Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

БЕСЕДА

НА ПСАЛОМ 43

 

"В конец. Сынам Кореевым. В научение. Боже! Ушами нашими мы слышали и отцы наши возвестили нам о деле, какое ты сделал во дни их, во дни древние".

 

Другой переводчик говорит (неизвестный переводчик, см. Орг. Экз.): во дни бывшие прежде.

 

Третий (неизвестный, см. Орг. Экз.): бывшие в древности(ст. 1, 2).

 

1 В конец, сынов кореовых, в разум, псалом

2 Боже, ушима нашима услышахом, и отцы наши возвeстиша нам дeло, еже содeлал еси во днех их, во днех древних.

3 Рука твоя языки потреби, и насадил я еси: озлобил еси люди и изгнал еси я.

4 Не бо мечем своим наслeдиша землю, и мышца их не спасе их, но десница твоя и мышца твоя и просвeщение лица твоего, яко благоволил еси в них.

5 Ты еси сам царь мой и Бог мой, заповeдаяй спасения иаковля.

6 О тебe враги нашя избодем роги, и о имени твоем уничижим востающыя на ны.

7 Не на лук бо мой уповаю, и мечь мой не спасет мене:

8 спсл бо еси нас от стужающих нам, и ненавидящих нас посрамил еси.

9 О Бозe похвалимся весь день, и о имени твоем исповeмыся во вeк.

10 Нынe же отринул еси и посрамил еси нас, и не изыдеши, Боже, в силах наших.

11 Возвратил еси нас вспять при вразeх наших, и ненавидящии нас расхищаху себe.

12 Дал еси нас яко овцы снeди, и во языцeх разсeял ны еси.

13 Отдал еси люди твоя без цeны, и не бe множество в восклицаниих наших.

14 Положил еси нас поношение сосeдом нашым, подражнение и поругание сущым окрест нас.

15 Положил еси нас в притчу во языцeх, покиванию главы в людех.

16 Весь день срам мой предо мною есть, и студ лица моего покры мя,

17 от гласа поношающаго и оклеветающаго, от лица вражия и изгонящаго.

18 Сия вся приидоша на ны, и не забыхом тебе, и не неправдовахом в завeтe твоем,

19 и не отступи вспять сердце наше: и уклонил еси стези нашя от пути твоего,

20 яко смирил еси нас на мeстe озлобления, и прикры ны сeнь смертная.

21 Аще забыхом имя Бога нашего, и аще воздeхом руки нашя к богу чуждему,

22 не Бог ли взыщет сих? той бо вeсть тайная сердца.

23 Зане тебе ради умерщвляемся весь день, вмeнихомся яко овцы заколения.

24 Востани, вскую спиши, Господи? воскресeни, и не отрини до конца.

25 Вскую лице твое отвращаеши? забываеши нищету нашу и скорбь нашу?

26 Яко смирися в персть душа наша, прильпе земли утроба наша.

27 Воскресeни, Господи, помози нам, и избави нас имене ради твоего.

 1 В конец. Сынам Кореевым. В научение.

 2 Боже! Ушами нашими мы слышали и отцы наши возвестили нам о деле, какое ты сделал во дни их, во дни древние.

 3 Рука Твоя истребила народы, а их Ты насадил; поразил людей и изгнал их.

 4 Ибо они не мечем своим приобрели землю и не мышца их спасла их, но десница Твоя и мышца Твоя, и светлое лице Твое, ибо Ты благоволил к ним.

 5 Ты Сам Царь мой и Бог мой, дарующий спасение Иакову.

 6 Тобою поразим врагов наших, и именем Твоим уничтожим восстающих на нас.

 7 Ибо не на лук мой уповаю, и меч мой не спасет меня.

 8 Ибо Ты спас нас от притеснителей наших и ненавидящих нас посрамил.

 9 О Боге похвалимся всякий день и имя Твое будем исповедовать во век.

 10 Но ныне Ты отринул и посрамил нас, и не выходишь, Боже, с силами нашими.

 11 Обратил нас вспять пред врагами нашими, и ненавидящие нас расхищали себе:

 12 Ты отдал нас, как овец, на съедение и между язычниками рассеял нас.

 13 Отдал народ Свой даром и не было множества (народа) при восклицаниях наших.

 14 Ты отдал нас в поношение соседям нашим, на посмеяние и поругание живущим вокруг нас.

 15 Сделал нас притчей у язычников, кивают на нас головою народы.

 16 Во весь день посрамление мое - предо мною, и стыд лица моего покрыл меня,

 17 От голоса обидчика и клеветника, от лица врага и гонителя.

 18 Все сие постигло нас, но мы не забыли Тебя и не нарушили завета Твоего,

 19 И не отступило вспять сердце наше, хотя Ты уклонил стези наши от пути Твоего:

 20 Ибо смирил нас на месте злострадания, и покрыла нас тень смертная.

 21 Если бы мы забыли имя Бога нашего, и если бы простерли руки наши к богу чужому,

 22 То не взыщет ли сего Бог? Ибо Он знает тайны сердца.

 23 Но ради Тебя нас умерщвляют каждый день, считают за овец закалаемых.

 24 Восстань, почему спишь, Господи? Восстань и не отринь до конца.

 25 Почему Ты отвращаешь лице Твое? Забываешь нищету нашу и скорбь нашу?

 26 Ибо душа наша унижена до праха, утроба наша прилипла к земле.

 27 Восстань, Господи! Помоги нам и избавь нас имени ради Твоего!

 

 

Объяснение начальных слов Псалма, как пророческой песни от лица Маккавеев. – Вну­шение родителям занимать детей повествованиями о делах Божиих, научающими вере и укрепляющими надежду на получение просимого от Бога. – Истинная бедность людей, кажущихся богатыми. – О каких де­лах Божиих возвещали отцы? – Для чего при соверше­нии дел Божиих употреблялись внешние, чувственные знаки? – Предуказание на нарушение субботы в семи­дневном обхождении Израильтян вокруг Иерихон­ских стен. – Что значит: "насадил"? – Завоевание Ханаана Израильтянами было делом не оружия их, а Бога, предводительствовавшего ими. – Неизменность Божественного Существа и продолжение Его милостей своему народу. – "О Боге похвалимся всякий день". – Объясне­ние ст. 10-22. – Величие самоотверженной любви к Богу. – Молитва об избавлении вследствие крайне бед­ственного состояния и ради имени Божия.

