Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

БЕСЕДА

о том, что один Законодатель Ветхого и Нового за­ветов, также об одежде священника, и о покаянии[1]

 

1. Пророки возвещают евангелие Христова царства, служи­тели новой благодати изъясняют его, а божественного слова слу­шатели, почитатели и прославители принимают. Не жаждая слова учения, нельзя найти удовольствия в слове истины. И как не­жаждущему и неалчующему невозможно с удовольствием на­слаждаться пищею, так невозможно найти удовольствие и в слове истины тому, кто не жаждет учения Святого Духа. Поэтому Спаситель и говорит: блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся (Мф.5:6). Истинная пища душ, истинная рос­кошь благочестивых, истинное богатство набожных — слово Бо­жие, говорящее устами Давида; именно он гордится то как богатый, а то как наслаждающийся и говорит: как сладки гортани моей слова Твои! Слаще меда для уст моих (Пс.118:103). Здесь — голос того, кто наслаждается; слово Божие было для Давида наслаждением. Об этом он часто говорил: утешайся Господом, и Он для Тебя исполнит прошения сердца твоего (Пс.36:4). А в другом месте он хвалится богатством закона, не как наслаждающийся только, но и как богатый, и говорит: закон уст Твоих лучше для меня тысяч золота и серебра (Пс.118:72). Видишь ли, каково наслаждение благочестия и богат­ство праведности? Поэтому нам должно жаждать божественного и алкать небесного, обильно наслаждаться с царской Христовой трапезы, твердо держаться евангелия спасения, не теперь только заявившего о себе, но основанного пророками и созданного апо­столами. Не с тех пор, как явился Христос, началось евангелие; но оно было насаждено в пророческих книгах, а прозябло в апостольской проповеди. Поэтому Павел, желая показать, что евангелие началось не с воплощения, а заблистало с пророков, и что чрез воплощение оно засияло, говорит: Павел, раб Иисуса Христа, призванный Апостол, избранный к благовестию Божию, которое Бог прежде обещал через пророков Своих, в святых писаниях, о Сыне Своем, Который родился от семени Давидова по плоти (Римл.1:1-3).

Павлу известно, что Ветхий и Новый заветы нераздельны; но для того иногда он называет этот Новым заветом, чтобы показать, как обновились концы вселенной (знаю, что это поло­жение было изъяснено мною недавно, но повторяю о нем, чтобы напомнить вам); называет новым заветом, следовательно, для противопоставления устаревшему, — лучшим — для различения от худшего, — вечным — по сравнению с временным. Называет его и вторым заветом. Для чего вторым? А для того, чтобы соединить их в мысли. Что существует отдельно от чего-либо, то не называется вторым по отношению к послед­нему. Но так как Бог говорил и в первом, и во втором заветах, то тот же Павел и называет один — первым, а другой — вторым, выясняя при помощи числа их взаимное со­гласие. Поэтому Павел, возвещая, что царство Отца и Сына и Святого Духа нераздельно, называет евангелие то принадлежа­щим Богу Отцу, то Сыну, говоря: Павел, раб Иисуса Христа, призванный Апостол, избранный к благовестию Божию (Римл.1:1). А чтобы кто-либо, услышав об евангелии Бога, не подумал, что Сын не имеет власти для проповеди, Павел в том же самом послании немного ниже говорит: свидетель мне Бог, Которому служу духом моим в благовествовании Сына Его (1:9). Замечаешь ли изумительный ум этого проповедника и совер­шенный его разум? Чтобы не подумали, что в законе служили одному Богу, а в евангелии приступаем к другому, апостол говорит: благодарю Бога, Которому служу от прародителей с чистою совестью (2Тим.1:3). Не от одного, — говорит, — перебе­жал я к другому, но Того, Которого я чтил не зная, я воспринял, обладая знанием Его. И опять он же, желая, пока­зать, что слова ветхого и нового заветов принадлежат одним устам и одному Владыке, привел одно свидетельство из Пи­сания, соединив с евангельским словом ветхий завет, — и сказал: написано: не заграждай рта у вола молотящего, и: трудящийся достоин награды своей (1Тим.5:18). Слова: не заграждай рта у вола молотящего сказал Моисей, а выражение: трудящийся достоин награды своей — Христос в евангелиях. Но, чтоб показать, что одни уста сказали и то, и другое, он соединил разделенное временем, — соединил в виду согласия истины и сказал: написано: не заграждай рта у вола молотящего, и: трудящийся достоин награды своей. Образ этого еван­гельского согласия — мрежи Петра, сегодня закинутые в нашем присутствии. Петр не раз закидывал свои сети, по рассказу истории — однажды, в действительности же часто. Всякий раз, как проповедовалось евангелие, я не вижу ничего другого, кроме Петра и Андрея и сонма апостолов, развертывающих евангельскую мрежу.

