Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

СОБЕСЕДОВАНИЕ

НА ПСАЛОМ 100

 

1. Опять, возлюбленные, блаженный пророк Давид приглашает нас к духовному пению; опять побуждает нас единодушно воспе­вать прекрасную песнь; опять, вызывая духовные и небесные звуки, он песнью возвышает наш дух. Воспевая по внушению Святого Духа, как одушевленная и разумная лира под действием Святого Духа, он научает и нас всегда петь духовно. Сам он поет не для того, чтобы доставить удовольствие или усладить слух, но для ду­ховного удовольствия и пользы. Он не ограничивается пением для слуха, но и на душу действует словами. Для слуха он преподает вразумление и познание истины, а душу утверждает и укрепляет в спасении. Воспевая песнь, он стремится не к красоте слова, но в возвышению жизни поющих полезными наставлениями. Его песнь не житейская или мирская, но божественная и духовная; она проникнута полной скромностью, между тем как светские песни и мирские мело­дии, раздражающие слух и расслабляющие душу, не приносят пользы, возбуждая только пагубные страсти. Обыкновенно наполненные постыд­ными словами и преступными желаниями, к удовольствию поющих и к нарушению самой мелодии, они расслабляют душевные силы и омрачают благородство тела. Напротив, духовные песни, внушаемые Святым Духом, и располагающие ум к пристойности в словах и к скромности в мыслях, и саму душу делают скромной, потому что душа, отзываясь на слова и поддаваясь мыслям, приобретает на­вык во всем том, что составляет сущность духовной песни. Итак, если духовная песнь обладает такой силой и пение духовное сопро­вождается таким действием, то посмотрим же, что заключается и в слышанном нами сегодня пророческом песнопении. Что оно гла­сит? "Милость и суд воспою Тебе, Господи!" Весьма полезна и спасительна, возлюбленные, эта песнь, полагающая в начале своем милость и суд. Одно указывает на богатство божественного чело­веколюбия, а другое – на оказанное нам великое благодеяние. Именно, милость означает благоволение, дарованное людям по благодати, – потому что "слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение" (Лук.2:14), а суд – предопределенное свыше спасе­ние: "кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал" (Римл.8:30). Благий Бог по милости и человеколюбию ре­шил спасти погибающих под грехом. Об этом пророк и возве­щает, научая нас воздавать посредством этой песни непрестанное благодарение Богу. "Милость и суд воспою Тебе, Господи!". Мог разу­меть он и другое, также в пророческом смысле и с помощью Духа Святого изображая будущее как настоящее. Именно, созерцая правед­ный суд Божий, совершенный над неверным народом иудейским, – так как иудеи не приняли проповеданного законом и пророками, то по справедливости были наказаны за свое неверие и лишены дарован­ного в законе обетования, – видя с другой стороны народ из языч­ников, спасаемый милостью, в силу послушания и веры в Господа, он и пророчествует об этом, приятным и сладким голосом ука­зывая всем благость Владыки, чтобы всякий из нас, имея на языке эту песнь и приятным голосом напевая сопровождающую ее мелодию, всегда имел в памяти Владычнее благодеяние. "Милость", говорит, "и суд воспою тебе, Господи". Хорошо и нам, братие, постоянно упо­треблять эту песнь, чтобы в одно и то же время быть благодарными благодетелю нашему Богу, и жизнь свою исправлять, стараясь вполне воспользоваться милостью Его и судом. Творите, говорит, милостыню и суд посреди земли: "ибо Я милости хочу, а не жертвы" (Ос.6:6). А также: "так говорил тогда Господь Саваоф: производите суд справедливый и оказывайте милость и сострадание каждый брату своему" (Зах.7:9; Иер.9:24). Если так будем ходить и будем делать то, чего требует Господь, то будем и мы смело говорить слова песни: "милость и суд воспою Тебе, Господи!". А чтобы убедиться тебе, возлюбленный, что эти слова имеют именно такое значение, вникни в последовательность написанного, и в ней ты найдешь под­тверждение сказанному. Псалмопевец продолжает далее такими сло­вами: "пою и разумею о пути непорочном: когда придешь ко мне?" (ст. 2).