 

1. Этот псалом, хотя произносит пророк (Давид), но произносит не от собственного лица, а от лица Макка­веев, предвозвещая и изъясняя имевшее быть в их время. Таковы пророки: они созерцают все времена, прошедшие, на­стоящие и будущие. Но необходимо наперед сказать, кто были Маккавеи, что они потерпели и что совершили, дабы яснее было содержание сказанного. Когда Антиох, прозван­ный Епифаном, напал (на иудеев), разрушил все и мно­гих из них принудил отступить от отеческих обычаев, эти Маккавеи остались непреклонными среди таких иску­шений; и когда началась жестокая война, они, не будучи в состоянии ничего сделать, скрылись. Так поступали и апостолы. Они не всегда открыто шли на опасности, но иногда и уклоня­лись, убегали и скрывались. Когда же они несколько ободрились, то, как мужественные львы, вставши из пещер и вышедши из убежищ, решились спасти не только себя самих, но и других, сколько могли; обходя отечественный город и всю страну, они собирали всех, кого находили еще в здравом состоянии, но многих и из пострадавших и развращенных обращали, убеждая возвратиться к отеческому закону. Бог чело­веколюбив, говорили они, и никогда не лишает спасения за покаяние. Возвещая это, они собрали войско из храбрых му­жей. Они сражались не за жен, детей, слуг, или за разруше­ние и порабощение отечества, но за закон и отеческие обычаи; потому предводительствовал ими Бог. Таким образом, всту­пив в борьбу и жертвуя собственной жизнью, они прогоняли врагов, надеясь не на оружие, но вместо всякого оружия находя достаточную силу в самом побуждении к борьбе. А отправ­ляясь на войну, они не прибегали к шуткам и не пели песен, как делают некоторые, и не имели при себе игроков на музыкальных инструментах, как бывает при других вой­сках, но молили всевышнего Бога быть и соратовать с ними, и простирать им руку помощи, – Бога, за Которого и вели они войну, за славу Которого и подвизались. Посмотрим же, что говорит это воинство Божие, ограждаемое духовным заступле­нием, намереваясь идти против врагов. "Боже! Ушами нашими мы слышали". Так как некоторые, из принадлежавших к их ополчению, видя многочисленность и стройность Антиохова войска, и то, как оно побеждало и овладевало всем при первом на­беге, и представляя собственную слабость и малочисленность, впали в малодушие и изнеможение, то пророк, желая ободрить их дух и внушить, что все зависит от водительства Божия и что, при Его содействии, можно и без войска одержать по­беду, под видом молитвы предлагает воинам некоторое уве­щание и наставление, и своим собеседованием с Богом воз­буждает ревность в них. А это не мало доставляло утешения. Не столько силы имели бы слова, обращенные к ним, сколько обращенные к Богу. Поэтому и далее он говорит: "ибо они не мечем своим приобрели землю и не мышца их спасла их, но десница Твоя и мышца Твоя, и светлое лице Твое, ибо Ты благоволил к ним" (ст. 4). Этим он воодушевляет тех, которые имели слабое располо­жение к подвигам и надеялись достигнуть победы человече­скими средствами. Итак, вся эта молитва есть ободрение воинам, внушающее возложить все на Бога и искать победы в надежде на Него. Почему же он не сказал просто: слышали, но: "ушами нашими мы слышали"? Разве можно слышать каким-ни­будь другим членом тела? Не излишни ли эти слова? Нет. Так люди обыкновенно поступают: когда они рассказывают что-нибудь такое, в чем сами вполне убеждены, и рассказы­вают что-нибудь важное и необычайное людям, еще не вполне убежденным, то всегда указывают на свои уши и говорят: мы слышали собственными ушами. И не в этом только случае, но и в других мы обыкновенно так же поступаем, призывая во свидетели сами чувства. Таким образом, когда ссылаются на свои уши, то делают это для уверения слушателя. Тоже мы делаем и в отношении к глазам и рукам, когда, например, говорим: мы осязали своими руками. Так и апостолы говорили: "что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши" (1Ин.1:1). Но по­смотри на добродетель Маккавеев, открывшуюся и здесь, в самом начале: претерпев столько тяжких бедствий для Бога, лишившись отечества и свободы, подвергшись опасностям, а некоторые из них сделавшись даже беглецами, скитавшимися по горам и пустыням, они не указывают теперь ни на что подобное, не говорят: мы претерпели для Тебя то и то, помоги нам; но, как бы не имея никаких прав и не полагаясь на собственные добродетели, обращаются к благодеяниям, оказан­ным от Бога предкам их. Нисколько не было бы удиви­тельно, если бы так поступили люди, не имеющие дерзновения, которых необходимость заставляет делать это; но когда те, которые могли бы сказать многое о своих добродетелях, ищут спасения не от них, а от человеколюбия Божия, которого удо­стоились и отцы их, то это – знак великого их смиренномудрия. В этом они находили и для самих себя не малое побуждение к мужеству, потому что даже одно имя Божие может прекра­тить бесчисленные войны.

2. "Отцы наши возвестили нам". Послушайте вы, которые нерадите о своих детях, позволяете им петь диавольские песни и не занимаетесь божественными повествованиями. Не таковы были древние, но они постоянно проводили жизнь в повествовании о делах Божиих, и приносили двоякую пользу. Получавшие благодеяния, воспоминая об этих благодеяниях, делались лучшими; а потомки их находили в таких пове­ствованиях не мало предметов богопознания и возбуждали в себе ревность к добродетели. Уста родителей служили для них книгою; и всякое занятие, всякая беседа сопровождалась этими повествованиями, приятнее и полезнее которых ничего не было. В самом деле, если простые рассказы о событиях, басни и вымыслы часто бывают поучительны для слушателей, то тем более эти повествования, объясняющие великую благо­детельность, силу, премудрость, промышление (Божие), вместе с удовольствием доставляли слушателю ободрение и делали его ревностнейшим. Те, которые присутствовали при событиях и воспринимали их посредством зрения, передавали их другим посредством слуха, и таким образом, слух не менее зрения способствовал к вере. Не присутствовавшие и не видев­шие веровали не менее тех, которые присутствовали и видели; и это самое служило для них не малым пособием в вере. Посмотрим же, что они возвещали, и о подобном ли (их состоянию) событии они воспоминали. Ведь кто имеет нужду в ком-нибудь и намеревается просить его, тот, на основании оказанной другим милости, может просить подобного и себе, Я разумею следующее: например, если какой-нибудь слуга просит у нас подарка и говорит, что и другой получил такой же подарок, то он представляет великое право получить и ему тоже, если только пример не окажется недостаточным по несходству, – разумею несходство или в лице или в предмете. Если получивший таков же, каков и просящий, и просимое сходно, то пример действителен; если же первый имел право на получение, а последний – нет, то нужно усилить просьбу. Впрочем, необходимо пояснить сказанное мною из Писаний. Жена хананейская, услышав: "нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам", сказала: "так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их" (Мф.15:26,27). И Павел в одном послании говорит: "если другие имеют у вас власть, не паче ли мы" (1Кор.9:12), доказывая здесь превосходством лица большее право. Также, в послании к Филимону, он гово­рит: "тобою, брат, успокоены сердца святых, посему, имея великое во Христе дерзновение приказывать тебе, что должно, по любви лучше прошу" (Флм.7-9). Здесь пример равного. Когда кто-нибудь получает первый, то он как бы отверзает дверь второму, если намеревающийся просить будет подобен ему, или станет просить того же самого. И не только от благодеяний, оказанных другим, но и от благодеяний, прежде оказанных нам самим, просьба наша часто получает силу. Так поступает и Павел, когда в послании к Филиппийцам говорит: "вы и в Фессалонику и раз и два присылали мне на нужду" (Флп.4:16). Вот почему многие, подавая что-нибудь, многим приказывают, чтобы они не говорили об этом другим, дабы милость, оказанная одному, не побудила многих просить подавшего: подавший однажды уже как бы не имеет никакой возможности уклониться от подаяния и другим. Люди дают такое приказание, конечно, потому, что они от подаяния становятся беднее; а Бог напротив возве­щает и провозглашает о том, что подает одним, чтобы и другим доставить повод также просить Его, потому что от подаяния еще более открывается Его богатство. Поэтому Павел и говорит: "богатый для всех, призывающих Его" (Рим. 10:12). Видишь ли новое свойство богатства Его? Подражай и ты такому щедролюбию. Если ты будешь таким образом издерживать сберегаемое богатство, то еще более умножишь его; а если зароешь его, то еще более уменьшишь. И удивительно ли, что так случается с предметами духовными, когда то же бывает и с вещественными? Кто, жалея пшеницу, оставит ее лежать дома и не разбросает по нивам, тот отдаст ее на съедение червям; а кто посеет, тот устроит обильную жатву.

