Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

БЕСЕДА

НА ПСАЛОМ 8

В конец о точилех. Другой переводчик (Симмах): победная песнь (Έπινίκον) о точилех. Третий (Акила и Феодотион): победителю, о Гетеитиде. А в еврейском: ламанасси ал агеффие.

 

"Господи, Господь наш, яко чудно имя твое по всей земли". Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): как велико (τί μέγα) имя твое (ст. 1, 2).

 

1 В конец, о точилeх, псалом Давиду,

2. Господи Господь наш, яко чудно имя твое по всей земли, яко взятся великолeпие твое превыше небес.

3 Из уст младенец и ссущих совершил еси хвалу, враг твоих ради, еже разрушити врага и местника.

4 Яко узрю небеса, дeла перст твоих, луну и звeзды, яже ты основал еси:

5 что есть человeк, яко помниши его? или сын человeчь, яко посeщаеши его?

6 Умалил еси его малым чим от ангел, славою и честию вeнчал еси его:

7 и поставил еси его над дeлы руку твоею, вся покорил еси под нозe его:

8 овцы и волы вся, еще же и скоты польския,

9 птицы небесныя и рыбы морския, преходящыя стези морския.

10 Господи Господь наш, яко чудно имя твое по всей земли.

1 В конец. О точилах. Псалом Давида.

2 Господи, Господь наш! Как чудно имя Твое по всей земле! Ибо величие Твое превознеслось выше небес.

3 Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу, ради врагов Твоих, дабы погубить врага и мстителя.

4 Как я посмотрю на небеса, дела перстов Твоих, на луну и звезды, которые Ты основал, -

 5 То что такое человек, что Ты помнишь его? Или сын человеческий, что посещаешь его?

6 Ты умалил его малым чем пред Ангелами, славою и честью Ты увенчал его,

7 И поставил его над делами рук Твоих, все покорил под ноги его:

8 Овец и волов всех, а также и скот полевой,

9 Птиц небесных и рыб морских, проходящих стези морские.

10 Господи, Господь наш! Как чудно имя Твое по всей земле!

 

 

Возбуждение внимания слушателей ука­занием на высокий предмет псалма. Величие имени Божия, особенно ясно открывшееся со времени вочело­вечения Единородного Сына Божия. – Особое откровение божественной силы в славословии грудных младен­цев и вытекающий отсюда урок приступающим к божественному учению. – Почему иудейский народ после распятия Христа подвергся столь великим бед­ствиям? – иудеи рассеяны по земле не для того, чтобы быть учителями вселенной. – Грех иудеев против Владыки Христа. – Дивное божественное промышление о человеке, выразившееся особенно в деле искупле­ния. И после грехопадения у человека умалена только земная власть, но не отнята. – Почему лишен он вла­сти над дикими зверями и какая польза от них? – Опровержение учения Павла Самосатского. – Увещание – избегать собраний еретиков.

 

1. В предыдущем псалме пророк сказал: "Исповедаюсь Господу по правде Его и пою имени Господа Вышнего" (Пс.7:18). Здесь он исполняет обещание, вознося Ему песнопе­ние. В том псалме он говорил от одного лица: "Господи, Боже мой! на Тебя я уповаю; спаси меня" (ст. 2), а здесь от лица многих: "Господи, Господь наш! Как чудно имя Твое по всей земле!" Но умолк­ните и слушайте внимательно. Если на зрелище, когда поют сатанинские хоры, бывает великая тишина, чтобы слышать те пагубные песни, между тем как там хор состоит из шу­тов и плясунов, управляет ими какой-нибудь простой музы­кант, поется сатанинская и пагубная песня, воспевается нечи­стый и злой бес, то здесь, где хор состоит из мужей свя­тых, управляет им пророк, песнь поется не по внушению сатаны, а по благодати Духа, и воспевается не бес, а Бог, не должно ли хранить глубокое молчание и слушать с трепет­ным благоговением? В нашем хоре участвуют и горние силы, потому что и горние хоры, херувимы и серафимы, испол­няют тоже дело – непрестанно воспевают Бога. Из этих хоров некоторые являлись и на земле и пели вместе с бодрствовавшими пастырями (Лк.2:13). Выслушаем же и это песнопение. Воспевающие царей земных говорят им о вла­сти, о трофеях, о победе, исчисляют побежденные ими на­роды, называют их победоносцами и покорителями варваров, и т. д. Подобную песнь воспевает и блаженный Давид. Он говорит о победе, о трофее, о покорении врагов, не та­ких, как те, но гораздо опаснейших. И смотри, как начи­нает он: "Господи, Боже наш!" Для других, неверующих в Бога, Он есть Господь в одном отношении, а для нас в двух: потому, что Он создал нас из ничего, и потому, что мы знаем Его. Видишь, как пророк в самом начале высказывает главное Его благодеяние. Если ты узнаешь, как Он сделался твоим Господом, как Он нас, отчуждив­шихся, бывших врагами и омертвевших, сделал своими и оживотворил, то ясно увидишь, что это есть главное Его благо­деяние.

Этому удивляясь, пророк и говорит: "как чудно имя Твое", т.е. удивительно в высшей степени; а как именно удивительно, он не сказал, – потому что не мог измерить этого, – только выразил усиленно и возвышенно. Где те, которые исследуют существо Божие? Если пророк, высказав имя Его, так уди­вился, что пришел в изумление, то какое извинение могут иметь те, которые говорят, будто они знают существо Божие, тогда как пророк не мог знать даже того, как удивительно имя Его? "Как величественно имя Твое".

