Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

ГЛАВА 56

 

1-4. Так говорит Господь: сохраняйте суд и делайте правду; ибо близко спасение Мое и откровение правды Моей. Подобно тому, как, намереваясь освободить их от бедствий, Он убеждает их к сохранению доброй жизни и правильного порядка, чтобы они могли освободиться от наказаний, так и те­перь, намереваясь вести их ко благу, Он увещевает их не быть небрежными, не отрекаться от благ и в великом изо­билии благ не забывать об этом, по написанному: стал упрям; утучнел, отолстел и разжирел (Втор.32:15). Бог, говорит, готов благоде­тельствовать вам. Итак вы не делайте себя недостойными Его даров. Хотя все происходит от Его милосердия, однако Он не желает, чтобы это милосердие было причиной вашей небреж­ности. И близко спасение Мое. Не говорит: совершится, – чтобы показать, что милость Его, которую вы скрываете множе­ством грехов ваших, как бы всегда наготове.

Блажен муж, который делает это, и сын человеческий, который крепко держится этого, который хранит субботу от осквернения и оберегает руку свою, чтобы не сделать никакого зла. Человек бывает блаженным прежде всего ради своей доброде­тели: только добродетель доставляет награду, а потому он обере­гается осквернять субботы. По законам соблюдение суббот было началом правильного порядка. Если ты желаешь знать, что такое суббота, то мы покажем законное определение относительно этого дня. Бог даровал таковые постановления относительно субботы не напрасно. Во время субботы иудеи не заботятся о телесном, не приготовляют пищи, не делают ничего, за исключением са­мого необходимого, чем должно пользоваться. Только это было позволено, остальное же возбранено и совершенно запрещено. Если бы они воздерживались от трудов во все дни, прилагая старание только к духовному, то человеческая природа ничем не отличалась бы от ангелов: тогда не нужно было бы заниматься торговлей, обмениваться платой, не нужно было бы вра­щаться ни в лавках, ни в палатках, тогда не было бы ни­какой телесной заботы, и таким образом иудей оставался бы с связанными руками и в жалком положении; были бы запре­щены все заботы, и всякие дела, и вместе с тем прекрати­лись бы зло и грехи; никто не пашет, никто не жнет, только обрезывают, даже животного, упавшего в ров, не поднимают. И оберегает руку свою, чтобы не сделать никакого зла. В седьмой день повелевалось помнить о добродетелях, слушать божественный закон, заботиться о вечной жизни. Хотя они делали это, побуждаемые необходимостью, однако законы связывали их руки так, что они не грешили ни добровольно, ни непроизвольно. Если бы они таким образом всегда воздерживались от зла, то они подражали бы жизни ангельской, и тогда не должно было бы отдавать отчета ни в крови пророков, ни в убийстве праведников, ни в том величайшем безумии, что они осме­лились наложить руки даже на Христа Божия. Видишь ли, какие добродетели происходили от субботы? Бог, зная, что они никогда не отстанут от грехов, повелел соблюдать субботу, чтобы, по крайней мере, в седьмой день они воздерживались от грехов. И оберегает руку свою, чтобы не сделать никакого зла. Справед­ливо говорит: оберегает, потому что рукам не так вредят терновник и острия колючки, как греховные уколы, которые уязвляют и ослабляют душу. Велика сила рук для излияния молитв и для щедродарения бедным; они также уязвляют сатану, когда святые поднимаются к Богу. Если ты желаешь уразуметь силу рук, то посмотри на мужей и жен, целующих руки священника. Почему они не целуют голову или иной член? Потому, что им (рукам) придана великая сила, они – слу­жительницы неизреченных таин, ими каждый возрождается к новой жизни. Смотри на апостолов: сколько и каковы дела они совершили своими пречистыми руками: тогда возложили руки на них, и они приняли Духа Святаго (Деян.8:17). И теперь какую помощь и какие блага даруют нам святые руки священников! Да не говорит сын иноплеменника, присоединившийся к Господу: "Господь совсем отделил меня от Своего народа". Смотри, эти слова по­добны словам апостола: ибо когда язычники, говорит, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон (Рим.2:14); а также: обрезание полезно, если исполняешь закон; а если ты преступник закона, то обрезание твое стало необрезанием. Итак, если необрезанный соблюдает постановления закона, то его необрезание не вменится ли ему в обрезание? (Рим.2:25-26). Хотя у тебя нет сродства с Авраа­мом, но по причине добродетели ты соединишься с ним бо­лее близким сродством, чем его дети. Не думай, что оно для тебя меньше, чем для иудеев, которые славятся своими праотцами – Авраамом, Исааком и Иаковом. И да не говорит евнух: "вот я сухое дерево". Многие иноплеменники желали выйти с иудеями. Чтобы они не тяготились суровыми законами, или тем, что они лишались отечества, пророк отнимает при­чину. Он говорит, что необходимы духовные добродетели, а не только повиновение суровым законам. Ибо Господь так говорит об евнухах: которые хранят Мои субботы и избирают угодное Мне, и крепко держатся завета Моего. Справедливо сказано: избирают угодное Мне, – чтобы они не думали, что только жертвоприношения и телесное обрезание достаточны для спасения, но чтобы они занимались духовными добродетелями, не заботясь особенно об одном телесном очи­щении. И крепко держатся завета Моего. Хорошо сказано: "держатся", потому что с великим прилежанием надлежало повиноваться законам, которые относились к душе; прочими же законами, как пустыми, следовало пренебречь.