3. Послушайте вы, которые ленитесь подавать милостыню, послушайте вы, которые уменьшаете свое богатство сбережением его. Послушайте вы, которые находитесь в положении нисколько не лучшем обогащающихся во сне. Подлинно, все настоящее нисколько не лучше сновидения. Как те, которые грезят во сне, будто они обладают богатством, хотя бы казались облада­телями царских сокровищ, с наступлением дня бывают бед­нее всех, так и тот, кто из настоящей жизни не может ничего принести туда, будет беднее всех, хотя бы здесь обла­дал всем, – потому что он богат только во сне. Поэтому, если ты хочешь показать мне человека богатого, то покажи тогда, когда наступит день, в который мы отойдем в отече­ство; а теперь я не могу отличить богатого от бедного, потому что здесь в этих вещах нет истины, а чаще – только прият­ные и благозвучные названия. Как слепых многие называют многовидящими, но предмет не соответствует имени, а напротив они-то и суть ничего не видящие, так и назва­ние богатых здесь приписывается, по моему мнению, тем, которые ничего не приобрели себе там. Кто богат здесь, о том особенно я думаю, что он беден, потому что, если бы он не был очень бед­ным, то не был бы очень богатым. Как слепого, если бы он не был совершенно слепым, не называли бы многовидящим, так точно нужно рассуждать и здесь. Итак, оставив обольститель­ные названия, будем искать истинных вещей. Вещи состоят не в названиях, но от свойств вещей происходят названия, сообразные с их качествами. Такого-то называют богатым; но на самом деле он не богат. Как не богат, когда у него много и серебра, и золота, и драгоценных камней, и золотых одежд, и все прочее у него в изобилии? Не богат потому, что не золото, не одежды, не деньги, но милостыня делает че­ловека богатым. А все это – трава, хворост и солома. Какая, скажи мне, одежда может там прикрыть того, кто будет стоять нагим пред страшным судилищем? Страшась этого, и Павел говорит: "только бы нам и одетым не оказаться нагими" (2Кор. 5:3). Какие деньги могут выкупить того, кто находится в такой опасности? Какие слуги могут защитить обреченного на такое наказание господина? Какие дома? Какие драгоценные камни? Какие бани могут смыть нечистоту, происходящую от грехов? Доколе вы будете обольщать себя? Доколе вы будете взирать не на истину вещей, а увлекаться сновидениями, тогда как суд уже близок и при дверях? Впрочем, обратимся к нашему предмету. "Отцы наши возвестили нам о деле, какое ты

сделал во дни их, во дни древние". Можно разуметь это изречение и в отношении к нам, в переносном смысле. Если им возвестили отцы, то и нам божественная благодать, наитием Духа, даро­вала подобное тому, что познали они. Как же можно разуметь эти слова в переносном смысле? Относя их к действиям новой благодати, – к тому, что мы возведены на небо, что мы удостоились царства, что Бог сделался человеком, разрушив средостение ограды. Но обратимся к повествованию. "О деле, какое ты сделал во дни их, во дни древние". Пророк воспоминает о некоторых древних событиях, говорит о древних делах. Почему же он не воспоминает о чем-нибудь новом и недав­нем? Потому, что о недавнем мы по справедливости рассказы­ваем людям и этим убеждаем их, так как у них слабая память; но Богу все одинаково известно, как древнее, так и новое. "Ты, Господи", говорит Псалмопевец, "узнал все последнее и первое" (Пс.138:4). Для Него нет никакого различия, скажет ли кто о древнем событии, или о новом, только бы это соответствовало предмету. О каком же древнем событии хочет сказать пророк? Послушаем. "Рука Твоя", гово­рит он, "истребила народы, а их Ты насадил; поразил людей и изгнал их" (ст. 3). Знаете ли, о какой говорит он войне, о какой победе, о каком трофее, или еще имеете нужду в на­шем объяснении? Многие, я думаю, уже поняли сказанное; но для незнающих необходимо и нам прибавить нечто. О каких же трофеях воспоминает он? О каких делах? О тех, которые были в Египте, в пустыне, в земле обетованной, а особенно о бывших при самом обетовании. Не те, которые вышли из Египта, достигли Палестины: все те пали в пустыне. Когда же потомки их, воспитанные в пустыне, вступили в Пале­стину, то они, говорит, не нуждались в оружии, но одними кликами своими брали города; перешедши Иордан, первый встре­тившийся им город Иерихон они разрушили, так сказать, более ликуя, нежели воюя. Взявши оружие, они вышли, как бы не на битву, но на празднество и ликование, облекшись оружием более для украшения, нежели для обороны, и, надевши священ­ные одежды, с предшествовавшими войску левитами, окружили стену города (Иис. Нав. гл.5). Нужно было видеть это дивное и необыкновенное зрелище, как столько тысяч воинов шли в стройном порядке с великой тишиною и благочинием, как будто бы не было никакого врага, и согласными звуками труб совершали все. Да устыдятся те, которые производят шум в церкви. Если там, где звучали трубы, было такое благочиние, то какое прощение могут получить те, которые своим шумом препятствуют слушать там, где говорит сам Бог? Но почему, скажешь, пророк не упомянул о вышедших из Египта? Потому, что они все пали; потому, что они подверглись наказанию. А за что они все погибли? За то, что тяжко согре­шили. Притом чрез это Бог устроил и то, чтобы имевшие занять Палестину не видали египетских зол, суеверия и всякого нечестия, и не имели никого учителем этого нечестия. Они были так привязаны, так пленены обычаями египтян, что даже в пустыне после стольких чудес не очистились от остатков заблуждения. А если бы еще они взяли себе в учителей хана­неев, которые были хуже египтян, то до чего не дошло бы их нечестие? Поэтому Бог и удержал евреев в пустыне до тех пор, пока родившиеся от них потомки не достигли возмужалости.