Видишь, после того как он исправил свою жизнь и прошел по всему пути правды, тогда, ничего порочного и нечистого не находя в своих путях и понимая всякое оправдание и суд и жизнь по за­кону, свидетельствуемую делами, тогда он воспевает эту песнь, с радостью рассказывая о своих делах.

2. Он воспевал с разумением, чистым сердцем, исчисляя свои дела. Приготовив, как написано, пути Господни и исправив стези Божии, он ожидал пришествия Владыки, призывая Его такими словами: "когда придешь ко мне?" И как бы отвечая, говорил: я при­готовился принять тебя умом своим, изгладил неровности моего сердца, отбросил все острое, не оставив никакого препятствия для Твоего прихода. Я сделал гладким путь души моей, очистил чув­ствования моего сердца, сделал чистыми все мои помыслы. Я готов принять Тебя, когда Ты придешь. Но "когда придешь ко мне?" Приходи беспрепятственно, Владыка Мой, Ты не найдешь во мне пути злобы. "Я ходил в незлобии сердца моего среди дома моего". И чтобы тебе убедиться, что он приготовился к принятию Владыки усвоением себе всякой правды, послушай, как он с удовольствием воспоминает свои дела. "Я ходил", говорит он, "в незлобии сердца моего среди дома моего, не полагал пред очами моими дела законопреступного, творящих преступление я возненавидел. Не было близко мне сердце строптивое, уклоняющегося от меня лукавого я не знал. Тайно клевещущего на ближнего своего – сего я изгонял; со смотрящим гордо и с ненасытным сердцем – с сим я не ел. Глаза мои (обращены) на верных земли, чтобы сидели они со мною; ходящий непорочным путем – сей служил мне" (ст. 3-6). Видишь, сколько и каких дел делалось блаженным? И с какой уверенностью и надеждой он исчислял свои подвиги и поступки? Тол­ковать ли мне его речь, или предоставить вам одним чтением усвоять себе смысл написанного? В самом деле, что яснее его слов? Или что из сказанного сейчас нуждается в толковании? Но чтобы исследовать слова его, как они есть, с подробностью, сейчас мы, опять восстановив их, припомним и посмотрим, какую пользу доставляет постоянное памятование их.

"Я ходил", говорит он, "в незлобии сердца моего среди дома моего". Прежде всего, велика и прекрасна добродетель незлобия, не одного только того, кто обладает ею, она украшает, но прости­рается и на ближних, как говорит Премудрый: "Сын мой! если ты мудр, то мудр для себя [и для ближних твоих]; и если буен, то один потерпишь" (Прич.9:12). Итак, прекрасно незло­бие, это подражание Владыке и уподобление Богу, потому что незлобив и свят Господь. Это незлобие есть охрана души, очищение мысли, спо­койствие нравов, умирение помыслов, ясность лица, кротость глаз, наставник дружбы, мать любви, спутник веры, совершенство правды: одним словом, корнем всякой добродетели и основанием всей благости является незлобие. Оно не знает самого смысла вражды, не ве­дает необузданности, гнева, не понимает действия злобы. И оно как царица превозносится над всеми добродетелями. Итак, прекрасно незлобие, причина стольких благ! С него-то и начинает Давид свою речь: "я ходил в незлобии сердца моего". И не просто сказал: "в незлобии", но: "в незлобии сердца моего", разумея, что у него не было – одно на языке, а на сердце – другое. Я не говорил устами мирное, в сердце разумея злое, но каков был языком, таков был и в сердце. "Я ходил в незлобии сердца моего среди дома моего". Здесь, возлюбленные, он разумеет не этот дом, дело рук человече­ских, сложенный из камня или дерева, созданный из грубого веще­ства, но разумный храм души, отражающий вовне внутренний неви­димый образ, созидаемый в разумной и духовной природе, ожи­вотворяемый божественным дуновением, содержащий душу и содер­жимый душой, вместилище благодатных даров самобытной силы. "Среди", этого-то дома "ходил". Срединой называет основание сердца потому, что оно занимает средину всего человеческого тела. Злыми путями представляются помышления и пожелания, как говорит и Спаситель: "из сердца исходят злые помыслы" (Мф.15:19), потому что от него исходит всякое движение человеческой природы. Это значит вот что. Произойдет ли беспокойство, сердце приходит в движение; случится ли тревога, сердце смущается; восстание ли вра­гов, поражается сердце; нападет ли страх, сердце трепещет, сообщая трепетание и ближайшим членам тела; то затихая, то опять схваты­ваясь, оно не позволяет успокоиться, но усиленным биением разно­сит беспокойство и волнение по всему телу, производит перемены и в цвете лица, и в наружности, и в состоянии духа, поражает блед­ностью лицо, затемняет зрение, причиняет трясение губ, расслабляет колена, и, связывая язык, все движущий, производит заикание, и вообще, можно сказать, делает человека диким и полумертвым; когда начинается война, оно рвется в битву, и не успокаивается, пока дело не дойдет до боя. Когда же все это кончается и завершается победой, тогда восстановляется обыкновенное движение сердца и – вслед затем – во всем теле водворяется спокойствие и довольство, смуще­ние сменяется радостью и все возвращается к прежнему состоянию, возобновляется порядок в отправлениях всех членов: опять просветляются глаза, успокаиваются губы, исправляется орган речи, лицо принимает обычное выражение, как будто какой искусный возница, овладевши вожжами, возвращает человека в прежнюю колею.

