Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

Пчела - сайт православной экзегетики

 

Святой Иеремия – мать Иерусалима

Мать рождает и воспитывает своих чад. Своими нежными любвеобильными чувствами она окружает ребенка, заполняя его эмоциональные емкости. Всей своей жизнью она служит ему, стремясь поставить его на ноги. Все радости чада, которые встречаются в его жизни, становятся ее собственными, все его скорби и страдания пронзают и материнское сердце. Однако ж материнский образ окажется недостаточным, если не дополнить его красками воительницы, заступницы, когда при виде угрожающей ребенку опасности, мать становится подобной неукротимой львице, своей мощной грудью ограждающей потомство.

Трагично разворачивалась судьба еврейского народа: нравственное падение общества все глубже погружало его во мрак греха. Уже мало, что могло отличать некогда богоизбранный народ от окружающих его диких гоев. Равнодушие к исполнению божественных заповедей повлекло к тому, что Яхве был оставлен, а вместо него по земле израильской “расплодились” примитивные божества (ср. Иер.2,13). Вспоминая историю грехопадения Израиля св. Ефрем Сирин писал, что, оставив Истинного Бога, “нечестие свое увеличили тем, что, во время вшествия своего в землю обетованную, сделанного Михою идола поставили в Силоме, где избрал Я жилище Себе; а также при исшествии своем в день преселения своего в начале царствования Манассии отступили от Меня, подобно быстрому потоку устремились на дела нечестивые, и не удовольствовались тем, что на всяком месте обоготворяли все силы небесные, но даже дерзнули поставить идолов истуканов всякого рода в самом святилище Моем, и поклоняться им”.

Какие чувства, кроме отвращения и отторжения могло питать к себе подобное поведение иудейского общества? Что можно было найти в оправдание этого народа для прикрытия его грехов? Кто мог, закрыв глаза на ужас идолопоклонства, вступиться в защиту дерзких богоотступников? Казалось бы, неоткуда было ожидать этому роду какого-либо сочувствия и сострадания. Где было найти им таких великих мужей, как Моисей или Самуил, которые бы залечивали им их собственные раны, вымаливали бы спасение? Действительно, в это время евреи достигли переломного момента в судьбе, когда в свой адрес могли услышать слово Божие, переданное через пророка: “Хотя бы предстали пред лицо Мое Моисей и Самуил, душа Моя не приклонится к народу сему; отгони их от лица Моего, пусть они отойдут” (Иер.15,1).

Выходец из Анафофа не занимался сухими рассуждениями о спасении своих собратьев, не размышлял о жертвах, какими можно умилостивить разгневанного Бога. Подобно распустившемуся цветку, в служении народу, раскрыл всю глубину своей прекрасной души юный Иеремия. Его пламенная любовь к еврейскому обществу поистине сравнима с любовью матери к своему возлюбленному чаду. “Пророк болезнует о них, сетует и говорит, что чрево его и чувства сердца его болят; и уподобляется он матери, терзающейся о гибели детей”, - пишет блаженный Феодорит. Видя гибель родных чад, материнское сердце изнемогает от боли. В неудержимом бессознательном порыве она готова броситься в самую сердцевину трагедии детей. В самую гущу страданий своего народа бросился неугасимый печальник, разделяя с ними горькую чашу испытаний. “Пророк, - сообщает блаженный Иероним, - самого себя объединяет с народом по движению сострадания, говоря, что все, что терпит народ, терпит и чувствует и он сам”. Материнские очи не прекращают источать капли глубокой скорби, ее щеки постоянно мокры от бороздящих их слезных потоков. Так утомленные глаза святого мужа были исполнены печальной слезной влаги. Они были утомлены оттого, что им не давала покоя тень умирающей “дщери Иерусалима”. “Если я весь, говорит, обращусь в плач, и слезы не каплями, а реками будут лить у меня, то и тогда я не буду в силах достойно оплакать убитых дочери народа моего. Ибо бедствия столь велики, что величием своим превосходят всякую скорбь”, - комментировал девятую главу блаженный Иероним. Словно ожидая успокоения и удовлетворения, желал удвоить свой слезный дар св. Иеремия (ср. Иер.9,1). Св.Феодорит по этому поводу писал: “Божественный пророк испрашивает такого источника слез, который бы достаточен был в его страдании, чтобы ему “день и ночь оплакивать бедствия соплеменников”. “Поскольку недоставало ему естественных слез, то просил он источника слез и виталища последнего. Сяду, говорит он, и плачу людей моих погибших, дни многи”, - аналогично писал св. Василий Великий.