4. Это мы говорим не сами от себя, но заимствуя из Писаний. Так чрез пророка Иезекииля Бог укоряет евреев за то, что они не слушали Его, когда Он вывел их в пустыню и многократно беседовал с ними (Иез.20:13-15). Но для чего Он повелел им взять оружие, когда они должны были приступить к Иерихону? Кажется, было бы удивительнее, если бы они сделали это без оружия. Вообще, когда в таких случаях Он повелевал делать что-нибудь человеческое и брать в помощь что-нибудь чувственное, то это делал по сни­схождению к их немощи. Что могло сделать их вооружение для разрушения стены? Что – звук труб? Если бы им пред­стояло нападение на людей, то можно было бы придавать неко­торое значение и оружию; но когда надлежало разрушить стену, то для чего они облекаются в оружие? Также при Гедеоне взя­тые на войну были таковы же, как и не взятые, потому что они все были на виду (Суд. гл.7). Для чего же это делается? Для того, чтобы привести к вере тех, которым даются такие повеления. Душу, прилепившуюся к телу, никогда не видавшую ничего бестелесного и погрязшую в чувственность, надлежало возводить к невидимому посред­ством видимого. Потому и пророкам в беседе о Боге нужно было упоминать человеческие члены, не потому, чтобы они пред­ставляли нетленное Существо под видом этих членов, но чтобы душу, преданную чувственности, посредством человече­ского научить предметам вышечеловеческим. Так как бо­жественная деятельность есть нечто мыслимое, то, дабы тогдаш­ние люди не остались в неверии, Бог присовокупляет и нечто чувственное. Если бы Он сказал им: в семь дней город разрушится, между тем как вы будете оставаться в покое и ничего не делать, то, может быть, многие не поверили бы; те­перь же Он прилагает эти повеления, как бы некоторую опору для ума человеческого. А чтобы вы не подумали, будто сказанное есть только догадка, я хочу рассказать вам одно древнее событие, доказывающее справедливость слов моих. Был некто Нееман Сириянин. Этот человек, подвергшись проказе и стыдясь такой болезни, как бы находясь в вели­чайшей опасности, отправляется в Палестину, – будем кратко рассказывать, – желая получить исцеление болезни от пророка (Елисея). Прибыв туда и став у дверей этого мужа, он звал к себе целителя; тот, хотя выслушал его, но не вышел, а послал к нему повеление – омыться в реке Иордане. Так как повеление было легкое, заключало в себе много чувствен­ного и не требовало глубокого размышления, то Нееман не по­верил, но что сказал? "Вот, я думал", сказал он, "что он выйдет, станет и призовет имя Господа Бога своего, и возложит руку свою на то место и снимет проказу" (4Цар.5:11). Видишь ли, как душа его нуждалась в каком-нибудь чувственном знаке? Думать, что повеления це­лителя недостаточно, а нужна еще рука его, это – следствие не­мощи исцеляемого. Здесь мы находим разрешение и на многое другое. Потому и Христос не всегда исцелял словом, но и рукою; Он возлагал руку на уста и на язык, и таким образом исцелял приходящих, хотя иногда одним сло­вом, а иногда хотением совершал все. Почему же Он делал это? По немощи приходящих. А чтобы ты был уве­рен, что это делалось по их немощи, Он хвалил тех, которые не имели нужды в таких действиях. "Истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры" (Мф.8:10), сказал Он, когда сотник не приглашал Его идти в дом свой и говорил, что достаточно одного Его повеления. По­тому и для Езекии ничего такого не было сделано, а дано одно только предсказание и ничего человеческого не прибав­лено (4Цар.19:7). Но ревновавшему жену свою было назна­чаемо некоторое чувственное действие (Числ. гл. 5). Если ты хочешь принимать это в переносном смысле, – потому что "все это", говорит апостол, "происходило с ними, как образы; а описано в наставление нам, достигшим последних веков" (1Кор.10:11), – то представь превосходных учителей Церкви, употребляющих слово вместо трубы и разрушающих стены противников, и народы вооруженные всеоружием Иисусовым. А седмиричное число дней предуказывает нам разрушение (покоя) субботы, потому что прежде не были предписаны такие заповеди закона. Поэтому о жертвах Бог говорит: "когда вы приходите являться пред лице Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои" (Ис.1:12)? Еще: "священные мяса не помогут тебе, когда, делая зло, ты радуешься" (Иер.11:15)? Еще: "приносили ли вы Мне жертвы и хлебные дары в пустыне в течение сорока лет, дом Израилев" (Ам.5:25)? Еще: "для чего Мне ладан, который идет из Савы, и благовонный тростник из дальней страны" (Иер.6:20)? Еще: "жертвы и приношения Ты не восхотел" (Пс.39:7). Еще: "неужели всесожжения и жертвы столько же приятны Господу, как послушание гласу Господа" (1Цар.15:22)? Еще: "если бы Ты восхотел жертвы, я дал бы" (Пс.50:18). И еще: "послушание лучше жертвы" (1Цар.15:22). Также отвергая праздники, Бог говорит: "ненавижу, отвергаю праздники ваши, удали от Меня шум песней твоих, ибо звуков гуслей твоих Я не буду слушать" (Ам.5:21,23). Еще: "новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя: они бремя для Меня; Мне тяжело нести их" (Ис.1:14). И еще: "таков ли тот пост, который Я избрал, день, в который томит человек душу свою" (58:5). И Иезекииль говорит: "и попустил им учреждения недобрые и постановления, от которых они не могли быть живы" (Иез.20:25).

Так и здесь разрушается (покой) субботы. А почему Бог говорит: кто изыска сия из рук ваших, – это решить предоставляю вам; разрешить же подоб­ные вопросы вы будете в состоянии тогда, когда будете вести чистую жизнь.