Этим именем разрушена смерть, связаны бесы, отверсто небо, открыты двери рая, ниспослан Дух, рабы сделались свободными, враги – сынами, чужие – на­следниками, люди – ангелами. Что я говорю: ангелами? Бог стал человеком, и человек Богом; небо приняло естество земное, и земля приняла Сидящего на херувимах среди во­инств ангельских; отнято средостение, разрушена ограда, сое­динено разделенное, рассеян мрак, воссиял свет, поглощена смерть. Представляя все это и гораздо большее этого, пророк громогласно говорит: "как величественно имя Твое по всей земле!" Где те­перь сыны иудейские, бесстыдно отвергающие истину? Охотно же­лал бы я спросить их, о ком говорится это. Скажут: о Все­держителе? Но имя Его не было "чудно" по всей земле, как сви­детельствует и Исаия, когда говорит: "всякий день имя Мое бесславится" (Ис.52:5). Если же служившие Ему были ви­новниками хулы на Него, то как же оно было "чудно"? Что оно чудно по существу своему, это, несомненно; между людьми же оно тогда у многих не было чудно и даже подвергалось про­зрению. Но теперь – не так; когда пришел Единородный Сын Божий, тогда имя Его везде стало чудным вместе с Хри­стом. "От востока солнца", говорит пророк, "до запада велико будет имя Мое между народами" (Мал.1:11); и еще: "на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему, чистую жертву; а вы хулите его" (Мал.1:11,12); и другой; "земля будет наполнена ведением Господа" (Ис.11:9); и еще: "только ложь наследовали наши отцы, пустоту" (Иер.16:19).

2. Видишь ли, что все это сказано о Сыне? Его имя сде­лалось чудным по всей земле. "Ибо величие Твое превознеслось выше небес". Другой переводчик (Симмах) говорит: Ты, который положил хвалу твою превыше небес. Сказав о земле, он обращает речь и к небу, как обыкновенно и всегда делает, когда представляет всю вселенную прославляю­щею своего Владыку. Тоже самое выражая и здесь, он гово­рит: чудно внизу, чудно и вверху. Не люди только, но и ан­гелы воспевают совершенное Им и воссылают благодарность за благодеяния, оказанные людям, как сделали они в начале, составив на земле свои хоры. Таким образом, он говорит или то, что и ангелы воспевают, или хочет изобразить вели­чие Божие. Когда Писание хочет выразить что-нибудь великое, то указывает на расстояние между этими предметами, напр., когда говорит: "как небо высоко от земли" (Пс.102:11); и еще: "как далек восток от запада, так удаляет Он от нас преступления наши" (Пс.102:12). Итак, здесь пророк изумляется совер­шившемуся, как оно велико, как важно, потому что существо, которое ниже всех, Бог поставил выше всех. "Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу" (ст. 3). Другой переводчик (Акила) говорит: из уст младенцев основал державу; третий (Симмах и неизвестный переводчик. См. Ориг. Экз.): составил силу. А смысл слов его сле­дующий: Ты показал силу свою особенно тем, что привел в деятельность способность недействующую и сделал лепечущий язык ясным для славословия. Здесь он предвозвещает то славословие детей, которое было в храме (Мф.21:15). Но почему Он, оставив другие чудеса, – воскрешение мертвых, очищение прокаженных, изгнание бесов, – упоминает об этом чуде с детьми? Потому, что те чудеса бывали и прежде, хотя не так разительно, однако бывали, т.е. бывали подобные им, хотя не по способу совершения. Так Елисеем был воскрешен мертвый и очищен прокаженный (4Цар.4:85; 5:14); Давидом был прогоняем бес, когда Саул бесновался (1Цар.16:23); а хор грудных младенцев говорил тогда в первый раз. Дабы иудей не стал бесстыдно утверждать, что это сказано о чуде­сах ветхозаветных, пророк избрал знамение, бывшее тогда в первый и единственный раз. С другой стороны это событие было прообразом апостолов. И они, будучи совершенно мла­денцами и безгласнее самих рыб, уловили всю вселенную. А что в этом особенно открывается сила Божия, смотри, что в ветхом завете пророки говорят об Отце Его. Беседуя с Моисеем, Бог говорит: "кто дал уста человеку? кто делает немым, или глухим, или зрячим, или слепым" (Исх.4:11)? Еще: дающий ясен язык гугнивым (Ис.35:5,6). И еще: Господь дает мне язык научения, чтобы разуметь, когда подобает говорить слово (Ис.50:4). И в начале сказал: "сойдем же и смешаем там язык их" (Быт.11:7). Итак, велико и сильно это знамение. Касательно других люди бесстыдные могли, хотя и неосновательно, иметь какое-нибудь подозрение, а здесь не могли сказать ничего, потому что здесь простая природа говорила сама за себя. Поэтому он не сказал только: "младенцев", чтобы кто не разумел под ними людей не­злобивых и простых, но прибавил: "грудных", указанием на пищу определяя возраст их; не сказал только: "младенцев", но прибавил: грудных, еще никогда не принимавших твердой пищи. В самом деле, удивительно не только то, что они про­износили слова, и слова ясные, но и то, что этими словами вы­разили бесчисленные блага. Чего еще не знали апостолы, то воспевали дети. Кроме того, пророк здесь внушает и нечто другое, именно то, что приступающие к божественному учению должны быть детьми в душе своей. Подлинно, кто не обра­тится к царству небесному, как дитя, говорит Господь, тот не может войти в него (Мф.28:3). "Ради врагов Твоих". По­казывает и причину, почему произошло это чудо. Прочие чу­деса были не для врагов, но для того, чтобы приступавшие по­лучали благодеяния и другие научались; а это чудо произошло не для того только, но и с тем, чтобы заградить уста врагам, на которых другой переводчик (Акила и Феодотион) точнее указывает словами: для связующих тебя, так как они, связав Его, вели на крест. "Дабы погубить врага и мстителя".