 

2. И необыкновенно было зрелище — видеть Спасителя на море, а поучаемых стоящими подле морского берега. Странное дело — рыбы на земле, а рыбарь на море! Ввержение той мрежи было образом евангельского слова. Нашел, говорит Писание, рыбарей, которые вымывали сети (Лк.5:2), так как отчая­лись в успехе рыбной ловли. Ведь рыбак, не потерявший на­дежды что-либо поймать, не моет сетей. Итак, Спаситель на­шел их отчаявшимися в успехе рыбной ловли; стоит подле них Владыка ловли и что делает? Прежде всего учит слову истины; затем повелевает ввергнуть сеть. Так как слова без дел были бездоказательны, то надлежало, чтоб за сло­вом последовало доказательство с помощью дел: по Божию повелению, поймаешь и то, чего никогда не попадалось, и возьмешь то, чего и нет. Закиньте, говорит Господь, сети свои для лова. Петр же говорит: Наставник! мы трудились всю ночь и ничего не поймали, но по слову Твоему закину сеть (ст. 4, 5). Удивляюсь вере Петра, отчаивающегося в прежнем и верующего в но­вое. По слову Твоему закину сеть. Почему он сказал: по слову Твоему? Потому, что по слову Его и небеса утверждены, и основана земля, и разграничено море (Пс.32:6; 101:26), и человек увенчан собственными своими цветами, и все про­изошло по Твоему слову, как говорит Павел: держа все словом силы Своей (Евр.1:3). По слову Твоему закину сеть. Слово сошло в море прежде сети: рыб налицо не ока­залось. Если они и были раньше, то, вследствие многолюдства ловивших, разбежались. Но сошло в море слово Того, Кто называющим несуществующее, как существующее (Римл.4:17), — прежде мрежи сошла сила Повелевшего, и собралось множество рыб. Это было обра­зом вселенской Церкви. Сделав это, они поймали великое множество рыбы, и даже сеть у них прорывалась. И дали знак товарищам, находившимся на другой лодке, чтобы пришли помочь им (Лк.5:6,7). Нужно было двум кораблям сойтись для той ловли. Ведь, если нет налицо сонма пророков, помогаю­щего апостольской руке, и если за пророческим предсказа­нием не последует выступления на дело апостолов, тогда не поймать того, что ловится. Поэтому Спаситель, пожелав пока­зать, что ловля рыб — образ Церкви, и восхотев еще научить Петра, этим примером возбудил в нем мужество и сказал ему: не бойся; отныне будешь ловить человеков (Лк.5:10). Отныне, — с тех пор, как ты, говорит Он, испытал Мое могуще­ство и понял, что и неразумные существа повинуются Моему слову и все следует Моему мановению. Взяв этот достаточ­ный пример, затем приложи старание к ловле людей. И не сказал Он: будешь ловить людей, как рыбу, но: будешь ло­вить людей живыми. Рыбы ловятся живые и затем умерщвляются, а люди ловятся так, что от смерти переходят к жизни. Отныне, говорит, будешь ловить человеков. Почему же Спа­ситель говорит ему: не бойся? Ведь обещание было для него заманчиво; почему же он слышит: не бойся? Так как он случайно вспомнил о своих прежних прегрешениях, то Го­сподь и говорит ему: не бойся себя, как грешника, но впредь думай о себе, как об апостоле, повинуясь повелительному Господнему слову — уловить как бы в сеть вселенную. Не бойся; всякий грешник да слышит от Христа: не бойся; только от­ныне пусть он покается. Итак, сеть (чтобы нам следовать ранее предложенному порядку речи) — образ евангельского Спа­сителева учения. А это евангелие Павел называет то еванге­лием правды, то евангелием мира, то евангелием силы. Так как благодать проповеди может уничтожить войны, рассеять распри людей, несогласных по вопросу о благочестии, и призвать всех ко спасению, то она и называется евангелием правды; так как она полагает конец войне демонов, то и назы­вается евангелием мира; а так как простыми словами возве­щает боговедение, то и называется евангелием силы. Послу­шай, что говорит Павел: не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия ко спасению (Рим.1:16). Могущество тогда кажется таковым, когда, помимо ряда человеческих рассуж­дений, проповедник овладеет концами земли, как говорит Спаситель Павлу: довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи (2Кор.12:9). Нисколько не было бы вели­ким, если бы Господь просветил вселенную при помощи одного только Своего божества, но то удивительно, что чрез Свое тело Он показал безстрастную и безтелесную славу. Нисколько не было бы удивительно, если бы живой и блистающий животворя­щей славой оживотворил вселенную; но могущество Слова со­стоят в том, что Оно смертью уничтожает смерть и чрез (полученные Им) оскорбления воссиявает безсмертною славою. В другом месте Павел называет евангелие евангелием мира: приучите ваши ноги, говорит он, к готовности благовествовать мир (Ефес.6:15). А в ином называет его евангелием правды, говоря: я не стыжусь благовествования Христова: в нем открывается правда Божия (Рим.1:16,17). Что такое правда Божия? Так как первый закон был дан одним только иудеям, а еван­гелие всем, то он и называет последнее евангелием правды: Бог праведен: всех одинаково сотворив, всех одинаково и просветил. И то было бы праведно — одних не спасать, и других не спасать, — одних не призывать, и других не призы­вать. В ветхом завете не было праведного призвания, а было домостроительство, предуготовлявшее путь для правды. И я не называю одно неправедным, а другое праведным, но называю первое путем к последнему и его предуготовлением. Бог дал закон Израилю. И Давид говорит: возвещает слово Свое Иакову, оправдания и суды Свои Израилю. Не сделал Он сего ни одному (еще) народу и судов Своих не явил им (Пс.147:8-9).