5. Если Корнилия, за превосходную жизнь, Бог призвал к познанию неизреченных таин, и евнуху за усердное чтение даровал и разумение читанного, то тем более вас, уже при­нявших веру, если вы покажите правую жизнь, Он научит яснейшим образом. Как нечистая жизнь препятствует по­знанию истин, – "не мог", говорит Павел, "говорить с вами, как с духовными, если между вами зависть, споры и разногласия" (1Кор.3:1,2), и Исаия го­ворит: "хотят знать пути Мои, как бы народ, поступающий праведно" (Ис.58:2), – так чистая жизнь и тщательное искание ру­ководят к их познанию. "Ищите", говорит Господь, "и найдете" (Лк.11:9). Тоже доказывает и притча о просящем хлебов у друга, уже спавшего (Лк.11:5-8). Потому и Соломон, про­сивший духовного, получил и то, чего не просил (3Цар.3:11). Когда же соединятся и усердие, и прошение о духовном, и жизнь чистая, то представь, как сделается легким получение, если и одно неотступное усердие само по себе имеет такую силу: "если, говорю вам, он не встанет и не даст ему по дружбе с ним, то по неотступности его, встав, даст ему, сколько просит" (Лк.11:8). Впрочем, обратимся к нашему предмету. "О деле, какое ты сделал во дни их, во дни древние. Рука Твоя истребила народы, а их Ты насадил; поразил людей и изгнал их". Смотри, какие точные пророк употребляет выражения. Ты тогда, говорит, не окон­чил дела только победою и поражением, но простер все дальше; хотя и прежде того противные стороны были не равны, – так как одни обладали страною, а другие были пришельцами, – однако произошла такая перемена, что первые были совершенно истреблены, а последние сделались гражданами и обладателями. Поэтому он и говорит о первых: "рука Твоя истребила народы", а об евреях: "а их Ты насадил". "Рукою" он называет силу Его. Если же тех, которые пришли отвне и не имели ни города, ни дома, ни места, куда бы направиться и где бы пристать, Он так скоро показал сильнейшими туземных жителей, то тем более, говорит пророк, Он не презрит нас, изгнанных из оте­чества. Что значит: "насадил"? Ты утвердил, потому что насажденное бывает твердым и неподвижным. Но, скажешь, разве евреи не были переселяемы? Разве не были отводимы в чужие страны? Да, были отводимы, но не по слабости Поселив­шего их, а вследствие порочности насажденных. Если бы соб­ственные их дела не были причиною, то ничто не препятство­вало бы им оставаться дома. "Поразил людей и изгнал их". Некоторые говорят, что это сказано об египтянах; но мне кажется, что это сказано и о тех язычниках. И последних Он подверг наказанию, показав силу свою и в том и дру­гом – и в истреблении врагов, и в утверждении Своих. "Ибо они не мечем своим приобрели землю" (ст. 4). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см, Ориг. Экз.) говорит: не саблей  своей они унаследовали землю. "И не мышца их спасла их, но десница Твоя и мышца Твоя, и светлое лице Твое, ибо Ты благоволил к ним" (ст. 4). Другой говорит (неизвестный, см. Ориг. Экз.): свет . "Ибо Ты благоволил к ним". Правда, они побеждали в войнах, будучи все вооружены; они были вооружены, – но это было делом не оружия, а Бога, Который предводительствовал ими. Видишь ли, как пророк под видом молитвы дает совет, увещевая возлагать все на Бога? А почему он называет это наследием отцов, дедов, прадедов, тогда как они не владели этой землею, но скончались в другое время? Потому, что обетование дано было отцам. "Иди", сказал Бог Аврааму, "в землю, которую Я укажу тебе: всю землю, тебе дам Я и потомству твоему навеки" (Быт.12:1; 13:15). Сказав, "десница" и "мышца", употребив такие чувственные выра­жения, смотри, как пророк возвышает речь, присовокупляя далее: "и светлое лице Твое", т.е. защищение, промышление. Для них достаточно было и того только, чтобы Он восхотел, чтобы находился с ними. Потом приводится и причина: "ибо Ты благоволил к ним", т.е. потому что Ты возлюбил их, по­тому что Ты восхотел. Таким образом, успехи их были де­лом благодати, а не заслуг, и не за свои добродетели они получили это, а по человеколюбию Божию. "Ты Сам Царь мой и Бог мой, дарующий спасение Иакову" (ст. 5). Другой перевод­чик (Симмах) говорит: заповедай о спасении  Иакова. Какая здесь связь речи? Великая в отношении к вышесказанному. Смысл слов его следующий: мы – потомки тех (отцов), и Ты – тот же Бог, совершающий и тогда и ныне; откуда же такая перемена? Подлинно, не иной Бог тот, а иной – Ты, но один и тот же – Ты.