Другой (Акила, Симмах и неизвестный переводчик. См. Ориг. Экз.): чтобы остановить врага и отмщающаго за себя. Пророк говорит здесь о народе  иудейском, потому что иудеи гнали Христа, как врага, под тем предлогом, будто они делали это в отмщение за Отца. Поэтому Господь, не оставляя им такого оправдания, говорил: "ненавидящий Меня ненавидит и Отца моего" (Ин.15:23); и еще: "верующий в Меня не в Меня верует, но в Пославшего Меня" (Ин.12:44), – всегда, и в чести и в бесчестии соединяя с Собою Отца. И смотри, с какою точностью выражается пророк. Не сказал: наказать, но: разрушити, что другой яснее выражает словом: остановить, т.е. прекратить их бесстыдство, а не научить, потому что они были неизлечимо больны. Потому они, видя такое чудо и не имея ничего сказать против него, обращались ко Христу и го­ворили: не слышишь ли, "что они говорят" (Мф.21:16)? Тогда как следовало покланяться и удивляться Ему, они были в боль­шом недоумении, и вместо того, чтобы говорить друг другу, каждый своему ближнему: не "слышишь ли, что они говорят!" – они, не обращаясь к самим себе, говорили это Христу. Но по­чему не был слышен глас ангельский? Потому, что они по­думали бы, что так им только слышится, а против того чуда они не могли сказать ничего. Что же говорили дети? Они не го­ворили ничего странного, ничего противного, ничего такого, что могло бы оскорбить их, но весьма ясно выражали согласие Сына с Отцом. "Благословен", говорили они, "Грядущий во имя Господне!" (Мф.21:9).

3. Итак, тогда Он обличил их бесстыдство, а после разрушил и город их. И нет места во вселенной, где не знали бы несчастий иудеев; но как страждущие телесным уродством везде ходят, показывая свои раны, и как судьи, предав смерти многих убийц, одного из них выставляют на виселице, чтобы и по смерти их казнь над ними, как бы лишь только совершенная, вразумляла живых, – так точно и иудеев, не мертвых, а живых, Бог поставил в пример всем, рассеяв их: жившие прежде в одной стране, они те­перь рассеяны по всей земле. Если ты спросишь о причине, то не узнаешь никакой другой, кроме той, что они распяли Христа. В самом деле, скажи мне, почему этого никогда не бывало прежде? А если и было некогда, то они тогда отведены были к одному народу и на немногие годы, а теперь не так, – но они наказываются без конца. И если спросишь их: за что вы ра­спяли Христа? – они говорят: за то, что Он был обманщик и волшебник. Но за это вам следовало бы удостоиться боль­шей чести и получить в обладание обширнейшую страну, как угодившим Богу. Кто убил обманщика, волшебника и безбож­ника, тот убил врага Божия; а кто убил врага Божия, тот справедливо мог бы ожидать себе Его благоволения. Финеес, убив одну блудницу, так угодил Богу, что удостоился свя­щенства и такой чести (Числ.25:12), а вы, которые должны были бы удостоиться гораздо большего благоволения, если убили обманщика, скитаетесь везде, как изгнанники и бродяги. Нет, не за что иное вы терпите это, как за то, что распяли Ходатая, Благодетеля и Учителя истины. Если бы Он был обманщик и безбожник, если бы Он, не будучи Богом, захотел быть Богом, и честь принадлежащую Отцу, при­своял себе, то вы должны были бы заслужить благоволение Бо­жие гораздо больше Финееса, Самуила и всех других, как показавшие такую ревность о законе. Между тем ныне вы тер­пите то, чего не терпели и тогда, когда идолопоклонствовали, предавались нечестию, закалали детей; не видите конца своим бедствиям, но скитаетесь, как изгнанники, беглецы, бродяги и рабы римских законов; обходите сушу и море, как переселенцы, не имеющие ни города, ни дома, отданные в рабство, лишенные свободы, отечества, священства и всех прежних преимуществ, – рассеянные среди варваров и бесчисленных народов, ненави­димые всеми людьми, презренные и преданные всем на пору­гание. И, конечно, не за то вы не получили наград, что убили врага Божия, – это безрассудно и нелепо, – напротив то, что вы терпите ныне, свойственно убивающим не врагов Божиих, а умерщвляющим друзей Его. Но, скажут они, мы не говорим этого; мы терпим все это за грехи. Итак, неверные, теперь вы признаетесь? Скажите же мне, за какие это грехи? Разве теперь только вы стали грешниками? Напротив, теперь вы стали более послушными. Но пока не буду говорить об этом, а желал бы я спросить вас вот о чем: почему вы прежде, постоянно со­грешая, получали милости от Бога, а теперь уже не получаете, и притом, – что особенно странно, – тогда как теперь вы гре­шите меньше? Тогда вы и Веельфегору приносили жертвы, и тельцу покланялись, и сыновей своих закалали, и дочерей сво­их умерщвляли, и притом видя такие знамения; а теперь не видите ни моря разделяющегося, ни камня разверзающегося, ни пророков, к вам являющихся, ни обычного промышления о вас Божия, и однако оказываетесь более послушными. Почему же, когда у вас и меньше грехов и больше благоразумия, вы терпите большее наказание и мучение? Не очевидно ли даже для людей самых неразумных, что нынешний грех ваш гораздо больше прежних? Пока вы грешили против рабов, умерщв­ляя и побивая камнями пророков, вы получали прощение; а когда подняли руки на Владыку, то ваша рана стала неисцелимою. И вот уже около четырехсот лет прошло с тех пор, как разрушено самое основание вашего города, отнято священство, уничтожено царство, перемешаны колена, исчезло все слав­ное и знаменитое у вас, так что не осталось и следа, – чего прежде никогда не бывало. В древности, хотя храм и был разрушен, оставались и пророки, и дары Духа, и чу­деса; теперь же, дабы вы ясно видели, что Бог постоянно отвращается от вас, все это отнято; вас постигло рабство, пле­нение, лишение всех благ, а что всего тяжелее, – вы оставлены Богом.