 

5-8. Тем дам Я в доме Моем и в стенах Моих место и имя лучшее, нежели сыновьям и дочерям; дам им вечное имя, которое не истребится. По­тому желательны дела, что они сохраняют нашу память бессмертною, не дозволяют ей быть преданною забвению. И имя лучшее, нежели сыновьям и дочерям: это по природе, а то по изволению; это по необходимости, а то по добродетели. Имя доброде­тели лучше, чем имя сынов и дщерей, не только потому, что сохраняется память о нас, но и потому, что мы славимся доб­рыми делами и не подвергаемся наказаниям по причине лож­ного мнения. Если кто приобретает имя чрез дурные дела, то память о таковом погибнет, вследствие забвения о злых де­лах. Иуда известен во вселенной, но на зло и на гибель ему самому; славен также и Павел, но к добру и пользе вспоми­нающих. Не напрасно я сказал об этом, – я вижу многих созидателей величественных дворцов, поставляющих себе прекрасные погребальные памятники, не ради чего иного, как только затем, чтобы посредством сооружений оставить себе имя и память в этом мире после смерти. Но таковыми делами они приобретают себе бесполезное и ложное утешение. Какую пользу принесут умершему украшенные здания? Хотя бы мно­гие говорили: этот дворец или эта гробница принадлежит та­кому-то, однако в этом нет никакой пользы, а даже великий вред. Таковой (человек) подвергается обвинению, как скупой, неимущий, малодушный, хищник, грабивший сирот и вдов, чтобы соорудить себе гробницу, или поставить памятник. А этот памятник стоит, как бесполезное изображение, являясь обвинителем зла его самого, памятником о его преступлениях. Даже те, которые охотно пожалели бы умершего, теперь не по­жалеют; он сделал не иное что, как оставил для живых бессмертное обвинение, оставив памятник, бесполезный для имени и славы. Позаботься, человек, оставить себе имя и па­мять в лице помнящих людей, которые бы иногда возвещали о твоих добродетелях, которые бы говорили: мы жили чрез тебя, чрез тебя мы освободились от бедствий, чрез тебя мы приняли утешения и избавились от несчастий. Вот это память, это имя, – когда пользуются благами люди, помнящие и мудрые, а не камень, не известь, не земля, т.е., люди, которые ради тебя воздают благодарность Богу.

И сыновей иноплеменников, присоединившихся к Господу, чтобы служить Ему и любить имя Господа, быть рабами Его, всех, хранящих субботу от осквернения ее и твердо держащихся завета Моего, Я приведу на святую гору Мою и обрадую их в Моем доме молитвы; всесожжения их и жертвы их будут благоприятны на жертвеннике Моем, ибо дом Мой назовется домом молитвы для всех народов. Видишь ли ряд жертвоприношений, которые освящают жизнь не сами собой, но когда жизнь бывает свята по другим основаниям, тогда и они бывают святыми и прием­лемыми.