6. И как Ты – один и тот же, так и я не признаю себе иного Бога, но "Ты Сам Царь мой и Бог мой"; мы не отступили от Твоей власти, не признали иного защитника. "Дарующий спасение Иакову", т.е. и Бог – тот же, и промышление – тоже, отчего же перемена обстоятельств? Что значит: "дарующий"? Повелевающий, заповедующий спасаться Иакову. Здесь он опять представляет легкость помощи и величие власти (Божией), и не напрасно упоминает о прародителе, но, вместо своего права, указывает на его добродетель, желая преклонить Бога. "Тобою поразим врагов наших, и именем Твоим уничтожим восстающих на нас" (ст. 6). И Ты – тот же, говорит, и про­мышление – то же, и мы признаем Тебя же и употребляем то же оружие. Таков смысл слов: "Тобою поразим врагов наших". Другой переводчик говорит (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): огорчающих нас (JlídontaV °mâV) избием. И о имени твоем уничтожим восстающих на нас. Другой (Акила и Симмах): попрем ногами (sumpat°somen). Что, продолжает он, я говорю: "Тобою"? Довольно только призвать имя Твое, и все совершится с отличным успехом. Не сказал: победим, или пре­одолеем, но: "уничтожим", не будем, говорит, считать их за что-нибудь, и не устрашимся, но будем преследовать их, как ничего незначащих. То же выражает и другой переводчик словами: попрем ногами, указывая на могущественную победу, на сражение без труда, на борьбу без страха. "Ибо не на лук мой уповаю" (ст. 7). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: полагаюсь (pépoiJa). "... и меч мой не спасет меня" (ст. 7). Почему же ты употребляешь их? Почему вооружаешься? Почему берешь лук и меч? Потому, что так повелел Бог; поэтому я, хотя употребляю их, но все возлагаю на Него. Так обыкновенно сражаются с видимыми врагами те, которые ограждаются вышнею помощью, так и – с невидимыми. Так и ты, когда противишься диаволу, говори: не на оружие свое полагаюсь я, т.е. не на свою силу, не на свои добродетели, но на милость Божию. Так и Даниил говорил: "ибо мы повергаем моления наши пред Тобою, уповая не на праведность нашу" (Дан.9:18). "Ибо Ты спас нас от притеснителей наших и ненавидящих нас посрамил" (ст. 8). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): потому что (Óti) ты спас нас. Для чего, говорит, приводить древнее и бывшее с предками? Мы сами имеем много залогов Твоего про­мышления, и можем исчислить славные трофеи и непрерывные победы, дивные и необыкновенные. Поэтому и сказал: "посрамил", т.е. ты не просто избавил нас, не просто исхитил, но со стыдом для нападающих на нас. "О Боге похвалимся всякий день и имя Твое будем исповедовать во век" (ст. 9). Другой переводчик (Симмах) говорит: Бога воспеваем всякий день. Победа прошла, говорит, а благо­дарность в нас остается. "Всякий день", – разумеет всю жизнь. Мы не перестанем воспевать Тебя и хвалиться Твоею помощью; это – наша слава, это – наша похвала, этим мы превозносимся пред всеми; не тем, что мы имеем великий и дивный город, не тем, что первые одерживаем победы, не тем, что превос­ходим других телесной силою, но тем, что имеем истин­ного Бога; этим мы будем хвалиться, не только тогда, когда Ты помогаешь нам, но и когда оставляешь нас. Вот что озна­чают слова: "всякий день". Подобным образом и Павел говорит; "я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа" (Гал.6:14). Нет, подлинно нет другой такой славы. Вот почему еще он говорит: "хвалимся Богом чрез Господа нашего Иисуса Христа" (Рим.5:11). Ничто не может сравниться с такою похвалою. Итак, пусть никто не гордится богатством, никто – чем-нибудь житейским, но только тем, что он имеет Бога своим владыкою. Это – лучше всякой свободы, это – превосходнее самих небес. Если назы­ваться по имени такого-то и такого-то между людьми часто со­ставляет славу, то, представь, какую составляет славу – назы­ваться Божиим. Потому и Павел вменяет это в великое до­стоинство, когда говорит: "те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями" (Гал.5:24). Διαψαλμα – перемена тона (в славянском нет этого слова). Другой (Акила): постоянно. В еврейском: сел. "Но ныне Ты отринул и посрамил нас, и не выходишь, Боже, с силами нашими" (ст. 10). Другой переводчик говорит (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): хотя ты от­ринул. Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): и однако ты отринул. Четвертый (неизвестный, см. Ориг. Экз.): но при том ты отвергнул. "И не выходишь, Боже, с силами нашими". Другой (Симмах): и не ходишь в войсках наших. За отвержением тотчас следует посрамление и опасность – терпеть от всех бедствия. "Силами" пророк называет свои войска, так как в них за­ключается сила царя, по премудрому устроению Божию, чтобы был союз между начальником и подчиненными. Царь имеет нужду в подданных, а они – в начальнике, так что они много содействуют друг другу. Чтобы не было гордости, Бог устроил так, что великое часто имеет нужду в малом. Это сделал Он и с неодушевленными предметами. Так иногда колеблю­щийся столп поддерживается подложенным под него камуш­ком и тяжело нагруженный корабль управляется малым рулем и избавляется от опасностей. Что значит: "ныне Ты отринул нас"?

То, что мы, говорит, и при таких страданиях не отсту­паем от Тебя, славословим, воспеваем, хвалимся Тобою. "Обратил нас вспять пред врагами нашими, и ненавидящие нас расхищали себе" (ст. 11) Другой переводчик (Симмах) говорит: ты поставил нас ниже всякого врага. Смотри, как говорит он о тяжелых бедствиях и как прискорбными чертами изображает несчастья, показывая, что и враги, хотя были великими грешниками, однако потерпели достаточное наказание.

7. То же с преизбытком сделали и отроки в печи, ко­торые воспевали тогда и говорили: "предал нас в руки врагов беззаконных, ненавистнейших отступников, и царю неправосудному и злейшему на всей земле" (Дан.3:32); и еще: "мы умалены, Господи, паче всех народов, и унижены ныне на всей земле за грехи наши" (ст. 37). Это самое и здесь выражает пророк и как бы так говорит: мы сдела­лись презреннее всех, так как лишены Твоего промышления, и даже этим не кончились наши бедствия, но мы сделались добычею врагов, которые разделяют нас по своему произволу. Таков смысл слов: "нас расхищали себе", т.е. никто им не пре­пятствует. "Ты отдал нас, как овец, на съедение и между язычниками рассеял нас" (ст. 12). Другой переводчик (Симмах) говорит: ты развеял нас. Что значит: "как овец, на съедение"? Т.е. сделав нас удобоуловимыми, показав малозначащими. Есть овцы племенные, годные для приплода; есть и другие, которые по старости или неплодству годны только на съедение. Но хуже всего то, что они были рассеяны между язычниками: это было для них всего тяжелее, потому что там они не могли с точностью соблюдать закон, и были удалены от отеческих обычаев; и притом рассеяны не между одним народом, но везде, так что мы, говорит, способны только к одному – тяжко страдать, а мстить или противиться не можем. Это выражает сравнение с овцами "Отдал народ Свой даром" (ст. 13). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): в несуществен­ность. Третий (Симмах): несущественности. "И не было множества (народа) при восклицаниях наших". Другой (Симмах): и не умножил цены их. Какой же смысл слов его? Сказанное представляется весьма неясным; но будьте внимательны, чтобы вам петь это с разумением. Что же означает сказанное? Пророк представляет их незна­чительность и ничтожность. Ты, говорит, оставил нас, как людей ничего не стоящих, как малоценных и презренных. Он говорит это согласно с человеческим обыкновением. У нас есть обычай – вещи незначительные и маловажные отдавать и без цены; отдавая то, что мы считаем важным, мы отдаем за большую цену, а то, что считаем неважным, мы отдаем и даром; например, негодных слуг иные отдают за полцены, а другие не берут за них ничего. Если уступить за малую цену значит показать маловажность продаваемого, то тем более – не брать цены. Это и говорит пророк: как если бы кто-нибудь отступился от своей собственности без всякой цены, так и Ты Сам оставил нас, как бы ничего нестоящих, совер­шенно презрел нас. То же выражает он и далее, присово­купляя: "не было множества (народа) при восклицаниях" "наших" т.е. при отдаче нас. Потому другой переводчик и говорит: при оценке нас, т.е. при продаже нас. Продажа есть обмен; так мы часто отдаем раба, и получаем за него серебро или золото. "Ты отдал нас в поношение соседям нашим, на посмеяние и поругание живущим вокруг нас" (ст. 14). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): на позорище  окружающем нас. "Сделал нас притчей у язычников, кивают на нас головою народы" (ст. 15). Тяжко и невыносимо наказание – быть в пору­гании, особенно у нечестивых, терпеть это от врагов, видеть вокруг себя поносителей, быть окруженным со всех сторон злословящими. Что значит: "притча"? Толки, осмеяние. Вокруг них были люди злонамеренные и бесчувственные, которые не только не жалели их, но и порицали, что особенно огорчало их. Здесь он разумеет, мне кажется, аравитян, обитавших в соседстве с ними. "Кивают на нас головою народы". Другой гово­рит (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): передвижение. В еврейском: мануд. Или то говорит он: ты переселил нас, или под видом кивания головою представляет неистовство чрезмерно радующегося (врага). "Во весь день посрамление мое – предо мною, и стыд лица моего покрыл меня" (ст. 16). Другой го­ворит (Симмах): бесчестие мое. "И стыд лица моего покрыл меня". Другой (Акила и Симмах): и злословя­щего. "От голоса обидчика и клеветника, от лица врага и гонителя" (ст. 17) Это огорчало их больше мучений. Так как они всегда и по­стоянно наслаждались благоденствием и побеждали врагов, то все отверзли уста, когда они пали, были низвержены и не могли найти покоя, но терпели непрерывное мучение. "Все сие постигло