 

3. Итак, там открыв истину одному народу, здесь как бы положив на весы слово истины, равномерно распределил его между всеми. Прошу, обрати внимание: справедливость со­стоит в том, чтобы всех одинаково спасти и не делать раз­личия между рабом и свободным, варваром или эллином, женщиною или мужчиной; вот что говорит Павел: во Христе Иисусе нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного (Кол.3:11). Видишь ли одинаковую честь для всех? Так как естество наше равноценно, хотя образом мыслей мы и различаемся, то он и возвращает естеству древнюю его красоту. Когда был создан Адам, не было ни одного иноплемен­ника, ни скифа, ни варвара, ни эллина, ни раба, ни свободного, ни мужского пола, ни женского, потому что он произвел двух из единого. Не природа родила рабство, но произвела свободная воля. Бывает рабство вынужденное, происходящее от несчастий голода или пленения. Есть и иной вид рабства — по собствен­ному нашему побуждению, когда мы, вступая в брак с при­служницами, продаем свою свободу и идем под ярмо рабства. Но первое рабство произошло в силу дурного образа мыслей. А откуда возникает корень рабства, послушай. После потопа Ной пил вино и, не растворив его надлежащим образом (водою), по неопытности упился, обнаружив болезнь не воли своей, а неведения; и опьянел, а, опьяневши, обнажился. Один из сыновей его, войдя, увидел наготу своего отца и засмеялся. Что же говорит ему отец после того, как он пришел в чувство? Проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих (Быт.9:25) Видишь ли, как грех породил рабство? Поэтому Спаситель и говорит: всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин.8:34). После того, как пришел Освободитель человеческого рода и дал прощение грехам, лучше же сказать: истребил их (потому что, срубив корень, Он вместе обре­зал и плоды), Он называет евангелие евангелием правды вследствие того, что он всех одинаково просвещает. Итак, иудеи полагали, что возвещаемое Им евангелие дается только одним им. Но их ожидание имело непредвиденный ими исход. Поэтому Давид и говорит: восприняли мы, Боже, милость Твою среди народа Твоего. Как имя Твое, Боже, так и хвала Тебе, - до концов земли: правдою наполнена десница Твоя (IIс.47:10,11). И чтобы показать, что об­наружение милости к концам земли — дело справедливости, он присоединил: правдою наполнена десница Твоя (ст. 11). Когда под­нять какой-либо глубокий и пророческий вопрос, то рассмотри его сущность, не рукоплеща, а обдумывая умом, не просто при­нимая звук слов, а исследуя смысл мыслей. Если ты будешь воспевать Божие согласно с истиной и в особенности станешь петь ту песнь, какую пел Давид: восприняли мы, Боже, милость Твою среди народа Твоего: правдою наполнена десница Твоя, — то ока­жешься и воспевающим Божие, и исполняющимся Святого Духа. Тот, кто искренно воспевает, обновляется душою и становится храмом Святого Духа. Не подумай, что псалмопение — нечто маловажное. Хотя, по-видимому, оно только чарует слух, но в действительности пробуждает душу. Так и блаженный про­рок Елисей, которого некоторые цари убеждали предсказать будущее, говорит: дайте мне человека, умеющего петь (4Цар.3:15). Пришел сведущий в пении, и в то время, когда он пел, — говорит Писание, — сошел на Елисея Святой Дух. Что же? Разве Дух Святой очаровывается