Этот текст скопирован из другой on-line библиотеки, адрес исходного файла в которой не удаётся определить по техническим причинам

Ссылки, приводимые ниже, могут не работать или вести на страницы вне нашего сайта – будьте внимательны и осторожны: создатели сайта «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования» не несут ответственности за возможный риск, связанный с переходом по ссылкам на другие сайты. В особенности будьте внимательны при переходе по ссылкам рекламного характера, ссылкам, смысл которых Вам непонятен, и по ссылкам, текст которых отображён явно некорректно.

Авторские права (если таковые существуют) на приводимый ниже текст принадлежат авторам оригинальной публикации

.

Пчела - сайт православной экзегетики

 

Видение нового Иерусалима (Апокалипсис, 21-22)

Начинается новое и последнее апокалиптическое видение тайнозрителя и апостола Иоанна Богослова. По нашему делению, это седьмая картина Апокалипсиса. Картина вечности — нового неба, новой земли и нового Иерусалима.

Перед взром тайновидца померкло последнее видение этого мира. Мир канул в вечность и его больше нет. Но не мрак и пустота окутали после этого пророка, новая, дивная картина открылась ему. То, что не видел глаз, чего не слышало ухо и что не приходило на сердце человеку (1 Кор. 2,9) — засверкало и засветилось во всей красе перед Иоанном. В духе он был за чертой времени и этого бренного мира. Уже не грядущие события, имеющие потрясти Вселенную, виделись ему, но — вечность. Все, что некогда будет, осталось позади. Всего неизмеримого космоса нет, век — кончился. Дух пророка переносится как бы в иное измерение, а точнее — в неизмеримое, вечное, в мир иной. С момента творения мира и до Страшного суда существует время. Оно — как капля, брошенная в неизмеримый океан вечности. Лучи Писания освещают всю эту “каплю времени” и показывают нам ее во всей полноте. Но несколько лучиков выходит из “капли времени”, теряясь в океане вечности, позволяя нам чтото познать о нем.

Со священным страхом и трепетом приникнем и мы к этому таинственному видению невидимого.


И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет.

Библия начинается словами “в начале сотворил Бог небо и землю” (Быт. 1,1), а в ее последнем повествовании говорится о новом небе и новой земле, о великом “пакибытии” Вселенной (Мф. 19,28). Начало Библии — бытие, конец — пакибытие (паки=снова, пакибытие=сновабытие — слав.). Как в водах святого крещения, в “бане пакибытия” (Тит. 3,5) прекращается ветхое бытие души и начинается новое, так в огненном крещении Страшного суда прекращает свое ветхое бытие Вселенная и начинается пакибытие мира. Во всем Писании слово “пакибытие” употреблено два раза: Мф. 19,28 и Тит. 3,5. Один раз говорится о пакибытии души через воды крещения, а другой раз — о пакибытии мира через огонь суда. Бытие мира было нарушено грехом. Но вот уничтожен грех, начинается пакибытие. Прежнее небо и прежняя земля миновали, ибо потеряли свое бытие в Боге и настолько были испорчены, что нуждались не в исправлении и улучшении, а в новом бытии, пакибытии. Как о крещеной душе сказано: “Кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое” (2 Кор. 5,17), так и о новом мире: “Ибо прежнее прошло... се, творю все новое” (21,4.5). С другой стороны, речь идет не об уничтожении прежнего мира и сотворении нового, но о прохождении прежнего бытия и начале нового бытия, “пакибытия” той же самой твари. Псалмопевец говорит о земле и небесах, что “все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты переменишь их, и изменятся” (Пс. 101,27). Не о новом сотворении мира, а о новом бытии прежнего мира говорит псалмопевец Давид словами: “и Ты обновляешь лице земли” (Пс. 103,30). Святой Иоанн Богослов так пишет об этом в своем послании: “Тьма проходт и истинный свет уже светит”, и еще: “И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек” (1 Ин. 2,8.17). Апостол Павел так писал о прежнем бытии мира: “Ибо проходит образ мира сего” (1 Кор. 7,31), а о пакибытии: “И сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих” (Рим. 8,21). А в Евангелии сказано, что “небо и земля прейдут” (Мф. 24,35), в славянском переводе — “мимо идут”.