нас, но мы не забыли Тебя и не нарушили завета Твоего" (ст. 18). Другой (Симмах): и не изменили завету твоему. Мы, говорит, поступили не так, как другие. Другие и прежде бедствий падали, а мы и после бедствий остались непреклон­ными в душе. Это говорят они для того, чтобы внушить бла­гую надежду бывшим с ними. Даниил и три отрока говорили: "согрешили мы, и поступили беззаконно" (Дан.3:29); а они говорят: "не нарушили завета Твоего", ободряя души соратников. Если, говорят, мы потерпели величайшие бедствия, если мы происходим от предков, получивших великие благодеяния, и если в несчастьях мы не отступили (от Бога), то у нас есть великая надежда на спасение.

8. Таким образом, – что говорил я в начале, то скажу и теперь, – под видом молитвы они ободряют души братий и как бы говорят им: почему вы отчаиваетесь в спасении? Мы имеем Бога защитником нашим; если в чем-нибудь мы и согрешили, то получили достаточное наказание; в искушениях мы стояли мужественно; нами предводительствует Тот, Кто постоянно печется даже о грешниках; поэтому без сомнения нам должно ожидать доброго конца. Что же значит: "не нарушили завета Твоего"? Значит: не поступали неправо каса­тельно того, что нам вверено, но соблюдали в точности. Под­линно, величайшая неправда – нарушать закон, который мстит за нас, который не попускает терпеть нам обиды от ближ­них и препятствует беззаконию, – быть неблагодарным к Тому, Кто доставляет столько благ. "И не отступило вспять сердце наше, хотя Ты уклонил стези наши от пути Твоего" (ст. 19). Другой переводчик говорит (неизвестный, см. Ориг. Экз.): не отстранилось. "Хотя Ты уклонил стези наши от пути Твоего". Другой (Симмах): и не уклонилось поддерживающее нас . Третий (Акила и неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): и не обратилось назад сердце наше , и не уклонились стопы наши. Здесь пророк говорит то же, что сказал прежде, т.е. что они при такой буре зол нимало не поколебались. Хорошо сказал он это. Как закон ведет вперед, так беззаконие обращает назад, и как закон повелевает идти прямым путем, так беззаконие совращает человека на пустынный и непроходимый путь. "Путем" он называет здесь закон. А слова: "Ты уклонил", которые другие переводят: и не уклонилось поддерживающее нас от пути твоего, в еврейском читаются так: уафет асурену мени орах. Если кто хочет толковать их по семидесяти толков­никам, а не по другим, то слова: "Ты уклонил стези наши от пути Твоего", значат: Ты удалил нас от храма Твоего и по­пустил быть в стране чужой, что препятствовало совершению богослужения. "Смирил нас на месте злострадания, и покрыла нас тень смертная" (ст. 20). Другой (Акила): на необитаемом, Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): на месте сирен . "И покрыла нас тень смертная". Другой (Акила): ты покрыл нас. Это противоположение, кажется мне, относится к вышесказанным словам, в которых описываются бедствия: "Стыд лица моего покрыл меня, от голоса обидчика и клеветника смирил нас на месте злострадания".

Если же относить это к словам: "Ты уклонил стези наши от пути Твоего", то здесь есть соответствие с той мыслью, кото­рую мы высказали. Он объясняет, как Бог уклонил их от путей их, т.е. от отечества и законов, удалив их в места пустынные и оставив между врагами. Это означают слова: "покрыла нас тень смертная", т.е. опасности, производящие смерть, к которым близка смерть, которые Писание называет также муками смертными и вратами адовыми. А "тенью" и "покрытием" он выражает здесь неизбежность этих бедствий и невозмож­ность найти как-нибудь избавление от них и даже малое облег­чение. "Если бы мы забыли имя Бога нашего, и если бы простерли руки наши к богу чужому, то не взыщет ли сего Бог? Ибо Он знает тайны сердца" (ст. 21, 22). Это свойственно признательным рабам – не оставлять служения господину даже среди тяжких страданий; это – уроки любомудрия. Здесь они научают и слуша­телей не лицемерить, но служить Богу от всего сердца. "Он знает тайны сердца". Это говорят они, устрашая слушателей, чтобы они не помышляли ничего, недостойного Бога. Посмотри и на величие их добродетели, потому что далее пророк говорит: "Но ради Тебя нас умерщвляют каждый день, считают за овец закалаемых" (ст. 23). Великое дело – не оставлять служения Богу и не уклоняться к другому; но гораздо важнее при непрестанных смертных мучениях и ежедневных опасностях – сохранять такую любовь к Нему. Представь, как велик этот вид любо­мудрия, когда и Павел указывает на него, исчисляя в послании к Римлянам множество апостольских опасностей (Римл. 8:36). Каких же венцов достойны они, являясь в ветхом завете достигшими меры новозаветных подвигов? Как Па­вел говорит: "я каждый день умираю" (1Кор.15:31), так и они, – не на опыте, не на деле, но в душе. Почему они говорят: "ради Тебя"? Нам можно бы, говорят они, отступить, оставить отеческие уставы и быть в безопасности; но мы решились лучше тяжко страдать и хранить отеческие обычаи, нежели наслаждаться миром, отступив от законов отеческих. "Считают за овец закалаемых". Так легко, говорят, враги истребляют нас. Здесь выражается и покорность их. Не смотря на то, что находимся в таком опасном положении, мы остаемся непреклонными в душе. Здесь справедливо можно также удив­ляться силе Божией, которая находящихся в таком положе­нии, как овцы заколения, сохранила, и умирающих каждый день не допустила подвергнуться смерти. "Восстань, почему спишь, Господи? Восстань и не отринь до конца" (ст. 24). Другой переводчик говорит (Симмах): что ты, как спящий. Востань. Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): пробудись. Третий (Симмах): проснись. "Восстань и не отринь до конца. Почему Ты отвращаешь лице Твое? Забываешь нищету нашу и скорбь нашу?" (ст. 24, 25). Другой (Симмах): скрываешь. "Забываешь нищету нашу и скорбь нашу". Другой (Симмах): зло наше. Смысл этих слов следующий: Ты можешь пре­кратить бедствия, потому что они происходят не по бессилию Твоему, а попущению. Под сном здесь разумеется покой, под восстанием – отмщение, под лицом – защита, промышление, по­печение, помощь.