звуками и привлекается пением, если Он опочил в пророческой душе? Чтобы при­звать к себе Святого Духа, для этого достаточно было чистоты пророка. Зачем же он в таком случае говорит: дайте чело­века, умеющего петь? Не для того, чтобы усладить Духа псалмо­пением, но для того, чтобы, в то время, как тот пел, ум пророка, обновившись, сделался достойным посещения его Свя­тым Духом. Для того он призывает Духа, чтобы показать, что Он очарован не псалмопением, а душою, пробужденною псалмопением. Он сошел не на певца, а на слушателя. Итак, вообще должно исследовать силу псалмов, особенно же того святого псалма, который сегодня нами читан: Господь воцарился, да радуется земля, да веселятся многочисленные острова (Пс.96:1). Как ты понимаешь слова: Господь воцарился? Ужели в том смысле, что Он лишь недавно получил царское достоинство? Ведь, если бы псалмопевец сказал: Господь царствует, то он изъяснил бы вечное Его достоинство; а теперь он говорит: Господь воцарился. И недавно нами было сказано, и теперь опять будет сказано. Прежде явления Христа, прежде евангельской проповеди, над нашим естеством царствовали диавол, грех, смерть. Откуда это видно? Павел говорит: как царствует грех в смертном вашем теле, так и благодать воцарится чрез Христа (Римл.6:12 и друг.). Вот — царство греха! Где же — диавола? Послушай, что говорит Спаситель: если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам с собою: как же устоит царство его (Мф.12:26)? Вот — царство диавола! Где — царство смерти? Послушай слова Павла: смерть царствовала от Адама до Моисея и над несогрешившими (Римл.5:14). Так как диаволь­ская троица, то есть, диавол, грех и смерть, возымела силу и властвовала над Святою и Пречистою Троицею, именно: диа­вол обольщал, грех умерщвлял, а смерть погребала, то по­этому Давид и благовествует находившимся под тою тиран­ическою властью и говорит, чтобы они ушли из-под ярма рабства и приняли возвещаемое владычество Христа: Господь воцарился. Царство смерти прекратилось, сила греха упразднилась, власть диавола окончилась. Господь воцарился, да радуется земля. Радоваться должна некогда порабощенная, а теперь освобожден­ная, — некогда заблудшая, а ныне прославленная, — некогда быв­шая во гробе, а теперь находящаяся на престоле, — некогда — в безчестии, а ныне — в чести. Господь воцарился. Так и в другом месте говорится (должно приводить сродные между собою мысли): Господь воцарился, в благолепие облекся (Пс.92:1). Мы одеваемся снаружи одеждою, чтобы прикрыть непристойные стороны нашего естества. А зачем Бог покрывает Свое безтелесное естество, исполненное света, лучше же сказать — блистающее светом? Но Он называет Своим одеянием самое тело Христово: Господь воцарился, в благолепие облекся. Благолепием называет плоть Хри­стову. Она была прекрасна, не имея безобразия греха, потому что (Господь) никогда не совершил греха, и не нашлось ковар­ства в устах его (Ис.53:9). Облекся Господь силою и препоясался (Пс.92:1). Так как пояс украшает царя, а пояс — отличительный знак царя и судьи, то Писание вводит Его и как царя, и как судию; Исаия говорит: и произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его; и почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и будет препоясанием чресл Его правда, и препоясанием бедр Его — истина (11:1,2,5).

