Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

БЕСЕДА НА СЛОВА:

"какой властью Ты это делаешь?" (Мф.21:23)

 

1. Начало человеческого спасения — страх Божий, и корень всего доброго в нас — закон Божий; но ни закон Божий — без страха, ни страх — без закона. Закон заповедей имеет в страхе свое служебное орудие; а страх к заповеданному имеет в законе своего судию. Поэтому тот, кто приступает к закону и к законодателю Богу со страхом, вступает в общество святых и причисляется к праведным; а кто отвер­гает страх Божий и с гордостью приступает к божественному закону тот и не удостаивается благодати, но бывает чужд благочестия. Поэтому те, которые приступают к божественному закону, со страхом и любовью, неуклонно назидаются и просве­щаются, и от самой истины научаются благочестию, потому что обретают сам источник истины, взывая: благословен Ты, Господи, научи меня оправданиям Твоим (Пс.118:12). Так люди свя­тые, благочестивые и боголюбивые, научаются истине от самой истины, а враги истины, или лучше сказать — враги собственной сво­ей жизни, предпочтя простоте, надменность и гордость, с нескром­ным видом приступают к Учителю благочестия. Тоже самое сделали и иудеи, как вы слышали из слов Евангелия, недавно прочитанных. К Иисусу, нашему Господу, Царю святых, нахо­дившемуся во храме, они приступают в самом храме; не с должным страхом, не как рабы к Владыке, не как люди к Богу, но даже и не как ученики к учителю. Враги истины и последователи нечестия, обнаруживая собственную порочность, старались человеческими помыслами обмануть премирную пре­мудрость. Приступили, говорит евангелист, к Иисусу во храме первосвященники и старейшины народа и сказали: какой властью Ты это делаешь (Мф.21:23)? О, сердце, чуждое страха! На что оно дерзает, что говорит, как надмевается гордостью! О, неразумие лукавых! О, незлобие Спасителя! Это говорит прах, и терпит Создатель; творение восстает против Творца, и пере­носит Благодетель, никому не подчиненный; требуют отчета от Слова Божия, и спрашивают о власти у Главы самовластия. Благовременно теперь и нам сказать слова Премудрого: человек, что гордится земля и пепел (Сир.10:9)? Ты спрашиваешь Бога, требуешь отчета у Него в собственных делах Его и дерзаешь говорить премирной власти: какой властью Ты это делаешь? Почему же ты спрашиваешь Его, а не вникаешь в саму силу дел Его? Вникни сам тщательно, в сокровенном совете души своей, и исследуй свойство этих дел, есть ли они про­изведения человеческой мысли, или проявления божественного самовластия, свойственные Господу. Спроси и законы природы, и пределы (земной) власти, и здравый смысл, какою властью можно воскрешать мертвых, человеческою или Божиею? Кто может очищать прокаженных, прогонять болезни, и всякую немощь душевную и телесную истреблять одним словом? Затем, кто может из брения создать глаза, Бог или человек? Почему же ты не спрашиваешь само свойство дел, но с дерзостью обращаешься с допросом к Виновнику их и говоришь: какой властью Ты это делаешь? Я опять повторяю слова людей, легкомы­сленно дерзающих на все, требующих отчета у Слова Божия и старающихся своими помыслами обмануть Того, Кто уловляет мудрых в лукавстве их (1Кор.3:19). О, безумие! Предста­вляют опыт словоизвития Слову Божию, Которое легко уловляет всякую хитрость словесности и проникает во всякое сплетение мыслей. Какую имеет силу слово человеческое пред Словом Божиим, и что значит искусственная неправда пред премирною Премудростью?

Какой властью Ты это делаешь? Спроси расслабленного, какою властью он встает здоровым; спроси чудеса, и не спра­шивай о власти Того, Кто творит чудеса. Но божественная бла­гость не отвечает вам, считая недостойными ответа тех, которые спрашивают со злобою. Таково Слово Божие: когда оно видит душу коварную и развращенную, тогда оставляет ее, как недостойную благодати, и часто старающийся узнать многое не узнает истины от самой Истины. Иудеи часто спрашивали и ни разу не получали ответа, потому что спрашивали со злобою. Молчание Спасителя до такой степени огорчало души их, что нечестивое собрание их говорило тогда: долго ли Тебе держать нас в недоумении? если Ты Христос, скажи нам прямо (Ин.10: 24). Но, не смотря даже и на то, Он не отвечал им, потому что недостойны были ответа вопрошавшие со злобою. Что же говорил им Спаситель? Я уже сказал вам, и вы не слушали; что еще хотите слышать? (Ин.9:27). Дела, которые творю Я во имя Отца Моего, они свидетельствуют о Мне (Ин.10:25). Видишь ли, как Он выра­жает желание, чтобы дела были вопрошаемы, а не о власти предлагаемые вопросы? Иудеи спрашивают: долго ли Тебе держать нас в недоумении? если Ты Христос, скажи нам прямо, и Он не разрешает их недоумения, потому что они спрашивали не для того, чтобы узнать, но чтобы осудить. Первосвященник же Каиафа, достойный того собрания, дошел до такого неистовства, что ска-зал: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий? (Мф.26:63). Но Спаси­тель, научая нас принимать с благоговением такие слова, хотя отвечал на клятву, однако при этом не разрешил недоумения. И первосвященник сказал Ему, говорится в Евангелии, заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий? Господь сказал ему: ты сказал (Мф.26:64). Он почтил клятву, прервав свое молчание, и вместе не удовлетворил злобе, выразив отвращение к ковар­ству. Иудеи спрашивали со злобою, и не получали ответа, — и вполне справедливо, потому что коварные помыслы отделяют людей от Бога. Он не сообщал Своей премудрости тем, ко­торые со злобою допрашивали Его премудрость: в лукавую душу не войдет премудрость (Прем.1:4).