...


И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба...

И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло.

После видения нового неба и новой земли Иоанну открывается третья реальность нового мира (пакибытия) — новый Иерусалим. Об этом он и пишет: И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего.

...


И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое

И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое. И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны.

Исходя из слов стиха 6, ясно, что Сидящий на престоле и говорящий эти слова есть Господь Иисус Христос. Эти слова и ранее говорил Христос и они приличествуют Ему. Но сказано, что после Страшного суда и начала нового мира и вечности “тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем” (1 Кор. 15,28). Человеческая природа Иисуса Христа стала причастна Божественной славе и, будучи природой второй ипостаси Троицы, причастна Самой Троице. Господь говорил апостолу Филиппу: “Видевший Меня видел Отца: как же ты говоришь: покажи нам Отца?” (Ин. 14,9). Так и в этом видении Иоанна можно разуметь всю Пресвятую Троицу в Ее единении с прославленной человеческой природой.

Господь снова возвещает великую истину пакибытия: се, творю все новое. Образ прежнего мира прошел, настало всё новое! “Ибо вот, Я творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце” (Ис. 65,17). В пакибытии для обновленного человечества Бог будет ближе, чем был в начале прежнего бытия в раю для Адама до его грехопадения. Так Бог не только восстановит падшую тварь, но вознесет ее выше, чем она была до падения. В этом великая победа Божия!

...


И сказал мне: совершилось!

И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой.

Все слова этого стиха присущи Господу Иисусу Христу. Но через Него они становятся свойственными и всей нераздельной Троице. Несколько раз голос БогаТворца и Спасителя оглашал Вселенную словом: совершилось! Этим словом, как печатью, запечатлевались различные стадии творения мира. Хаосу, мраку и беспорядку говорил Бог: “Да будет...” И откликался древний бытописатель: “И стало так” (Быт. 1,30). Совершилось шестидневное создание мира. С крестного древа возглашает божественный Страдалец: совершилось! (Ин. 19,30). Совершилось искупление. Совершился переход от Ветхого Завета к Новому. Но и в апокалиптическое время переносится этот возглас. Когда была излита седьмая чаша гнева, то голос от небесного престола возвестил: совершилось! (16,17). Время кончилось. Начался Страшный cуд. И вот теперь уже из чертога вечности снова глас Божий: совершилось! Совершилось все, что должно было быть. Совершился переход от Нового Завета к вечному царству. После шести дней творения сказано: “И стало так” — начался седьмой день, день покоя Божия. После “шестоднева страданий” Иисуса Христа снова раздается глас: “Совершилось”, — и вошел Христос в покой Свой, начался новый день, день христианской эры. В конце всего времени снова тот же возглас: “Совершилось”, — начинается новый день вечности. Так начало, середина и конец этого мира отмечены печатью Творца: “Совершилось!”. Что Он восхотел, то и стало. Совершились все дела Божии, начался “покой Его”, вечный шаббат. И “кто вошел в покой Его, тот и сам успокоился от дел своих, как и Бог от Cвоих” (Евр. 4,10).

...


Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном.

Для наследования вечных благ и жизни в Боге необходимо победить мир греха. “Ибо всякий, рожденный от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша” (1 Ин. 5,4). Рождение от Бога и всякая благодать даются даром. Но даются для того, чтобы, облекшись в это “всеоружие Божие” (Еф. 6,13), подвизаться и побеждать мир. Крест — величайший дар Божий людям — дан даром. Но теперь каждому, как некогда императору Константину Великому, говорится: сим побеждай! “Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли притивостать в день злый и, все преодолев, устоять” (Еф. 6,13). “Всеоружие Божие” дается нам даром, но противостоять и преодолевать с его помощью должны мы сами. Только кому на земле Господь был Богом, тому Он будет и там Богом: кто на земле жил как чадо Божие, тот и там будет Ему сыном.