 

4. Это одеяние Спасителя, т.е., одеяние плоти, сокровенно и образно имел архиерей в законе. Обрати тщательное внима­ние на то, как тени изъясняли истину, как образы евангелия сияли раньше Христа. Говорю помалу, снисходя по возможности к слуху простых и неопытных, чтобы их не водить кругом туда и сюда Архиерей, входя во святая святых, надевал по­дир, то есть, одежду, спускавшуюся с головы до ног, нарам­ник, пояс, набедренник, золотую дощечку, тиару, "изречение" на груди и все то, что исчисляет Писание и что доступно зре­нию. Но одно — образы, а другое — смысл их. Во всяком случае Бога не удовлетворяют ни гиацинт, ни порфира, ни червлень, ни виссон, потому что Бог требует чистоты душ; вещественными же цветами Писание рисует образ добродетелей. Если бы Бога поистине удовлетворяли те блестящие одежды, то почему Он не облачил ими Моисея прежде Аарона? Но, хотя Моисей был и лишен того одеяния, однако, он облекал в него священников. Моисей не был умыт водою, и, однако, умывал, — не был помазан елеем, и помазывал, — не носил священ­нической одежды, и одевал в нее иереев. Это для того, чтобы ты понял, что для совершенного мужа достаточно — для украше­ния его — добродетели. Возьми сначала священника. Самое уже название одеяния — двусмысленно и составляет предмет разы­скания; оно передано греческою речью. Итак, начни с головы. Что, прежде всего было? Тиару или что Писание называет? Что после тиары, как бы посредницы? Поэтому тиара — образ одея­ния. Так как архиерей был глава народа, то ему, как главе всех, надлежало иметь на голове символ власти. Ослабление авторитета невыносимо; тот, которому присвоен символ его власти, стоит под законом. Закон же повелевает, чтобы голова архиерея не была обнажена, но была покрыта, чтобы го­лова народа поняла, что у ней есть голова. Поэтому и в Церкви во время рукоположения иереев на голову их возлагается Хри­стово Евангелие, чтобы рукополагаемый понимал, что он при­нимает истинную тиару Евангелия, — и чтобы он знал, что хотя он и глава всех, но поступает, подчиняясь этим зако­нам, — что, властвуя над всеми, он находится во власти за­кона, — что, требуя во всем отчета от других, он сам отдает отчет закону и получает от него предписания. Поэтому один славный муж из древних, — имя же ему было Игнатий, — этот, украшенный священством и мученичеством, в послании к некоторому иерею говорил: ничего да не будет без твоей воли, но и ты ничего не делай без воли Божией. Итак, то обстоятель­ство, что на архиерея полагается Евангелие, служит знаком того, что он находится под властью. Поэтому Павел и гово­рит о женщине, имеющей покрывало: женщина должна иметь на своей голове покрывало, которое было образом власти. Итак, тиара была образом власти. Была на тиаре золотая дощечка, на которой были начертаны письмена, обозначавшая имя Божие, что прежде всего показывает, что власть Божия — имя Божие. После тиары и дощечки были на раменах два изумрудных камня, на которых были обозначены имена шести колен — на каждом. Это — знак священнического поведения. Закон назначает свя­щеннику изумруд, имеющий двоякую красоту: и прекрасный цвет, и чистоту на подобие зеркала. Так как нужно, чтобы священник, бодрствуя, вел подвижническую жизнь и чтобы последняя была зеркалом для народа, то закон и желает, чтобы священник на раменах носил образ добродетели. По­чему на раменах? Потому что имя Божие — на голове: член над членом. Но почему же на раменах? Потому что это — знак действий: деятельная сила зависит от плеч. Итак, закон желает, чтобы красота истины блистала в делах. Поэтому Бог некогда говорил Иерусалиму: положи сердце свое на рамена твои, возвращайся, дева Израилева, умилосержусь над ним, говорит Господь (Иер.31: 22,21). Руки и рамена Писание принимает за действие, когда говорит, напр., о Давиде: и разумно руками своими путеводил их (Пс.77:72). И ужели разум находится в руках? Но разумно, говорит, путеводил. На груди священник имел наперсник судный с двенадцатью врезанными камнями, каковы: сердолик, топаз, смарагд, рубин, сапфир, яспис, гиацинт, агат, аметист, хризолит, берилл, оникс. Этими двенадцатью камнями различались двенадцать колен. Трудное изречение! Выше — на раменах было одно естество камней, имев­шее одно имя — изумруд; а на груди — ниже — камни различные. Что это значит? Так как одно естество родило нас, а различные мысли и мнения разделили нас, то одно усвояется мнению, а другое — естеству. Итак, имя Божие — это была деятель­ная добродетель, происходящая чрез слово и истину. На краях одежды священника, называемых бахромою, были цветы, гра­натовые яблоки и золотые яблочки и позвонки. Что обозначало это в иерее? Ужели Бог услаждался этими цветами? Ужели Ему благоугодно было, чтобы иерей был окружен земными цветами? Но чрез одежду священника Он изображает добро­детели. Вверху — на голове — имя Божие, на груди — наперсник суд­ный, внизу — цветы и плоды, подвиги добродетели, каковы: ми­лостыня, справедливость, человеколюбие.

 