3. Впрочем, сказанное не относится к праведнику: его сердце не испытывает смущения или страха. Хотя бы ему угрожало нападе­ние врагов, он смело говорит: "если выстроится против меня полк, не убоится сердце мое; если восстанет на меня брань, на Него я уповаю" (Пс.26:3). Поэтому он и говорит: "ходил в незлобии сердца моего среди дома моего", то есть: я наблюдал за собою, испытывал самого себя, чтобы какой-нибудь горький корень, возросши, не отра­вил и не осквернил чувствований моего сердца, но чтобы незлобие, пребывая во мне, способствовало мне в достижении всех добродетелей. Поэтому и "не полагал пред очами моими дела законопреступного". Мои взоры не были обращены к греху и беззаконие не привлекало меня, чтобы я решился делать что-нибудь чуждое спасению. Но у меня пред глазами были – страх Божий, соблюдение заповедей, дела правды, весь строй жизни по закону. "Не полагал пред очами моими дела законопреступного". У кого взоры обращены ко греху, для тех беззаконие является целью и они как бы вождем своим имеют грех: сначала они допускают его в свое сердце, потом безраз­дельно вперяют в него очи ума и так устремляются к беззаконию. От всего подобного я был далек. Я не ставил себе целью законо­преступного дела, но мои взоры всецело были устремлены на то, чтобы жить согласно с законом. Мало того: "творящих преступление я возненавидел". Не только сам я не хотел делать ничего против­ного закону Божию, но и нарушающих заповеди Его я ненавидел: "творящих преступление я возненавидел".