2. Между тем как часто спрашивавшие не узнавали о том, о чем спрашивали, некоторая жена, пришедшая без лу­кавства и с искренней верою, не искушавшая непостижимой силы Божией, но в простоте приступившая к Господу, и про­стыми словами, но с искреннею верою сказавшая Ему: знаю, что придет Мессия, то есть Христос; когда Он придет, то возвестит нам все (Ин.4:25), тотчас услышала от Него, любящего простоту, следующие слова: это Я, Который говорю с тобою (Ин.4:26). Она еще не спрашивала, и уже узнала; еще не было посеяно Им слово веры, и уже пожат плод благочестия. Святый Бог, в людях простых и святых почиваяй, когда видит простоту приходящего, тогда и Сам просто являет благодеяния Своей премудрости; а когда видит душу, развращенную злобою, тогда удерживает благодеяния и не сообщает учения. Послушай, что сам Он говорит чрез Моисея: если вы будете приступать ко мне прямо, то и Я буду приходить к вам прямо; если и после сего не исправитесь и пойдете против Меня, то и Я [в ярости] пойду против вас (Лев.26:23,24); говорит так не потому, чтобы Божествен­ное существо изменяло правоту Свою, но потому, что к ковар­ным прямо не приходит проистекающее от истины. Какой властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал такую власть? Спаситель же сказал им, — здесь заметь, какой закон и правило для руководства дает нам Господь всех. Какой же именно? Он же­лает, чтобы и мы отвечали не на все вопросы коварных ере­тиков, иудеев или язычников или каких-либо других людей, чуждых благочестия. Бывают, действительно бывают часто вопросы, недостойные ответа; и, конечно, на такие неправые вопросы нужно отвечать вопросами же, но правыми. Поэтому Господь сказал им: спрошу и Я вас об одном; если о том скажете Мне, то и Я вам скажу, какою властью это делаю; крещение Иоанново откуда было: с небес, или от человеков? (Мф.21:24,25). Посмотри на источник пре­мудрости, обличающий ложь вопросом; посмотри на Слово Божие, ниспровергающее злобу здравым суждением; посмотри и на злобу, как она поражается собственными стрелами и запу­тывается собственными злоухищрениями. Крещение Иоанново откуда было: с небес, или от человеков? Они же, исследуя между собою силу этих слов, говорили: если скажем: с небес, то Он скажет нам: почему же вы не поверили ему? (ст. 26). Увидела злоба собственную погибель; увидела, что тем же, с чем она вы­ступает, она и уничтожается. Так как они не слушались Иоанна, то и боялись сказать, что крещение его было от Бога, чтобы тотчас не последовало обличение. Если скажем: от человеков, то весь народ побьет нас камнями (Лк.20:6). Мнение об этом праведнике подвергнет нас не­умолимому осуждению. Все почитают Иоанна за пророка (Мф.21:26). Итак, они не хотели сказать истины, что оно от Бога, потому что отвергли истину Божию; не смели и сказать ложь, потому что страх был судиею их бесстыдства, впрочем, страх не Божий, а человеческий. Так в самом деле бывает: часто многие, не имея страха Божия, раболепствуют страху человече­скому. Они боялись народа. О, если бы они боялись Бога, а не народа! Первое руководит к благочестию, а последнее — к не­честию. И сказали в ответ Иисусу: не знаем (Мф.21:27). Посмотри, как у коварных злоба скрывается; посмотри, как нечестие обнаружи­вает собственное невежество. Как ехидна, или какое-нибудь другое из коварнейших животных, скрываясь в потаенном месте, тихо выползает из убежища и не решается выйти вполне, так и иудеи, скрываясь в пещере злобы, не выставля­ют на свет своего мнения. Поэтому и Господь сказал им: и Я вам не скажу. Посмотри, как молчание Его наказало их за неуместный вопрос; посмотри, как Он не удовлетворил злобе их, но поразил их среди замыслов. И в каком по­ложении находилась некогда ослица Валаама, которая не могла уклониться ни направо, ни налево, потому что ангел противо­стоял ей (Числ.22:26), в таком же положении оказалась злоба иудеев, не дерзнувшая воззреть ни на правую сторону истины, по причине предстоявшего обличения от Спасителя, ни на левую сторону лжи, по страху пред народом.

Поэтому и нам, братия, получающим такое правило от Господа, должно не на все вопросы еретиков давать ответы. Когда еретик спросит тебя со злобою, то ты отстрани неуместный вопрос его вопросом же правым. Еретик часто спрашивает: ты знаешь Бога, или не знаешь? Если скажешь: знаю, то он тотчас продолжает: следовательно ты знаешь то, что почитаешь? Да, отвечает благочестивый, потому что кто согласится сказать: я не знаю того, что почитаю? Он опять продолжает: итак, ты знаешь существо Божие? Если скажешь: не знаю, то он тотчас возражает: следовательно, ты не знаешь того, что почитаешь. По­смотри на эти коварные слова; посмотри на козни злобных зми­ев. Видишь ли это? Но не должно смущаться. Нужно знать, братия, что бывают различные роды познания. Можно знать, что Бог существует, но не то, как Он существует. Так и между нами — людьми много путей знания. Например, я знаю, что та­кой-то человек живет в таком-то городе, но не знаю, каким он занимается ремеслом; о другом знаю, что он занимается та­ким-то ремеслом, но не знаю, откуда он родом. Следовательно, от­части я знаю, а отчасти не знаю; и вообще, ни частное знание не дает знания всецелого, ни незнание всего не уничтожает частного знания. Что же? Я знаю о Боге, что Он существует, что Он благ, что Он бессмертен, что Он нетленен, что Он необъятен, что Он непостижим, бестелесен, неизменяем. Все это я знаю и, зная, покланяюсь Ему. Но того, как Он существует, я не знаю, и научен не исследованию, как Он существует, а тому, что Он есть. Я не нахожу больше апостола никакого учителя, который мог бы сообщить мне более благочестивое учение; но он громким голосом учит так: надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, не тому, как Он есть, но: и ищущим Его воздает (Евр.11:6). Таким образом я почитаю то, что знаю; я не научился исследовать существо Божие; я научился веровать, братия, — веровать, а не исследовать. Прочитай, еретик, твое исповедание, которое было произнесено при сокровенном и страшном таинстве. Когда ты приступал ко крещению, что говорил ты? Спрашивал ли, ис­следовал ли, или веровал? Ты иначе приступал и на иных условиях удостоен той благодати. Если же ты удостоен ее при таком образе мыслей, то ты нарушил условия; при страш­ных и великих таинствах ты представлял веру, а вне таинств ограничиваешь веру и предлагаешь вопросы.