5. Итак, нам надлежит иметь убранство блистающее и совершенное. Цветы иерея: общение, беседы, добрый прав, полез­ное слово, вера, снискание доброго мнения, истина, правда; а между ними позвонки — созвучие прекрасных дел. Всякая добро­детель производит некоторый звук. Поэтому Павел говорит: от вас пронеслось слово Господне (1Фес.1:8). Откуда же начался звук? И ходил Иисус, говорит Писание, по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царствия (Мф.9:35). И молва о Нем прошла по всей земле. Обрати тщательное внимание. Ви­дел ты красоту добродетелей? Тот иерей был образом Христа. Мы здесь не говорили бы иносказательно, если бы нам не да­вал повод к тому Павел. Если бы Павел не истолковал силы правды, мы были бы не в состоянии понять этого. Поэтому Павел делает того иерея образом Христа и говорит: Христос вошел не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие (Евр.9:24). Итак, было между тогдашними иудеями разногласие и исследо­вание странного вопроса. Так как апостолы проповедовали о Спасителе и царе, иерее и пророке, то иудеи спорили между собою и говорили то, что написано в их законе. Иное, гово­рили, колено царское и иное — священническое. Левиино колено — колено священства, а Иудово, говорили, колено царское. Следов., если Христос — царь, то Он уже не иерей, а если иерей, то уже не царь. Споря с ними и к их понятиям приспособляя свою речь, Павел говорит: разве не согласно с установлениями вашего священства Христос восстал из мертвых? У вас царство и священство разделилось, а во Христе соединилось. Ты, говорит Писание, священник во век по чину Мелхиседека (Пс.109:4). Поэтому Павел соображает и говорит: если бы первое священство было безупречно, то что за нужда была бы говорить, что восстанет священник во век по чину Мелхиседека, а не по чину Ааронову? С переменою священства необходимо быть перемене и закона (Евр.7:12). Итак, Спаситель наш — архи­ерей не соответственно Своему божеству, а по образу плоти: вверху сидящий с Богом на престоле ради нас и архиерей по чину Мелхиседекову. Об этом можно бы многое сказать, но не в настоящем месте. Прошу, будь внимателен. В законе были всесожжения, жертва за грех, приношение. Спаситель, придя, полагает конец имевшим значение образов приноше­ниям и предлагает собственное Свое тело вместо всякой жертвы. Павел говорит о Спасителе: посему Христос, входя в мир, говорит: жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне. Всесожжения и жертвы за грех неугодны Тебе. Тогда Я сказал: вот, иду, как в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже (Евр.10:5-7; Псал.39: 7,8). Сказав о пророчестве и о том, что жертвы и приношения и всесожжения и жертвы за грех неугодны Тебе. Тогда Я сказал: вот, иду, — Павел упразд­няет первое, чтобы утвердить второе. Но где жертва и прино­шение находятся в Христовом теле? Апостол Павел говорит: молю вас, братья, по милосердию Божию, итак, подражайте Богу, как чада возлюбленные, и живите в любви, как и Христос возлюбил нас и предал Себя за нас в приношение и жертву Богу, в благоухание приятное (Ефес.5:1,2). Ради тебя Христос — архиерей, ради Себя — Бог. Не изменяй слов Бога живого. Ты крестился в Отца, Сына и Святого Духа; зачем упраздняешь живые имена и вводишь имена — порождение твоих мыслей, говоря: нерожденный и рожденный, сотворенный и несозданный, всегда сущий и не сущий всегда? Разве Бог может снисходительно относиться к таким пустым словам? Некогда пророк подвергался опасности погибнуть из-за изме­нения одного слова. Обрати внимание на точность в передаче даже маленького слова. Пророческие речи некоторые называли, по неопытности, бременем Господним. Бог говорит устами Иеремии: если спросит у тебя народ сей, или пророк, или священник: "какое бремя от Господа?", то скажи им: "какое бремя? Я покину вас, говорит Господь" (Иер.23:33). Бог угрожает, если изменяется и одно слово; а ты извращаешь всю правильность догматов, отвергая имя Отца, отрицая достоинство Сына, ниспровергая славу Святого Духа? Ужели ты можешь убежать от рук Бо­жиих? Тяжело и страшно извращать слово Бога живого, Господа Бога нашего. Бог гневается, если извращаются какие-либо Его слова; а когда извращаются догматы, ужели Он не негодует? Ужели ты мудрее Спасителя? Ужели ты точнее Евангелия? По­бойся Божия суда, побойся того страшного имени и оставь злобу, восприими покаяние, и вера твоя будет служить порукою за твое спасение, потому что покаяние доставляет спасение как тем, которые заражены ересью, так и тем, которые совер­шают вообще злые поступки.

 