4. С вами Бог поступил подобно тому, как если бы кто-нибудь раба, многократно наказанного и не исправившегося, ли­шив одежды, пустил скитаться нагим и одиноким бродягою, просить милостыни и быть изгоняемым отовсюду. А прежде у вас было не так: у вас были пророки и в Египте, и в Ва­вилоне, и в пустыне – в Египте Моисей, в Вавилоне Да­ниил и Иезекииль, в Египте опять Иеремия, – и чудеса за чуде­сами. Народ ваш был знаменитейшим, так что пленники, происходившие от вас, бывали выше царей. Теперь же ничего этого нет, но остается наказание, тягчайшее прежних, не только по продолжительности времени, но и по великому отвержению. Почему же, скажите мне, когда вы больше грешили, тогда поль­зовались таким о вас попечением, а когда, как вы говорите, показали ревность о законе, тогда подверглись тягчайшим бед­ствиям? Этим вы обвиняете Бога в несправедливости, т.е. будто Он согрешающих удостаивал чести, а сделавших доб­рое дело подверг бесчестию. Если вы убили обманщика, как вы говорите, то вы сделали доброе дело, и если Бог справед­лив, как и действительно Он справедлив, то вас следовало бы наградить, а не наказывать; если же Он наказывает, то, очевидно, что настоящие грехи ваши тяжелее прежних. Если теперь вы не предаетесь нечестию и не закалаете детей, как прежде, то какой же это другой грех, за который вы подверг­лись тягчайшим бедствиям? Не очевидно ли, что злодеяние распятия есть верх преступлений? Оно погубило вас больше идолопоклонства, изваяния тельца и детоубийства, – потому что не одно и тоже – заклать своего сына, или распять своего Вла­дыку. Вот почему, когда ты закалал сыновей своих, то получал прощение, а когда заклал Сына Божия и твоего Владыку, тогда наказываешься уже без всякой пощады.

Сколько было лет от исхода из Египта до пришествия Христова? Думаю, тысяча пятьсот с лишком. Почему же в течение всех этих лет Бог терпел грехи ваши, а теперь отверг вас, тогда как особенно следовало бы увенчать вас, хотя бы вы совершили много других грехов? Ваше дело весьма велико, если вы убили обманщика; притом вы теперь, по-види­мому, и субботы храните, и идолам не покланяетесь, и другие постановления стараетесь соблюдать. Следовательно, когда и жизнь ваша лучше, и дело, совершенное вами, так прекрасно, как вы говорите, тогда вы и терпите крайние бедствия. Что может быть хуже такого безумия? Что может быть безрассуднее того, как вы, желая оправдать самих себя, произносите хулу на Бога? В самом деле, если грех против Христа не больше всех других, и даже, как вы говорите, есть справедливое и доброе дело, то почему Бог вас, сделавших добро, наказы­вает, а совершавших грехи щадил? Этого не только Бог, но и никакой здравомыслящий человек никогда не решится сделать. Но что говорят они на это? Мы рассеяны для того, – говорят они, – чтобы сделаться учителями вселенной. Это – не­лепость и пустословие. Будущим учителям следует наперед самим быть добродетельными и тогда выходить на это дело, каковы и были пророки и апостолы. А те, которые сами раз­вратны и исполнены всяких пороков, как могут быть по­сланы учить других? Посмотрим, какова была их прежняя жизнь, – и мы найдем, что они были хуже диких зверей. Они были и отцеубийцами, и детоубийцами, и идолопоклонниками, и корыстолюбцами; сказаниями об этом наполнены пророчества. Изображая их сладострастие, Иеремия говорит: "это откормленные кони: каждый из них ржет на жену другого" (Иер.5:8). Что может быть хуже такой нечистоты? Они, не как люди, совокуплялись с женами друг друга; потому он и назвал такое неистовство их ржанием. И не в блуде только он обви­няет их, но и в прелюбодеянии, которое притом совершалось так бесстыдно, как у бессловесных животных. Другой про­рок говорит: "даже отец и сын ходят к одной женщине; на одеждах, взятых в залог, возлежат" (Ам.2:7,8). Не для того ли, скажи мне, Бог послал вас учителями, чтобы мы научились блуду и прелюбо­деянию и тому, что отцу и сыну должно иметь одно ложе? А из что говорит Иезекииль? "Даже не поступаете", говорит он, "и по постановлениям язычников" (Иез.5:7). Не тех ли, скажи мне, которые были хуже язычников, Он послал учителями? А кто может вы­нести их отвратительные убийства? Они закалали в жертву бе­сам сыновей и дочерей своих и сжигали их. Это показы­вает Давид: "приносили", говорит он, "сыновей своих и дочерей своих в жертву бесам" (Пс.105:37). Не для того ли Бог послал вас, чтобы род человеческий научился, что должно закалать сыновей и дочерей? И вы не стыдитесь, не смущаетесь, сочиняя такие не­лепости! И другой пророк говорит: "клятва и обман, убийство и воровство, и прелюбодейство крайне распространились, и кровопролитие следует за кровопролитием" (Ос.4:2). И третий: "у тебя был лоб блудницы, ты отбросила стыд" (Иер.3:3). И четвертый: "князья его посреди него – рыкающие львы" (Соф.3:3). И еще: "Господь с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога. Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного" (Пс.13:2,3).