Сказав о блаженстве праведников в вечности после Страшного суда, Господь говорит и о мучительной участи нечестивых.


Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев...

Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая.

Не только лишается царствия Божия (1 Кор. 6,910), но будет в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая. Грамотные люди нашего века, иногда даже и верующие, посмеиваются над якобы примитивным представлением Церкви, что вот де грешники будут жариться в гееннском огне. Но ведь примитивнодетское представление часто бывает самым правильным и неискаженным лжеименной мудростью. Да, действительно, и душой, и телом грешники будут гореть в нестерпимом огне геенны. Огненные муки постигнут разум, чувство, волю и тело нечестивца. То есть неправильно представление о только лишь телесном огне. Огонь геенны поразит все душевнотелесное существо человека.

Господь перечисляет различные роды грешников, что будут мучиться в вечном огне второй смерти.

...


И пришел ко мне один из семи Ангелов...

И пришел ко мне один из семи Ангелов, у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами, и сказал мне: пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца.

Как и ранее великую блудницу показывал Иоанну “один из семи Ангелов, имеющих семь чаш” (17,1) так и теперь пришел ко мне один из семи Ангелов, у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами. Из этого мы видим, что все в этом мире: доброе и худое, утешительное и скорбное — в руках Божиих, все управляется Им и Его святыми ангелами как вестниками и слугами. Видим, что один и тот же ангел может совершать совсем различные служения. Сходны и слова обращения ангела к Иоанну в обоих случаях: “подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею” (17,8) и пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца.

...


И вознес меня в духе на великую и высокую гору...

И вознес меня в духе на великую и высокую гору, и показал мне великий город, святый Иерусалим, который нисходил с неба от Бога.

Совершается это не телесно, но в духе. О “перенесении своего духа” в видениях Иоанн упоминал уже и ранее (1,10; 4,2; 17,3). Подобное вознесение в духе на гору для получения откровения о храме пережил некогда Иезекииль. Возносится дух тайнозрителя на великую и высокую гору, ибо велик и славен новый город Иерусалим и обозреть его можно только со стороны, с большой высокой горы. Вознесение на гору духа Иоанна означает, что мысль его была устремлена от земли к небесному. Вавилонблудница показан ангелом Иоанну в духовной пустыне (17,3). Для видения городаневесты тот же ангел ведет его на мысленную гору. Пустыня — духовное состояние городаблудницы, а высокая гора, пишет Андрей Кесарийский, есть “возвышенная и премирная жизнь святых, которою украсится и прославится жена Агнца — горний Иерусалим”. “Горе имеим сердца” и мы, чтобы вместе с тайнозрителем созерцать дивную картину Небесного Иерусалима.

...


Он имеет славу Божию...

Он имеет славу Божию. Светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному.

Самое первое и самое важное это то, что город имеет славу Божию. Не свою славу, не свою красоту — но Божию. Истинная слава твари не в ней самой, а в ее Творце. Потому славна Церковь (Еф. 5,27) и ее святые, что Сам Бог облекает их в Свою славу. “Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее... чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока” (Еф. 5,25.27). Свет Божественной славы излучало лицо Моисея, когда сходил он с горы к народу после беседы с Богом (Исх. 34,2935). И на горе Фавор “Моисей и Илия; явившись во славе”, беседовали со Христом (Лк. 9,3031). Нетварная вечная слава Божия почила на них. Апостол Петр, видевший эту славу на Фаворе, пишет всем верным: “Когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы” (1 Пет. 5,4). Словами “Господи Боже наш, славою и честию венчай их” сочетает священник невесту и жениха. “Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви” (Еф. 5,32). Увенчанная славой и честью Невестагород имеет славу Божию. Потому славящий святых и Церковь (собрание святых) воздает не иному кому славу, как Богу.