Дом Мой назовется домом молитвы для всех народов. Видишь ли, как давно можно было языкам входить в дом Божий, как давно отверсты были врата? Итак, почему же ты, иудей, обвиняешь теперь Христа, когда слышишь Исаию, говорящего то же? Обрати внимание, что закон желает того же. Но однако они не могли следовать тому, чего желал закон; они думали, что жертвоприношений было достаточно для всего. Дом Мой назовется домом молитвы для всех народов. Господь Бог, собирающий рассеянных Израильтян, говорит: к собранным у него Я буду еще собирать других. Все звери полевые, все звери лесные! идите есть, все звери дубравныя, приидите, видите. Чтобы евреи не печалились из-за общения с языками, думая, что они лучше, Бог напоминает о Своих благодеяниях им, именно: Я вас рассеял и соберу. Это означают слова: к собранным у него Я буду еще собирать других. Все звери полевые, все звери лесные. Так как Он го­ворил с язычниками, то Он совершенно свободно открывает, почему Он позволил им придти в чужую землю и почему тех (иудеев) отверг от Своего лица, по апостольскому выра­жению: ибо если Бог не пощадил природных ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя (Рим.11:21). Я, говорит, сказал: все звери полевые, все звери лесные! идите есть. Языки Он называет зверями, ради их диких нравов, так как звери отличаются от людей такими нравами. Если человек не изменяет нравов своей жизни, то он ничем не отличается от диких зверей. Мы иногда на­зываем дикими зверями людей неправых и злых, думая, что недостаточно их называть только зверями, и для того, чтобы показать совершенно жестокое умственное настроение их, мы на­зываем их дикими зверями; кроме того, если мы думаем, что недостаточно даже и этого, то мы называем их демонами и демонами злыми и вредными. Того, что человек одарен телом, еще не достаточно для обнаружения меры его человечности; но нужно, чтобы душа его открыла, что он действительно человек. Тело образовано для того, чтобы быть служителем и рабом души. Но когда ум принимает нравы зверей, то что пользы от цитры, когда бывает болен сам цитрист? У Навуходо­носора было некогда тело человека, но пища, образ жизни и остальные нравы звериные. И сколько есть подобных ему по нравам! О, если бы они, удалившись, питались вместе со зве­рями травами, а не терзали тел людей, не пили их крови, и не расхищали имущества и достояния других, так как даже и у зверей нет такого нрава, чтобы один зверь терзал другого.

 

9-12. Стражи их слепы все и невежды: все они немые псы, не могущие лаять. Теперь он продолжает обличать злобу иудеев, поведает о наказании и причине наказания, о том, что они – безумны, что они ослепли, но не слепотою тела, а слепотою ума. Говорить "все": это по­истине бедствие, что они все были немыми псами, неспособными лаять. Между зверями псы самые ручные. Греческие мудрецы им удивлялись и нравы этого кроткого животного брали за образец мудрости. Пес очень хорошо признает своих, и отказывается от чужих. Он, претерпевая многие труды и голод, не остав­ляет своего господина. Но самое главное это то, что он может отличать домашних от чужих. Напротив, они (иудеи), так как не лаяли на чужих, потеряли хороший нрав подобных животных. Они не боролись против вредных демонов, не от­ступали от пороков, но предавались им, как бы полусонные, тупые и оцепенелые, как бы принявшие дурман, давали всем свободный путь для их беззаконий, только радуясь этому. Если бы они не могли делать должного, то конечно на них не простира­лось бы обвинение. Но они могли и не желали. А так как они не желали, то они потеряли к тому способность. Вас мир не может ненавидеть (Ин.7:7), не потому, что он не мог нена­видеть, но потому, что не желал. Отсюда ясно: не мочь – тоже что не желать, – подобно тому, как мы часто говорим: этот раб не может быть хорошим, каковыми словами мы указы­ваем на то, что он не желает; если бы он не мог, то никто бы его не обвинял. Никто не обвиняет говорящего: я не могу лететь на небо, потому что хотя бы он и желал этого, он не может.