5. Не этому ли вышли вы учить, – бесстыдству, безумию, блуду,  прелюбодеянию, убийствам и всякого рода порокам? Но перестанете ли вы вынуждать нас объявлять ваши преступ­ления? Вы – носимые от чрева и наказуемые даже до старости (Ис.46:3); вы – слепцы, которые ввергаете друг друга в яму: "если слепой ведет слепого", говорит Господь, "то оба упадут в яму" (Мф.15:14); вы ежедневно пользуетесь пророками и никогда не делаетесь лучшими; и вы ли хотите быть учителями других? Когда же вы перестанете пустословить и сознаетесь в своей порочности? Это всегда и губило вас – нежелание со­знать причину бедствий в грехах ваших. Вот почему, по­добно тому, как поступают судьи, приказывая следовать за приговоренными на казнь глашатаям, объявляющим причину наказания – воры ли они, ила грабители, так точно и Бог, желая везде возвестить о вас, повелел следовать за вами пророкам, которые объявляют причину вашего наказания. Они по всей вселенной находятся неразлучно с вами, и доныне еще говорят вам. Если войдешь в синагоги, то услышишь их? постоянно говорящих это самое. Давид, описывая разбойничье судилище Каиафы, говорит, что за это именно вы и погибли. Сказав: "расторгнем узы их, и свергнем с себя оковы их", он присовокупляет: "тогда скажет им во гневе Своем и яростью Своею приведет их в смятение" (Пс.2:3,5). Также Исаия, сказав: "как овца, веден был Он на заклание", присовокупляет: "Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого" (Ис.53:7,9); и в другом месте, беседуя о винограднике, говорит: "ждал Он правосудия, но вот – кровопролитие; ждал правды, и вот – вопль" (Ис.5:7), – какой вопль? "Распни, распни" (Лк.23:21), – и присово­купляет: потому "оставлю его в запустении: не будут ни обрезывать, ни вскапывать его, – и зарастет он тернами и волчцами, и повелю облакам не проливать на него дождя" (Ис.5:6). Итак, не за то вы рассеяны (как вы говорите), но за свои дерзкие преступления при кресте, как видно из пророков. А чтобы вы познали силу Христову и научились от вас самих тому, чему не научились от пророков, посмотрите, как сами дела свидетельствуют о том; чему закон не научил вас, то с избытком сделала сила Христова. Пока вы имели закон, вы и совершали убийства, и закалали детей, и прелюбодействовали, а когда воссияло Солнце правды, то и ваши злодеяния много уменьшились и вы стали вести жизнь более скромную, исправившись из соревнования нам. Бог рассеял вас для того, чтобы вы узнали, какую водворил Он жизнь на земле; разрушил храм для того, чтобы против вашей воли отклонить вас от пороков; и где разру­шен храм, там и погребен Христос, дабы, удаляясь оттуда по причине гроба Его, вы видели и трофей силы Его, и вер­ность слова, которое сказал Он: "не останется здесь камня на камне" (Мф.24:2). Впрочем, трофей Его и памятники силы Его – везде. Если же Он, как вы говорите, был нече­стивец и безбожник, то, хотя бы вы совершили бесчисленное множество грехов, вас не следовало наказывать; а если и следовало, то – не в тогдашнее время, дабы кто не подумал, что вы получаете наказание за Него. Не слышали ли вы, как Бог говорил, когда вы были в плену: "не для вас Я сделаю, а ради святаго имени Моего, которое вы обесславили" (Иез.36:22)? Весьма велики были тогда пороки ваши; но, говорит Он, дабы иноплеменники не подумали, что Я бессилен, Я оставляю грехи ваши и спасаю вас. Если же тогда Он спасал вас, делав­ших беззакония, чтобы не хулилось имя Его, то почему не сде­лал бы Он этого теперь? Хотя бы вы совершили бесчисленное множество грехов, вам не следовало бы терпеть такие бед­ствия, если бы Христос был обманщик, – дабы кто не поду­мал, что вы терпите за Него, – а следовало бы получить спа­сение; если же и следовало терпеть, то, как я сказал, не в тогдашнее время. Между тем все это совершилось вместе. Как скоро явился крест и чрез несколько времени после того, как вышли апостолы, тотчас началась жестокая война против того города, и сказанное в Евангелиях: "горе же беременным и питающим сосцами" (Мф.24:19) и все прочее исполнилось, и слова: "будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне" (ст. 21), оправдались на деле. Тогда жены ели детей своих, враги расторгали внутрен­ности мертвых, огонь неприятельский везде производил опусто­шения, все наполнилось кровью и нового рода бедствиями, и вся вселенная услышала о несчастиях иудеев. Вникните же в это, и признайте вашего Владыку. Разве вы не убивали проро­ков? – и однако не испытывали ничего подобного. Разве вы не разрушали жертвенников? – и, однако не случалось с вами та­кого бедствия. Разве вы не покланялись тельцу, не служили Веельфегору, не восставали против природы? – и, однако не подвергались таким неприятелям. Разве вы не оказывались неблагодарными среди самих благодеяний? – и, однако были спа­саемы. Почему же теперь постигли вас беспредельные бедствия? Не потому ли очевидно, что вы дерзнули согрешить уже не против рабов, а против самого Владыки? Поэтому и нет вам избавления от постигших вас бедствий, и не будет. Если бы оно имело быть, то предсказали бы пророки. Между тем, предсказав этот плен, они нигде не сказали о воз­вращении из него, хотя постоянно соединяли угрозы с утеше­ниями и определяли время их. Так Иеремия определенно сказал о семидесяти годах (вавилонского плена, Иер.29:10), и Даниил о трех седьминах с половиною (Дан.9:23); также сказано было, что в Египте вы будете рабствовать четыреста тридцать лет (Быт.15:13; Исх.12:40). Что же касается до этого плена, то нигде не определено ни времени, ни конца его, но "оставляется вам дом ваш пуст" (Мф.23:38), и обстоятельства ваши с каждым днем становятся хуже и хуже.