Эти слова: "творящих преступление я возненавидел" должны быть понимаемы двояко. Одни преступают заповеди Божии, Его оправдания и суды: это суть преступники закона. Другие же попирают самое спасительно исповедание Владыки: это уже преступники против Бога. Большая разница между преступностью тех и других. Первые еще имеют надежду спасения, сохранив корень богопознания, вторые же совершенно лишаются спасения, отвергаясь Самого Виновника спасения. Итак, я, говорит, всех "творящих преступление я возненавидел", потому что "начало греха отступление" от Господа (Сир.10:14,15), как го­ворит Премудрый. А мы не только не ненавидим законопреступни­ков, но и принимаем их как друзей, тогда как не следовало бы даже просто приветствовать их: "нет мира нечестивым, говорит Бог мой" (Ис.57:21). Мы едим и пьем с теми, самой встречи с которыми должны избегать. Их, предавшихся демонам и вручив­ших свою жизнь бездушным камням и дереву, мы даже не должны считать и за людей. Разве не научает нас тот же пророк в дру­гом месте, говоря: "не возненавидел ли я ненавидящих Тебя, Господи, и о врагах Твоих не сокрушался ли? Совершенною ненавистью возненавидел я их: они стали для меня врагами" (Пс.138:21,22). Будем же и мы подражать пророку и возненавидим делающих беззакония, чтобы чрез безраз­личное общение наше с ними не оказаться нам соучастниками их беззакония. Все обязывает нас ненавидеть общение с ними: и то, что они, отворотившись от света, ходят во тьме, – между тем "что общего у света с тьмою?" (2Кор.6:14), – и то, что, отвергшись имени Христова, сами себе усвояют имя Велиара ("какое согласие между Христом и Велиаром?" ст. 15), и то, что, уклонившись от входа сюда, они, с бешенством стремятся в идольские храмы, оскверняясь их скверной ("какая совместность храма Божия с идолами?" ст. 16). Итак, "творящих преступление я возненавидел. Не было близко мне сердце строптивое, уклоняющегося от меня лукавого я не знал". Опять и здесь, возлюбленный, обрати внимание на смысл этих выражений. "Не было близко мне сердце строптивое". У меня ничего лукавого или коварного, но ни среди неисчислимых скорбей, ни среди злых бедствий, ни среди вражеских нападений, "не было близко мне сердце строптивое", ни лукавый помысл, ни чуждое пожелание. Ни тогда, когда я терплю притеснения, ни тогда, когда нахожусь в крайних бедствиях, ни даже тогда, когда я вижу грешников благоденствующими, нечестивых наслаждающимися бо­гатством и всех беззаконных на верху счастья, даже тогда я не смущаюсь в сердце своем дурными помыслами и не начинаю говорить: "Почему беззаконные живу. Дети их с ними перед лицем их, и внуки их перед глазами их. Домы их безопасны от страха, и нет жезла Божия на них" (Иов.21:7,8,9). "Волы их тучны" (Пс.143:13). Мне никогда не приходило таких мыслей, но хотя бы они благоденствовали, а я бедствовал, я знаю, что "от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает" (Римл.5:3,4,5). "Не было близко мне сердце строптивое". Держась таких правых мыслей прямого пути, я, когда лукавый приходил к моему сердцу, не только не мог до­пустить его к себе, так как у меня не было места для него, но даже и не заметил, когда он приходил и когда я не принял его, – так что я даже и не знал, когда я отклонил его. Лукавство его, как мимоходящая тень, скользнула по мне, не причинив мне никакого вреда.

4. Будем же и мы воспитывать себя подобно пророку, чтобы, если бы пришлось кому из нас быть в затруднительном положении, и явился бы к нему помысл от лукавого, то чтобы он не мог овладеть нашим сердцем, но удалился бы, оставив его неповреж­денным, так чтобы и мы могли сказать: "уклоняющегося от меня лукавого я не знал". "Тайно клевещущего на ближнего своего – сего я изгонял".