3. Но смотри, что говорит враг истины. Не напрасно же Бог дал нам рассудительность. Не напрасно же мы получили способность соображения. Нужно познавать веру и посредством суждений, и не оставлять благочестивого учения без исследования. Хорошо. Но руководством при исследовании должны быть бо­жественные изречения и данные нам от Него правила благо­честия. А ты, преступая правила, не руководствуешься богодух­новенными Писаниями, но исследуешь божественное, извращаешь истину и всегда предпочитаешь больше следовать неверным суждениям, нежели покоряться вере, как будто ты испытал все, или познал все видимое. Объясни мне, на основании сооб­ражений ума, как стало небо, находясь в пустоте на столь беспредельной высоте и при таком объеме не имея ничего, поддерживающего его? Как оно стоит, кем носится, какие основания, на которых оно утверждено. Как в течение столь продолжительного времени не нарушается его красота, не уни­чтожается согласие? Покажи держащие его столбы, покажи осно­вание, лежащее под такою тяжестью. Но для чего мне говорить о небе, а не о земле, которую попираю ногами? Прежде всего объясни мне устройство земли. Что она основана на водах (Пс.23:2), это и я принял и сам ты исповедуешь. Но объясни, как она утверждена на водах, не просто повторяй сказанное, но посредством суждения дай отчет в искомом предмете, — как горы, столь многие и столь великие, и холмы, и равнины носятся на водах. Скажи, как отделено море; скажи, как оно, бушуя такими волнами и поднимаясь на необычайную высоту, когда приближается к песку, украшается, уважает предел, назначенный ему Законодателем. Объясни, брат мой, как происходит то, что земля одна, мать наша, а произрастения различны, откуда горькие корни, откуда сладкие, откуда разно­образие плодов. Одна земля произращающая, один дождь пи­тающий: откуда же это разнообразие? Объясни, откуда произошли источники и из каких пропастей? Как возможно постигнуть все это? Но между тем, как мы недоумеваем об этом, мы имеем единственное истинное и благочестивое разрешение недо­умений. И блаженный Давид в песнопении сказал об этом так: право слово Господне и все дела Его верны (Пс. 32:4). Дел постигнуть невозможно без веры: как же воз­можно без веры познать Бога? Дела познаются не без веры. как же Сын — посредством суждений? Право слово Господне и все дела Его верны. Впрочем, оставив врагов истины, обратимся к здравому и безопасному учению веры и объясним правило благочестия, сияющее самою истиною. Нет никого между ветхозаветными достовернее Моисея, нет никого между ново-заветными мудрее Павла. Рассмотри ветхозаветные учреждения, и ты не найдешь никого больше Моисея: Я знаю тебя, сказал ему Бог, и ты приобрел благоволение в очах Моих (Исх.33:12). Нет никого в новом завете совершеннее Павла: он избранный сосуд (Деян.9:15) и имел в себе Христа, который говорил чрез него. Ты не переступишь пределов Моисея и Павла. Что же получил Моисей, — постижение существа Божия, или видение славы Его? Моисей, братия, желал видеть Бога, как человек боголюбивый, и не представлял, что он желал невозможного. Впрочем, он показал это самою просьбою своею к Богу. Что говорил он? Прошу, Господи, если я приобрел благоволение в очах Твоих, то молю: открой мне путь Твой, дабы я познал Тебя, чтобы приобрести благоволение в очах Твоих (Исх.33:13). Он поступил, как Филипп, который говорил: Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас (Ин.14:8). Господи, говорит Моисей, открой мне путь Твой, дабы я познал Тебя, чтобы приобрести благоволение в очах Твоих. Он видел Бога и в купине, видел Его и на горе Синае, видел Его и в других разных местах являвшимся и различно открывавшим явление Свое; но тот блаженный Моисей желал увидеть сам образ существа Божия; как человек, он по человечески думал о премирной Силе. Бог же, приняв желание верного служителя, смиряет человеческое желание, ищущее невозможного. Что Он го­ворит ему? Никто не может увидеть Меня и остаться в живых (Исх. 33:20). Сила желающих не может обнять желаемого; смертное око не может перенести видения бессмертного естества. Что же, Господи, неужели Ты оставляешь это желание без утешения и не являешь даже тени желаемого питающему такое желание? Затем Он говорит: Я поставлю тебя в расселине скалы и покрою тебя рукою Моею, доколе не пройду; и когда сниму руку Мою, ты увидишь Меня сзади, а лице Мое не будет видимо (Исх.33:22,23). Не сказал: когда буду проходить Я, но: слава моя, — потому что видеть проходящую славу — не значит видеть самое существо. Моисей не видел ничего больше славы, и ее видел не всю, а только сзади, не потому, чтобы божественное естество ограничивалось заднею и переднею стороною, — оно просто и несложно, — но потому, что Сам Бог так являет Себя, соразмерно не с свойственным Ему достоинством, но с силою имеющих удостоиться видения. Моисей достиг славы Божией, но не переступил этой славы; а ты еретик, переступив славу, исследуешь существо Божие? Обратимся и к блаженному Павлу. Павел в новом завете, помыслив о некоторых частных делах домостроительства Божия, как бы в изумлении пред глубинами мысли, произ­нес следующее великое и исполненное изумления изречение: о, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему? Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать? И в заключение сказал: ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь (Римл.11:33-36). Видишь ли, как он, достигнув славы Божией, не перестудил предела? Но что я говорю о людях? Поднимись мыслью к тому, что выше мира; спроси небеса и скажи: что вы можете возвестить мне о Боге? Небеса, объясните мне, каков Бог; скажите мне, что есть Бог по существу? Но небеса не отвечают на вопрос о том, чего они знать не могут. Если же ты станешь дерзновенно спрашивать их, то они ответят чрез дивного Иеремию таким божественным изречением: подивитесь сему, небеса, и содрогнитесь, и ужаснитесь (Иерем.2:12). Воистину ужасается небо, когда видит, как исследуют боже­ственное естество. Против этого скажет и блаженный Давид, обуздывая неумеренную любознательность, и ответит: ты слышал не о том, что небеса поведают естество Божие, а о том, что — славу Божию. Не сам ли он взывает тебе на священной псал­тири: небеса поведают о славе Божией, а не естество Божие (Пс.18:1)? Не существо Божие изъясняют они, но возвещают славу Божию. Но не думай, что и премирные силы знают нечто большее. Спроси ангелов, — говорю: спроси, не потому, чтобы тебе предоставлено было беседовать с горними силами, но потому, что ты можешь получить врачество из Писания, обуздывающего твою дерзость. Спроси ангелов, спроси тогда, когда видишь их на земле ликующими, или воспевающими. Скажи им: чему новому вы учите? Что дивного вы возвещаете? И божественный лик тотчас ответит чрез божественные Евангелия: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение (Лк.2:14). Пришли на землю ангелы, и также не переступили пределов славы (Божией); а еретики не усумнулись пе­реступить их. Но не могут ли высшие силы, превосходнейшие ангелов? Я разумею архангелов; они — существа превосходней­шие. Спроси херувимов, этот царский престол: сидящий на херувимах, говорит Псалмопевец (Пс.79:2). Спроси херувимов, этот как бы камень сапфир, как бы нечто, похожее на престол, на котором сидит подобие человека (Иезек.10:1; 1:26). И был го­лос от херувимов, как бы шум многих вод, как бы глас: "благословенна слава Господа от места своего!" (Иезек.1:24; 3:12).