6. Покаяние — корень благочестия. Покаемся же и своим по­каянием склоним Бога к тому, чтобы Он и положил конец войнам, и укротил варваров, и прекратил вражеские мятежи, и дал нам наслаждение всеми благами. Сильно умилостивляет Бога покаяние, если кто, искренно раскаиваясь, обращается к Нему. Укажу на пример: народ некогда согрешил, покаялся и пролил слезы; Бог говорит: слышу Ефрема плачущего: Ты наказал меня, и я наказан, как телец неукротимый; обрати меня, и обращусь, ибо Ты Господь Бог мой (Иерем.31:18). И что говорить ему Бог? Не дорогой ли у Меня сын Ефрем? не любимое ли дитя? ибо, как только заговорю о нем, всегда с любовью воспоминаю о нем; внутренность Моя возмущается за него; умилосержусь над ним, говорит Господь (ст. 20). Никто пусть не устрашает тебя: ни молва, ни тьма варварская, ни гу­стая туча; хотя бы неприятели были и безчисленны по своему множеству, наш Защитник крепче. Если при виде множества ты робеешь, то пророк Елисей говорит тебе: не бойся, потому что тех, которые с нами, больше, нежели тех, которые с ними (4Цар.6:16). Там множе­ство варваров, а здесь отряд ангелов. За благочестивых людей сражаются: ангельское войско, сонм пророков, сила апостолов, предстательство мучеников. Не подумай, что муче­ники только за нас предстательствуют; напротив, и ангелы, когда постигают нас бедствия, умоляют за нас Бога, — и не только умоляют, но и получают ответ от Благодетеля. Пророк Захария говорит: и сказал мне Ангел, говоривший со мною

(Зах.1:9,12). Вот молитва ангела: Господи Вседержителю! Доколе Ты не умилосердишься над Иерусалимом и над городами Иуды, на которые Ты гневаешься вот уже семьдесят лет (ст. 12)? Что же? Отверг ли Бог предстательство ангела? Совсем нет; но что же ему ответил? Тогда в ответ Ангелу, говорит Захария, говорившему со мною, изрек Господь слова благие, слова утешительные (ст. 13). Умолим Владыку ангелов, и Он пошлет одного ангела, ко­торый и рассеет все войско врагов. Мне понравилась и кар­тина, сделанная из воска и исполненная благочестия. Я видел на изображении ангела, прогоняющего тьмы варваров, видел попираемые варварские племена и Давида, который истинно вос­клицал: Господи, уничтожь образ их в городе Твоем (Пс.72:20). Пусть и в отношении нас скажет теперь блажен­ный Давид: да будет путь их темен и скользок, и Ангел Господень да преследует их (Пс.34:6), т.е., наших врагов. Бог умеет доставлять разные случаи к истреблению врагов. Много­численно было войско Сеннахирима, царя ассирийского, и, однако, один посланный ангел истребил 185 тысяч (4Цар. 19). Мы — люди — при помощи человеческих мыслей измеряем то, что случается, и говорим себе: что, если в наших областях не окажется ни одного воина? Что нам делать, если прежде, чем успеет явиться военачальник, всех нас истребят? В самом деле, ужели потому только, что ты придешь раньше, раньше придет и Бог (на помощь)? Ужели потому только, что ты не вездесущ, не вездесущ и Бог? Ужели Бог одно мо­жет сделать, а другого нет? Бездушное море покорилось и погрузило; неразумные рыбы покорились Петровой ловле; и ан­гел, если Бог повелит ему, разве не уничтожит всех врагов истины? Будем только бодрствовать, будем только про­сить, будем только умолять (Бога)! У древних повелевал один прекрасный полководец; или назову общеупотребитель­ным именем, чтобы он стал всем понятен: повелевал один стратиг иноплеменников — Сисара; о нем вспоминает и Давид, говоря: поступи с ними, как с Мадиамом и Сисарою, как с Иавимом при потоке Киссоне (Пс.82:10). Иавим быль царь инопле­менников, а Сисара полководец. У него было 800 железных колесниц и безчисленное множество войска. Народ иудейский устрашился, увидел полчище и пришел в ужас. Что же го­ворит человеколюбивый Бог устами пророчицы Деворы за­щитнику благочестия? Не бойся; вот Господь предает его тебе в руки твои (Суд.4:14), но подвиг этот будет делом не твоей руки, а рук женщины. Смотри, как Бог наказал высокомерие. Мужи не устояли и женщина вела войско. Сисара, убегая, вошел к женщине, по имени Иаили, и измученный зноем попросил у ней воды; она же напоила его молоком. Заметь мудрость женщины. Так как молоко — прохладитель­ный напиток и располагает ко сну, то она напоила его моло­ком, так что Писание говорит истину, передавая: он попро­сил у ней воды, а она дала молока (ст. 19), чтобы и напоить его, и усыпить. Затем, когда иноплеменник заснул, та жен­щина, говорит Писание, взяла кол и млат (ст. 21) и напала на врага. Смотри на мудрость женщины. Почему она не взяла меча или сабли, но кол? Убоялась, как женщина, того, чтобы проснувшись, он не застал ее держащею меч. Поэтому она не берет оружия мужа, а берет то, что было обычным для женщины. Было обычно, что женщины, препоясавшись, вбивали колья в стене (шатров) и таким образом исполняли свое дело (т.е:, постройки и починки шатров). Потому она устраивает иным путем, чтоб быть вне всякого подозрения. Так как Бог содействовал, то Божие было дело исполнить слова про­рочества, потому что не ее был здесь подвиг, а Божие изре­чение: от руки женщины будет твоя, Сисара, смерть (ст. 9). Бог содействовал, связав сном злодея, и женщина, взяв кол и млат, поразила его так сильно в висок, что кол коснулся даже земли, и таким образом Сисара умер у ног женщины.