Бредящие лежа, любящие спать. Мне кажется, это сказано о лжепророках, а также о тех, которые любят глубо­кий сон. Потом указывается иное зло: и это псы, жадные душею, не знающие сытости; и это пастыри бессмысленные. Преданные чревоугодию, бессильные, ябедники, они показывали свое ничтожество и небрежность там, где следовало показывать доброту и мужество, свою строптивость и бесстыдство там, где нужно было показывать кротость и мир. Смотри, они изобиловали доб­родетелью, но обращали ее в неправду; они не занимались ею даже и в благоприятное время. Я утверждаю, что кротость хо­роша, но в свое время. Хороша и свобода, но когда она нели­цеприятна. Та и другая по своей природе не есть ни благо, ни зло. Есть, говорится, стыд, ведущий ко греху, и есть стыд – слава и благодать (Иис. Сын. Сир.4:25); бывает обличение, но не вовремя, и бывает, что иной молчит, – и он благоразумен (Иис. Сын. Сир.19:28); многоречивый опротивеет (Иис. Сын. Сир.20:8). Видишь ли, что все бывает целесообразно или нецелесообразно по способу действия. Если бы это было таково по природе, то тогда нужно было бы обвинять и природу. Но они (иудеи) были таковыми не по при­роде, а по небрежности. Так как они вели себя не хорошо сами, то поэтому и молчали; им, конечно, и нужно было мол­чать. Бессмысленные. Видишь ли, какое безумие порождается злом и великим заблуждением, – большее, нежели безумие глупцов, которые рождаются одаренными малым разу­мом. Я говорю это о тех безумцах, которые более чем рож­дающиеся таковыми, презренны, жалки, несчастны и более до­стойны слез. Тех освобождает от обвинений их несовер­шенная природа, а эти, сами себя сделавшие безумными и глу­пыми, куда убегут, чтобы избегнуть обвинения?