4. Видишь ли благоговение и херувимов? Они достигли славы Божией, и не переступили предела. Благословенна слава Господня. И притом как? От места своего, — чтобы показать тебе, что и от них она обитает в небесных местах и находится гораздо выше высшего достоинства небесных и невидимых сил. Они говорят не как находящиеся вблизи, но как стоящие далеко от божественного достоинства. Благословенна слава Господня от места своего — не потому, чтобы Бог имел место, — Он объемлет всякое место, — но местом Божиим называют они принадле­жащее Ему достоинство. Слышал ты голос и херувимов? Благословенна слава Господня, — и ничего больше они не возвестили. Ты же должен стоять окрест, чтобы знать возвещаемое Богом, потому что вокруг Него стояли Серафимы (Ис.6:2). Чему же можно научиться у вас? Не затрудняйтесь, но говорите так: хотя и превосходно наше достоинство, но мы знаем пределы нашего естества, и не переступаем меры знания; не иссле­дуем нашего Создателя, не испытываем почтившего нас; мы знаем, что непостижимое естество не подлежит исследованию, не подчиняется порядку суждений, что слава покланяемого пре­восходит всякое вместе и ангельское состояние, и премирный ум, и всякую пренебесную силу; поэтому и мы не переступаем пределов. Не переступают их и херувимы, но со всяким благоговением воспевают свою небесную песнь: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его! (Ис.6:3). Не пристыжают тебя Павел и Моисей, не переступающие этой славы? Пристыдит тебя небо, возвещающее эту славу. Но не убеждает тебя небо? Убедят ангелы. Но ты не обращаешь вни­мания на ангелов? Убойся херувимов. Но ты дерзновенно под­нимаешься и выше их? Пусть вразумят тебя серафимы. Но ты не покоряешься ни премирным, ни земным внуше­ниям? Будь же вне священных ликов, отойди от божествен­ных оград. Ты не можешь и исследовать Бога и считаться между верными. Но что я говорю о Боге? Разве ты не знаешь, как страшно исследовать дерзновенно естество Божие? Когда ты хочешь исследовать самые дела Божии, тогда Бог считает тебя недостойным близости к Нему, но отвергаешь далеко, как дерзающего на невозможное. Моисей, такой и столь великий муж, совершавший такие чудеса, бывший посредником между Богом и людьми, разделивший море и низведший манну с небес, — и он, когда одно только из по­велений Божиих осмелился измерять человеческим суждениям и не доверил Божественной силе, подвергся неумолимому на­казанию. Он, пришедши к камню, сказал народу: народ же­стокий и непокорный разве нам из этой скалы извести для вас воду? Что же ему Бог? За то, что вы не поверили Мне, говорит, чтоб явить святость Мою пред очами сынов Израилевых, не введете вы народа сего в землю (Числ.20:10,12). Обрати на это тщательное внимание. За то, что вы не поверили Мне. Что значит: не поверили? Значит сказать: Бог может сделать все. Грех против Бога исследовать суждениями совершаемое Им и не доверять божественной силе, совершающей свои дела выше всех других. Давид оправдывает Моисея, как согре­шившего не душою, но языком (Пс.105:32,33). Грехи пра­ведных на устах их; а преступления нечестивых в душе их. И как нечестивый, отделившись от Бога душою, кажется близким к Богу на устах: этот народ, говорится у пророка, устами своими, и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня (Ис.29:13), так и благочестивый, будучи предан Богу сердцем, часто падает языком. Поэтому и Давид оправ­дывает Моисея, пророк пророка, и говорит: и прогневали Его при воде пререкания, и потерпел Моисей из-за них, а не за себя (Пс.105:32). Что значит: из-за них? Не по собственному расположению показал он неверие, а был разгневан противо­речием народа, и потому уже не имел тогда чистого суждения, но был как бы в смущении. Это сказал я в ответ на про­износимое из работной храмины нечестия. Где ты услышал слова: нерожденный и рожденный? Где ты услышал те безумные и многоискусственные выражения? Искажены изречения Духа, и вместо них введены слова диавола. Если ты домогаешься этого, то для чего считаешь Павла своим учителем? Если делаешь такие исследования, то для чего хвалишься, будто следуешь Петру? Отвергни веру, и введи исследование, Но, скажешь, я не отступаю от Писания, да не будет. Как, ты — враг, а не уче­ник, и нововводитель суждений? Объясни же мне на основании суждения: как Спаситель прошел чрез заключенные двери? Какая нужда говорить о прочем? Это часто приносит вред и говорящим, и слушающим. Не говорю: изъясни мне не­видимое естество, как Отец родил Сына, каков способ божественного рождения; но требую объяснить это дело домострои­тельства Его.