Изучим, возлюбленные, эту прекрасную науку – не только не клеветать, но даже и не слушать клеветы. Ужасное зло – клевета, беспокойный демон, никогда не оставляющий человека в мире. Какого, в самом деле, зла не производит клевета? Из нее рождается вражда, чрез нее возникают ссоры, от нее берут начало разно­гласия; дурные подозрения, возбужденные ею, являются причиной бесчисленных зол; ненависть имеет ее своим источником. И какие бы кто ни вообразил себе бедствия, все они окажутся проистекающими из клеветы, всех увлекающей в злобу. Клевета возбуждает человека к убийству ближнего. Клевета ожесточает душу и разру­шает братское общение, недавнего друга без всякой причины де­лая врагом. Она, коснувшись Мариами, сестры Моисеевой, тотчас покрыла ее проказой и навлекла на нее гнев от Господа. Она разрушает целые дома и мирные города возбуждает к войне. Она разрывает узы прекрасного мира и расторгает великий союз любви. Она, отклоняя от заповедей Божиих, научает преступле­нию, и отвлекая от общения с Богом, удаляет от истины. Она первоначально явилась причиной гибели первозданного Адама и ли­шила его райской жизни и небесного блаженства, потому что она вошла в уста змия и взвела ложь на неложную благость Божию; это она сказала: "подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?" и побудила Адама преступить заповедь и отпасть от истины; склонивши к себе бывшего собеседником Владыки, она тотчас при помощи обмана сделала его врагом и сразу удалила от благ. Итак, будем же удерживаться от клеветы, удаляясь от нее, чтобы не войти во вражду с Владыкой. Отстанем от клеветы, чтобы не сде­латься несправедливыми судьями истины и не оказаться пред лицом закона ложными свидетелями. "Не злословьте друг друга, братия: кто злословит брата или судит брата своего, того злословит закон и судит закон; а если ты судишь закон, то ты не исполнитель закона, но судья. Един Законодатель и Судия, могущий спасти и погубить" (Иак.4:11,12). Видишь, возлюбленный, как тяжел грех клеветы? Отстанем же от нее, чтобы не навлечь на себя суда. И тех, кто желал бы клеветать, прогоним от себя, чтобы, принимая участие в чужом зле, не при­чинить гибели самим себе; не будем находить удовольствие в слу­шании клеветников, чтобы, не подчинить себя диавольским внуше­ниям. Ведь и сама клевета называется диавольской, получивши самое свойственное себе название от имени виновника; значит, занимаю­щийся клеветой служит диаволу, занимаясь его диавольским делом. Недопускающий такого человека к себе и самого себя избавляет от этого напрасного греха, и согрешающего удерживает от неспра­ведливого обвинения против ближнего, наконец, и оклеветываемого спасает от обвинения; таким образом, гнушаясь услуг клеветника, он делается устроителем мира и учителем дружбы. Научимся же и мы, гнушаясь этого дела, говорит: "тайно клевещущего на ближнего своего – сего я изгонял".

А чтобы тебе убедиться, возлюбленный, что клевета нисколько не содействует истине, обрати внимание на само название ее, рас­сматривая в связи с ним последующее слово. Клевета есть учи­тель обвинения, а слово "тайно" указывает на ложь и постыдность этого дела. Когда дело касается истины, то следует обличить в лицо и со смелостью соединить мир; если же тайно, значит – ты приносишь ложное обвинение, возбуждая против ближнего злое подозрение и не бу­дучи в состоянии обличить его в том, что ты возводишь на него. Поэтому, хорошее дело – прогонять клеветника, как лжеца и вора, чтобы, как-нибудь смутив мир своей души, не сделать ее враж­дебной к ближнему из-за клеветы. Итак, "тайно клевещущего на ближнего своего – сего я изгонял; со смотрящим гордо и с ненасытным сердцем – с сим я не ел". А что гордость ненавистна и самому Богу, послушай, что говорит Писание: "Бог гордым противится, а смиренным дает благодать" (Иак.4:6). И в другом месте: "гордость ненавистна и Господу и людям и преступна против обоих" (Сир.10:7). И: "что гордится земля и пепел?" (ст. 9)? И во многих местах ты найдешь, что гордость мерзка и весьма ненавистна. Так и здесь говорит: "со смотрящим гордо и с ненасытным сердцем – с сим я не ел", так как гордость в высшей степени вредна и пагубна не только для того, кто усвоил себе ее, но и для того, кто не надолго разделяет ее. Жадного, несытого сердцем, про­рок поставил рядом с гордым, так как душевное расположение обоих одно и то же – и возносящегося над ближним, и жадного по отношении к ближнему.