Светило его (города) подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному. Не тварное светило освещает город, но свет самосущий. “Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир” (Ин. 1,9). Светило означает “светило самосветящееся”, не “отражающее свет”, а сам свет — Бог, ибо “Бог есть свет” (1 Ин. 1,5). Свет — сущность, естество Бога. От Него, “от Отца светов, у Которого нет изменения и ни тени перемены” (Иак. 1,17) получает освещение вечный город. Всякий человек, приходящий в мир Христа, в Церковь — Его обитель, просвещается этим нетварным, невечерним светом.

Светило это несравнимо ни с чем земным. Чтобы както описать его, Иоанн говорит, что оно подобно драгоценнейшему камню. Нет таких камней на земле, от которых исходил бы такой чудный свет. Но если сравнивать, то это светило подобно как бы яспису кристалловидному — камню зеленому и прекраснейшему. Этим означено, что светило города несравненно, всегда растущее, цветущее и жизнеподательное. В картине небесного престола в 4,3 “Сидящий”, то есть БогСвет “подобен камню яспису и сардису”, ибо там свет производил жизнь и суд (сардискрасный, цвета огня). Теперь суд позади, настала вечная жизнь, освещаемая светилом, подобным только яспису, а не яспису и сардису. В этом веке “милость и суд буду петь” (Пс. 100,1) в том — только милость и благость Божию. Да воскликнем и мы вместе с Исаией: “Восстань, светись Иерусалим, ибо пришел свет твой, и слава Господня взошла над тобою” (Ис. 60,1)!


Он имеет большую и высокую стену...

Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов; на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых: с востока трое ворот, с севера трое ворот, с юга трое ворот, с запада трое ворот.

Город имеет большую и высокую стену. Этим означена полная и совершеннейшая защищенность города. Но с другой стороны, этот город уже не будет иметь врагов, ибо они погибли. “Ты утвердишься правдою, будешь далека от угнетения, ибо тебе бояться нечего, и от ужаса, ибо он не приблизится к тебе” (Ис. 54,14) — говорит Исаия об израильской Церкви. Он же говорит то, что “ворота его не будут запираться” (ст. 25). Стена города более указывает на его благоустроенность и благоукрашенность. Оборонительную же роль стены особо можно усматривать в условиях земного странствования Церкви.

Большая и высокая стена, “охраняющая живущих во святом граде, есть Христос”, — пишет Андрей Кесарийский. С другой стороны, устами НевестыСуламиты говорит Пречистая Дева Богородица всем верным чадам Церкви: “Я — стена” (Песн. 8,10). Потому и взываем молитвенно: “Спаси от бед рабы Твоя, Богородице, яко вси по Бозе к Тебе прибегаем, яко нерушимой стене и предстательству”. “Яко стену прибежища стяжахом, и душ всесовершенное спасение, и пространство в скорбех, Отроковице, и просвещением Твоим присно радуемся: о, Владычице, и ныне нас от страстей и бед спаси”. “Пристанище и предстательство к Тебе прибегающих буди, Дево, и стена нерушимая, прибежище же и покров и веселие”. (Из молебного канона к Богородице”).

...


Стена города имеет двенадцать оснований...

Стена города имеет двенадцать оснований, и на них имена двенадцати Апостолов Агнца.