5. Скажи: как Спаситель вошел, когда двери были заклю­чены, как вошел Он с телом? Естество тела не допускает того, что говорит евангелие. Если я буду следовать вере, то это несомненная истина. Как он вошел чрез заключенные двери? Он не был бестелесным естеством, проникающим чрез всякие тела, но вместе с бестелесным существом было и тело; и оно было органом бестелесного существа; Спаситель имел это человеческое тело. Правда, ученики, увидев дивное чудо, подумали, что это — дух, потому что событие превышало телесное естество; но Он сказал недоумевавшим: посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет (Лк.24:39). Как же вошел Он? Доски ли разря­дились подобно воздуху, или тело его утончилось, и таким об­разом Он прошел чрез твердое дерево? Но ни ты не можешь сказать, ни я не могу объяснить это; Писание не предало мне ничего об этом; я не исследую, но принимаю то, что оно воз­вестило, хотя и недоумеваю. Тому, что Он вошел, я верую; а как, этого не исследую. Не подумай, что Он вошел в двери обыкновенным образом. Не сказало Писание, что Он вошел, когда двери разредились, или растворились, но: когда двери были заперты (Ин.20:26); рассказало о событии, а каким способом совершилось событие, не показало. Петр вышел из темницы; но для него отворились ворота, и Писание заметило это, сказав: пришли к железным воротам, ведущим в город, которые сами собою отворились им (Деян.12:10), — не сказало, что они сами собою приняли проходившего Петра, потому что тело его было человеческое и из состава человеческого. А тело Христово, хотя было человеческое по сродству с нами, но было и божественное по единению со Словом Божиим и по дивному рождению от Девы. Как же Он вошел чрез затворенные двери? Как он вознесся чрез заключенные небеса? О, безумие дерзающих исследовать это! О, благочестие верующих всему этому! Но что говорит еще противоречащий? Мы не находим, говорят, чтобы вера всегда была безопасна; мы нашли, что она ведет и к падению; поэтому не должно веровать без исследо­вания, но — с тщательным исследованием. Таким людям много содействуют язычники, потому что суждения еретиков и язычников сродны; и те изобретения бесов, и эти — внушения бесов. Итак, некоторые из противников веры говорят, что она без разума вредна, что, если с верою не будет соединено разумного исследования, то она не принесет никакой пользы верующему. Откуда, говорят, ты желал бы рассмотреть свой­ство веры? Не хочешь ли издалека, от самого мироздания? По­смотрите на того, которого вы называете первозданным. Я на­хожу, что он пал от веры. Обрати внимание на слова лукавого беса, легкомысленно дерзающего делать все, на что он решается, что говорит, что предлагает. Вы говорите, что змий сказал ему: в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло (Быт.3:5). Он поверил змию, и, поверив, погиб. Таким образом вера была началом зол. Это говорят нам те враги истины, противники благочестия. Но они, нечестивые, не знают истинного определения веры, и не понимают того, что предлагают. Мы не говорим, что всякий, кто верит всему, имеет веру и называется верующим; не тот, кто верит всему, что ни случится, есть верующий, но тот, кто истинно верует Богу. Разве ты доказал, что первый человек погиб, поверив Богу? Он пал, поверив диаволу; он подвергся ги­бели, не поверив Богу. Для чего же ты искажаешь сказанное? Послушай пророка, который говорит: слушайте же это, главы дома Иаковлева и князья дома Израилева, гнушающиеся правосудием и искривляющие все прямое (Мих.3:9). Нужно было бы сказать, что неверие было началом зол. Если бы он поверил Богу, Который сказал: в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь (Быт.2:17), то не пал бы, но имел бы веру, веру, утверждаю­щую во спасение. Не унижай же названия веры. Не тот верую­щий, кто верит всему, но кто верует Богу, тот только и есть и называется таким. Оставь исследования и прими веру. Вера просвещает все, вера освящает все, вера делает человека достойным Духа Святого. А Стефан, говорится в Писании, был исполненный веры и силы (Деян.6:8). Если бы прежде не вос­сияла вера, то не последовала бы и сила в этом святом муже. Где вера, там и сила; а где неверие, там и немощь. Вера — начало благ; вера — источник благ. Примем же это оружие спасения. Для чего ты рабски следуешь выражениям и убегаешь от истины? Для чего предлагаешь то, чего не дер­зает исследовать и естество ангелов, — что я говорю: естество ангелов? — на что не дерзают и бесы? Ты не хочешь следовать Петру? Не хочешь следовать Павлу, ни ангелам, ни херувимам, ни серафимам? Научись же, по крайней мере, от бесов. Уви­дели Спасителя бесы, и говорят Ему: оставь нас, что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий (Мф.8:29)? Бесы исповедуют Его Сыном Божиим, а ты, еретик, богохульствуешь? Бесы при­знают Его равным Богу, а ты доказываешь неравенство? Но что мне сделать, говорит еретик, когда сам Господь говорит: да знают Тебя, единого истинного Бога (Ин.17:3)? Он ска­зал: единого, провозвестил одного истинного Бога-Отца. Но я последую истине, возвещенной Богом. Ты увлекаешься словом: единого, и рабски следуешь этому выражению? Но соблюдай точ­ный смысл исследуемого. Бог говорит чрез пророка: Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога, кто возвестил это из древних времен, наперед сказал это? Не Я ли, Господь? и нет иного Бога кроме Меня, Бога праведного и спасающего нет кроме Меня. Ко Мне обратитесь, и будете спасены, все концы земли, ибо я Бог, и нет иного. Мною клянусь: из уст Моих исходит правда, слово неизменное, что предо Мною преклонится всякое колено, Мною будет клясться всякий язык (Ис.44:6; 45:21-23). Я первый, говорит, и Я последний; и прибавляет и кроме Меня нет Бога. Смотрите, как Он выражает, что Его естество единственное, не имеющее ни­чего общего с другим отдельным от Него естеством. Так говорит Бог: Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога; и еще чрез пророка Он говорит: один распростер небеса (Ис.44:24). Обрати вни­мание на слово: один, так как ты представляешь единого истин­ного Бога. Один распростер небеса. И здесь подобным же обра­зом Он говорит: Мною клянусь. Посмотри на власть и силу говорящего. Кроме Меня нет Бога, сказал Он; и еще: Я первый и Я последний; и еще: Мною клянусь, чем вы­разил то, что нет никого больше Его, говорящего. Поэтому и апостол говорит: Бог, давая обетование Аврааму, как не мог никем высшим клясться, клялся Самим Собою (Евр.6:13). Следовательно, не имеет большего себя тот, кто говорит: Мною клянусь: из уст Моих исходит правда, слово неизменное. Для чего же ты и клянешься? Предо Мною преклонится всякое колено, Мною будет клясться всякий язык (Ис.45:23). Кто же говорит это, еретик? Отец или Сын? Для меня верующего и для всякого благочестивого достоинство Отца есть достоинство и Сына. Заметь и то, что многое из сказанного нами говорится для опровержения, а не для научения. Для меня и для всякого веру­ющего остается твердым тот догмат благочестия, что где пред­ставляется говорящим один Отец, там разумеется вместе и Сын, и Дух Святый. Где говорит Сын, там и власть Отца; где действует Дух Святый, там действует и Отец. Не разделяется слава святой Троицы, как не разделяется и учение истины. Не исповедуй же царства кого-либо одного из Них.