9. "Забываешь нищету нашу"? Посмотри опять, какое любомудрие. Не сказано: наши подвиги; не сказано: непоколеби­мость мыслей; не сказано: испытанную в искушениях душу. На это они указывают тогда, когда оправдывают себя; а когда ищут помощи, тогда просят спасения, указывая, на что они обречены: так как, говорится, они уже наказаны, так как уже крайне пострадали. Тоже часто делает и Павел, и другие пророки. Притом они говорили это, еще не зная ничего ни о геенне, ни о царстве, и не будучи научены такому любомудрию, и между тем переносили все легко. "Ибо душа наша унижена до праха, утроба наша прилипла к земле" (ст. 26). Сказав: "забываешь нищету нашу", т.е. огорчение, говорят потом, в чем состоит их огорчение. Смысл этих слов следующий: мы погибли, мы погребены, положение наше нисколько не лучше положения мерт­вых. По справедливости можно сказать и о тех, которые при­вязаны душою к настоящему, что они также "унижены до праха", и о тех, которые преданы чревоугодию, – что "утроба наша прилипла к земле".

Действительно, кто предан земной любви, прилепился к праху, и бестелесную силу, находящуюся в нем, поработил пеплу, о том справедливо можно сказать, что он находится в таком положении. В самом деле, что иное телесная кра­сота, как не земля и прах, или даже еще хуже того? Если не веришь, то загляни в человеческие гробы, и увидишь там прах и пепел. Когда лицо лишается настоящей жизни, тогда оно и оказывается тем, что есть, и даже еще прежде смерти. Когда настанет старость, когда поразит болезнь, и тогда мо­жешь видеть тоже явление, потому что это – прах. Но Бог, как мудрый художник, и из ничтожного вещества создал превосходную красоту, не для того, чтобы ты предавался прелю­бодеянию, но чтобы показать тебе свою премудрость. Поэтому не оскорбляй Художника и дело премудрости Его не обращай в предмет распутства и прелюбодеяния. Удивляйся красоте, но столько, чтобы прославлять Художника, а далее не простирайся, чтобы не возбуждать своей страсти. Прекрасно – создание: по­этому тебе должно покланяться Создателю, а не оскорблять Его. Скажи мне: если бы кто-нибудь, взяв золотую статую или изображение царя, осквернил их грязью или чем-нибудь другим подобным, то не подвергся ли бы он крайнему на­казанию? Если же поступающий неуважительно с вещами челове­ческими подвергается такому наказанию, то чему подвергнется поступающий бесчестно с творением Божиим, особенно, если делающий это имеет собственную жену? Не указывай мне на естественное пожелание. Для того и дозволен брак, чтобы ты не выходил за свои пределы. Смотри, какого ты будешь до­стоин наказания. Бог позаботился и о твоем спокойствии и о твоей чести, чтобы ты и укрощал естественное раздражение при помощи жены, и делал это с безопасностью и не подвергаясь никакому бесчестию; а ты по невоздержанию оскорбляешь Того, Кто столько промышляет о тебе? Скажи мне: если бы Он не благоволил законом дозволить брак, то какое ты терпел бы насилие, какое мучение? Поэтому тебе следовало бы благодарить и славословить Его, что Он сократил для тебя затруднения, да­ровав немалое утешение; а ты неблагодарно оскорбляешь Его, забываешь стыд, переступаешь установленные пределы и по­срамляешь свою честь. Разве ты не слышишь, что говорит Па­вел и ныне, громко вещая всем: "бегайте блуда" (1Кор. 6:18), или лучше Сам Христос, управлявшей его душою? Для чего ты занимаешься чужою красотой? Для чего засматри­ваешься не на твое лицо? Для чего стремишься в пропасть? Для чего ввергаешь себя в сети? Ограждай свои глаза; при­крывай свое зрение; положи закон очам своим; послушай Христа, Который, угрожая, поставляет бесстыдный взгляд на­равне с прелюбодеянием (Мф.5:28). Что пользы в удо­вольствии, если оно рождает червей, если подвергает предаю­щегося ему непрестанному страху, вечному мучению? Не гораздо ли лучше, немного воздержав силу своих помыслов, сподо­биться вечной радости, нежели за малое удовлетворение пороч­ных пожеланий мучиться бесконечно? "Нет, дети мои, нехороша молва, которую я слышу" (1Цар.2:24). Знаю, что слова мои относятся только к некоторым, а не ко всем; но где они найдут рану, там пусть прилагают и вра­чество. Для чего ты оскорбляешь брак? Для чего оскверняешь ложе? Для чего причиняешь вред своему сочлену? Для чего унижаешь свою честь? Отсеки страсть, истреби сластолюбие. Сластолюбие и пьянство суть источники прелюбодеяния. Если ты не будешь пользоваться удовольствием, как должно, то оно причинит тебе скорбь. Послушай, что потерпели иудеи, когда прелюбодействовали, не приобщаясь тела Христова, не вкушая духовной трапезы: "не станем блудодействовать", говорит апостол, "как некоторые из них блудодействовали, и в один день погибло их двадцать три тысячи" (1Кор.10:8). "Восстань, Господи! Помоги нам и избавь нас имени ради Твоего!" (ст. 27). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: восстань защищая нас, и освободи нас по милости твоей (Акила и Симмах). Смотри, чем они заключили свою речь. После бесчисленных своих подвигов, откуда они ожидают спасения? От милости, от человеколю­бия, "имени ради" Божия. Что значит: "имени ради Твоего"? (Они го­ворят так), дабы не нарушить того, что сам Он часто гово­рит: Я творю ради имени моего. Видишь ли смиренномудрие и сокрушенное сердце? Откуда они ожидают себе спасения? От человеколюбия, от милости. Как бы не имея заслуг, как бы не имея никакого права на спасение, а между тем изобилуя трудами и опасностями, они возлагали все на Бога. Будем же и мы, находящиеся под благодатию, подражать им и воздавать славу Богу, Которому слава во веки веков. Аминь.

В начало Назад На главную

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 93 мс 
Яндекс.Метрика