не об имени Его, потому что имя Его освящает все, и говорим в смысле: "пусть имя Твое святится в нас", поскольку имя Его призвано на нас, так (христианами мы называемся от Христа). У святого все свято, потому что ничто, не будучи святым, не может приблизиться к Богу. Святый Бог почивает во свя­тых. Свято небо Его: услышал его с неба святого Своего (Пс.19:7); святы ангелы: в славе Отца Своего со святыми Ангелами (Мк.8:38); свята земля с ее богослужением: и захочет, говорится, раззорить завет на земле святой Его; Давид называет святым двор храма: поклонитесь Господу во дворе святом Его (Пс.95:9); у Исаии называется святым храм: дом освящения нашего и славы нашей (Ис.64:11); овцы бессловесные, которых тогда приносили в жертву, назывались святыми: как овцы святыя (в русском переводе: жертвенные) в Иеру­салиме (Иез.36:38); свят завет: и утвердит со многими завет святый свой (Дан.9:27); сам город назывался свя­тым: святой горы Твоей отцов наших Иерусалиме (там же, ст. 16). Ни что не святое не может приближаться к Богу. По­тому и Павел говорит: старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа (Евр.12:14). Мы воздерживаемся от хлеба; бу­дем воздерживаться и от неправды. Ты не ешь хлеба? Не снедай плоти убогих, чтобы и о тебе не сказал Бог: поедающие народ Мой, как едят хлеб (Пс.13:4). Ты не пьешь вина? Пусть не опьяняет тебя гнев, чтобы тебе не услышать от Законодателя: ярость их подобна змеиной (Пс.57:5), и еще: вино их яд драконов (Втор.32:33). Если ты угнетаешь бед­няка, так что он стенает, то пред Богом он окажется сне­дающим хлеб слез. Поэтому Бог и говорит: вы заставляете обливать слезами жертвенник Господа (Мал.2:13). Итак Бог, который говорит: земледельцы, рыдайте (Иоил.1:13), порицает тех, кто пла­чет перед алтарем? Да, порицает, но не за то, что они пла­кали, а за то, что там — пред алтарем плакали обиженные сироты и вдовы. А чтобы показать, что говорит о них (свя­щенниках), Он присовокупил: обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании (Иоил.2:12). Кроме того, нужно обратить внимание и на наши жертвы. Предлагается душевная трапеза — слово Божие. Тело чрез пост освящается; душа, если ее не питать, гибнет. Пусть же тело постится постом воздержания от грехов, а душа насыщается божественным учением. Нельзя тебе есть хлеб Христов и хлеб слез, как и Павел говорит: не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской (1Кор. 10:21). Итак, постящемуся нужно воздерживаться от пищи, но, прежде всего — от грехов. Подлинно, и ангелы каждый день замечают, кто решил воздерживаться от корыстолюбия, или блуда, или неправды. Такие посты и ангелы записывают и Бог сокровиществует. Подобно тому, братие, как начальники, при­няв просьбы на царское имя, все представляют царю, так и ангелы обо всем происходящем сообщают Богу, — не научая Его как бы неведущего, а исполняя служебный долг творения. Я назвал бы в тысячу раз блаженнейшим ядущего, чем постящегося и творящего неправду. Говорю это не для того, чтобы уничтожить пост, а чтобы призвать к благочестию. Не еда — зло, а грех — зло, почему Бог и говорит о некотором праведнике: "разве отец твой не ел, и сотворил волю Мою", и в другом месте: пост четвертого месяца и пост пятого, и пост седьмого, и пост десятого соделается для дома Иудина радостью и веселым торжеством; только любите истину и мир (Зах.8:19). Но воссиял чувственный свет, чтобы прославился Творец света. Настал вечер, завер­шающий течение дня. Начало прекрасно; пусть присоединится такой же конец. Не кончай худо, а слушай Давида: в конец, не погуби (Пс.74:1). Бог же света да просветит вас всех словом, разумом, верою, правдою, целомудрием во Христе Иисусе Господе нашем, чрез Которого и с Которым слава Отцу, со Святым Духом, во веки веков. Аминь.



[1] Эти шесть бесед в издании Миня приписываются Севериану, епи­скопу гавальскому. Здесь они впервые появляются на русском языке.

[2] В ц.сл. слово бе - Сущий всегда.

[3] В ц.сл. слово бысть - временно, т.е. относиться к твари.

В начало Назад На главную

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 46 мс 
Яндекс.Метрика