Стена города в соответствии с двенадцатью воротами имеет двенадцать оснований, двенадцать камней, где на каждом написано имя одного из апостолов. Каждодневно на литургии мы исповедуем свою веру “во единую... апостольскую Церковь”. Апостол пишет верующим: “Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу, быв утверждены на основании Апостолов и пророков” (Еф. 2,1920). Апостолы, приняв от Бога спасительное учение, преподали его людям и обратили к нему умы и сердца. Непосредственно от Бога приняли они спасительную благодать священства, которая передается теперь от них из рода в род, созидая и окормляя Церковь. Когда приходил Христос, они были первыми двенадцатью камнями, которые заложил Сам божественный Строитель. Остальные камни закладываются уже через них. Всем верующим пишет один из апостолов — Петр, что в переводе означает камень: вы “и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом” (1 Пет. 2,5). Двенадцать апостолов были тем семенем, которое бросил божественный Сеятель и от которого выросло все древо Церкви. Они — то основание, на котором построен весь город. Но тут надо четко разуметь, что апостолы не являются тем самосущим основанием, которое держит все. Этим основанием является Сам Господь. “Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос” (1 Кор. 3,11). “Ибо сказано в Писании: вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный” (1 Пет. 2,6; Ис. 28,16). Апостолы же промежуточное звено между Христом и всей “постройкой”. Как и сказано: “Быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе” (Еф. 2,2021). Схема такова: Бог — апостолы — Церковь, город Бога Живого. Как двенадцать родоначальников ветхозаветного Израиля были потомками трех патриархов: Авраама, Исаака и Иакова — так двенадцать апостолов Нового Завета сами стоят на Пресвятой Троице (Отец, Сын и Дух Святой). То, что апостолы не самосущие основания, а держат весь город, сами основываясь на краегульном камне — Христе, подчеркнуто тем, что они названы не просто апостолы, но апостолы Агнца — посланники Христа людям.

...


Говоривший со мною имел золотую трость для измерения города и ворот его и стены его.

О смысле пророческого измерения см. толкование 11.12. В нашем случае измерение дает описание измеряемого, чтобы показать величие, соразмерность, симметрию, великолепие и красоту города. В отличие от 11,1 измерение совершает здесь не апостол, но сам ангел. Величие и красота будущего города не известны людям, но открыты ангелам. Через откровение Иоанна ангельское разумение о городе передается и людям, ибо мера человеческая, какова мера и Ангела (ст. 17).

Для измерения ангел имеет золотую трость. С пророческим измерением тростью мы встречаемся также у пророка Иезекииля (Иез. 40,5; 42,16) и в Откр. 11,12. Трость имела значение определенной единицы измерения. Так, например, у Иезекииля она была “в шесть локтей, считая каждый локоть в локоть с ладонью” (Иез. 40,5). Величина апокалиптической трости нигде не указана.

...


Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта...

Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта. И измерил он город тростью на двенадцать тысяч стадий; длина и широта и высота его равны. И стену его измерил во сто сорок четыре локтя, мерою человеческою, какова мера и Ангела.

Стадия — древнегреческая мера длины, составляющая около 185 метров. 12 000 стадий=2 220 000 метров = 2 220 км. Таким образом, небесный город представляет собой куб ребром в 2 220 км. Чтобы лучше представить себе величину города, укажем примерно вершины квадрата, который могло бы занять основание города, будь он на нашей земле: Москва, Омск, северная часть Пакистана, г. Халеб в Сирии. Возвышался бы город примерно на треть радиуса Земли (радиус Земли равен 6 378 км.).

Высота стены — 144 локтя. Так как указано, что мера ангела совпадает с мерой человеческой, то можно здесь разуметь обычный локоть, то есть примерно полметра. Значит высота стены примерно 72 м. Это соответствует высоте 24х этажного здания. Для нашего воображения это безусловно очень высокая стена, но она ничтожно мала в сравнении с высотой города. Ниже в 30 833 раза. В таком случае всю массу построек города можно представить себе в виде террас, восходящих от стен города к его вершине, увенчанной престолом Бога и Агнца (22,1).

Впрочем, сам текст Апокалипсиса на это никак не указывает. Сказано только, что основание квадратное, что длина города равна его ширине и высоте и даны величины длины (ширины и высоты) города, а также высота его стен.

...


Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу.

Стена города построена из ясписа. Это то, о чем пророчествовал еще Исаия: “и сделаю... всю ограду твою из драгоценных камней” (Ис. 54,12). О ясписе см. 4,3 и 21,11. Этим означена всегда цветущая и неувядающая жизнь святых.