6. Это сказано мною потому, что я опровергаю противника, чтобы кто-нибудь из любящих клеветать не сказал еще: по­смотри, как он сказал, что все принадлежит Сыну, что и здесь говорит Сын, и признал это пророчество чуждым для Отца, а принадлежащим собственно Сыну. Для меня остается непоколебимым правило веры. Мы теперь занимаемся спором. Я доказываю, что здесь говорит Сын, и, убеждая тебя, убеж­даю вместе и себя самого, что Отец говорит, Сын возве­щает, а Дух святый утверждаете Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога: Мною клянусь. Кто здесь гово­рит: Я первый, и кроме Меня нет Бога; и еще: из уст Моих исходит правда; и еще: предо Мною преклонится всякое колено, Мною будет клясться всякий язык? Как ты принимаешь эти слова? К кому относишь это название? Но ни ты не говори, чего не знаешь, ни я не скажу, чего не понимаю. Последуем за учителем духовным, который может руководить нас к благочестию. Поэтому не меня слушай, но слушай вместе со мною. Я знаю учителя дог- матов Церкви — Павла. Когда я называю Павла, тогда указы­ваю на Христа, потому что Он сам говорил в Павле, как сказано: вы ищете доказательства на то, Христос ли говорит во мне (2Кор.13:3). Итак, это вышесказанное пророчество Исаии: Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога: Мною клянусь, предо Мною преклонится всякое колено, Мною будет клясться всякий язык истин­ному Богу, Павел относит ко Христу. Где же находится указание на это? В послании к Римлянам он говорит: а ты что осуждаешь брата твоего? Или и ты, что унижаешь брата твоего? Для чего вы осуждаете друг друга? Все мы предстанем на суд

Христов. Ибо написано: живу Я, говорит Господь, предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедывать Бога истинного (Римл.14:10,11). Вот кто говорит: Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога: Мною клянусь, предо Мною преклонится всякое колено.

Итак, если Павел относит это пророчество ко Христу, и го­ворящий у пророка есть Христос, а говорит Христос: не Я ли, Господь? и нет иного Бога кроме Меня, то отвергает ли Он божество Отца? Нет, не отвергает, не отвергает потому, что слава их нера­здельна. Итак, ясно показано, что как тогда, когда Сын го­ворит: Я первый и Я последний, Он не отвергает Отца, так и тогда, когда Он говорит об Отце: да познаем Бога истинного, Он не отвергает и Своего истинного божества. И не только это здравое учение внушается здесь, но и то, что Хри­стос есть истинный Бог, открывается из того же самого сви­детельства, потому что Он присовокупляет: и всякий язык будет исповедывать Бога истинного. Таким образом кто говорит: Я первый и Я последний истинный, есть Сын. Итак, для чего спорить о сло­вах, когда в них заключается согласная истина? Научись же, для чего Он сказал: исповедывать Бога истинного, и не спорь. Спаситель есть учитель мира, исправитель вселенной, восстанов­ляющий падшее, возвращающий заблуждшее и обновляющий одряхлевшее. Так как Он знал, что Его слово пройдет и утвердится во всей поднебесной для исправления языческого за­блуждения и для обличения иудейского неверия, то Он произно­сит изречение обоюдоострое, чтобы словами: исповедывать Бога истинного опровергнуть множество мнимых богов, а прибавленными к этому словами: и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе обличить тех, которые отвергают Его домостроительство. Он возвещает еди­ного истинного Бога, не отделяя Себя от Него, но истребляя орудия заблуждения. А чтобы ты убедился, брат, что Он есть и истинный Бог, и Сын истинного Бога, для этого Еванге-лист Иоанн, у которого написаны эти слова, — потому что именно в Евангелии Иоанна говорится: да знают Тебя единого истинного Бога, — тот же самый проповедник, который возвестил это, пишет о том и в своем послании. Первое послание его находится в числе книг, принятых церковью, а не апокрифических; второе и третье послание его отцы не включают в канон, а первое все согласно приписывают Иоанну. Итак не­обходимо обратить внимание на то, что этот святой богослов возвещает в послании. Знаем также, говорит он, что Сын Божий пришел и дал нам свет и разум, да познаем Бога истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная (1Ин.5:20). Один и тот же, братия, сказал то, возвестил и это. Что же касается до выра­жения: един (в русском переводе этого слова нет), то о нем, если угодно, мы еще размыслим и рас­судим. Пусть будет пущено много стрел против неверую­щего, стрел не для того, чтобы ранить тела, но чтобы испра­вить мысли; пусть будут они внушениями для верующих, а стрелами для неверующих. Стрелы Твои изощрены, Сильный, народы пред Тобою падут, - они в сердце врагов Царя (Пс.44:6). Так говорит блаженный Иеремия, или, лучше, Варух — ученик его, подобно тому, как Елисей — ученик Илии: Знающий все знает ее; Он открыл ее Своим разумом, Тот, Который сотворил землю на вечные времена и наполнил ее четвероногими скотами, Который посылает свет, и он идет, призвал его, и он послушался Его с трепетом; и звезды воссияли на стражах своих, и возвеселились.Он призвал их, и они сказали: "вот мы", и воссияли радостью пред Творцом своим. Высказав такие благочестивые мысли, он продолжает: сей есть Бог наш, и никто другой не сравнится с Ним. Заметь тщательно, как он исключает иного: другой не сравнится с Ним. Он нашел все пути премудрости и даровал ее рабу Своему Иакову и возлюбленному Своему Израилю. После того Он явился на земле и обращался между людьми (Варух.3:32-38). Сей есть Бог наш, к Которому относятся слова: и никто другой не сравнится с Ним, после того Он явился на земле и обращался между людьми. Видишь ли твердо стоящую истину? Посмотри, как пророк преграждает вход заблуждению, чтобы иудей не клеветал на истину, и не сказал, будто здесь говорится о явлении Бога Моисею, потому что ему Бог являлся на горе. Кроме его, нет иного; и однако этим он не отвергает божеского достоинства Отца. Так и Отец, когда называется единым, устраняет ли Сына от общения в этом достоинстве? Когда Бог, Отец ли или Сын, говорит, что Он сам есть един, тогда Он не исключает имеющего общее с Ним естество; ни Отец не исключает Сына, ни Сын не отвергает Отца; но когда гово­рится подобное этому, тогда речь направляется против заблуж­дения идолопоклонства. Для чего же ты произносишь хулу про­тив Единородного? Если Бог не дает своей славы идолам, то неужели Он не дает ее и рожденному от Него? Нет, он дает, и притом не по благодати, а по общению естества. А где доказательство на то, что Христос получает славу Отца, между тем как Он сказал: не дам славы Моей иному (Ис.42:8)?