6. Все это соображая тщательно и выводя отсюда дальней­шие заключения ("дай" – говорится – "наставление мудрому, и он будет еще мудрее" Притч.9:9), вы можете обличать бесстыдство и не­благодарность иудеев. "Как я посмотрю на небеса, дела перстов Твоих" (ст. 4). Другой переводчик (неизвестный. См. Ориг Экз.) говорит: вижу бо небеса. Луну и звезды, которые ты основал. Другой (Акила и Феодотион): уготовал . Третий неизвестный переводчик, см. Ориг Экз.: утвердил . Сказав: Ты ниспроверг врагов, пророк представляет и подтверждение столь блестящей по­беды. Ты, говорит, распятый, преданный смерти, явился Созда­телем вселенной. Поэтому и говорит: "посмотрю на небеса", выражая, что прежде немногие знали это, а впоследствии времени узнают все. Но почему он не исчисляет всех частей вселенной? По­тому что, упомянув о главнейших предметах видимых, он не имел нужды говорить о всех других. Враги ниспровер­гнуты так, что гонимый ими и преданный смерти явился Соз­дателем всего видимого. А почему он не сказал: рук твоих, но: "перстов Твоих". Дабы показать, что все видимое есть легкое дело силы Его, и указать то чудо создания, что звезды, будучи повешены, не падают. Хотя основанию не свойственно висеть вверху, а свойственно лежать внизу, но Создатель, как превос­ходный художник и совершитель чудных дел, создал мно­гое в видимом мире не по обыкновенным законам природы. А почему он не говорит ничего о силах бестелесных и в этом не показывает Его творчества? Потому, что предметом пророка было научить слушателей касательно мира видимого. По­этому и Отец Его часто, беседуя с иудеями, не говорит: Я сотворил ангелов и херувимов, но: "Моя рука основала землю, и Моя десница распростерла небеса" (Ис.48:13); и вообще всегда распространяется о предметах видимых, направляя все к спасению слушателей, потому что они, будучи грубы, увлека­лись более видимым, чем невидимым. Поэтому и Павел, во вступлениях речей своих, всегда начинает с видимых тварей: "Бог", говорит, "сотворивший мир и всё, что в нем" (Деян.17:24), и всегда упоминает о ежегодных дождях и роде человеческом. И действительно, если я скажу, что Бог сотворил херувимов, то мне нужно доказывать два предмета: что херувимы существуют, и что Бог сотворил их; а касательно вещей видимых, мне нужно только показать, что Он сотворил их. Следовательно, говорить об этом удобнее, потому что самая видимость служит свидетельством сказан­ного. Слушатель видит и величие, и красоту, и пользу, и по­стоянство, и благоустройство этих вещей; а мне нужно только показать, что Бог сотворил их. Почему же он же упомянул о солнце, а только о луне и звездах? Сказав о них, он по­дал мысль и о нем. Так как некоторые отделяют ночь от созданий Божиих, то он, обозначив ее луною, показывает, что Бог есть и ее создатель. Притом немало разнообразия и в звездах, и в явлениях лунного течения. "Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?" (ст. 5) Другой переводчик (неизвестный) говорит: что каждый человек, что помнишь его. Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) вместо: посещаешь, говорит: посе­тить его. Сказав о сотворенной природе и посред­ством части означив целое, пророк обращает теперь речь к промышлению о людях. Хотя и упомянутые создания суще­ствуют для нашего рода и суть доказательства промышления, которым он пользуется, – потому что все твари для человека, – но пророк касается и другого вида промышления, начиная го­ворить о нем не вдруг, но с великой предусмотрительностью, воздав благодарность за вселенную и сказав о всеобщих благодеяниях, а потом уже и представляя величие попечения, относящегося к человеку. Если и прежде человек был ни­что, то тем более он таков после столь многих и великих грехов, когда пришел Христос. Таким образом, он пока­зывает, что пришествие Христово было делом не только по­щады, но и великого человеколюбия. Подлинно, Бог, как пре­восходный врач, оставив здоровых, пришел к нам – боль­ным, ничтожным. Представляя это, он и говорил: "Что есть человек"? Иначе сказать: он ничто, существо ничего не знача­щее. Видя такое промышление, такое попечение и такие распо­ряжения, какие сделал Бог для спасения человеческого рода, он крайне удивляется и изумляется, почему Он удостоил человека такого промышления. Представь, что для него все ви­димое, для него все распоряжения от Адама до пришествия Христова, для него рай, заповеди, казни, чудеса, наказания и благодеяния, во времена закона, для него Сын Божий сделался человеком. А что сказать о благах будущих, которыми он будет наслаждаться? Представляя все это, пророк и говорит: что такое человек, что он удостоен таких благ?

7. Действительно, кто представит себе, сколько для человека сделано и делается, и сколько получит он впоследствии времени, тот исполнится великого изумления и ясно увидит, как печется Бог об этом творении. "Не много Ты умалил его пред Ангелами: славою и честью увенчал его" (ст. 6). Другой переводчик (Акила, Симмах и Феодотион) говорит: малым чим от Бога. Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): немного от Бога. В еврейском: ты унизил его немного пред Богом (уфасиу мат ми елоим). Здесь пророк упоминает об осуждении и древ­нем грехе, указывая на смерть. Но Единородный, пришедши, разрушил и ее. "Славою и честью увенчал его". Другой (Акила и неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): сла­вою и достоинством увенчаешь его. Это можно понимать и исторически, и в переносном смысле. Про­рок говорит и о власти человека, которая дана была ему при сотворении; говорит и о последующих благах, которые по­лучил он, по пришествии Христовом. В начале человеку было сказано: "да страшатся и да трепещут вас все звери земные" (Быт.9:2); и еще: "и да владычествуют они над рыбами морскими" (Быт. 1:26). А впоследствии сказано: "даю вам власть наступать на змей и скорпионов" (Лк.10:19). Но, оставив высшее, он ведет речь о низшем, предоставляя о первом рассуждать тем, которые могут видеть яснее. А большая слава и честь в том, что есть в новом завете, когда человек имеет главою своею Христа, когда он делается телом Его, когда он становится братом и сонаслед­ником и образом тела Его, когда он получает славу боль­шую, нежели Моисей, как сказал Павел: "мы же все открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа"; потому и замечает: "то прославленное даже не оказывается славным с сей стороны, по причине преимущественной славы последующего" (2Кор.3:10,18). Об этой славе пророк говорит в переносном смысле. И подлинно, что может сравниться с такою славою, когда мы составляем хоры вместе с ангелами, когда получаем усыновление Богом, когда Он не щадит за нас Единородного Сына? Какой пор­фиры, какой диадемы не блистательнее то, когда мы посмеваемся смерти, когда мы достигаем бесстрастия сил бесплотных, тогда как прежде были бесчестными, бесславными и презренными? Адам, не сделавши ничего ни худого, ни доброго, был удо­стоен чести тотчас по сотворении, – потому что как он мог сделать что-нибудь, не существуя? – а мы, сделавши бесчислен­ное множество грехов, получили гораздо большую честь. "Я уже", говорит Господь, "не называю вас рабами: Вы друзья Мои" (Ин.15:14,15). Нас уже не стыдятся ангелы, но даже служат нашему спасению, – так, ангел приходил к Филиппу и ко многим другим, – и благовествовали людям. Теперь мы на­следники не земных благ, но имеем общение в благах не­бесных, соучастники Христа и "призваны в общение Сына Его, Господа нашего" (1Кор.1:9). Все это пророк выражает "славою и честью". Потому другой переводчик и говорит: славою и честью увенчаешь его, предвозвещая будущее. "И поставил его над делами рук Твоих; все положил под ноги его" (ст. 7). Другой (Феодотион): сделал его властителем дел рук твоих. "Все положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей" (ст. 7-8). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): зверей диких. "Птиц небесных и рыб морских, все, преходящее морскими стезями. Господи, Боже наш! Как величественно имя Твое по всей земле!" (ст. 9,10). Как беседуя о сотворении, он не только касается горних сил, но низводит речь и к вещам чув­ственным, так, и говоря о чести, дарованной людям, и коснув­шись сокровенных и бестелесных благ, которые исчислены, он теперь особенно останавливается на предметах чувствен­ных, которые представлялись яснее для людей более грубых. На чем же именно? На земной власти, данной человеку.