А город был чистое золото, подобен чистому стеклу. Нам сегодня непредставимо такое сочетание: золото, прозрачное, как чистое стекло. Это говорит об изменении и просветлении природы будущего века. Сочетание блеска золота и прозрачности стекла показывает святость, великолепие, драгоценность, с одной стороны, чистоту, ясность и светлость, с другой стороны. Таковы святые. Таковы они уже в этом веке, таковы им уготованы обители в будущем. Такова природа всего города, и построек и улиц его (см. ст. 21) — такова природа Церкви.

Дальше Иоанн описывает двенадцать оснований стены города.

21.1920 Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями: основание первое яспис, второе сапфир, третье халкидон, четвертое смарагд, пятое сардоникс, шестое сердолик, седьмое хризолит, восьмое вирилл, девятое топаз, десятое хризопрас, одиннадцатое гиацинт, двенадцатое аметист.

...


А двенадцать ворот — двенадцать жемчужин...

А двенадцать ворот — двенадцать жемчужин: каждые ворота были из одной жемчужины. Улица города — чистое золото, как прозрачное стекло.

Об этом писал уже пророк Исаия: “И сделаю ворота твои — из жемчужины” (Ис. 54,12). Если ворота примерно соразмерны стенам (72 м=144 локтя), то можно себе представить, из каких громадных жемчужин высечены ворота! Как неописуема красота этих ворот!

О значении двенадцати см. толкование на ст. 1213.

Апостолы уподоблены жемчужинам, как получившие просвещение и блеск от единственной многоценной жемчужины — Христа. То, что ворота из жемчужин, означает, сколь велика цена входа в Царство Божие. “Вы куплены дорогою ценою” (1 Кор. 6,20) крови Богочеловека Иисуса Христа. Капли крови из пречистых ран Распятого, как многоценные жемчужины, оросили многогрешную землю и омыли ее, переродили банею пакибытия в землю новую.

...


Храма же я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель — храм его, и Агнец.

Иоанн, воспитанный в иудейском законе, долго живший в Иерусалиме, привыкший видеть сердцем, средоточием и красотой города величественный храм, часто молившийся там (Деян. 3,1), естественно пытался увидеть и в Новом Иерусалиме его храм. Иерусалим без храма мог представляться апостолу лишь как тело без души, как дом без жильцов. Но тщетны бы были все попытки увидеть в городе неба храм. И тайнозритель не пытается этого сделать. Думающим увидеть там храм, он просто говорит: храма же я не видел в нем. Так в чем же дело? Почему нет храма в граде Божием? Почему не видят его там твои духовные очи? Но помнит апостол сказанные некогда слова Спасителя самарянке: “Поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу... Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине” (Ин. 4,21.23). А вот еще и в древности сказано у пророка Иеремии: “В те дни, говорит Господь, не будут говорить более: “ковчег завета Господня”, он и на ум не придет, и не вспомнят о нем, и не будут приходить к нему, и его уже не будет. В то время назовут Иерусалим престолом Господа” (Иер. 3,1617).

...


И город не имеет нужды ни в солнце...

И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец. Спасенные народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою.

Невозможно невооруженным глазом, телесными очами смотреть на яркий свет, например, на солнце. Здесь же тайнозритель своими духовными очами взирает не на солнце, а на свет сотворившего солнце. На Того, Который не светел, но Сам свет есть. “Бог есть свет”, — говорит тот же апостол в другом месте (1 Ин. 1,5). “Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир” (Ин. 1,9). Сей Свет в мире был и говорил: “Я свет миру” (Ин. 8,12). “Бог есть свет” — это не метафора, не сравнение, не символическое выражение. Это выражение онтологическое, сущностное. Оно говорит не о том, с чем можно сравнить Бога, а о том, что Он есть. “Св. Писание называет Бога светом. Название сие, по обыкновенному рассуждению, выражает следующее свойство Божие: Его чистоту. Но не выражает ли оно и существа Божия? Не есть ли Бог в самом деле свет, и существо Его не имеет ли чего похожего на свет?” (Иннокентий, архиепископ Херсонский и Таврический). Свет есть глубинная сущность Божия. Бог “обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может” (1 Тим. 6,16). “И окрест Бога страшное великолепие” (Иов. 37,22). Бог — самосущий свет и обитает во свете Своей славы, как солнце всегда пребывает в море своего света. Божественный свет — нетварный, ибо излучается (а не творится!) Тем, Кто есть свет Сам в Себе.