7. Послушай, как сам Спаситель, беседуя с апостолами, говорит: и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего (Мк.8:38), - хотя прежде Бог сказал: не дам славы Моей иному. Вникни в эти слова, и найдешь смысл их. Он не сказал: Сыну моему не дам славы Моей, но: не дам славы Моей иному. Иной значит: чуждый общения и отдельный по естеству; а Сын не есть иной, Я и Отец — одно (Ин.10:30). Итак, ясно показано, что слова: да познаем Бога истинного не отвергают того, что Сын есть истинный Бог. Не приводи же коварно этих слов, как будто смысл их неопределен. Так некоторые из братии думают и о чаше, будто смысл не­разрешен, откуда они приводят обвинения. Он оставил, го­ворят, исследование неконченным и неопределенным. Что же, братия, еще нужно было больше сказать? Что нужно было для доказательства прибавить к сказанному? Во-первых, к словам: если возможно, да минует Меня чаша сия (Мф.26:39), которые выражают как бы подчинение, — эти слова, по-видимому, поставляют просящего под власть другого, — мы привели то изречение Господа, исполненное по истине всей бо­жественной власти и указывающее на достоинство говорящего: имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее (Ин.10:18), и объяснили, что слово: имею — свойственно Боже­ству, а слова: если возможно, да минует Меня чаша сия, Он сказал со стороны плоти, а не со стороны Божества; и в подтверждение этого мы, в свою очередь, представили сви­детельство Господа, в котором Он сказал: дух бодр, плоть же немощна (Мф.26:41), и показали, что весьма без­рассудно — относить слова уничижения к самовластному Боже­ству, тогда как сам Господь относит их к плоти. А чтобы объяснить цель Господа, по которой Он говорил: да минует Меня чаша сия, мы сказали, что, не уклоняясь от креста при домостроительстве нашего спасения, Он просил об осво­бождении Его от смерти, но произнес это изречение потому, что несведущие имели соблазняться этим домостроительством, совершенным на кресте. И эта мысль, в свою очередь, под­тверждена свидетельством: бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение (Мф.26:41). Некоторые же клевещут, будто мы сказали: разве не возможно было бы совершить это домостроительство другим родом смерти? Но это не было говорено и не будет сказано. Я не говорил: другою смертью; но сказал: другим образом совершить домостроительство, т.е., без смерти. Ведь я объяснял слова о чаше; а другой способ домостроитель­ства разумел как бы без смерти. И это желание Господь вы­разил не потому, чтобы Он действительно отказывался от смерти за мир, но чтобы показать немощь плоти, которая дей­ствительно страшилась и смущалась. Дух бодр, плоть же немощна. Он сам приписал эти слова плоти, а не унизил до­стоинства Божества. Для чего же ты наговариваешь на меня то, чего я не говорю? Для чего клевещешь на меня в том, чего я не пропо­ведую? Я сказал: другим образом не смерти, а домостроитель­ства, потому что не сказано: если возможно, да изменится чаша сия. Это — немощь плоти, страдание вочеловечившегося. Он произно­сит слова немощи, чтобы показать, что Он облечен таким естеством, которое боится смерти. А чтобы ты опять рабски не останавливался на выражении, я пространно объяснял, основа­тельно ли думать, будто, тогда как апостолы мужественно по­пирали смерть, Господь апостолов боялся и страшился испы­тать смерть? Это я скажу, братия, и теперь. Павел готов был не только быть связанным, но и умереть за имя Христово (Деян.21:13): как же Господь Павла станет отказываться от смерти? Сердце Павла не сокрушается: как же душа Христова смущается? Душа Моя, говорит Он, теперь возмутилась (Ин.12:27). Все это я говорил при вас — свидетелях. Но это не убеждает тебя, и слова: если возможно еще соблазняют тебя? Да, го­ворит еретик. Вступим же, братия, в состязание с любите­лем состязаний, постараемся силою истины восстановить пад­ших по немощи неверия. Если бы, говорят, Христос имел власть, то Он не сказал бы: если возможно, да минует. Но поэтому осуждай и Бога, употребившего в законе одно вы­ражение, которое очень далеко от Его власти. А именно, когда Бог говорил на горе Синае, во время тогдашнего великого и страшного явления, когда весь народ трепетал, слушая голос Бога живого, — тогда Он, имеющий власть над всем, разде­ляющий всем все и подающий все, говорит Моисею: если бы (в русском переводе нет слов: кто даст) сердце их было у них таково, чтобы бояться Меня и соблюдать все заповеди Мои во все дни, дабы хорошо было им и сынам их вовек (Втор.5:29)? Бог говорит: если бы сердце их было у них таково. Кто же, Господи, силен больше Тебя, чтобы дать? Не Ты ли подаешь все, и особенно способствующее благочестию? Не Ты ли даруешь доброе сердце любящим Тебя, не Ты ли даруешь, как и Да­вид молится Тебе: сердце чистое создай во мне, Боже (Пс.50:12)? Пророки просят у тебя чистого сердца и прочих благих даров, равно как и чистоты сердца; а Ты изрекаешь свойственные человеку слова: если бы сердце их было у них таково. Кто же может дать больше Тебя? Но, хотя Ты, как благий, и сказал так, однако, бла­женный Моисей не последовал этим словам Твоим, а возвестил достоинство Твое, явил власть Твою, показал могущество Твое. Он сказал народу во Второзаконии: до сего дня не дал вам Господь [Бог] сердца, чтобы разуметь, очей, чтобы видеть, и ушей, чтобы слышать (Втор.29:4).