И то чудно, – и особенно отмечено им, – что человека, удо­стоенного чести до преступления, Бог не лишил этой чести и после греха. "Не много", говорит, "Ты умалил его пред Ангелами", т.е. согрешившего Ты осудил на смерть, и однако, после осуж­дения на смерть, не лишил его этого дара. Вот почему, сказав о первом, он потом уже говорит о последнем, чтобы по­казать неизреченное человеколюбие Божие, по которому Он и ума­ленного человека, за собственное его преступление, оставил увенчанным честью славы и не лишил его власти. А если несколько и лишил, то и это было делом Его попечения. До преступле­ния человек имел власть и над дикими зверями; но после преступления эта власть несколько уменьшена, потому что, хотя он властвует над ними и теперь некоторыми искусственными средствами, но со страхом и трепетом. Бог и не всю отнял у него власть и не всю оставил ему; но тех животных, ко­торые годны ему для пищи и работы, оставил во власти его, а более диких – уже нет, дабы человек в борьбе с ними воспоминал о древнем грехе праотца Адама. Таким обра­зом, и из того, что они не вполне подчинены нам, произошла великая польза. И какая нам польза – иметь у себя ручным и подчиненным льва? Какая польза – иметь в своей власти лео­парда? Никакой; но это повело бы только к тщеславию и гор­дости. Поэтому Бог и оставил их вне нашей власти; а по­лезных животных сделал подвластными нам, – вола, возде­лывающего землю, овцу, доставляющую одеяние для наготы телесной, вьючный скот, служащий к перевозке движимостей, птиц и рыб, годных к тому, чтобы стол наш был обильнее.

8. Как иногда кто-нибудь, лишая сына наследства, ли­шает его не всего имущества, но некоторой части, чтобы вра­зумить его, так точно поступил и Бог, или – лучше – не так, а иначе. Когда человек лишает сына наследства, то лишает большей части, а меньшую оставляет ему; а Бог, оставив большую, лишил некоторой малой части, и притом для пользы человека, чтобы он не легко получал все прочее. Но и это есть дело попечения Божия. Чтобы изощрить ум человека, низ­ложить высокомерие и предотвратить неуместную праздность, – так как он, получая все легко, предался бы беспечности, – Бог соединил удовлетворение жизненных потребностей с не­которою трудностью и сделал, что он приобретает и не все с трудом и не все без труда. То, что составляет необходи­мость, Он дозволил человеку иметь без особенного труда и усилий, а что относится к удовольствию, то соединил с тру­дом и усилиями, желая пресечь и в этом излишнюю бесценность.

А если кто спросит: какая польза от диких зверей? – то мы скажем: во-первых, они производят в душе человека смирение, делают его деятельным, и, когда он слишком надмевается, напоминают ему о слабости его природы, если для него страшно бессловесное животное. Притом от них полу­чается много лекарств для страждущих телесными болезнями. Кто спрашивает, для чего существуют дикие звери, тот пусть спросит также: для чего в нас мокроты и желчь? Ведь и они, умножившись чрез меру, действуют хуже дикого зверя и причиняют вред всему телу. Также есть в нас гнев и похоть, которые свирепее диких зверей терзают тех, кто не удерживает и не обуздывает их. Что я говорю: раздражи­тельность и гнев, когда даже глаз наш хуже дикого зверя подвергает нас страданиям, уязвляя жалкой любовью? По­этому не будем спрашивать: для чего существует все это, но будем за все воздавать благодарность Владыке. Что розги для дитяти, то зверь для взрослых людей. Если и при стольких опасностях многие доходят до такой надменности, то представь, до какой степени распространилось бы зло, если бы отнять и эту узду. Вот почему и тело наше так устроено – болезненным, страстным, подверженным тысяче бедствий, и земля с трудом отдает принадлежащее ей, и вся жизнь наша сопряжена с уси­лиями. Так как настоящая жизнь есть училище, а покой и праздность губят многих из людей; то Бог сделал нераз­лучными с нею труды и усилия, чтобы ими, как бы какими уздами, удерживать высокомерие души. Впрочем, посмотри, как тварей, и плавающих в водной глубине и летающих в воз­душной высоте, Владыка подчинил тебе посредством искус­ства. Но почему пророк не исчислил всех вещей видимых, растений, семян и дерев? Он в части выразил все, и пре­доставил любознательным самим исчислять это. Потом он оканчивает речь тем же самым, чем и начал: "Господи, Боже наш!", – употребляя те же выражения и прежде изложения, и после изложения. Будем же и мы постоянно повторять их, удивляясь попечению о нас Божию, изумляясь Его мудрости, че­ловеколюбию, промышлению о нас. Это сказано нами в объяс­нение псалма. Если же хотите, то мы продолжим речь состяза­тельную, и спросим иудеев: где младенцы подали голос? Где этот голос ниспроверг врага? Когда имя Божие было чудным? Они не могут указать другого времени, кроме того, которое светлее солнца являет силу истины. Потому пророк и говорить: "взираю я на небеса Твои – дело Твоих перстов", хотя еще Моисей сказал: "в начале сотворил Бог небо и землю" (Быт.1:1).