...


Ворота его не будут запираться днем; а ночи там не будет. И принесут в него славу и честь народов.

Об этом пророчествовал еще Исаия: “И будут всегда отверсты врата твои, не будут затворяться ни днем ни ночью, чтобы приносимо было к тебе достояние народов и приводимы были цари их” (Ис. 60,11).

...


И показал мне чистую реку воды жизни...

И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца. Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов.

И показал мне — это один из семи ангелов, у которых было семь чаш (21,9), продолжает открывать Иоанну все новое и новое, все более таинственное и чудное. Ангел показывает тайнозрителю чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца. Это видение реки воды жизни схоже с древними пророчествами святых пророков Иоиля, Иезекииля и Захарии. “И будет в тот день: горы будут капать вином и холмы потекут молоком, и все русла Иудейские наполнятся водою, а из дома Господня выйдет источник, и будет напоять долину Ситтим”, — пишет пророк Иоиль. А вот пророчество Иезекииля, вообще весьма перекликающееся с видением Иоанна Богослова в ст. 22,15.

“Потом привел он меня обратно к дверям храма, и вот, изпод порога храма течет вода на восток, ибо храм стоял лицом на восток, и вода текла изпод правого бока храма, по южную сторону жертвенника. И вывел меня северными воротами, и внешним путем обвел меня к внешним воротам, путем, обращенным к востоку; и вот, вода течет по правую сторону. Когда тот муж пошел на восток, то в руке держал шнур, и отмерил тысячу локтей, и повел меня по воде; воды было по лодыжку. И еще отмерил тысячу, и повел меня по воде; воды было по колено. И еще отмерил тысячу, и повел меня; воды было по поясницу. И еще отмерил тысячу, и уже тут был такой поток, через который я не мог идти, потому что вода так высока, что надлежало плыть, а переходить нельзя было этот поток. И сказал мне: “видел, сын человеческий?” и повел меня обратно к берегу этого потока. И когда я пришел назад, и вот, на берегах потока много было дерев по ту и другую сторону. И сказал мне: эта вода течет в восточную сторону земли, сойдет на равнину и войдет в море; и воды его сделаются здоровыми. И всякое живущее существо, пресмыкающееся там, где войдут две струи, будет живо; и рыбы будет весьма много, потому что войдет туда эта вода, и воды в море сделаются здоровыми, и, куда войдет этот поток, все будет живо там. И будут стоять подле него рыболовы от ЕнГадди до Эглаима, будут закидывать сети. Рыба будет в своем виде и, как в большом море, рыбы будет весьма много. Болота его и лужи его, которые не сделаются здоровыми, будут оставлены для соли. У потока по берегам его, с той и другой стороны, будут расти всякие дерева, доставляющие пищу: листья их не будут увядать, и плоды на них не будут истощаться; каждый месяц будут созревать новые, потому что вода для них течет из святилища; плоды их будут употребляемы в пищу, а листья на врачевание”.

...


И ничего уже не будет проклятого; но престол Бога и Агнца будет в нем...