Подобно скорбящей матери, в отчаянии ищущей своим нежным плечам поддержки у окружающих, так мятущийся Иеремия взывал и припадал к бездушной стихии (ср. Иер.2,12 и Плач.2,18). Святые отцы буквально понимали эти места Священного Писания. Так, например, св. Григорий Богослов говорил: “Иеремия так оплакивает Иерусалим, что бездушные вещи призывает к плачу, и у стен требует слез”. В этом ему вторил Иоанн Златоуст: “Пророк призывает даже неодушевленные стихии принять сильнейшее участие в плаче о всех вообще грехах… Неодушевленные твари плачут, вздыхают и гневаются вместе с Владыкой”.

Мать в надежде на улучшение положения провинившегося ребенка выгораживает и прикрывает его, ища оправдание его действиям. В отношении провинившегося народа было бы наивно так поступать. Им нечем было оправдаться. Этот народ через своих выдающихся мужей, как, например, Моисей, непосредственно общался с Яхве, видел и принимал Его милости, знал прямые обязанности для безупречного служения Ему. Что же Иеремия? Он, словно парящий в небесах и не ведающий горькой реалии, препирается с Богом: “Знаю, Господи, что не в воле человека путь его, что не во власти идущего давать направление стопам своим” (Иер.10,23). Святитель Иоанн Златоуст пытается объяснить мотивы уже самого блаженного Иеремии. Он пишет: “Так поступал и Иеремия, стараясь и употребляя все силы найти какое-нибудь оправдание грешникам….Так обыкновенно поступают молящиеся за грешников: если они не могут сказать ничего основательного, то придумывают какую-нибудь тень оправдания, которая хотя не может быть принята за непреложную истину, однако утешает тех, которые скорбят о погибающих. Поэтому и мы не будем в точности исследовать таких оправданий, но помня, что это - слова скорбящей души, ищущей сказать что-нибудь за грешников, так и будем принимать их”. Святой Иероним Стридонский же подмечает за пророком и трезвую нотку хитрости, которую тот употребил в беседе с Богом: “Господь говорил: Я поклялся отцам вашим, что дам им землю, текущую медом и млеком, как теперь исполняется на самом деле. Пророк, любящий народ свой, припоминает Господу это слово Его и желает, чтобы было истинно и навсегда пребывало то, что дано, и потому говорит: поистине, Господи, Ты исполнил то, что обещал, или да будет, Господи, то есть, да пребывает всегда то, что Ты дал”.

Итак, все средства испробованы, все эмоциональные резервы излиты, все душевные чувства обнажены. Ничего для себя не приберег многострадальный Иеремия. Он весь отдался народу и за народ. Как всякая мать он желал встречного теплого чувства. Он ожидал, что найдет отклик в заблудших сердцах своих собратьев. Он верил, что все же обретутся праведники в Иерусалиме, благодаря которым гневная Божия рука будет отведена от святого града. Таким же чувством был некогда исполнен праведный Авраам, стремившийся спасти обреченные на гибель города Содом и Гоморру. Но ничего обнадеживающего, как и в случае с патриархом Авраамом, не ожидало скорбящего пророка. Нежная душа Иеремии столкнулась лишь только с мертвящей бесчувственностью “почитателей” истинного Бога. В его стоне промелькнуло желание броситься прочь с этой многолюдной грешной земли (ср. Иер.9,2). Теперь он “испрашивает какого-либо уединенного убежища на крайних пределах пустыни, где желает жить и не слышать о злых делах, на какие отважился народ”, - пишет блаженный Феодорит. Таким образом становилось очевидным, что “дщерь Иерусалима” упорно отрекалась от заступничества святого Иеремии, добровольно вставшего на материнский подвиг служения им.


 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 31 мс 
Яндекс.Метрика