Все смотрят на свою дорогу, т.е., за своими удобствами, за своими страстями. Откуда происходят страсти? Они происходят не от природы, но от желания. Желание праведных есть одно добро (Притч.11:23), и: желание исполнившееся – приятно для души (Притч.13:20). Итак, ясно, что жела­ние зла происходит не от природы, но от развращенной воли. Например: одно желание у людей здоровых и другое у людей слабых. Корни последнего исходят из болезни, а корни пер­вого из здоровья. Точно также и здесь. Посмотрим, чего же­лает праведник: как олень стремится к источникам вод, так стремится душа моя к Тебе, Боже. Возжаждала душа моя (явиться) к Богу крепкому, живому (Пс.41:2-3); потом: возжаждала Тебя душа моя и сколь сильно плоть моя стремилась к Тебе (Пс.62:2); потом: всемерно желает душа моя (войти) во дворы Господни (Пс.83:3). Посмот­рим, чего желает злой: он всякий день он сильно алчет злое (Притч.21:26); в них всегда пребывает душа и ум его. О праведном же говорится: многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали (Мф.13:17). Что желание добра сообразно с природой, а желание зла несообразно с природой, ясно из слов Павла: влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас (Флп.1:23-24). Он считал легкими временные бедствия. Если бы он был против них вследствие их природы, то он не должен был бы называть их легкими. Не делай какого-либо возражения относительно больных; я возьму пример от тебя самого. Я не говорю о Павле, но о вас, которые желаете зверских нравов. Что значит пользоваться добрым здо­ровьем? Заключается ли оно в (самой) природе, или же есть нечто вне природы? Некоторые думают, что оно заключается в (самой) природе. Будем ли мы презирать природу? Никак. Но постыдные совокупления с мальчиками, пренебрегающие законами природы, считаешь ли ты естественными или нет? Ясно, что они противоестественны, самое бесплодие есть уже знак непра­вильности совокупления. Потому все законодатели и прочие опре­деляли за это смертную казнь. Итак, теперь, когда многим это кажется естественным, то есть ли это поистине сообразно с природой, или противно природе? А также женщины, презираю­щие законы чрез совокупление в незаконной любви, любящие чужого, а не своего мужа, – не ясно ли, что поступают против природы? Желать жены своего ближнего разве не противно при­роде? Думать, что достаточно одной своей жены, вот это сооб­разно с природой. А желание богатств разве не противно при­роде? Конечно, – хотя мы не желаем в этом уступить, подобно тому, как тем не кажутся противными природе даже звериные совокупления. Не будешь ли ты казаться самому себе более це­ломудренным, когда воздержишься от пожеланий? Не кажется ли тебе желание богатеть противным природе, когда ты видишь, что жадно прилепляющиеся к богатствам никогда не отстают от пороков? Когда ты придешь к людям здоровым, то тогда уразумеешь, что как желание богатств, так и преданность скупости противны природе, подобно тому, как и мудрый Павел говорит: усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1Кор.9:27); и Господь наш сказал в Евангелии, что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь (Мф.7:14). Ясно, что не сообразное с природой, а противное природе требует величайших трудов. Не иначе, как если бы кто-либо заставил кого ходить на руках. На но­гах ходить легко и не требует никакого труда; ходить же на голове, совершенно невозможно. Равным образом я говорю: если бы добродетели были сообразны с природой, то они не требо­вали бы никакого усердия; если же сообразно с природой не следовать добродетели, то тогда ничего более не остается и го­ворить. Но вот, присутствует Христос, произносящий решение, а также Павел является законодателем: усмиряю, говорит, и порабощаю тело мое (1Кор.9:27), изменяя его из одного рабства в другое; Христос же сказал: тесны врата и узок путь (Мф.7:14). Но то, что естественно, не требует труда, так как сама природа может заботиться о своем. Потому Бог не на­ложил (на нас) всего трудного, чтобы не обременять нас из­лишними трудами: иное совершается против природы, иное же сообразно с природой. То, что сообразно с природой, легко до такой степени, что мы не воспринимаем даже, каким образом это совершается. Христос говорил слабым и ленивым, что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь (Мф.7:14). Бывает такое время, когда здоровое состояние становится болезнью, когда болезнь кроется внутри тела. Не слыхал ли ты когда-либо, как народная толпа говорит, что привычка есть вторая природа? Так как Христос видел большую часть людей погруженными в беззаконие, то Он сказал, что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь (Мф.7:14). Когда же Он проповедует только о доб­родетели, то посмотрим, что Он говорит: иго Мое благо, и бремя Мое легко, и найдете покой душам вашим (Мф.11:30,29). Каким же образом обрящется покой на тесном пути? Каким образом этот путь можно назвать и тесным и даю­щим покой? Основание этого тоже самое, какое я привел выше: когда Он говорит к слабым, то Он называет этот путь тесным и узким; когда же говорит это к здоровым, Он на­зывает его приятным и легким. А Павел был здоров или слаб, когда говорил: боюся, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1Кор.9:27)? А также: посему, кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть (1Кор.10:12)? Если и ты разделяешь также такое мнение, то