 

7. У Бога нет недостатка в случаях, и когда Он же­лает, то вовсе не важно для нас, если и не являются к нам союзники: Божие оружие, Божий воин, Божия сила, одно только Божие мановение — все могут. Скажем Христу: произнеси слово, и враги Твои рассеются; произнеси слово, и помилуешь Твой го-род; произнеси Слово, и пожалеешь Твой мир. Скажем Ему: вот, враги Твои восшумели и ненавидящие Тебя подняли голову (Пс.82:3). Хочешь узнать о подвиге и другой женщины, после того как восхотел этого (т.е., помочь ей) Бог? Был некто другой человек, по имени Авимелех: убив своих 70 братьев и, вслед­ствие этого братоубийства, получив власть и имея в своем подчинении весь народ, он напал на один город и начал осаждать его стены (Суд. 9), и когда все при виде войны оце­пенели от страха, опять Бог укрепил руку женщины; Он устроил так, что некоторая женщина, видимая со стены, взяв обломок жернова, бросила в голову тирана и разбила его че­реп. И обрати внимание на безмерную порочность этого высокомерного человека, вместе с ним умершую. Он говорит стоявшему подле него копьеносцу: обнажи меч твой и умертви меня, чтобы не сказали обо мне: женщина убила его (ст. 54). Тело его умирало, а вы­сокомерие оставалось; он покидал жизнь, но не оставлял тщеславия. И теперь нет недостатка у Бога в Деворе, нет недостатка у Бога в Иаили. Имеем и мы святую Деву и Бо­городицу Марию, предстательствующую за нас. Если обыкновен­ная женщина победила, то во сколько раз более Христова Ма­терь посрамит врагов истины? Одевшись во всеоружие, тот враг думал, что это — женщина, достойная смеха, и, однако, нашел (в ней) состязавшегося военачальника. Он не поду­мал, что стоит уже вблизи гроба, и, однако, могила для него уже была найдена; он считал ту женщину, так сказать, мерт­вою, и, однако, ею был затем умерщвлен. Мы имеем Вла­дычицу нашу — святую Марию Богородицу; но нуждаемся и в апостольских молитвах. Скажем Павлу, как говорили ему современники: приди в Македонию и помоги нам (Деян.16:9). Мы имеем апостолов, не будем же цепенеть от страха! Мы имеем Владычицу нашу — Богородицу, святую Приснодеву, Ма­рию, не станем же бояться! Мы имеем сонм мучеников, не будем же нерадивы! Не только станем умолять, но, если при­знаем за нужное, то и — поститься. Лучше поститься постом пожелания, а не постом голода; лучше поститься постом любви, а не постом необходимости. Спаситель говорит о демонах: сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф.17:21). Молитва и пост прогоняют демонов, и ужели они не прого­нят варваров? И я уже сказал, и снова говорю: станем умо­лять святую и славную Деву и Богородицу Марию; призовем святых и славных апостолов; призовем святых мучеников! Если кто-либо, поставленный в необходимость, прибежит за помощью к кому-нибудь из могущественных людей, то этот не обращает на него искреннего внимания. Раньше несчастья, говорит он, ты не оказывал мне почестей и не угождал, а делаешь это только в затруднительных обстоятельствах. Честь, оказываемая не по нужде, не возбуждает подозрений. Если до несчастья ты угодишь судье, то и в несчастье найдешь в нем помощника, так как он знает, что тебя привела не нужда, а любовь. Итак, будем друзьями мучеников не по нужде, а по любви. Будем скорбеть до наступления ненастного времени так, как если бы оно уже наступило, чтобы в то время, как зима наступит, нам найти весну. Говорим это, не приказывая, но увещевая, — не повелевая, а упрашивая; про­сим всех жить трезво. Бог же может, свыше всякого вероятия, свыше всякого слова, и посрамить врагов, и помиловать все­ленную, и почтить царей, и утвердить царство, и сделать светлою Свою славу, во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава во веки. Аминь.



[1] Принадлежность св. Иоанну Златоусту этой беседы, равно как и следующей за нею (на слова: "Какой властью Ты это делаешь?") некоторыми уче­ными заподозривается.

В начало Назад На главную

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 31 мс 
Яндекс.Метрика