И ничего уже не будет проклятого. Об этом же пишет пророк Захария: “И будут жить в нем, и проклятия не будет более, но будет стоять Иерусалим безопасно” (Зах. 14,11). Проклятием змия, грехопадением Адама и Евы ознаменовалось изгнание из рая. Упразднением всякого проклятия (анафемы) и всего проклятого ознаменуется начало вечности, нового рая. На Страшном суде Господь скажет тем, “которые по левую сторону: идите от Меня проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его” (Мф. 25,41). Огонь геенны — вот конец всему проклятому. Там оно и будет. В небесном же городе ничего уже не будет проклятого. Через грех Адама проклятие вошло во весь род человеческий. Через крест Христов, оно упраздняется. Христос “истребив учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас, ...взял его от среды и пригвоздил ко кресту” (Кол. 2,14). Склонись, человек, перед этим крестом и получи разрешение от клятвы, тяготеющей над тобой! Войди апостольскими вратами в город Церкви, где ничего уже нет проклятого.

Ныне Церкви дан суд разрешать от клятвы (анафемы) и возлагать ее (Мф. 18,1718). Потому только в Церкви — освобождение от клятвы. Как жалки поэтому все сектантские общества, сулящие своим чадам разрешение от клятвы, дать же его не могущие. Жалкое ослепление и заблуждение! Они, как дети, играющие во взрослых, подражают тому, что делается в Церкви. Как дети, песчаной “кашей” кормящие кукол, ею же, они “питают” своих чад. Они, сами давно оказавшись “вне города”, в области проклятой, пытаются проклинать и отлучать неподчиняющихся им. Избави нас Бог от такого! Да избавит Бог и всякого от анафемы церковной! Ибо, что связано Церковью на земле, то будет связано и на небе. А ничто проклятое не войдет в небесный Иерусалим.

Словам ничего уже не будет проклятого можно придать еще другое значение. Проклятие=анафема=отлучение. Сейчас люди от многого отлучены. Многое им недоступно, но ведомо и достижимо только Богу. Тогда же не будет ничего, отлученного от людей, они будут иметь свободный и совершенный доступ ко всему.

...


И узрят лице Его, и имя Его будет на челах их.

Служащие Богу в вечности узрят лице Его. О лицезрении Бога см. толкование ст. 4,2. Это великая тайна: не видя, видеть Невидимого! Интересно еще отметить, что Иоанн пишет: рабы Его, служить Ему, лице Его, имя Его. Везде о Нем говорится в единственном числе, хотя это относится к Богу и Ангцу. В этом указание на единосущие Троицы. “Я и Отец — одно” (Ин. 10,30). Бог и Агнец — не два Бога, а один, лицо Которого и узрят праведные.

И имя Его будет на челах их. Начертание имени Божия на челах святых мы не раз видели в Апокалипсисе. См. 2,17; 3,12; 14,1. Известно, что ветхозаветный первосвященник носил на челе своем на кидаре золотую дощечку с надписью “святыня Господня” (Исх. 28,3638). Так имя Божие “золотыми буквами” начертывается на челе (уме) праведных, на их ликах, в их сердцах, во всем их существе.

...


И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике...

И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их; и будут царствовать во веки веков.

В словах этого стиха сконцентрировано все ранее сказанное о свете нового Иерусалима:

1. Отсутствие ночи.

2. Исчезновение нужды в естественных светилах.

3. Свет Божества.

4. Освещение Им спасенных.

Как линза собирает в фокусе лучи падающего на нее света, так последние слова апокалиптического видения собирают воедино все лучи Божественного света, рассеянные в предыдущих словах тайнозрителя. Как заходящее на западе солнце бросает последний луч уходящему дню и исчезает за горизонтом, так и этими словами брошен последний луч в духоносные очи тайнозрителя, с ними и гаснет последнее видение Апокалипсиса.

...


 Проект «Библеистика и гебраистика: материалы и исследования»
Сайт создан при поддержке РГНФ, проект № 14-03-12003
 
©2008-2017 Центр библеистики и иудаики при философском факультете СПбГУПоследнее обновление страницы: 24.3.2014
Страница сформирована за 390 мс 
Яндекс.Метрика