каким же образом ты говоришь: ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое (2Кор.4:17). Если телесные скорби легки, каким же образом они будут легче тех, которые вне человеческой природы? Не столько страсти душевные терзают наш ум, сколько мучения и узы, гонение, бесчестие и голод. Каким же образом происходит, что те легки, а эти тяжелы? Он увеще­вает нас к тому, чтобы мы были осторожны и не слишком самоуверенны. Когда он сказал: боюся, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1Кор.9:27), то он показал свободу. Если он боялся, то он не мог стоять таким образом. Но так как он был уверен, то и говорил такие слова, чтобы кто-либо не пренебрег его. А приводя иных к доброму плоду, он полагал, что сам обретает спасение. Нет никакой пользы, говорит он, проповедовать другим, если мы относимся к себе пренебрежительно. Когда он говорит: и чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений (2Кор.12:7), то говорит по сми­рению, а не по гордости, потому что он мог славиться. Но опу­ская великое, чем он мог славиться, он напротив славится следующим: дано мне жало в плоть, ангел сатаны (2Кор. 12:7), т.е., соблазнитель; если должно мне хвалиться (2Кор. 11:30), собою же не похвалюсь, разве только немощами моими; не буду неразумен (2Кор.12: 5-6). Как же иному не возгордиться тем, чем он славится? Так как он говорил с теми, которые пренебрегали дела, полагаясь только на свою веру, то он сказал: и потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух (1Кор. 9:26), т.е., не напрасно и не попусту. Почему же чаще бывает противное природе, чем сообразное с природой? Потому, что мы не прилагаем никакого старания. Подобно тому, как здравие сообразно с природой, но если мы относимся к нему небрежно, то впадаем в различные болезни, таким же образом, хотя желание блага и коренится в природе, однако Бог пожелал, чтобы оно нуждалось в нашем изволении. То, что совершается сообразно с природой, совершается легко, но воле свойственно противиться природе; потому мы не принуждаемся какой-либо необходимостью. Если бы добродетель была сообразна с приро­дой, то Бог не убеждал бы нас к ней; но добродетель со­вершается не только природой, но и желанием (самого человека). Врач приходит затем, чтобы тело, вышедшее за пределы природы, возвратить к его природе, и кость, отпавшую от своей твердыни, вновь прикрепить. То, что сообразно с природой, мо­жет быть восстановлено искусством. Но если искусство отсут­ствует, тогда и то, что было сообразным с природой, стано­вится противным природе. Таким же образом, когда ты в своих нравах ходишь не по воле Божией, то ты вышел за пре­делы природы. Но так как добродетель сообразна с природой и совершается по желанию, то поэтому Христос сказал: итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними (Мф.7:12). Тому, что сообразно с природой, человек научается не от другого, но от самого себя, так как Он опять гово­рит: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф.22:39). Он на долгое время оставил людей без закона. Откуда же ясно, скажут, что это сообразно с природой? Из того, что сказал Христос и что было сказано до него и наконец из весьма многого иного. Например, мы называем сообразной с приро- дой ту пищу, которая соответствует нашей природе; ту же пищу, которая разрушает ее, мы называем противной природе. И опять: сообразно с природой то, что относится к миру и сохра­няем, его устойчивость; то же, что может разрушить мир, про­тивно природе. Добродетели мы называем естественными, так как они сохраняют нашу жизнь твердою; грехи же мы назы­ваем противными природе, потому что они разрушают ее. Если угодно, приди, дай нам построить дом или город! Некоторым кажется, что знание добра у варваров и у греков было не одинаково. Мы знаем, говорят они, что должно и не должно делать, так как мы научены законами, законодателями, судами; а те где научились? Я скажу, что тому, чему ты на­учился из законов и законодателей, они научились от есте­ственного закона. Представь два города: один, созданный гре­хами, а другой – правдою, и посмотрим, который из них бу­дет долговечен и крепок. Из этого мы можем открыть, что сообразно с природой и что противно природе. Если тебе угодно, то мы рассмотрим тоже и на людях. Пьяный поступает сооб­разно с природой, или против природы? Те болезни, которые происходят от пьянства, обличают пьяного, что он поступает не сообразно с природой, но противно природе.

Все, сказал пророк, смотрят на свою дорогу, каждый до последнего, на свою корысть. Велико несчастье, когда больные следуют своему желанию и не пови­нуются предписаниям врача. Смотри же на предрассудок: бога­тый ходит за своим богатством, расточительный проводит время только в прелюбодеянии. Как на причину всех поро­ков, мы укажем на пьянство, на которое многие смотрят совер­шенно как на ничто. Оно, прежде всего, повреждает ум, по­том приводит к скупости, так как тому, кто не имеет ни­чего, чтобы уплатить, нужно предаваться скупости. А узы ску­пости железны, – подобно тому, как если ты свяжешь какой-либо член узами, то вместе с ним влачится и все тело, куда бы ни влачились узы. Не достаточно и этого: пьяница теряет силу, становится скупым, грабителем, гневливым, ревнивцем, же­стоким и безумным.

В начало Назад На главную

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 109 мс 
Яндекс.Метрика