Впрочем, против иудеев достаточно и этого, и сказанного выше. Но так как некоторые и из не принадлежащих к обрезанным, подражая и соревнуя им, именно последователи Павла Самосатского, говорят, что Христос существует с того времени, как произошел от Марии, то мы спросим и их: если Христос существует с того времени, то как Он со­здал небеса? Пророк говорит здесь, что один и тот же и устроил хвалу "из уст младенцев и грудных детей", и сотворил не­беса. Если же Он есть создатель вселенной, то Он был прежде небес и не от Марии получил начало, но был прежде Марии. И посмотри на мудрость пророка. Он не только представляет Его создателем, но и создавшим все с великой легкостью: "взираю я на небеса Твои – дело Твоих перстов" – не потому, чтобы Бог имел персты, но чтобы показать легкость создания всего види­мого, и близкими к нам названиями научить нас тому, что выше нас. Подобным образом, когда пророк говорит: "пядью измерил небеса, и вместил в меру прах земли" (Ис.40:12), то означает не горсть, не пядь, но желает представить беспредельность силы Божией. Как же некоторые дерзают говорить, что Сын есть служитель (Бога Творца)? Тот, кто не всю свою силу привел в деятельность, когда надлежало сотворить небеса, – что я го­ворю: всю? – даже не меньшую часть ее, но малейшую, как мо­жет быть служителем? Как Он может быть служителем, если "что творит Он, то и Сын творит также" (Ин.5:19)? Как можно сказать: "также", если один – служитель, а другой Создатель? И как пророк называет эти дела Его делами, говоря в одном месте: "в начале Ты, [Господи,] основал землю, и небеса – дело Твоих рук" (Пс.101:26), а здесь: "взираю я на небеса Твои – дело Твоих перстов"? Дела принадлежат не служителям, а совершите­лям, и если кто есть только служитель, то дело приписывается не ему, а совершающему это дело. Следовательно, и прежде сказанное Моисеем сказано о Сыне: "в начале сотворил Бог небо и землю"; и: "да владычествуют они над рыбами морскими" (Быт.1:1,26). Совершивший хвалу "из уст младенцев и грудных детей", Он же и "посетил" человека.

9. То, что Моисей говорит об Отце, Павел относит к Сыну, выражая совершенное между Ними равенство. Если же святые безразлично приписывают сказанное об Отце Сыну, а сказанное о Сыне Отцу ("все чрез Него начало быть" – Ин.1:3), то где же дается Ему имя служителя? Нигде не видно этого. Вот, скажете, о Нем сказано: тем. Но не тоже ли самое говорится и об Отце? И послушай, каким образом: "верен Бог, Которым вы призваны в общение Сына Его Иисуса Христа, Господа нашего" (1Кор.1:9); еще: "Павел, Апостол Иисуса Христа по повелению Бога" (2Тим.1:1); и еще:

"ибо все из Него, Им и к Нему" (Рим.11:36). Для чего же вы называете Его служителем? Для того, говорят, чтобы по­чтить Отца. Но сын говорит: "дабы все чтили Сына, как чтут Отца", а кто не чтит Сына, тот, очевидно, не чтит и Отца (Ин.5:23). Что же, говорят, не называть ли Сына Отцом? Нет. Он не сказал: дабы вы называли меня Отцом, а что? – дабы Меня, остающегося Сыном, вы почитали, как Отца. Если же ты будешь называть Сына Отцом, то смешаешь все. Честь у Них – общая, а личные свойства – особенные. Для того Он и и сказал: "Сына" и "Отца", чтобы вы не сливали их личностей. А как Он требовал бы Себе равной чести, если бы не имел одного и того же существа с Отцом? Но, скажешь, почему же Христос говорит о Себе много уничиженного? Потому, что Он желает научить нас смирению, и потому, что был облечен плотью, и по причине бесчувственности иудеев, и потому, что надлежало приводить род человеческий к знанию мало-помалу, и по причине несовершенства слушателей; кроме того часто Он говорит применительно к понятиям слушателей. Самые вы­сокие выражения означают одно только достоинство (существа Божия), или – лучше – что ты ни сказал бы о Боге, все это несравненно ниже существа Его и говорится применительно к на­шим понятиям. Что например ты хочешь сказать о Нем? Что – Бог велик? Но этого мало сказать о Боге: великое, как бы оно ни было велико, ограниченно, а Бог беспределен; даже и этого мало сказать о Боге: зная, что Он не имеет предела, я не знаю, что такое – Он и где Он. Назовешь ли Его муд­рым, или благим, и притом беспредельно, ты не скажешь ничего достойного существа Его; но к выражению должен при­соединять и мысль богоприличную. Если же такие высокие на­звания не выражают вполне существа Божия, то какого прощения заслуживают те, которые стараются уменьшить и эти назва­ния? Итак, будем убегать их собраний и, познав предвечное бытие Единородного, творческую силу и самобытную власть Его, нераздельность Его с Отцом, снисхождение Его домостроительства и разнообразное попечение промысла Его об нас (а всему этому и еще большему научает внимательных сокровище, за­ключающееся в этом псалме) – будем во всей точности соблю­дать догматы и являть жизнь, достойную их, чтобы нам полу­чить и будущие блага, которых да сподобимся все мы, благо­датию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Ко­торым Отцу, со Святым Духом, честь и слава во веки ве­ков. Аминь.

В начало Назад На главную

 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 124 мс 
Яндекс.Метрика