5. Итак, хорошо, братие, нам отложить гордость и приобрести смирение, чтобы услышать не: "возвышающий сам себя, унижен будет", но: "унижающий себя возвысится" (Лк.18:14). Хорошо укрепиться вместе с тем и в воздержности и умеренности, чтобы жадностью сердца не отогнать от себя правды, и не услышать тогда: "за множество беззаконий твоих открыт подол у тебя, обнажены пяты твои" (Иер.13:22). Будем же избегать поведения, свойственного людям гордым и жад­ным, чтобы вследствие привычки к общению с ними не усвоить себе и их пороков. Будем же усердны словом и делом в усвоении себе (сказанного здесь): "со смотрящим гордо и с ненасытным сердцем – с сим я не ел". Это говорится от лица праведника, а на это Дух Святый как бы отвечает от лица Божия такими словами: "глаза мои (обращены) на верных земли, чтобы сидели они со мною". Поистине очи Божии обращены на верных, следя за ними, чтобы они не уклонились от истины. Если хочешь убедиться в истинности сказанного, то вспомни блаженных апостолов: ведь они были верными земли и чрез их веру проповедь спасения наполнила всю вселенную: "во всю землю вышло вещание их и в концы вселенной – слова их" (Пс.18:5). Полученной от них верой полна вся вселенная, имея в ней неисчерпаемое богатство благочестия.

Эти-то верные восседают со Владыкой, так как им сказано было:"сядете и вы" – двенадцать – "на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых" (Мф.19:28). "Глаза мои (обращены) на верных земли, чтобы сидели они со мною". О, чудо! Бренные телом воссе­дают, а бестелесные будут предстоять! Я не уничижаю ангелов Божиих, – да не будет! – но возвещаю человеколюбие Божие, по кото­рому Он почтил человеческую природу. Если же святые апостолы будут восседать как судьи неверных, то необходимо отсюда сле­дует, чтобы и принявшие от апостолов веру и подобно им веровавшие, – чтобы и они были посаждены вместе с апостолами для того, чтобы произнести суд над непринявшими веры и неисповедавшими спасительного слова. Может быть, – выскажу свое предположение, – апостолами будет приведено двенадцать верных народов, которые вместе с ними будут судить двенадцать колен Израилевых, не принявших апостольской проповеди и не поверивших Владычней воле, желавшей, чтобы и они, приобщившись вере, услышали: "глаза мои (обращены) на верных земли, чтобы сидели они со мною". Рассмотрим, что следует далее. "Ходящий непорочным путем – сей служил мне. Не жил внутри моего дома поступающий гордо; говорящий неправду не был прав пред глазами моими" (ст. 7). На похвалу праведника и Бог отвечает подоб­ным же образом и объявляет, что таковы именно должны быть хо­дящие в вере. Он говорит: "ходящий непорочным путем – сей служил мне". Только таких слуг избираю Я себе, которые ходят по пути непорочному, не уклоняясь ни направо, ни налево, и не заблуждаясь от путей правды и истины. "Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем" (Пс.118:1). Итак, на слова пророка: "пою и разумею о пути непорочном", Дух Св. отвечает здесь: "ходящий непорочным путем – сей служил мне". И далее на слова: "ходил в незлобии сердца моего среди дома моего", и: "со смотрящим гордо и с ненасытным сердцем – с сим я не ел", дается ответ в словах: "не жил внутри моего дома поступающий гордо" и еще говорится "говорящий неправду не был прав пред глазами моими". Как там псалмопевец говорит: "тайно клевещущего на ближнего своего – сего я изгонял", так и здесь сказано "говорящий неправду не был прав пред глазами моими". Смотри, что говорит далее. "Поутру избивал я всех грешников земли, чтобы истребить из города Господня всех делающих беззаконие". Эти слова Его отно­сятся уже к изображению будущего века. В самом деле, нынешний век есть ночь, а будущий будет днем, как говорит мудрейший Павел: "ночь прошла, а день приблизился" (Римл.13:12); следова­тельно, утро означает восход вечного света, которым будут на­слаждаться праведники. В это-то утро Господь избивает грешников, отсылая их в огонь вечный. Такова смерть грешников, как го­ворит и сам Спаситель: "бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне" (Мф.10:28). Итак, "поутру избивал я всех грешников земли, чтобы истребить из города Господня", т.е. от горняго Иерусалима, "всех делающих беззаконие", потому что в нем (Иерусалиме) будут по­коиться только праведники, наследующие вечное царство, которое да унаследуем и все мы с вами, после угодной Ему и святой жизни, во Христе Иисусе, Господе нашем. Ему слава и держава, во веки веков. Аминь.

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 46 мс 
Яндекс.Метрика