8. Видишь ли, что Бог дает и сердце, и глаза, и уши, и все? Как же тот, кто дает все, говорил: кто даст народу сему такое сердце? И как опять, если не Он дает сердце, говорил Он чрез Иезекииля: и возьму из плоти их сердце каменное, и дам им сердце плотяное, вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его (Иезек.11:19; Иер.31:33)? Подобно тому, как там сам Бог, Который может дать сердце благое, говорит: кто даст, так и Единородный Сын Отца, наполняющий могуществом Своим вселенную и самовластно говорящий: имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее (Ин.10:18), также отве­чает по-человечески и от лица немощной плоти говорит: если возможно, да минует Меня чаша сия (Мф.26:39). Не клевещите же на то, чего не было сказано, но держитесь проповедуемого; не осуждайте учения, не понимая смысла его. Я знаю, почему ты впадаешь в осуждение; знаю, почему ты стра­даешь этою болезнью. Это — страсть человеческая; эта болезнь — зависть. Как глаз, когда он чист, видит и различает все верно, а когда попадет в него дым, то правильность зрения повреждается, или когда попадет в него пыль, то зрение при­тупляется, и он уже не видит хорошо и верно, как видел прежде, так и теперь каждый из слушателей, доколе имеет чистое око веры и чистые вежди любви, то видит правильно и чисто, а когда войдет дым хулы на сказанное, или пыль зависти нападет на душу, то повреждает зрение и исчезает чистота мысли, и чего не слышал он, то воображает слышан­ным, и что слышал, того хорошо не понял. Поэтому в бо­жественном Писании один из пророков, предвидя преткновения имеющих соблазняться в уме своем священными пись­менами, по исполнении божественной проповеди, взывал: кто мудр, чтобы разуметь это? кто разумен, чтобы познать это? Ибо правы пути Господни, и праведники ходят по ним, а беззаконные падут на них (Ос.14:10). Итак, брат, не обращай слов в соблазны. Слово (Божие) явно, истина открыта. Ее слушали не один, не два, не десять и не сто человек, но безмерное количество, бесчисленное множество. Церковь есть море благочестия, не волнами изобилующее, но исполненное веры. У нас ладья учения не подвергается кораблекрушению, не разбивается, не тревожится, не обуревается, но, как в тихую пристань, стремится в души любящих Господа. Впрочем, этого довольно. Нужно заметить то, что и святые Божии подвергаются клеветам. Что же удивительного, если подвергаемся клевете мы, уничиженные, смиренные и, так сказать, ничего не значащие? Или ты не слышал, как говорит Давид: избавь меня от клеветы человеческой (Пс.118:134)? Подвергались кле­ветам и святые апостолы Спасителя, как говорил и блажен­ный Павел: и не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят нас и говорят, будто мы так учим? (Рим.3:8). Я не скорблю, когда подвергаюсь клевете со святыми, хотя я и не достоин святых. Я ссылаюсь на суд всех вас и прежде всех вас на общего отца нашего, который рассуждает не по предвзятому мнению, но судит внимательно. Он знает наши мысли, знает и слова, потому что от него мы научились этому. Предлагаем вам, если бы он осудил сказанное, испра­вить наши слова; но он не осудил. Если бы он и исправил, то сделал бы это не с ненавистью, но с любовью, потому что кого любит отец, того обличает, а кого не исправляет, от того отвращается. Этот дивный отец и хорошо сказанное одо­бряет, и ошибочное исправляет, потому что отцу свойственно награждать похвалами сказанное хорошо и проповедуемое с ве­рою. Итак, его голос достаточно силен против всех, а еще прежде него голос всесвятого Бога. Будем же держаться бла­гочестия, будем соблюдать веру непоколебимою. Верьте истине, и не противоречьте истине. Не искажай веры, не исследуй Бо­жественного естества, не подвергай смертным суждениям бессмертного достоинства. Опасен путь умствований; безопасно и твердо разумение исповедания веры. Истинная мудрость есть вера. Послушай, что говорит божественное слово: да хотя бы кто и совершен был между сынами человеческими, без Твоей премудрости он будет признан за ничто (Прем.9:6). Избегай иссле­дований и не предпочитай слов вере. Имей своим учителем Павла, признавай своим руководителем Петра; подражай вере их. Послушай Петра, который говорит: Ты — Христос, Сын Бога Живаго (Мф.16:16). Последуй Павлу, который ясно про­славляет Сына Божия, и в одном месте говорит, что Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил. Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте (Евр.1:1-3); а опять в другом месте, говоря об иудеях, проповедует: их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь (Рим.9:5).

В начало Назад На главную

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 46 мс 
Яндекс.Метрика